Когда Она стучится в дверь

Если завтра не наступит никогда

если завтра не наступит никогда

и глаза свои я не открою

вспоминай хотя бы иногда

время, проведенное со мною.

Стандартный белый кабинет. Жалюзи на окне, пара горшков с цветами, старые затертые стулья, кожаная кушетка в углу у окна и письменный стол, как обычно заваленный бумагами и канцелярскими принадлежностями. Старенький компьютер примостился в углу стола, клавиатура сиротливо спряталась под столом .

–КТ? Но зачем?

–Юлия Валерьевна, это просто анализ. Мы сможем посмотреть в чем причина Ваших головных болей. Поймите правильно, я не могу назначить Вам сейчас никакого лечения, поскольку точный диагноз без КТ не поставить. На данном этапе могу выписать Вам обезболивающие и препараты для улучшения работы мозга, но Вы же понимаете, что, даже борясь с симптомами нам необходимо найти причину Ваших болей.

Такой же старый и как вся мебель в кабинете, профессор аккуратно, двумя пальцами заносил информацию в Юлину электронную карту. Его сгорбленная спина навевала грустные мысли о плачевном состоянии современной медицины. " Ему бы дома сидеть, играть с внуками, а он вынужден работать, принимать пациентов, взвинченных обеспокоенными родственниками, как и я", подумалось ей.

–Да, конечно, я понимаю.

–Вот, Ваше направление, постарайтесь пройти как можно быстрее, чем раньше Вы сделаете анализы, тем раньше мы начнем Ваше лечение.

Спрятав исписанный листочек в сумку, попрощавшись с доктором она выбежала из кабинета. Подальше от этих больничных очередей и усталых, измученных, как и их пациенты медиков.

Сестра ждала Юлию у дверей поликлиники. Нетерпеливо переминаясь на одном месте, она то и дело поглядывала на часы, словно подгоняя время идти быстрее. Увидев сестру, она облегченно вздохнула, и тут же перешла в наступление.

–Ну, что он сказал?

–Просто отправил на КТ. Записалась на очередь. Через пару недель сделаю и потом снова на прием. Теперь ты довольна? -темные глаза упрямо сверкнули на сестру " столько времени потратить без толку".

Голова у Юли болела уже давно. Но она все списывала на переутомление. Пару лет назад она получила повышение, теперь она не Юля, а Юлия Валерьевна, заместитель директора по маркетингу в довольно крупной корпорации. Работы оказалось очень много, и она начала частенько задерживаться. Бывало, домой часам к 12 возвращалась, а утром подъем в шесть часов, и так по замкнутому кругу. Нет, Юля не жаловалась, она сама хотела эту должность, ей нравилась ее работа. Но тогда же начались головные боли, бывало кружилась голова или начинало подташнивать. Она все списывала на переутомление, плохой сон и нерегулярное питание. Если бы не Алена, Юля и ко врачу бы не пошла . Зачем, все и так ясно. Нужно попить витаминки и немного отдохнуть. Но Алена вцепилась в нее мертвой хваткой, пришлось записаться к неврологу. И вот теперь на КТ. Хотя она сомневалась, что врачи что-то найдут- пустая трата времени.

–Нет, не довольна. Может сделаешь платно? Там не надо ждать две недели.

Алена, в отличии от сестры родилась блондинкой. "В маму" как в детстве с любовью говорил о ней отец. Но упрямством от сестры не отличалась. Переспорить ее даже Юле удавалось не часто и то с трудом. Потому и на этот раз оказалось проще уступить, чем терпеть упрямое назойливое ворчание сестры.

–Ну что ты панику наводишь? Ничего за эти две недели не случится.

Юле не было жаль денег, она сейчас достаточно хорошо зарабатывала, но еще с детства привыкла не тратить все по пустякам. Вот и сейчас необходимости в платном и более быстром осмотре она не видела.

–Просто надо немного отдохнуть.

–Хорошо, но обещай что отдохнешь, ладно?

–Хорошо.

–Возьми отгул и отдохни.

"Вот упрямая " подумала Юля. "Вцепилась, не отвяжешься. Не до отдыха мне сейчас". Но вслух вместо этого сказала, словно оправдываясь :

–Нет, сейчас не могу. Главный уехал в командировку и я зан его , в другой раз.

–ООО.... Ну, хотя бы , пообещай что в выходные не будешь работать, а выспишься как следует. Хочешь, съездим к маме на дачу? Речка, лес, свежий воздух- тебе не помешает.

