Мифиллион. Исправить ошибки прошлого

Глава 1

Сквозь щель между погнутых ламелей жалюзи мягко забрезжил первый голубой утренний луч. Он плавно заскользил по небольшой белой комнате с немногочисленной белой мебелью, прошелся по прикроватной тумбе, на которой стояли круглые электронные часы с проекцией времени на потолок. Луч не спеша переместился на широкую кровать, едва коснувшись страниц раскрытого учебника, затем скользнул по светлым локонам и остановился прямо на лице спящего. Рэм проснулся.

Проснулся немного раньше будильника, хотя сегодня начинать день нужно было и так довольно рано. Откинув кудри с лица, он сел в кровати, закрыл учебник и положил его на тумбу рядом с часами. Взглянув на экран широкого белого браслета на левой руке, отключил в нем функцию будильника и встал. Он подошел к окну и поднял жалюзи. Открыв створку окна и впустив в комнату запах утренней свежести, Рэм облокотился на широкий белый подоконник и стал любоваться восходом величественной голубой звезды Зораны.

За окном распростерся завораживающий пейзаж с представителями флоры и фауны планеты Фаннатея. По ясному небу изредка медленно проплывали темно-синие облака. Прямо под окном раскинулась аккуратно подстриженная лужайка с голубой травкой, а чуть поодаль легкий ветерок покачивал голубые лианы, свисавшие с огромных многовековых деревьев с необъятными стволами. Кроны деревьев с голубыми листьями замысловато переплетались между собой, образуя обширные густые шапки.

С ветки на ветку, весело чирикая, постоянно перелетали маленькие птички с красным опереньем и зеленым клювом. Уже с самого раннего утра они затеяли важную работу – собирать ветки для своих будущих гнезд. Под деревьями мерно колыхались многочисленные растения с голубыми стеблями и листвой. Цветы плавно кивали в такт ветру желтыми и фиолетовыми головами. Голубые ветви кустов с тяжелыми гроздьями спелых и сладких фиолетовых ягод Ранпошии склонялись к самому низу. Фаннатея медленно пробуждалась под теплыми лучами Зораны.

Рэм Арингтон – действующий пилот кайвенсайка высшего пятого ранга в это утро готовился к сдаче важного для его карьеры экзамена на звание командира первого класса. Предыдущий ранг он получил гораздо быстрее своих сослуживцев. Рэм отлично справлялся с пилотской программой и в прошлом году успешно сдал экзамены экстерном сразу за два ранга.

Пилоты кайвенсайков здесь в большом почете, они стоят на страже порядка и проходят самую лучшую военную подготовку. Система званий пилотов на Фаннатее включает в себя пять рангов боевых пилотов, три класса боевых командиров, капитана и главнокомандующего. С первого по третий ранги это младшее звено пилотов, а с четвертого по пятый – это пилоты высшего звена. Все действующие пилоты каждый год в аттестационный день сдают экзамен на повышение звания для дальнейшего продвижения по службе. После успешной сдачи экзамена под управление Рэма должна поступить вновь сформированная по результатам экзаменов группа из пяти пилотов. Если же пилот экзамен проваливает, то остается в том же звании еще на год и поступает в новую переформированную команду под управлением нового командира.

Налюбовавшись восходом и облачившись в серебристый комбинезон пилота, Рэм прошел в крохотную белую ванную комнату и остановился напротив овального зеркала в белой рамке. Любые обитаемые помещения на всей Фаннатее оборудованы в едином стиле – со стенами белого цвета, белой мебелью и белыми предметами обихода жителей. Среди местных ученых бытует мнение, что именно белый цвет является самым оптимальным. Он позволяет визуально увеличивать пространство и рассеивать голубой свет звезды, делая восприятие окружающей среды более благоприятным для глаз фаннатейцев – главных обитателей планеты.

Из зеркала, слегка улыбаясь одним уголком губ, смотрело отражение высокого, голубоглазого молодого фанна с миловидными чертами лица и светлыми кудрями чуть ниже плеч. Ясные голубые глаза – это визитная карточка всех фаннатейцев, коротко именуемых фаннами. Рэм повернул ручку крана, и из него веселой струйкой зажурчала розовая жидкость.

