Спасибо за дочь

Глава 1

– Эй, красотка, – кто-то упорно тряс меня за плечо, вырывая из сладких объятий сна, намереваясь отлепить от прекрасно пахнущей подушки, – просыпайся уже, ночь закончилась, а рассвет я предпочитаю встречать в одиночестве.

Слова медленно доходили до сознания, возвращая меня буква за буквой в реальность.

Вчера я слишком много выпила. В голове гудело. Мозг вибрировал, как те старые будильники. Колокольчиком ударяясь о стенки черепа. Добавляя боли. Попробовала поднять веки и тут же зажмурилась, с ужасом понимая, что натворила.

После изматывающей рабочей недели пара бокалов вина стала для меня ударной дозой, свалившей наповал. И всё бы ничего, если бы вчера я не встретила свою первую любовь и не наворотила дел.

Впрочем, Арс даже не узнал меня.

Да и как он мог? Ведь в школе я весила на двадцать килограммов больше. А виделись мы последний раз пятнадцать лет назад. На выпускном, когда он с друзьями высмеял меня перед всей школой.

Оказывается, я стала жертвой розыгрыша самого популярного парня параллели. Который поспорил, что я влюблюсь в него. И не проиграл.

В пубертате у меня случился гормональный взрыв на фоне стресса. Из тоненькой девочки я превратилась… в ромовую бабу. Но ведь подросткам не объяснишь, что их одноклассница не цель для хейта только потому, что у неё проблемы со здоровьем.

И с того выпускного я мечтала. Засыпала с этой мечтой и просыпалась с ней. Она заставляла меня двигаться вперёд. Худеть, заниматься спортом, лучше учиться и больше работать. И всё ради одной цели.

Отомстить Арсению Истомину. Заставить испытывать те же боль и унижение, в которые он окунул меня. Пока от страданий не начнёт истекать кровью и корчиться в конвульсиях.

Годы шли, детские обиды утихли. Белым осадком упали на дно. Время от времени бередя старые раны, триггерили во мне. А вчера их взболтали и подняли на поверхность, стоило лишь заглянуть в озорные зелёные глаза. Парня, которому в этой жизни всё давалось легко. Девушки, учёба, куча друзей.

Хорошо помню, как ко мне подошла управляющая рестораном и сообщила, что одному из гостей не нравится степень прожарки мяса. Якобы слишком сухо. Но я-то знаю, что стейк приготовлен идеально.

Пыхтя как дракон, переделала, стараясь не проклинать придирчивого гостя. Но, когда он вновь пожаловался в шутливой форме, я не выдержала.

Управляющая, хихикая и заливаясь румянцем, пересказывала короткий диалог с капризным «красавчиком». Явно вспотев от общения с ним во всех местах.

Мне хотелось заявиться в зал ресторана, неся в руках стейк, нанизанный на вилку, как героиня голливудского кино. Но вместо этого я проверила, достаточно ли белоснежный мой фартук, и двинулась вперёд, как ледокол.

Стоило приблизиться к компании из молодых мужчин, как жившая во мне семнадцатилетняя неуверенная девчонка тревожно напряглась. Шаг едва замедлила, шумно вздыхая и борясь с паникой.

В одном из зеркал ресторана поймала собственное отражение. На мгновение, на долю секунды мне показалось, что сейчас я обнаружу в нём прежнюю толстушку. Девчонку, уминающую пирожные в бесплодных попытках заполнить ими внутреннюю пустоту.

Но на меня смотрела привлекательная хрупкая девушка. С испуганными глазами, делавшими её моложе своих лет. И расправив плечи, я приблизилась к компании.

– Молодые люди, рада приветствовать вас в нашем ресторане. Могу я поинтересоваться, всё ли вас устраивает? – как можно милее улыбнулась, ощущая напряжение в щеках. Курс магния не прошёл даром.

Солнечное сплетение сдавило, когда виновник торжества поднял на меня свои зелёные глазищи. Оказывается, Арсений праздновал здесь свой день рождения.

Воздух мгновенно покинул лёгкие. И я забыла, как сделать очередной вздох. Так и оставшись стоять с распахнутым ртом.

Истомин окинул меня своим фирменным взглядом. Я помнила его до сих пор. Только им он оценивал не меня, а красивых девушек. Жарким, медленным, томным.

– Слушай, у меня нет времени, – вновь прозвучал хриплый голос Арсения, вырвав меня из воспоминаний вчерашнего дня в позорную реальность, – давай я вызову тебе такси?