–В другой раз, но да, я буду дома, спать. Довольна?

Нет, Алена не была довольна, но большего от младшей сестры ей уже не добиться. За годы общения они уже достаточно научились понимать друг друга. И сейчас инстинктивно Алена понимала, что большего от младшей сестры ей не добиться. Может и правда побудет дома и отдохнет? Хотя вряд ли, Юлька же без работы жить не может.

–Хорошо, садись подвезу.

Выходные начались для Юли с жуткой головной боли. Голова буквально раскалывалась на части. Перед глазами все плыло и двоилось, при любой попытке подняться боль сжимала свои тиски и Юля обессилено падала обратно на подушку. Никакие обезболивающие не помогали. Ко всему прочему примешивалась жуткая тошнота. Наверно, если бы желудок не был пуст, ее бы уже вырвало. В таком состоянии у нее не было сил даже позвонить сестре. Но может это и к лучшему. К чему беспокоить Алену? Потом опять житья со своими врачами не даст, думала Юля. Боль не отпускала больше суток, и , только к концу воскресенья стало легче.

Впервые ей стала так страшно. Что с ней? Но она прогнала эти мысли. Просто устала, не бери в голову. Так обычно говорила мама.

Мама , она все всегда старалась сделать как лучше для своих дочек. Пропадала все время на работе, а придя домой на все распросы всегда говорила "я просто устала, не берите в голову".

В "Перестройку" отец и мама как-то разом потеряли работу. Завод на котором оба работали, закрылся и всех просто уволили. Отец никак не мог найти другого места, впал в депрессию, подолгу сидел у телевизора ругая правительство и каждого, кому хоть немного удалось устроиться в этой жизни. А после начал пить. Где он брал деньги на водку ни мама ни сестры не знали, но из дома ничего не пропадало. Мама закрывала глаза на его загулы, жалела. Она всегда его жалела, говорила дочкам, что это тоже часть любви -пожалеть когда плохо. О себе она в это время не задумывалась. Через знакомых нашла себе работу на рынке , где торговала тряпками, а так же устроилась мыть подъезды. Аленка с Юлей тогда потеряли всякое уважение к своему отцу, а маму старались беречь, помогать по мере своих возможностей. Мыли посуду , занимались уборкой , стиркой, готовили еду. Алена нашла работу- раздавала объявления на улице или ходила и раскладывала их в почтовые ящики. Юля помогала матери мыть подъезды. Однажды отец напившись, избил маму. Сестры были на уроках, а придя домой увидели ее всю в синяках и крови. Вызвали скорую и милицию. Тогда еще долго соседи шептались , как же родного отца сдать? Но ни Юлю , Ни Алену все эти шепотки не интересовали. Отца очень быстро отпустили, даже дела на него не завели. Мама опять пожалела, забрала заявление. А вот сестры не стали жалеть , собрали все его вещи и выставили отца из квартиры. Мама за него не вступилась. Может устала его жалеть , а может впервые посмотрела на происходящее глазами своих дочерей . Случившегося сестры ему так и не простили. Юля и сейчас, спустя годы , не знала где он, и жив ли вообще.

–Нус, что тут у нас?

Врач рассматривал Юлины снимки. Нахмуренное лицо, сдвинутые брови. Молчание. У Юли сложилось впечатление , что он нарочно тянет время.

–Что со мной?– не выдержала она.

–Тук такое дело, – он отвел глаза,– я думаю вы в праве знать…

"Конечно в праве знать. Чего резину тянуть, говорил бы все сразу как есть. И чего это все медики такие занудные и нерешительные. Можно подумать от этого люди болеть меньше станут или излечатся быстрее если им о бо все подольше рассказывать". Начиная злиться, она спросила:

–Все так плохо?

–Да… Юлия Валерьевна, поймите меня правильно, обычно такой диагноз не говорят так сразу, но Ваш случай исключительный. У Вас рак. Судя по снимкам удивительно, что Вы еще живы и вполне дееспособны. Похоже счет идет уже не на месяцы, на дни. Мне очень жаль… Медицина в Вашем случае бессильна.

– В смысле бессильна? А как же операции? Химиотерапия , наконец. Ведь это же лечится?

Понуро опущенные плечи, взгляд куда-то в сторону, но только не ей в лицо. Он весь словно как то постарел и сжался. Профессор явно не был готов к столь бурной реакции и не знал , что еще сказать этой красивой молодой девушке у которой еще вся жизнь впереди могла бы быть, если бы не болезнь. Он хотел бы промолчать, но она имеет право решить сама как провести оставшееся ей время.