Вода во всех водопроводах Фаннатеи розовая благодаря старейшему виду водорослей – Коримерия. Еще очень давно обитатели планеты установили, что Коримерия обладает антисептическими свойствами и является не только абсолютно безвредной для организма фаннов, но и способствует развитию их иммунитета. Из океана вода пропускается через опреснительные установки, прежде чем попасть в дома к населению.

После процедур утреннего умывания белым крупным гребнем Рэм аккуратно причесал вьющиеся длинные локоны, задорно подмигнув своему отражению. Затем он вышел в коридор и запер жилой блок на магнитный замок, приложив экран личного браслета к отверстию сканера с наружной стороны комнаты. Бодрым шагом Рэм отправился на завтрак.

В просторном белом зале столовой его уже дожидался друг детства – пилот кайвенсайка третьего ранга Стен Саттон. Голубоглазый фанн высокого роста, с коротко стрижеными темными волосами, крупным носом, широкими скулами и большими губами. Рэм и Стен – ровесники, им обоим по двадцать пять фаннатейских лет. Но Стен все еще пилот младшего звена – последнего третьего ранга. В прошлом году он провалил экзамен на повышение звания.

Стен пришел раньше обычного, под звуки размеренного шума голосов и запахи свежеиспеченных булочек он устроился за любимым двухместным столиком у окна, расположенным недалеко от стойки выдачи. Многие пилоты сегодня приходили раньше, толпясь на входе в помещение и возле выдачи. Они торопились позавтракать, ведь всем им предстояли волнительные и важные экзамены. Летая где-то глубоко в своих мыслях и глядя в распахнутое окно, Стен приступил к своей порции. Периодически он бросал короткий взгляд на дверной проем, ожидая увидеть там Рэма.

Наконец, заметив в дверях среди других пилотов своего друга, он махнул рукой и радостно выпалил:

– Токи1, командир!

– Не опережай события, Стен, – подойдя ближе и слегка улыбнувшись, спокойным тоном ответил Рэм.

Дождавшись своей очереди, он взял со стойки выдачи белый поднос с порцией сбалансированного завтрака для пилота и устроился напротив улыбающегося Стена.

– Ну что готов, командир?

– Я всегда готов, – отрезал Рэм, – а ты как? Получишь сегодня четвертый ранг?

Стен насупил брови, улыбка сползла с его лица, он молчал. Рэм слегка наклонился к нему и ободряюще потряс за плечо.

– Ну, ты чего, друг? – он заглянул в погрустневшие глаза Стена. – Все будет хорошо, нельзя сдаваться. Не киснуть!

Стен растерянно пожал плечами. Завтрак доедали в повисшем в воздухе задумчивом молчании.

После трапезы, перед тем как покинуть столовую, друзья встали и, освобождая места, решили задвинуть за собой стулья. В это время со столика позади Рэма убирала посуду за другими пилотами рыжеволосая девушка в зеленом комбинезоне. Из-за того что все пилоты сегодня утром посетили столовую почти одновременно, посуды скопилось на столах много. Девушка торопилась скорее унести ее и привести зал в порядок.

С полным подносом белоснежной посуды в руках она стала разворачиваться в сторону коридора с подсобными помещениями, расположенного справа от стойки выдачи. И тут носок ее ботинка зацепился за ножку стула Рэма, которая неожиданно оказалась в проходе, так как он слегка приподнял стул, чтобы убрать его край под столешницу. Запнувшись, девушка начала падать вперед, вся посуда посыпалась с ее подноса на кафельный пол, разлетаясь с диким грохотом на мелкие осколки.

Рэм, мгновенно среагировав, резко повернулся к девушке лицом. Удержав лишь пластиковый поднос левой рукой, она упала прямо к нему в объятия, второй рукой ухватившись за его предплечье. Рэм осторожно обхватил ее руками за талию. Она подняла голову, мельком снизу вверх посмотрев ему в лицо большими карими глазами, в которых читался страх. Затем, быстро восстановив равновесие, выпрямилась. Рэм убрал руки.