Боже, какое унижение. И не спрятаться от него никуда. Ведь я каким-то образом оказалась в его квартире. Правда, смутно помнила как. Как так вышло, что он пригласил меня выпить с ним пару бокалов просекко? Как так получилось, что я согласилась? Как позволила увести себя в чужую квартиру, став подарком для именинника?

Вопросов было так много, а собственное поведение – таким для меня нехарактерным, что я предпочла бы отложить эти размышления на потом. Но мысли не отпускали, коварно подкидывая верный ответ.

Зачем себе врать. Понятно, почему я вела себя так разнузданно. Потому что желание моей юности исполнилось по-настоящему. Самый красивый парень школы вдруг выбрал меня.

Под одеялом на мне не оказалось… ничего. Борясь со смущением, выглянула из-под него, стараясь не вести себя как идиотка.

– Спасибо, думаю, я способна вызвать такси сама, – наконец смогла заставить себя открыть рот, чтобы услышать мышиный писк.

Взгляд упал на литые мышцы пресса и груди с порослью коротких светлых волос на загорелом теле. Тут же ощутила, как краснею.

Причины моего неадекватного поведения прояснялись с каждой секундой. За минувшие годы ничего не изменилось. Я всё так же теку от этого парня. Жаль, что в первую очередь размягчается мой мозг.

На стуле висел мой чёрный кружевной лифчик, а на полу валялись стринги. С ужасом представила, как буду собирать бельё, виляя голым задом.

– Ты не мог бы выйти, чтобы я оделась? – Стараясь больше не смотреть на хозяина квартиры, опустила ноги, погрузив стопы в мягкий ворс ковра.

Хмыкнул.

– Поверь, я ночью всё внимательно рассмотрел. Стесняться тебе нечего, – заявил любовник, закинув руки за голову, продолжая демонстрировать своё рельефное, почти двухметровое тело, будто позируя на обложку спортивного журнала.

Мгновение я разглядывала комнату, силясь вспомнить детали прошедшей ночи. И память услужливо подбрасывала мне самые горячие моменты. К собственному неудовольствию, должна заметить, что так хорошо мне ещё ни с кем не было. Казалось, наши тела идеально подходят друг другу.

Вот только одного я вспомнить не смогла – предохранялись ли мы?

Глава 2

Меня разбудил настойчивый писк будильника, извещающего о том, что пора собираться на работу. На ощупь ткнула в экран телефона пальцем, отодвигая время сигнала на очередные десять минут.

Вставать не хотелось страшно. Последние несколько дней у меня хронический недосып и очень вялое состояние. Несмотря на то, что ложусь спать вовремя и сплю вроде бы всю ночь, но… не высыпаюсь. Как та мокрая соль из солонки.

Кое-как собравшись с силами, заставила себя откинуть одеяло и сесть, свесив ноги с кровати.

К горлу внезапно подкатила сильная тошнота.

Закрыла рот ладонью, делая глубокие вдохи через нос, побежала ванную. Склонилась над раковиной, продолжая глубоко дышать, и подкатывающий спазм пищевода отступил. Но остался в том состоянии, когда понимаешь, что в любую секунду это может повториться.

Не понравилось мне всё это, ой как не понравилось.

С горем пополам удалось привести себя в порядок и собраться на работу. Тошнота преследовала всё утро. По дороге в ресторан забежала в аптеку и купила тест на беременность.

Я будто чувствовала, что история моего грехопадения с Истоминым месяц назад не пройдёт бесследно. Обязательно вылезет мне боком. Нужно было принять тогда препарат для экстренной контрацепции, почему я этого не сделала? На что надеялась? Где была моя голова?

Дура последняя.

Но то, с какой наглостью этот самодовольный хам выгонял меня из своей квартиры утром, сбило с толку. Решила, что для него, в отличие от меня, спонтанный секс наверняка довольно частая практика, и Истомин-то уж точно должен был позаботиться о презервативах. Казалось даже, будто я смутно помнила, как Арсений надевал на себя защиту, но уверенности в этом не было, конечно. Мне могло и присниться.

Смотрела на две яркие красные полоски на тесте, закрывшись в кабинке туалета в ресторане, испытывая смешанные чувства. Я давно мечтала о ребенке. Точнее, давно хотела семью. Любимого мужа и потом уже – ребенка от него. Неужели я хуже других, неужели я не заслуживаю таких простых вещей?