–Четвертая стадия. Медицина бессильна… Если бы Вы обратились пораньше…

Она не помнила как вышла из кабинета, как оказалась на этой скамейке в квартале какого-то дома. Рак… Остались считанные дни. Мысли блуждали где-то не обретая ни окончательных форм, ни какого либо словесного обличья.

"И что теперь? Лечь и просто ждать? Нет, этого не будет. Только слабаки сразу сдаются, я не из их числа," думала Юля. Слез не было, паники тоже. В такое сложно поверить, еще сложнее принять. Но давняя привычка держать себя в руках позволила думать рассудительно и логично. Сначала нужно предупредить родных, потом уже думать что делать дальше . Предупредить. Алену.

–Привет! есть минутка?

Юля никогда не пользовалась телефонной книгой когда звонила сестре. Ее номер единственный, что она помнила наизусть. Вот и сейчас набирая знакомые цифры, она представляла как та берет трубку и аккуратно подносит ее к уху. Голос сестренки звучал спокойно, но в нем чувствовалось напряжение и ожидание. Чего? Догадывалась ли она ?

–Конечно. Что сказал врач?

–Так , ничего. Может сделаешь перерыв, посидим кофе попьем. Я угощаю?

–Ок, через полчаса на нашем месте.

Ну вот, теперь только собраться с мыслями и все сказать сестре. Бедная Аленка…

Алена родилась первой, Юля через два года после нее. Может поэтому сестра решила что должна оберегать сестренку во всем и всегда. Она следила, чтобы Юльку никто не обижал. Уже к четырем Юлиным годам вся округа знала, что малышку трогать нельзя, ни дразнить, ни бить, ни игрушки отбирать. Влетало всем независимо от возраста и пола. Задиристая Аленка не жалела никого из обидчиков сестры, могла в случае необходимости и палку в руки взять и из рогатки стрельнуть так, что мало не покажется. Даже старшие ребятишки Юльку не трогали, с Аленой шутки плохи она не станет разбираться кто виноват, влетит всем. Паре мальчишек руки сломала, а уж разбитых носов и подбитых глаз вообще было не сосчитать. Родители только успевали извиняться за поведение старшей дочери. Но Алену не ругали, знали что та сестру защищает, потому и прощали. Только выговаривали, что калечить других детей тоже не стоит. Так и продолжалось пока Юлька не выросла. Даже в старших классах мальчишки обходили темноволосую красавицу стороной. Юлька начала злиться на сестру, лишившую ее возможности общаться с мальчиками. Аленка смеялась " зачем тебе эти хмыри? Найдешь себе приличного парня, мешать не стану, пусть ухаживает. А этих и близко к тебе не подпущу". Юля злилась, но опять же, прощала. Они и правда, не очень то ей и нравились. Обычные подростки, без увлечений и цели в жизни. Просто другие девочки уже встречались с мальчиками и ей хотелось. Пока в 11 классе к ним не перевелся Руслан. Высокий , красивый, спортивного телосложения он сразу завоевал сердца всех девчонок, и Юлькино тоже. А когда после уроков он предложил ее проводить домой она в него сразу влюбилась. Но провожать не позволила.

Они к тому времени переехали из их старой квартиры в другую, поменьше в старом , уже начинавшем разваливаться доме. Мама заболела, нужны были деньги на врачей. Нужна была срочная операция, а в очереди ждать несколько месяцев. Решение приняла Алена. Ни Юлька , ни бабушка спорить не стали. Маме так Алена вообще права голоса не дала. Квартиру продали, заплатили за операцию, а на оставшиеся деньги купили эту маленькую квартирку в доме "под снос". Мама со временем поправилась. А жить так и остались в однокомнатной обшарпанной квартирке, на ремонт которой денег у семьи уже не было. Одноклассники за спиной у сестер дразнили их и обзывали, но в лицо никто не решался ничего сказать, боялись скорой на расправу Алены.

Вот Юля и постеснялась показать Руслану где живет. Вдруг тоже как и остальные начнет смеяться и дразнить. "Кто угодно, но только не он " думала она. Еще несколько раз мальчик порывался проводить ее домой, но потом перестал. Кто-то из одноклассников все же рассказал ему все о Юле. Где живет, что в семье нет денег, что подъезды с матерью моет и вообще она парней сторонится, да еще и сестра ненормальная. Вскоре Руслан начал встречаться с другой девочкой. Юлька плакала. Долго, сильно, часто. Ночи напролет, уткнувшись в подушку давилась рыданиями. Главное чтобы мама и Алена ничего не узнали. Но все же взяла себя в руки. За прошедшие годы довольно непростой ,для девочки ее возраста, жизни она привыкла быть сильной. "Слабые ломаются, как папа, я не сломаюсь" думала она, вытирая слезы и упрямо задирая к верху подбородок.