Все, кто в тот момент еще находился в гарнизонной столовой, ненадолго замерли. Разговоры смолкли. Пилоты оборачивались к столику возле окна на звуки бьющегося стекла, но, поняв, что ничего сверхъестественного не произошло, возвращались к своим завтракам и привычным утренним разговорам с сослуживцами.

– П-п-простите сэр, – сбивчиво сказала девушка и опустила глаза в пол.

Обеими руками она крепко вцепилась в поднос, так, что даже костяшки пальцев побелели от напряжения. В ожидании наказания ее испуганный взгляд заметался по сторонам, осматривая пол, весь усыпанный кучей осколков, бывших ранее шестью комплектами казенной посуды.

Стен, насупив брови, стряхнул осколки с серебристого пилотского ботинка на толстой подошве, сделал шаг вперед и занес руку над головой девушки, намереваясь ее ударить.

– Кривоногая!

Девушка вжала шею в плечи и зажмурила глаза, но в ту же секунду Рэм подставил свою руку под руку Стена, предотвратив удар. Опешив, Стен застыл на месте с поднятой рукой, вопросительно глядя на друга.

– Не кипятись, – Рэм взял пустой поднос из рук девушки и поставил на столик.

Она открыла глаза и стояла, то робко поднимая взгляд, полный ужаса, на Рэма, то снова опуская вниз на осколки, боясь даже взглянуть в сторону второго пилота.

– Но она же должна быть наказана за свои действия! – Стен развел руками.

– Ей и так теперь отрабатывать всю эту разбитую посуду, а мы опоздаем на экзамен, – Рэм махнул рукой, чтобы девушка уходила, и она быстро убежала в подсобные помещения, – нам пора, – Рэм ухватил друга за плечо и повлек к выходу.

– Ты слишком добр, командир, – сокрушался Стен, – это же просто симм!

– Любое живое создание заслуживает гуманного обращения, ты прекрасно знаешь мою неодобрительную позицию.

– Ох, Рэм, не доведут тебя до добра такие разговоры, – Стен укоризненно покачал головой.

Друзья вышли из столовой и направились в учебный корпус.

Глава 2

Три столетия назад в двухзвездной системе одного из рукавов небольшой спиральной галактики Мифиллион разыгралась катастрофа планетарного масштаба. В недрах голубой звезды Зораны произошла крупнейшая ядерная реакция, в результате которой звезда нанесла большой ущерб близлежащей планете Симминее.

В зоне обитаемости Зораны на тот момент существовало две планеты с развитыми цивилизациями – Симминея и Фаннатея. Вторая планета находилась на несколько тысяч километров дальше от звезды и имела более холодный климат.

На Симминее проживало организованное равноправное осознанное общество. Население планеты представляло собой кареглазый, рыжеволосый, не высокого роста трудолюбивый народ, коротко именуемый симмами. Любая работа в этом благодушном обществе выполнялась в любви, единстве и желании приносить пользу другим.

Здесь отсутствовали зависть и злость, а также какие-либо другие негативные чувства между жителями этой прекрасной планеты никогда не взращивались. Все зарождающиеся конфликты предпочиталось решать мирным путем. Не существовало всевозможных надзирательных органов, и никогда не происходило никаких преступлений. Каждый житель старался привнести в общество свой вклад из знаний и умений.

На Фаннатее же общество в те времена уже было разбито на касты – низшую, среднюю и правительственную, со всеми вытекающими из такого режима последствиями. Тем не менее, обе планеты до галактической трагедии мирно сосуществовали друг с другом на основе старого договора – «О мире», не пытаясь повлиять на устои общества соседей и не помышляя о захватнических войнах. Учитывая тот момент, что на Фаннатее практически отсутствовала космическая отрасль, и развитие планеты сильно уступало развитию Симминеи. Периодически ученые Симминеи проводили онлайн-конференции через общую инфо сеть для фаннов в разных отраслях и привносили на их планету следующие ступени развития.

Первым тревожным звоночком для симмов оказались три крупные ядерные вспышки на Зоране, которые привели к землетрясениям с незначительными разрушениями, но вывели из строя не малое количество оборудования. После чего астрофизики принялись производить расчеты дальнейшего поведения звезды. Их выводы оказались не утешительными. Ученым удалось выявить, что в недрах Зораны будут все чаще происходить мощные взрывы и они не сулят их родной планете счастливого будущего.