Но любимый муж никак не желал появляться в моей жизни. Зато появился Истомин. И снова основательно прошелся по мне катком, оставив после себя такой вот сюрприз.

Пальцы дрожали, едва удерживая тоненькую полоску бумаги. Никак не могла понять, что мне теперь с этим делать. Как поступают другие женщины в подобных случаях? Ведь я не первая случайно залетевшая от подонка дура?

Наверное, большинство на моём месте всерьёз задумались бы о прерывании беременности. Но я этот вариант рассматривать не могу. У меня отрицательный резус-фактор. А в случаях резус-конфликтной беременности аборт увеличивает вероятность невынашивания при последующих зачатиях и даже может привести к бесплодию. Какой резус у Истомина – я не знала, но скорее всего, положительный, потому что по статистике всего менее семи процентов людей имеют отрицательную кровь.

Но даже если бы не это всё… Я бы всё равно не стала всерьёз рассматривать аборт. Ведь очень давно мечтала о ребёнке. И пусть это произошло не так, как я себе представляла, но внутри меня теперь растёт маленький новый человек. Вряд ли я смогла бы просто пойти, избавиться от него и дальше продолжать себе жить как ни в чём не бывало.

Я скорее себя живьём сожру.

А потом… Как-никак мне тридцать лет. Детей нет. Мужа нет. Вариант родить от носителя хорошего генома – ведь не такая уж плохая участь. Он неглуп, по крайней мере, был таким в школе. Высок и чертовски привлекателен.

А я… похудевшая толстушка и одинокий трудоголик.

На ватных ногах покинула кабинку, долго смотрела на своё отражение в зеркале над раковиной. Пытаясь смириться с мыслью, что теперь мне предстоит готовиться к новой жизни.

Ведь так, как прежде, уже не будет.

Только не понимала, как поступить с будущим отцом. Ведь по-хорошему я должна поставить его в известность?

Воображение стало услужливо подкидывать картинки с возможными реакциями Истомина на подобную новость, и зубы свело оскоминой от перспективы это увидеть в реальности. Скорее всего, Арсений просто пошлёт меня куда подальше. Или будет насмехаться. А может, даже оскорбит.

Наша ночь была такой волнующей и горячей. Это вне всяких сомнений был лучший секс в моей жизни. Принятый алкоголь убил во мне всё стеснение, позволил раскрыться, вновь окунуться с головой в сумасшедшую юношескую любовь.

Для меня это было каким-то откровением, а для Истомина… Очередным одноразовым развлечением, судя по всему. И это даже хорошо, просто замечательно, что он меня так и не вспомнил!

Так может, и не стоит ему ничего говорить?

Вряд ли такой, как он, обрадуется, узнав, что скоро станет отцом. Скорее, это покажется Арсению неприятной проблемой, а может, и вовсе не вызовет никаких эмоций. Если он настолько неразборчив в своих связях.

Вот только смогу ли я сохранить внутреннюю гармонию, промолчав?

Во мне с самого детства слишком обострено чувство справедливости. Ощущение правильного и неправильного. И поступая «неправильно» даже в мелочах, я потом съедаю себя.

А ведь сейчас дело касается далеко не мелочи. Это ребенок. Маленький человек. Который однажды родится, вырастет и станет большим. Он имеет право знать, кто его отец. Как и отец имеет право знать, что у него будет ребёнок. Даже если с огромной долей вероятности это ему совсем не нужно.

Я должна выполнить свой долг и сохранить чистую совесть. А как уж решит поступить Арсений – его выбор и его ответственность.

Только как это сделать? Ума не приложу. У меня даже номера телефона Истомина не осталось. Так бы просто написала СМС-ку.

Дверь позади меня распахнулась, и в помещение женской уборной впорхнула Мила, наш администратор.

– Эльвира, вот ты где! – звонко пропела она, вся раскрасневшаяся, обмахиваясь ладошкой. – Там тебя на кухне потеряли. Все нормально?

– Да, – натянуто улыбнулась я, всё еще пытаясь прийти в себя после того, что только что узнала. – Уже возвращаюсь, спасибо. А ты чего такая взбудораженная?

– Да там снова в зале тот красавчик, помнишь, который еще как-то к стейкам твоим придирался? Мне кажется, я ему понравилась! Сейчас снова официантку просил меня позвать, расспрашивал обо всякой ерунде, но мне кажется, просто искал повод пофлиртовать!