А потом был выпускной. Алена купила ей платье, бархатное цвета красного вина . Оно словно вторая кожа облегало стройную Юлину фигуру. Темные волосы убраны в высокую "взрослую" прическу. Мамины золотые серьги. Бабушка, папина мама подарила их невестке на свадьбу . Красная помада, стрелки на глазах, ресницы от новой туши превратились в восточные опахала. Парни спотыкались, заглядевшись на нее. Руслан тоже весь вечер не сводил с нее глаз, явно жалел, что упустил такую красавицу. Но подойти не отважился. Этот вечер стал Юлькиным триумфом, она царила на выпускном как какая- нибудь королева. Остальные девчонки только завистливо вздыхали и шушукались по углам. "И откуда у нищеты такое?" А утром сказка закончилась. Юля забежала в пять утра домой, переоделась, схватила собранные чемоданы и уехала в Москву. Она никому не решилась рассказать о своих планах, только Алена знала. Спасибо сестре, что не стала отговаривать. Просто купила билет и дала денег, сколько смогла, на первое время.

–Ну вот, как то так.

Сестра сидела молча, уставившись в стол и крутила в руках недопитую чашку кофе. Юля все понимала. Не бросишься же на шею с криками "Как такое возможно? скажи , что это не правда! ты не умрешь, нет!" Все и так уже ясно, предрешено. Осталось только ждать. И жить, жить пока еще есть такая возможность.

–Маме нельзя говорить,– прервала Алена свое молчание.– Ей нельзя волноваться.

Юля кивнула. Она и сама не хотела ничего говорить маме. Не хотела ее слез, истерик, заламывания рук в полном собственном бессилии что либо изменить и исправить. Мама она слишком впечатлительная, она не сможет все спокойно принять.

– Я хотела тебя просить не рассказывать ей ничего. А когда… когда все случится скажи что просто авария, несчастный случай. Все равно все не скроешь. Пусть лучше так…

Алена пересела на соседний стул и обняла Юлю . Сил сдерживаться больше не было. Слезы сами катились. Она уткнулась в такое надежное плечо старшей сестры и потихоньку всхлипывала. Мысли что так не справедливо, так не должно быть не оставляли, хотелось выть в порыве непередоваемого отчаяния. Бедная Аленка а ей то каково? Что она должна сейчас чувствовать? Она всю свою жизнь защищала сестренку от всех и от всего, а вот не уберегла. Ей же потом еще жить и жить. Одной…Слезы новой волной потекли из Юлиных глаз.

Когда она немного успокоилась, сестры расплатились за не допитый кофе и пошли гулять по улицам города. Юле хотелось побыть одной, но мысль, что быть может это ее последний день заставляла сильнее сжимать руку сестры. Хотелось не отпускать ее никогда, словно это могло продлить хоть не надолго отпущенное ей время. Говорить не хотелось. Да и о чем? Привычные "помнишь?давай? хочешь?" сейчас не имели никакого значения. Начали зажигаться фонари, в витринах магазинов горели разноцветные вывески, люди спешили по своим делам.

–Может в парк?

Юля кивнула и они свернули к скверу, недалеко видневшемуся среди домов. В сквере пахло цветущей сирени, запах приносило ветром, а вместе с ним голоса, где-то невдалеке играющих детей.

Сидя на старой обшарпанной скамейке среди кустов Алена снова ее обняла.

–Что будем делать?

Это "будем" словно теплым одеялом укрыло Юлю. Снова потекли слезы. Быть сильной не получалось. Да, и не хотелось. Но Алена, надо взять себя в руки думала Юля, сестренке тоже сейчас тяжело. Она пожала плечами.

–Может к маме? Ты так давно у нее не была.

"И наверно уже не приедешь никогда" продолжила Юля про себя.

–Нет, не сейчас , я не смогу. Потом (если проживу еще немного). Я столько всего хотела, а теперь… Не успела. Опоздала. Я… я хочу попробовать все что успею , пока....пока жива. Прости , если к маме не успею, прости…

Алена крепче сжала плечи сестры.

–Все хорошо. Ты права. Я с тобой, всегда. .. Ты слышишь? всегда.