На Симминее поняли, что дальше их ждут лишь многочисленные катастрофы, а примерно через две сотни лет гибель планеты неминуема. Правительство собрало экстренное совещание, на котором обсуждались возможности и перспективы по спасению жителей. Так как предпринять какие-либо меры по сохранению своей планеты оказалось невозможно, то единственным разумным тогда вариантом в сложившейся ситуации являлось попросить убежища у Фаннатеи.

На протяжении еще полугода главы правительств обеих планет проводили онлайн-совещания и устанавливали возможные варианты переселения симмов. За это время на Зоране произошли еще две крупные ядерные вспышки, которые привели к мощным цунами, в результате которых погибли несколько сотен симмов. Наконец правительства планет пришли к соглашению и постановили, что для начала жители Симминеи прибудут на Фаннатею в качестве гостей. Им будет оказан радушный прием, и их обеспечат всем необходимым.

А затем на незаселенных территориях общими усилиями начнется вырубка леса с последующим возведением нового большого города. Построен будет он специально для симмов, чтобы они могли продолжить развитие своей расы по собственным правилам и устоям. Таким образом, на единственной оставшейся на безопасном расстоянии от Зораны планете Фаннатее, которую по ночам освещала слабым красным светом вторая небольшая звезда – Дримей, должны были появиться два разных общества, сосуществующих в мире и согласии.

Наконец, настал день икс. Правительство Симминеи объявило всеобщую эвакуацию уцелевших после цунами и мощных вспышек Зораны жителей. И уже через несколько дней два огромных космических корабля, новейшего на тот момент образца, с симмами на борту устремились к спасительной чужой планете. Им предстоял длительный двух месячный перелет.

Но правивший в те времена Фаннатеей Эрон Саймон с его многочисленными министрами и советниками пришли к выводу, что подобная эвакуация может угрожать устоям Фаннатеи. И они решили воспользоваться бедственным положением жителей соседней планеты в свою пользу. Нарушив новую договоренность с правительством Симминеи, они задумали сделать симмов не гостями, а своей низшей кастой и отобрать во благо Фаннатеи все их научные достижения.

В большом белом зале, посередине которого стоял длинный белый стол с закругленными краями, собрались на очередное совещание правитель и его советники. Эрон Саймон – высокий худощавый фанн в темно-синем комбинезоне, с длинными черными волосами и ясно голубыми глазами – восседал во главе стола.

– Я считаю невозможным допустить, чтобы к нам, с нашего же позволения, спокойно прилетела более развитая цивилизация, – Эрон властным взором оглядел присутствующих, – мы не можем быть полностью уверены в том, как они поведут себя по прилете, – он перевернул ручку пишущей стороной вверх и стукнул ею по столу. – Это может обернуться концом моего и вашего правления Фаннатеей, и это еще как минимум. Мы должны их опередить, в целях нашей же безопасности. Объявляю открытое голосование за принятие чрезвычайных мер, – Эрон насупился и поднял правую руку вверх.

Большинство министров были согласны с Эроном. Они решили, что это действительно может быть угрозой для фаннов, а особенно – для правящей касты. И все единогласно проголосовали за принятие мер.

Хоть фанны и не летали в космос, но технически все же являлись довольно развитыми. Так как жители обеих планет постоянно устраивали конференции, на которых симмы привносили на Фаннатею новшества, фаннам было известно многое не только об их устоях общества. Они знали о большей части имеющегося у них оборудования, некоторой технике последнего поколения и даже об особенностях их анатомии.

За два месяца межпланетного эвакуационного полета по приказу Эрона привели в порядок шесть старых, давно не используемых башен, служивших ранее радиорелейными ретрансляторами. Строились они еще во времена использования прежних способов связи, которые были привнесены на Фаннатею симмами, когда еще требовалась цепочка ретрансляторов, расположенных в зоне видимости.

Четыре башни находятся по периметру всей основной обитаемой части Фаннатеи. А также еще две – на туристическом архипелаге, расположенном на небольшом расстоянии от основного материка. В них во всех установили новое специально собранное оборудование и настроили уникальный радиосигнал на определенной частоте. Он воспринимается исключительно симмами из-за разницы строения ушей двух народов. Воздействие этого сигнала оказывает влияние на подчинение. Тот, кто его слышит, становится особо восприимчивым к любым приказам.

