Мифиллион. Исправить ошибки прошлого

Глава 3

Мэй Торнтон – длинноволосая двадцатилетняя симминейка, стояла в полной растерянности. С подкатывающими к ее карим глазам слезами она слушала бранную речь фанна – управляющего столовой.

– Как же ты умудрилась расколотить шесть комплектов для завтрака?! – кричал высокий громогласный управляющий, все больше нависая над ней. – Я тебя спрашиваю! Неуклюжее ты создание!!

Мэй всеми силами старалась сдерживать слезы, она смотрела в пол, опустив голову. Управляющий, все больше распаляясь, отвесил ей мощную оплеуху. Да так, что потом еще долго на нежной белой коже ее щеки красовался красный отпечаток его ладони.

– Скоро пилотам будет не из чего есть! Все отработаешь сверхурочными сменами и уж постарайся больше не колотить посуду. Все понятно?!

– Да, сэр, – ответила Мэй, тихонько всхлипывая.

– Свободна! Иди работай!

Мэй выскочила из кабинета управляющего, еле сдерживая слезы она, добежала до подсобного помещения, захлопнула за собой дверь и разрыдалась. Посудомойщица Анна – полная рыжеволосая женщина с добрыми карими глазами, обняла Мэй по-матерински и стала утешать, ласково приговаривая:

– Ну, ну, ну. Все хорошо, девочка, не плачь. Мы это переживем. Все образуется.

Мэй рано стала сиротой. Ее отец погиб во время работ в рудниковой шахте, когда ей было всего два года, и его она совсем не помнила. А мать – Карина Торнтон – умерла от тяжелой болезни, едва Мэй исполнилось двенадцать лет.

Фанны на симмах экономят, поэтому из медицинских услуг им доступны только самые необходимые. Для поддержания их работоспособности и чтобы избежать заражения фаннов какими-нибудь заболеваниями, симмы ежегодно проходят обязательные медицинские обследования. Фанны проводят им обязательные вакцинации, и симмы имеют право получить неотложную экстренную помощь. Тяжелые, серьезные болезни, требующие больших материальных затрат, симмам лечить запрещено. Они продолжают работать, пока могут, и часто умирают прямо на рабочих местах.

Так случилось и с матерью Мэй. Как любого симма, лечить ее ни кто не собирался, и до последнего дня она продолжала ходить на работу, чтобы им с дочкой было чем питаться. Работала Карина уборщицей в лицее для детей фаннов. В день, когда ей стало очень плохо, она присела на лавочку в кладовке для рабочего инвентаря и так там и скончалась.

После смерти матери Мэй забрали в приемную семью друга ее отца – рудокопа Сема Хетвилла и посудомойщицы военной столовой Анны Хетвилл. У них в семье был свой родной сын, ровесник Мэй – Джон, который постоянно ее задирал и не очень-то желал работать, что почти не свойственно симмам. Постоянно получая тумаки от фаннов, он кое-как мел дорожки здесь же, в военном гарнизоне. Такое поведение симмов в последние годы стало встречаться все чаще.

Ученые фанны связывали участившиеся случаи плохого покорения симмов с тем, что в анатомии их слухового отдела стали происходить мутации и они потихоньку начали адаптироваться к сигналу. Чтобы сигнал не прекратил свое действие на прислугу, ученым было приказано заняться новыми разработками. Но пока это все оставалось на стадии исследования, так как предыдущие разработки сигналов принадлежали по большей части самим симмам, а ученым Фаннатеи новые открытия давались нелегко.

Все симмы начинали работать с тринадцати лет, поэтому через год пребывания в новой семье Мэй приступила к работе вместе с приемной мамой – Анной – и убирала со столов в пилотской столовой. Анна очень полюбила приемную дочь и, несмотря на то, что она частенько из-за неуклюжести что-то портила или разбивала, всегда ее жалела и подбадривала. Ведь она, в отличие от Джона, бралась смело за любую работу и не смела противиться. А для взрослых симмов это могло быть только гордостью за детей.

Тем временем в коридоре учебного корпуса на широком белом подоконнике сидел Стен, покачивая ногой и задумчиво глядя вдаль на спокойные розовые волны фаннатейского океана. Из открытого настежь окна долетали запахи прибоя и Коримерии, выброшенной на берег ночными волнами. Океан на Фаннатее занимает большую часть планеты, оставив для сухопутных обитателей дикие островки, небольшой туристический архипелаг и лишь один крупный материк, на котором много веков назад расположился большой город фаннов – Кройллентон. Часть территории материка занимает лес, в котором растут очень крупные деревья с голубыми кронами.