Почувствовала, как по телу прокатился неприятный жар.

Отчаянно хотелось думать, что ошибаюсь. Но до того злополучного дня, когда Истомин появился в нашем ресторане, ни один гость ещё не жаловался на мои стейки.

Глава 3

Прикусила до боли кончик ногтя на большом пальце, меряя шагами пространство кухни. Судорожно пытаясь сообразить, что Арс здесь мог забыть.

Месяц спустя.

Неужели и правда решил, что не полностью пометил территорию и нужно покрыть ещё одну кобылу?

Ринулась обратно в уборную. Женская гордость не позволяла появиться перед Истоминым взлохмаченной и с блестящим, как блин, намазанный сливочным маслом, лицом.

Рассматривала себя, вцепившись руками в раковину. Подула на выбившуюся из белой шапочки чёлку. Стянула головной убор, ощущая себя идиоткой.

Я беременна от мудака. Это стоит признать. К чему пытаться казаться ему привлекательной, когда дело уже сделано, – мы не только покувыркались в постели. Его сперматозоид достиг цели.

И как бы мне ни хотелось верить в обратное, но Арсений пришёл сюда не ради меня.

Ради вкусной еды. Ради привлекательной хостес или управляющей.

Стыдно признать, но я ведь искала его в сети. Просто не смогла удержаться от соблазна чуть заглянуть воровато за закрытую дверь сквозь замочную скважину.

На его страничке обнаружилось одно фото. Какой-то пейзаж. Локация не говорила ровным счётом ничего. А вот фотографии, на которых его отметили другие пользователи, говорили о многом. Девушки. Куча разных девиц. Гламурные и очень красивые. Одна лучше другой. Правда, различить их было сложно. Будто их сотворил не бог, а пластический хирург – по одним меркам.

Брызнула в лицо холодной водой и покинула уборную.

Воздуха чертовски не хватало. Видеть Истомина не хотелось. Даже ради благой цели рассказать ему, что скоро он станет папочкой.

И вообще, зачем торопиться? Мне ещё восемь месяцев вынашивать ребёнка. Потом пелёнки, подгузники. Подготовительная школа, первый класс…

Может, когда ребёнку исполнится восемнадцать, наступит подходящий момент?

Господи, что за мысли?

Вышла во внутренний двор ресторана. Прислонилась к холодной стене. Солнце уже светит, но плохо греет. Было зябко, но после множества запахов, царивших в кухне, стало легче.

Нет. Нельзя так. Неправильно. Нужно рассказать ему обо всём. Каким бы он ни был, Истомин вправе знать.

Вдохнула, выдохнула. Вернулась в тёплое помещение ресторана и выглянула в зал так, чтобы остаться незамеченной.

Господи, всё же я наивная. Похоже, Истомин давно забыл, что выпроводил из своей спальни повара ресторана «В облаках». Пришёл с целой компанией друзей и девиц. Красотки сидели, отряхивая в его сторону свои выжженные локоны, расточая феромоны и раздражая обоняние дорогими духами.

Прислонилась лбом к косяку. И как мне вытянуть его из этого гнезда разврата и окунуть в суровую реальность?

Не знаю, как это произошло. Наверное, Истомин почувствовал мой взгляд. Поэтому, когда наши глаза встретились, я вздрогнула и покраснела.

Некоторое время мужчина смотрел на меня так, будто силился вспомнить, кто это на него пялится. Но потом всё же кивнул, признавая наше знакомство. А это он ещё не знает, что мы учились в одном классе.

Прошептала ему губами: «Подойди», надеясь, что он поймёт, чего я от него хочу. Арс свёл брови, явно с трудом соображая, что я могу от него хотеть.

«Вернуть потерянный сперматозоид», – про себя подумала я.

Поднялся из-за стола, напоминая мне о том, какой он высоченный и фактурный. Проглотила слюну так, будто у меня на него вырабатывается реакция, как у собаки Павлова. Позорно признавать – и не только во рту.

Когда Истомин остановился на расстоянии вытянутой руки, я судорожно пыталась вспомнить, о чём хотела с ним побеседовать.

Так не пойдёт, если мой мозг всегда будет размягчаться в его присутствии, я отупею.

– Привет, – здоровается, заглядывая мне в глаза так, словно в них большими буквами написано моё имя, которое он, очевидно, забыл.

– Эля, Истомин, меня зовут Эльвира, но все зовут меня Элей.