Ровно два месяца спустя оба прибывших корабля симмов, только приблизившись к Фаннатее, сразу улавливали этот мощный сигнал своими передатчиками. При входе в воздушное пространство планеты симмов ожидали военные кайвенсайки. Они и сопроводили переселенцев до нужного назначенного места парковки.

Когда симмы высадились из эвакуационных кораблей на полях за городом, под воздействием сигнала они стали полностью готовы выполнять любые указания. Здесь их уже ждали члены правительственной касты и чаоры – солдаты надзорного войска.

– Народ Симминеи, народ Фаннатеи приветствует вас!! – звонким, воркующим и усыпляющим бдительность голосом Эрон произносил приветственную речь с большой белой трибуны для массовых выступлений.

Трибуну кое-как еле успели установить посреди поля, усыпанного полевыми цветами, и она пошатывалась от прикосновения рук Эрона. Его черные прямые длинные волосы развевались в усиливающихся порывах ветра. Симмы слушали его, улыбались, но пока с опаской озирались по сторонам.

– Мы очень рады вашему появлению и надеемся, что у нас вы будете как дома! – лукавил Эрон, – мы рассчитываем на мирное сосуществование и долгосрочное сотрудничество наших рас.

В момент произнесения речи правителя, на толпу симмов направили еще один сигнал – стирающий память. Оба эти сигнала являлись совместной разработкой симмов и фаннов, проводившейся изначально в мирных целях, для нового витка развития психологии и лечения психических расстройств. Но симмы привнесли в нее более ощутимый вклад.

Сигнал, влияющий на участки памяти, направили из оборудования, спрятанного в музыкальной аппаратуре, которую установили на поле под предлогом приветственного исполнения гимна Фаннатеи. Все симмы, слушая приветственную речь Эрона под гимн, доносившийся из больших колонок, постепенно забывали, что когда-то были свободным, добродушным, счастливым народом. Так и не поняв, что происходит, они становились послушными и управляемыми рабами.

А затем стройными длинными рядами чаоры сопроводили послушных симмов во временные бараки, которые наспех успели соорудить за время их полета.

Благодаря несчастью, приключившемуся с соседней планетой, на Фаннатее произошли большие изменения в устоях вновь сложившегося общества. Симмы вместо гостей планеты превратились в рабочий и обслуживающий персонал. Это позволило фаннам полностью упразднить низшую касту своего народа.

Приказами министров все фанны низшей касты были переведены в среднюю. С того дня ни один фанн больше не выполнял грязной работы, все это теперь легло на плечи новых жителей планеты. Также симмы стали подвергаться физическим наказаниям за малейшие проступки. Каждый фанн и по сей день имеет полное законное право ударить симма, наказав его практически за любое не понравившееся ему поведение.

Отныне симминейцам с самого рождения стали прививаться строгие правила поведения и моральные устои, установленные фаннами. И они искренне считают, что так было всегда. Они всегда являлись низшей кастой, которая испокон веков прислуживала превосходящим над ними мудрым фаннам. Но почему так сложилось – ни кто из них не ведал, да и не смел задаваться такими вопросами.

Симмы не имеют права даже на необходимое образование, мало кто из них умет читать и писать, но почти все они умеют считать. С малых лет они обучаются лишь много и усердно работать и покорно прислуживать. Фаннам же в свою очередь разрешается обращаться к симмам исключительно по делу, запрещается вести с ними долгие разговоры.

Создание семьи и вообще любые близкие отношения между фаннами и симмами попали под строжайший запрет. Конечно же, случалось такое, когда представители двух народов нарушали запрет. Но столь опрометчивое поведение заканчивалось смертельным приговором для симма и годами психологической терапии со стиранием некоторых участков памяти в реабилитационном центре «Чеддхолл» для фанна.