Стен уже вернулся с практического экзамена для пилотов младшего звена и дожидался Рэма, который сдавал устный экзамен для пилотов командования. Летный военный гарнизон на Фаннатее существует для защиты от возможного нападения извне, а также для подавления восстаний и готовящихся терактов, нарушающих нынешние устои планеты.

Изначально гарнизон создавался для защиты от Симминеи, в случае нарушения договора «О мире», но с изменениями в ходе истории его назначение слегка сменило свою направленность.

Астрофизики уже давно теоретически считали, что в галактике Мифиллион, возле дальних звезд, есть другие цивилизации, но установить с ними какой-либо контакт пока не удалось. Причина этого до сих пор оставалась не ясной. Вероятно, не позволяли технические возможности фаннов, а быть может, другие цивилизации просто не имели желания идти с ними на контакт. Или же их существование действительно являлось лишь предположением.

Из экзаменационного помещения вышел Рэм, дверь за ним громко захлопнулась. Стен повернулся на звук в его сторону и, слегка улыбнувшись, спросил:

– Ну что? Командир?

–Да, Стен, теперь командир, – Рэм улыбнулся. – Вечером под мое командование будут назначены пять пилотов. Ну, а завтра – показательный полет с новой командой. Ты-то как, друг? Все хорошо?

Стен отвернулся к окну, и без того еле уловимая улыбка сползла с его лица.

– А я все еще пилот третьего ранга, – чеканя слова, проговорил Стен и глубоко вздохнул.

– Ну, как же так, дружище?! Ты же опытный пилот, что с тобой происходит?

– Сам не знаю… – Стен повернулся к другу. – В какой-то момент меня охватывает панический страх, я как в ступоре и просто не могу выполнить этот проклятый седьмой маневр с поражением цели, – он стукнул кулаком по подоконнику.

– Ох, все-таки тебе надо бы обратиться к гарнизонному психологу. Из-за своего упрямства ты теперь теряешь второй год!

– Ладно, Рэм, может, и схожу, – пробормотал Стен немного обиженно.

Рэм положил руки на плечи Стена и, глядя прямо в глаза, произнес:

– Не может, а схожу! Друг, все будет хорошо… Слышишь?

Стен слегка кивнул.

– Пошли! – Рэм кивнул головой в другой конец коридора.

Стен встал с подоконника, и они направились по коридору к выходу.

Вечером на площадке возле главного административного корпуса собрались все действующие пилоты Фаннатеи. Главнокомандующий, высокий пожилой фанн в голубом комбинезоне с многочисленными орденами, готовился объявить новые команды.

– Командир, как думаешь, какова вероятность, что мы в одной команде?

– Н-у-у-у…– задумчиво протянул Рэм. – Все может быть. Тебе, правда, хочется быть под моим командованием?

– Конечно, Рэм. Совсем нет желания снова залезать в дебри души и объясняться с кем-то новым за очередной проваленный экзамен.

Главнокомандующий начал монотонно зачитывать списки команд. Когда дошла очередь до командира первого класса Рэма Арингтона, Стен занервничал, облокотился правой рукой на плечо Рэма и с волнением стал слушать зачитываемый список участников. Главнокомандующий произнес пять имен: Кристофер Даннер – пилот четвертого ранга, Дарен Китон – пилот четвертого ранга, Айрис Асонс – пилот третьего ранга, Николас Портер – пилот третьего ранга, и Стенли Саттон – пилот третьего ранга.

Стен громко выдохнул, широко улыбнулся, повернулся к Рэму лицом и они от радости крепко обнялись, похлопав друг друга по спине.

– Ну, друг, мечты сбываются, желания исполняются, – Рэм улыбался.

– Довольно сильную тебе команду дали, целых два четвертых ранга. Не плохо для новоиспеченного командира, – поделился своими впечатлениями Стен, – а ты остальных знаешь? – спросил он.

– Неа, сейчас будем знакомиться.

После объявления всех списков новых команд пилоты стали разбредаться на группки. Каждый искал своего нового командира.

Рэм держал в руке табличку со своим именем и встречал своих новобранцев улыбкой и почтительным кивком, как принято делать в знак приветствия на Фаннатее. Первой нашла своего командира Айрис Асонс – высокая голубоглазая красавица с длинными черными волосами.

– Командир Арингтон, я о вас наслышана, – она кивнула и продолжила, улыбаясь: – самый молодой командующий, говорят, вы талант, не каждому дано. Я очень рада попасть к вам в команду.