Ну вот , и Аленка расплакалась. Они так и седели до самого утра , обнявшись, соприкоснувшись головами. И , как в детстве, шептались о сокровенном. О Аленкином муже и новом Юлькином парне. О предстоящей ей поездке вместе с ним в европу. О платье, которое она хочет себе на свадьбу( только не белое, лучше красное, так что бы затмить всех, как тогда на выпускном). А потом решали чем бы Юльке заняться . Может прыгнуть с парашютом? нырнуть с аквалангом? Поехать в Альпы, она же так об этом мечтала…

___________________________________________

Рассвет сестры встречали на Воробьевых горах.

Когда Юля приехала в Москву, она влюбилась в столицу. Ей нравился суетливый гул большого города, снующие повсюду , торопящиеся по своим делам люди. Непрекращающийся поток машин и гул работающих двигателей. Она была на своем месте. Дома. В институте всем абитуриентам по желанию предоставляли общежитие, Юля решила не тратить деньги сестры и воспользоваться предоставленной возможностью. Сюда на Воробьевы горы она приезжала помечтать о том каких вершин достигнет в этом огромном городе.

Нет , она не поступила в лучшие ВУЗы страны, но в постперестроечный период пооткрывалось много колледжей и филиалов от учебных заведений, и почти везде преподавали экономику, бухгалтерию и т.д. В одном из таких колледжей она и училась. Но на занятиях бывала редко. Почти сразу Юля нашла подработку в одном из частных банков. Мыла полы и убирала кабинеты. По вечерам корпела над учебниками и писала курсовики. С первых дней работы она подружилась с девчонками кассирами и операторами, такими же как и она приезжими из разных городов их огромной страны. Потом часто интересовалась их работой . Пока однажды одна из девочек не пошла в декрет. Вот тогда Юлька и воспользовалась случаем. Не задумываясь о возможной неудаче, с гордо поднятой головой она вошла в кабинет начальника отделения банка. Долго убеждать начальницу не пришлось. Умная, сообразительная девушка, получающая экономическое образование и готовая сутками работать показалась той находкой, и Юлю приняли на новую работу. Дальше жизнь преподносила только приятные сюрпризы. Получив диплом Юля устроилась в строительную фирму бухгалтером . И пошло, ее быстро продвигали по службе, ценили за качество и скорость выполнения любой порученной работы. Красивая девушка , умница с высшим образованием, упрямая и целеустремленная Юля умела добиваться своего.

Получив работу в банке она сумела убедить сестру и маму переехать в Москву. Сначала они с Аленой вместе снимали квартиру, потом когда у Юли появились деньги она купила себе небольшую двушку в спальном районе на окраине города. А два года назад поменяла ее на центр. Алена в Москве вышла замуж и теперь растила двух сыновей . Муж работал в рекламном агентстве, а сама Алена сидела дома с детьми. Они вдвоем купили маме небольшой дом в подмосковье и ездили туда на выходные. Теперь они содержали маму, а она взамен готовила им разные вкусности и помогала Алене с детьми.

После голодного детства, в окружении измученной , уставшей матери и вечно пьяного отца. После постоянных подработок и экономии каждой имеющейся в доме копейки, жизнь в Москве сначала казалась нереальной, чуть ли не эфемерной, готовой исчезнуть от любого неловкого движения. Но время шло и все изменения происходили только к лучшему, словно кто-то там вверху наконец сжалился над ними , и осыпал своими дарами .Былые страхи ушли, опасения развеялись и жизнь заиграла новыми яркими красками.

Не ладилось у Юли только с личной жизнью. С мужчинами просто не везло. Они оказались не готовы быть для нее на втором, третьем, а иногда и четвертом месте. Отношения не складывались, и она снова и снова оставалась одна. Часто в такие минуты она вспоминала Руслана, задумывалась о том как он сейчас живет, с кем. Давнее , полузабытое юношеское чувство продолжало медленно тлеть в ее груди, готовое разгореться пожаром. Но не случилось. О детях Юля тоже не думала. В ее жизни для них просто не было места. В свои 35 она все еще была уверена что успеет стать мамой, потом.

–Невролог посоветовал мне лечь в больницу.

–В больницу?!

–Ну, в хоспис....Сказал дальше будет только хуже. Слишком быстро. ..