За соблюдением всех законов в большом и единственном на планете городе фаннов – Кройллентоне – следят чаоры. Ими же осуществляется и охрана трансляционных башен, распространяющих сигнал для симмов. Башни переведены в разряд секретных объектов, и уже мало кто знает о том, какую на самом деле функцию они выполняют на планете. Правительство Фаннатеи до сих пор всеми силами пытается не допустить смешения рас, веками сохраняя мнимое превосходство.

Так тянулись столетия. Со временем голубая звезда вдвое увеличилась в размерах, а затем начала медленно притягивать и беспощадно поглощать покинутую обитателями планету Симминея. За три сотни лет Зорана полностью поглотила Симминею, а на Фаннатее стало ощутимо теплее.

Среднегодовая температура поверхности планеты увеличилась на несколько градусов. Ось Фаннатеи имеет небольшой наклон, благодаря чему на протяжении всего года сохраняется одинаковая комфортная погода по всей обитаемой поверхности.

Радиосигнал продолжает распространять свое угнетающее действие на подсознание новых обитателей планеты, ставших невольниками.

Новый специальный отдельный город для симмов, как было оговорено ранее правительствами, конечно, построен не был. По приказу фаннов вместо ветхих бараков симмы чуть поодаль от Кройллентона сами для себя построили здания из более современных и крепких материалов, чем первые бараки. Так в Кройллентоне образовался новый небольшой район симмов – Скиввинтон. За порядком в нем строго следят все те же чаоры.

Каждый день симмам приходится рано вставать, чтобы добраться на работу в Кройллентон и его окрестности к фаннам. Городским транспортом симмам пользоваться запрещено, поэтому они всегда передвигаются только пешком. А некоторые, кто работает далеко на фермах, в полях и садах, чтобы не добираться на работу ежедневно, остаются жить прямо там, но в очень плохих условиях. Обычно они живут в ветхих сараях или же прямо в стойлах с домашними животными.

Сменявшиеся один за другим правители Фаннатеи из династии Саймон периодически переписывали историю под свои политические нужды, чтобы возвысить фаннов в глазах общества еще сильнее. Даже большинство фаннов уже не подозревают, что когда-то в системе существовала еще одна планета и все было совсем по-другому. История о существовании Симминеи стала вроде мифа, в который одни верили, другие нет. Но некоторые отдельные семьи все же хранят предания и тайком рассказывают своим детям о другой планете.

Из такой семьи и оказался Рэм Арингтон. Его родители – Элизабет и Эдриан Арингтон – почтенные фанны. Мать, в прошлом воспитатель в пансионе для детей-сирот фаннов, ныне предпочитает заниматься домашними делами. А отец – Эдриан Арингтон, раньше был тоже боевым пилотом и закончил службу в звании капитана. Выйдя в отставку, он поступил на работу в городской архив. Он повторил карьерный путь ровно также, как и его отец, и дед, и прадед.

По старой семейной традиции глава семейства должен убедиться, что преемник достоин наследия, что ему и их роду не навредят полученные знания. А так как уже несколько поколений все мужчины становились пилотами, то отцы тайком передавали свою секретную, хранящуюся в городских архивах информацию.

Они рассказывали о гибели Симминнеи и историю безжалостного порабощения ее жителей. Отцы питали надежды, что новому поколению, возможно, удастся что-то изменить. Но, к сожалению, никто из семьи Арингтон пока так и не смог найти применение полученным знаниям. Все они слишком дорожили своими военными званиями или близкими, а кому-то просто не хватало смелости что-либо предпринять.

Зная, что Рэму удалось получить звание пилота пятого ранга на целый год быстрее, Эдриан поначалу сомневался и побоялся на год раньше вводить сына в курс дела. Но позже все же решил не дожидаться, пока Рэм получит звание командира. Он видел, что сын усердно занимается и нацелен идти только вперед, поэтому перестал терзаться сомнениями.

За день до экзаменационного дня отец тайком провел Рэма в архив, где хранились старые исторические документы, подтверждающие существование Симминеи. Эдриан, узрев в сыне большой потенциал, возложил на него значительные надежды. Рэм и раньше отрицательно относился к проявлению всякого рода насилия, а теперь и вовсе, опешив от полученной информации, пока совсем не понимал, что он мог бы предпринять. Но то, что оставаться все как есть больше не может, он понимал совершенно ясно.