– И мне приятно иметь в команде такого симпатичного бойца, – Рэм улыбнулся и почтительно кивнул Айрис, – а это Стен – пилот третьего ранга в нашей команде и также мой друг, – представил он, положив руку Стену на плечо.

Стен улыбнулся и подмигнул Айрис. Она на секунду смутилась, но, немного помедлив, все же кивнула ему.

Затем подтянулись и остальные участники команды. Друзья Крис и Дарен подошли вместе. Высокие стройные фанны, оба, конечно же, с голубыми глазами. У Криса – прямые пепельные волосы до плеч, а у Дарена – короткие коричневые, слегка вьющиеся волосы и аккуратная бородка, плавно перетекающая в небольшие усы. Самым последним поприветствовать нового командира подошел высокий коротко стриженый блондин плотного телосложения – Ник Портер. Пилоты кивали, перекидывались парой слов и обменивались улыбками.

После знакомства новым командам предстояла совместная репетиция показательного полета. Все они направились в кайвенпорт к своим кораблям. Команда Рэма до поздней ночи, лишь с коротким перерывом на ужин, тщательно отрабатывала фигуры пилотажа. Все остальные команды уже закончили свою репетицию. Наконец, когда Рэм был более-менее удовлетворен результатами своих подопечных, он сообщил по внутренней связи, что они могут быть свободны, и отпустил уставших, но довольных пилотов в жилой блок.

Рэм и Стен, еще немного покружив вместе над кайвенпортом, припарковали свои корабли «Ребел» и «Чейнджез» рядом. Затем вышли из кайвенсайков, направляясь в секцию хранения, чтобы убрать в личные отсеки свои шлемы и сдать личное оружие.

– Ну, командир, как тебе ребята? – снимая на ходу серебристый шлем, спросил Стен. – Что думаешь?

Рэм тоже снял шлем и встряхнул головой, расправляя свои кудри.

– Я вполне доволен, отличная команда. Только вот Ника бы немножко подтянуть, слабоват. Но, думаю, мы справимся.

– Да, я заметил, он еле тянет на третий ранг, – согласился Стен, – а как тебе Айрис, командир? – он загадочно улыбнулся и посмотрел на друга.

– Она отличный пилот, если ты об этом, – Рэм тоже улыбнулся.

На следующий день, рано утром все пространство военного кайвенпорта кишело веселыми фаннами и симмами. Каждый год в этот праздничный день показательных полетов на Фаннатее объявляется всеобщий выходной. Все от мала до велика приходят посмотреть на виртуозные фигуры пилотажа новоиспеченных команд. Даже симмы на время показательного полета, на сколько это возможно, освобождаются от работы в столь значимый для военных пилотов день.

На территории кайвенпорта в праздничный день для жителей планеты оборудуются раздельные трибуны, и перед началом выступлений все они занимают места согласно своей касте. Для фаннов это удобный партер с комфортными белыми креслами с подлокотниками. В первых рядах всегда сидят высокопоставленные фанны и главнокомандующий в том числе. А для симмов просто отделено пространство металлической белой загородкой, за которой они обычно стоят одной большой толпой.

Из больших динамиков доносилась веселая громкая музыка. На взлетно-посадочной площадке в голубых лучах Зораны, ожидая своих хозяев, поблескивали серебристые круглые капсулы – двухместные военные кайвенсайки. Команды пилотов большой компанией уже начали шествие вдоль трибун к своим кораблям, под веселое ликование фаннов и симмов. В одной руке пилоты держали свои шлемы, а второй – махали в знак приветствия жителям планеты и улыбались.

Когда Рэм вместе с вереницей других пилотов, под звуки музыки и бурного приветствия проходил мимо трибуны симмов, неожиданно возле ограждения в толпе он заметил Мэй. Она стояла в компании своей приемной матери Анны и брата Джона. Отец находился на работах в шахте и не смог присутствовать на ежегодном празднике.

На щеке Мэй Рэм заметил яркий красный след ладони от вчерашнего удара управляющего столовой. Улыбка с лица Рэма сползла, он вздохнул и сочувствующе покачал головой. Мэй, конечно же, его узнала и опустила голову вниз. От ветра ее лицо застлали длинные рыжие волосы. Рэм сделал шаг ближе к трибуне и легким движением приподнял подбородок девушки, чтобы заглянуть ей в глаза. Потом улыбнулся и подмигнул ей. Мэй, глядя прямо Рэму в глаза, покраснела и закусила губу.