Алена смотрела в серьезные спокойные глаза сестры и могла только догадываться, что творится у той в душе. Сколько боли, страха, даже ужаса перед предстоящем скрывает она? О чем она думает? Как ее маленькой сестренке хватает сил сохранять это самообладание, когда мир рухнул в одно мгновение и восстановить уже ничего не возможно, ни одной даже самой маленькой надежды на исцеление. А она ничем не может помочь, разве что просто быть рядом.

–А ты хочешь?.....

–Сможешь пожить у меня?-Слезы опять навернулись Юле на глаза.-я не хочу туда. Я там не смогу.

Алена обняла сестру. Просто быть рядом, это уже немало когда у близкого человека беда. Когда хочется стать снова маленькой и забраться в безопасность старого дома, родителей, сестры. И забыть обо всем.

–Конечно, родная. Саша с детьми сейчас у своих родителей, пробудут там до осени.

До осени…Это безумие, знать , что до осени тебя уже не станет. Что ты уже не увидишь эти кружащиеся в воздухе листья. Не пройдешь по парку раскидывая листву ногами. Не попробуешь спелых яблок с маминой яблони, и уже никогда не будешь сидеть на веранде ее дома кутаясь в теплый плед и грея руки кружкой с горячим чаем с мятой и свежим медом.

Юле вспомнился разговор с врачом." Метостазы уже расползлись по всему головному мозгу, опухоль не операбельна. Если бы на пару месяцев раньше, мы могли бы говорить о каких-то шансах. Сейчас их нет. Мне жаль Юлия Валерьевна, все чем я сейчас могу Вам помочь – это прописать обезболивающее. Мы сможем уменьшить симптомы и может быть продлить все еще ненадолго.

–На сколько?

–Этого я не знаю. Все зависит от скорости с которой увеличивается опухоль. Но не намного. В Вашем случае медицина уже бессильна."

Он сказал , что счет идет на дни. Если принимать препараты, может месяц, может чуть больше. На улице июнь, все цветет и сладко пахнет свежей травой и первыми раскрывшимися бутонами цветов. И сиренью, Юля с детства любила запах сирени, цветущей яблони и вишни. Можно еще успеть съездить к маме. Может даже удастся попробовать клубнику и малину. Может быть…

А еще он сказал, что будет только хуже. Головокружения, тошнота это еще мелочи. Могут отказать руки и ноги, могут начаться галлюцинации. А потом…Потом… Я не хочу этого ПОТОМ!!!! Я ЖИТЬ ХОЧУ!!!

Юля прижалась к сестре.

–Прости , что взвалила все это на тебя. Побудь со мной. Одна я этого не выдержу.

После они вызвали такси и поехали к Юле домой. Там Алена собралась готовить завтрак. А Юля завернулась в плед на диване, свернувшись калачиком , она наблюдала за сестрой.

–Что тебе приготовить? Юля?

–А? нет, ничего. Я не голодна. Устала. Там, в сумке рецепт на лекарства, сходишь в аптеку? Хочу поспать.

–Конечно, родная.

Алена укутала ее пледом, принесла из спальни подушку и аккуратно подсунула ее под голову спящей сестры. Ласково откинула темные пряди с враз как-то осунувшегося лица. Что это синяки или тень от длиных пушистых ресниц? И какими бескровными стали губы.

Не уберегла, просмотрела. Ведь видела же все, почему раньше не настояла. Почему? И что теперь? Все что в ее силах, это облегчить боль сестры, помочь пройти через это.

" Юлька, маленькая моя, как же так?!!!" закрыв дверь Юлиной квартиры, Алена упала на ступеньки и зажимая рот кулаком изо всех сил старалась удержать рвущиеся наружу крики.

На следующий день (А Юля проспала почти сутки), Алена заставила сестру позвонить в офис и сказать , что она больше ни дня не выйдет на работу. Та не очень то и сопротивлялась. После всего произошедшего работа ее уже не интересовала. Взамен она пожелала сама оплатить все расходы на похороны. Алена кричала .Для нее это было ненормально, дико, но Юля уперто стояла на своем. Сегодня она заканчивает все свои дела. Пишет завещание(квартиру Юля решила оставить своим племянникам, машину отдавала Аленке, у той машина была уже старая, а Юлина прямиком из автосалона.), переводит все свои средства на счета сестры. " И никаких возражений, зачем они ТАМ?" На следующий день они едут к маме. Юлька хотела еще раз обнять ее, почувствовать ее тепло, услышать ее такой родной голос. " Мамочка, ты ведь даже не знаешь, что я еду попрощаться" думала Юля. "Мы больше уже никогда не увидимся, не посидим вместе , как в детстве".