Под всеми я, правда, имела в виду близких. И почему вдруг я его в их число записала?

Улыбается, обнажая белоснежные зубы. Расслабленно прислоняется плечом к косяку, изучая меня с высоты своего роста.

– Эля, – повторяет моё имя, раскатывая его на языке, как ириску, – как дела, Эля?

Понимаю, что меня начинает дико бесить то, что он на чиле, на расслабоне. А я не знаю, в какой забиться угол.

– Фигово, Истомин, – поджимаю губы, – я беременна.

Хлопает своими длинными ресницами. Будто слово «беременна» ему ровным счётом ни о чём не говорит.

– Ну я тебя поздравляю с этим, – пожимает плечами, – тебя не учили, что нужно предохраняться? Вообще, к чему мне эта инфа?

Сцепляю челюсть до зубовного скрежета. Красивый, но тупой.

– Знаешь, если бы ты напряг свои полторы извилины, то мог бы сообразить, что ты – виновник моей беременности.

Опускается чуть ниже, как-то угрожающе нависая надо мной.

– Ты явно меня с кем-то перепутала, девочка.

Голос низкий, с сексуальной хрипотцой. В любой другой ситуации я бы уже забыла, зачем начала этот диалог, и повисла бы на его шее, отбросив гордость. Но один раз уже повелась на его обаяние. И это привело к беременности. Впрочем, терять мне уже нечего…

– Мне жаль тебя огорчать, мальчик, но это исключено. За последние несколько месяцев секс у меня был только с тобой.

– Эту сказочку кому-нибудь другому расскажи. Я всегда предохраняюсь. Всегда. И та ночь не была исключением.

– Красавчик, если ты почитаешь мелкий шрифт на упаковке презервативов, то тебе откроется страшная тайна. Они работают не в ста процентах случаев. Ты ведь умеешь читать? – нагло тянусь носом выше. – Не хотелось бы, чтобы у отца моего ребёнка интеллект был как у шимпанзе.

Глава 4

Истомин сдавливает мою руку чуть выше локтя, больно впиваясь пальцами в плоть. У меня тонкая кожа и хрупкие капилляры. От его прикосновений наверняка останутся синяки. Вот же животное!

– Ещё раз повторяю, не помню, как тебя там зовут, – шипит сквозь зубы, раздувая от бешенства ноздри, – ты меня с кем-то путаешь. Не знаю, кто тебе там заделал ребёнка, но это точно был не я.

Пробую вырвать руку из жёсткого захвата, но ничего не получается.

Не понимаю почему, но он меня бесит. Выводит из равновесия. Хочется расцарапать его красивое личико, выдернуть из идеальной шевелюры клок волос. Чтобы стал плешивым и не таким привлекательным. А сама дышу как дракон, ощущая жар в лёгких. Не узнаю себя совершенно. Я ведь не такой человек. Никто из тех, кто знаком со мной, не скажет, что я вспыльчивая. Или агрессивная. Но… Он вытягивает из меня самые худшие мои качества. Самые тёмные стороны моей души.

– Эля меня зовут! Мне всё равно, что ты там себе думаешь. – Пытаюсь скрыть подступившие слёзы, но горло предательски сводит судорогой, и голос звучит сдавленно, пробую сглотнуть ком, но ничего не выходит, он слишком большой и горький. – Я свою миссию исполнила. А ты как хочешь, так и поступай. Мне без разницы. Если не намерен принимать участия в жизни ребёнка, я скажу ему, что его папа умер.

Истомин сатанеет от каждого нового слова, срывающегося с моих губ. Хотя в моей фантазии он, наоборот, должен был отстать от меня. Но не тут-то было.

Дышит рвано сквозь зубы, и не думая меня отпускать. Мне даже становится страшно, что он способен применить ко мне силу. Потому что зелёные глаза полны бешенства и злости.

– Ты сделаешь тест ДНК, я слышал, так можно определить отцовство ещё до рождения ребёнка. Ты ведь не думаешь, что я поверю без доказательств? – чеканит слова, будто сваи забивая. Жёстко и зло.

Я в этой медицинской мишуре ничего не смыслю. Но в какой-то передаче видела, что для такого теста прокалывают живот беременной. И это очень вредно для ребёнка. Мне хочется инстинктивно схватиться за живот. Ещё совершенно плоский. Защитить крошечное создание, начавшее жизнь внутри меня.

Господи, ну а чего я ещё могла ожидать от бабника? Конечно, он считает всех женщин такими же простигосподи, как и он сам.