Стен, внимательно наблюдавший за происходящим, произнес:

– А-а-а, это та кривоногая. Командир, не многовато ли ты уделяешь внимания простому симму? – он схватил Рэма за плечо и резко дернул, отводя его от трибуны.

– Стен, ее били!

– И что?! Рэм, это вполне нормально, когда симм путается под ногами, да еще и посуду бьет, – он все дальше увлекал его за собой к взлетной площадке, – пошли уже, пока на тебя не обратил внимание главнокомандующий.

Рэм оглянулся, но Мэй уже не смотрела в их сторону, она была занята разговором с Джоном:

– Это что тот фанн, из-за которого ты грохнула гору посуды? Что-то он больно странный, как будто чувствует себя виноватым, – Джон задумчиво смотрел в след удаляющимся пилотам.

– Да, но он не виноват, я сама споткнулась о ножку его стула. Тот второй хотел меня ударить, но этот кудрявый не позволил.

– Подозрительный он. А ты то, небось, глазела на него, потому и не смотрела, куда идешь. Я же видел, как ты покраснела, когда он подошел, – Джон ехидно улыбнулся. – Понравился что ли?

– Джон, что ты такое несешь?! – вмешалась Анна. – Он же фанн, или ты думаешь, у Мэй совсем мозгов нет?

– А что есть? – спросил Джон и засмеялся противным скрипучим смехом.

– Ой, сынок, она чтит законы, в отличие от тебя, и усердно работает, как положено.

Команда Рэма, наконец, закончила свой променад вдоль трибун и заняла места в своих кайвенсайках. «Ребел», «Чейнджез», «Джин Джин», «Реалити», «Сорроу», и «Блекаут», вместе с другими командами под звуки гимна Фаннатеи с легким гулом взмыли в голубое ясное небо.

Глава 4

Днем, после показательных полетов, пилоты обычно отдыхали и проводили свободное время на свое усмотрение, а вечером их всех ждал праздничный фуршет в зале столовой. Ребята из команды Рэма предпочли провести личное время с пользой в спортзале. Айрис ненадолго покинула военный гарнизон, чтобы навестить родителей. Рэм же остался в своем жилом блоке и занимался до самого вечера составлением документации.

С новой должностью прибавилось и хлопот. Новоиспеченному командиру следовало заполнить журнал тренировок. А для этого требовалось продумать план занятий на ближайший месяц, предварительно изучив личные дела с характеристиками пилотов. Рэм устроился на круглом белом стульчике без спинки на колесиках, а вместо письменного стола использовал широкий подоконник. Разложив документы по всему подоконнику, он погрузился в составление плана, периодически занося информацию и в табличку в небольшом белом планшете.

Когда подошло время ужина, Рэм собрал и сложил все папки с личными делами в ровную стопочку возле окна и выключил планшет. Переоделся из повседневного серебристого костюма пилота в белую рубашку и черный строгий костюм, оставив верхнюю пуговицу на рубашке расстегнутой, и направился на фуршет. В коридоре перед входом в столовую ему встретился Стен, в таком же костюме.

– Ну что, командир! Как бумажки? – Стен ехидно улыбался.

– Я справлюсь, – подмигнул ему Рэм. И они вошли в зал столовой.

Зал был украшен золотыми лентами и воздушными шарами. Все столики сдвинули вместе в один большой стол, который накрыли белой полупрозрачной скатертью. Стол ломился от угощений. Играла легкая музыка, в воздухе витали запахи парфюма.

Айрис уже пришла и скучала в ожидании своей команды. Заприметив друзей, она заулыбалась и приветственно помахала им рукой. На фуршет Айрис надела темно-синее длинное облегающее вечернее платье, которое подчеркивало все достоинства ее фигуры. Друзья направились к ней.

– Командир! – она улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

– Токи, Айрис, – Рэм кивнул ей в ответ.

– Ты отлично выглядишь, – широко улыбаясь, произнес Стен, – это платье тебе идет.

– Благодарю, – сухо ответила Айрис и кивнула.

В зал прибывало все больше пилотов, и все они собирались по группкам, чтобы поближе познакомиться с новыми сослуживцами. Становилось шумно. То и дело между пилотами с большими подносами в руках сновали официанты – симмы, предлагая гостям бокалы с розовым вином и небольшие закуски.

Среди них была и Мэй, управляющий столовой приказал ей отработать часть разбитой посуды, обслуживая фуршет. Она, как и остальные симмы, нарядившись в белый праздничный комбинезон, разносила по залу бокалы и с должной улыбкой предлагала фаннам отведать вина. Она очень беспокоилась и переживала, постоянно думая о том, как бы не побить еще и бокалы, поэтому была очень напряжена. Мэй повернулась к очередной общающейся группе пилотов и произнесла:

– Желаете вина, господа?

Стен презрительно посмотрел в сторону помешавшего его общению с Айрис симму. Узнав Мэй, он произнес недовольным тоном:

– Опять ты?! Почему ты все время нам попадаешься?!

От его недовольного баса руки Мэй задрожали вместе с подносом, бокалы начали тихонько позвякивать. Она перестала улыбаться и смотрела метающимся взглядом то на Стена, то на Рэма, рискуя выронить из рук на пол все содержимое. Рэм аккуратно взял у нее поднос и поставил на стол.

– Стен, она же здесь работает, – сказал он и легкими толчками дал понять Мэй, что нужно отойти подальше от команды. Она молча попятилась небольшими шагами, а Рэм все продолжал подталкивать, пока Мэй не уперлась спиной в стенку.

Тогда он навис над ней, широко расставив и облокотив руки на стену, так чтобы полы расстегнутого пиджака закрывали другим пилотам обзор, и наклонил голову, заглядывая ей в глаза.

– С-с-сэр, я в-в-все отработаю, я у-у-уже работаю… Сверхурочно, – заикаясь, сказала Мэй, глядя со страхом в лицо Рэму снизу вверх.

– Не бойся, маленькая, я тебя не трону, – Рэм улыбнулся, – это же я со своим стулом испортил тебе жизнь. А другие пусть думают, что я тебя отчитываю. Тебя как зовут?

– Мэй Торнтон, – выпалила она, – обычно господа не интересуются именами симмов, – поняв, что сейчас бить ее не будут, она немного осмелела.

– А я не обычный. Кто тебя так ударил, Мэй?

– Управляющий столовой. Это привычное дело, я заслужила, – она громко сглотнула.

– Может, и привычное, но явно не нормальное. Нашел с кем справиться, здоровый лоб, – процедил Рэм.

– Сэр, можно я пойду? Сейчас меня уже начнут искать,– начала упрашивать Мэй.

– Конечно, иди и больше нас не бойся. Слышишь?! Стену я уж точно тебя бить не позволю, – он опустил руки, и Мэй сразу же убежала в подсобное помещение.

Тем временем Айрис, подустав от компании Стена, забеспокоилась из-за затянувшегося общения командира с симмом и поинтересовалась:

– Чего это они так надолго уединились? Ты не в курсе?

– Да эта неуклюжая симм вчера утром запнулась за ножку его стула, завалилась на Рэма и расколотила гору посуды. А сегодня вон бокалы собиралась грохнуть. Командир проводит профилактическую беседу. Хотя этим недотепам без толку что-то объяснять.

– Вон оно что. Довольно гуманный он выбрал подход, – Айрис задумчиво смотрела в сторону Рэма.

– Да, я ему уже сто раз говорил, но он просто не хочет марать руки.

– М-м-м… Интересная причина. Слушай, а он с кем-то встречается?

Стен слегка скривился.

– Насколько мне известно, нет. Но зато я совершенно точно ни с кем не встречаюсь, – он подхалимски улыбнулся.

– Угу, это я уже поняла. А вот и ребята, – Айрис заулыбалась и помахала рукой Крису и Дарену, – что-то они долго.

Стен, увидев, что Мэй убежала, отошел в сторону к стене ближе к Рэму, а Крис и Дарен поспешили к Айрис.

– Токи, мы там, в начале зала, встретили своих сослуживцев из прошлой команды и немножко заболтались. Ты тут заскучала? – поздоровался Крис и взял бокал вина с подноса, оставленного Мэй.

– Да, командир нас оставлял ненадолго, и стало скучновато. Кстати, как вам он? Молодое дарование, думаете, подтянет нас за год? – Айрис тоже взяла бокал вина.

– Ну, о нем много говорят. Первый случай сдачи экзаменов сразу на ранг вперед за последние тридцать лет. Только главнокомандующему в свое время это удалось. Поговаривают, у него на Арингтона большие планы, – сказал Дарен и остановил симма с подносом закусок.

– Я считаю, нам крупно повезло оказаться в этой команде. Командир отличный, – сказал Крис.

– И я так думаю, – Айрис улыбнулась и сделала небольшой глоток из бокала.