– С чего ты решил, что мне интересно, что ты там себе думаешь? Не веришь – иди на все четыре стороны. Тем более тебя там наверняка заждались. А мне работать надо, – негодование внутри лишь растёт.

Единственное, чего мне хочется после его слов, – никогда больше не видеть его привлекательную физиономию и не слышать грубый низкий баритон.

– Я имею право знать, отец ли я ребёнку, поэтому ты сделаешь этот тест. Поняла меня? – встряхивает, как тряпичную куклу. Я в два раза меньше него, и испытываю жуткое негодование от подобного обращения. Хотя в постели меня это вовсе не смущало. Румянец покрывает лицо, стоит вспомнить роковую ночь.

Становится неловко и больно. От разбитых надежд.

– Этот тест опасен для ребёнка. Если ты таким образом хочешь абортировать меня, то ничего не получится. Понял?

Истомин сводит свои прекрасные брови, изучая меня. Похоже, он тоже мало что соображает в медицине.

– Завтра пойдём к врачу вместе. Посмотрим, что нам скажут по поводу определения отцовства. И не вздумай не прийти. Дай мне свой сотовый, – требовательно заявляет.

Некоторое время я просто пялюсь на него, не зная, как поступить. Вот же… Вот же козёл все-таки! Ненавижу его всем своим естеством.

Шумно дышу, как загнанная лошадь. Стоит ли противиться? Судя по взгляду Истомина – сопротивление бесполезно. Проще сдаться. Он ведь не отстанет. Лучше бы я сказала ребёнку, что его отец – моряк дальнего плавания. А его лодка затонула.

Отец-мудак звучит куда хуже.

Сдавшись, диктую ему цифры своего сотового.

Меня мелко потряхивает, но я едва замечаю своё состояние. Истомин уходит сразу после того, как вбил мой номер в свою записную книжку. Интересно, как он меня там наименовал? «Мать моего возможного ребёнка»? «Эй, как тебя там»?

А я стою прислонившись к стене. Внутри целая буря чувств. И мне это не нравится. Почему я так остро реагирую на его близость? Боже, неужели я в него снова влюбилась? Нет. Нет. Нет! Не может такого быть! Я ведь выросла. Я взрослая самодостаточная женщина. Я популярный повар. Меня хотят в лучших ресторанах Москвы. Я талантлива и успешна! Не могу же я так просто отдать своё сердце Истомину.

После работы остаюсь на какое-то время в ресторане. Проверяю, всё ли готово на завтра. И вздрагиваю, когда в кухню заходит хозяин заведения.

– Элеонора, привет. Рад, что тебя застал, – мягко улыбается Георгий. И тут же хмурится, что-то подмечая в моём облике для себя. – Ты почему такая бледная? Краше в гроб кладут.

С Гошей мы знакомы сто лет. Собственно, я потому и выбрала его ресторан, что мы близкие друзья. Хотя у меня имелись в запасе и иные варианты. Но отказать ему я не могла. Да и не особо хотела. Знала, что он создаст для меня идеальные условия. Это знание было основано на том, что он неровно дышит ко мне.

Сообщать Гоше, что его шеф-повар вскоре может уйти в декрет, я пока не готова. Но мне хотелось поговорить с кем-то нормальным. Не с Истоминым с его тестостероном, хлещущим изо всех пор. А с человеком, который умеет слушать и слышать.

– Да устала что-то, – криво улыбаюсь, прислонившись к кухонной стойке. – Последнее время неважно себя чувствую.

Георгий становится мрачнее.

– Давай я отправлю тебя в отпуск. За мой счёт. Хочешь, оплачу тур на Мальдивы? – серьёзно предлагает Гоша.

Тру лицо, совершенно не понимая, почему Георгий не вызывает во мне тех же ярких эмоций, что и Истомин. Ну вот что за парадокс?

– Ох, Гош, ты такой хороший, – смущённо заявляю, не зная, куда себя деть от столь щедрого предложения. – Но я не готова принимать подобные подарки.

– Даже от работодателя? – немного склонив голову, уточняет шеф.

Киваю, ощущая его явный мужской интерес к своей персоне.

Раздалась вибрация моего сотового. Пришло новое СМС.

«Встречаемся в час в клинике «Здоровая семья». Не опаздывай», – морщась, прочитала сообщение Истомина.

– Всё в порядке? – уточняет Георгий, должно быть заметив мою реакцию.