Тем временем Стен, гневно насупив брови, выговаривал Рэму:

– Командир, ты совсем спятил? Так же нельзя, я еле тебя прикрыл. Уже не знал, как тебя выгораживать.

– Мэй ударил управляющий столовой, – Рэм сжал кулаки, – этот ходячий шкаф…

– Мэй?! Ты уже и имя разузнал, а на свидание пригласил? – Стен схватился за голову. – Похоже, я скоро буду носить тебе передачки в «Чеддхолл». Рэм, завязывай!

– Прекрати. Это просто невообразимо и возмутительно. То, что сделали фанны три века назад, – это очень безжалостно.

– Командир, ты и в правду веришь в эти мифы о Симминее?

– Это вовсе не мифы! Завтра после тренировки пойдешь со мной, я кое-что тебе покажу.

– Прекращал бы ты эти опасные игры с симмами. Вон, переключи внимание лучше на Айрис, она весь вечер только о тебе и спрашивала. Кажется, мне там ничего не светит.

– Айрис – обо мне? Ее, наверное, интересует, в хороших ли руках будущее ее карьеры? Самое оно – расспросить друга командира, – Рэм улыбнулся и взял со стола тарелку с закуской.

– Знаешь, мне так не показалось. Она спрашивала, есть ли у тебя кто-то, – продолжал ворчать Стен, уже немного обиженно.

– Да? Ну, правильно, наличие партнера влияет на то, чем заняты мысли командира.

– Что-то я уже сомневаюсь, что они у тебя заняты тем, чем надо.

– Ладно тебе, пошли к команде. Вон уже и Ник подошел, но завтра не забудь, после тренировки – со мной.

И они направились к ребятам.

Ночью Рэм никак не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок в своей постели, мысли в его голове бежали нескончаемым потоком. За окном разыгрался сильный ливень, но даже шум дождя не действовал на него успокаивающе. Рэм все думал о том, как же безумно жестоко поступили предки фаннов с симмами. Их народ полностью угнетен, существует без прав на свободу действий и развитие. Все это сделали они – фанны, а теперь преспокойно пользуются положением. И что он один может с этим поделать? Начать искать единомышленников? Довольно опасная затея, тем более сейчас, когда так удачно складывается карьера и он попал под пристальное внимание главнокомандующего.

Не в силах больше ворочаться, Рэм взял с подоконника планшет, включил его и набрал в поисковой строке инфо сети: Симминея. На экране высветился ответ – сказочная планета, фигурирующая в нескольких мифах о преданиях былых времен. Реальное существование планеты не доказано. – «Конечно же, сказочная», – подумал Рэм, – «сказочный идиот написал это определение и это доказано».

Он выключил планшет и, отложив его на тумбочку, лег обратно в постель. Рэм снова попытался заснуть, но все его попытки оставались тщетными. А еще из головы никак не шла Мэй. Как только его веки опускались, так тут же перед ним возникали ее испуганные карие глаза. Уже только ближе к утру Рэму все-таки удалось ненадолго заснуть.

Разбудил его пронзительный сигнал будильника, и сразу же он почувствовал сильную головную боль. Рэм выключил сигнал и, держась руками за виски, побрел в ванную комнату. Там из зеркала на него смотрело не как обычно веселое и жизнерадостное, а помятое лицо с красными глазами. Он открыл аптечку и достал коробочку с синими капсулами. Зачерпнув рукой розовой воды из крана, он запил обезболивающее, которое почти моментально начало действовать. Затем Рэм умыл лицо и почистил зубы.

Теперь глаза уже не были красными, подействовало целебное свойство Коримерии. Голова тоже уже почти не болела. Он вернулся в комнату надеть комбинезон, и тут к нему постепенно стали возвращаться ночные мысли. Рэм вспомнил все, что рассказал и показал ему отец. В памяти всплыли карие испуганные глаза Мэй. Ему ужасно захотелось увидеть их снова.

Он запер жилой блок и отправился в столовую, но не как обычно через коридоры из жилого корпуса в зал, а через улицу прямиком к заднему входу. Небо после дождя было давящим и пасмурным, в воздухе пахло свежестью. Густые темно-синие тучи полностью скрывали Зорану. Белое резиновое покрытие дорожек в гарнизоне намокло. Местами, где покрытие слегка просело, образовались небольшие розовые лужицы. Рэм шагал быстро, и из-под его серебристых пилотских ботинок на толстой подошве с чавканьем разлетались розовые брызги.