Город тысячи зеркал – 1. Селена

Глава четырнадцатая.

– Славненько… Еще один сюрприз, – равнодушно констатировал Элемрос, поворачиваясь и пропуская Грифа в комнату. – Вы, значит, и есть детектив Максвел?

– А, у тебя настал тот момент, когда уже перестаешь удивляться? – Максвел похлопал Элемроса по плечу. – Это нормально, когда неожиданности происходят друг за другом.

– Рано или поздно все надоедает, – согласился ткот, старательно умывавшийся сидя в кресле. – Вот почему город тысячи зеркал уникален. Там все как в первый раз…

В глазах Грифа-Максвела мелькнул странный жадный огонек. Такой можно увидеть в глазах человека, страстно чего-то желающего. Причем объект желания уже виден, но еще недосягаем.

– Твоя сестра любезно позволила мне поговорить с тобой наедине, – сказал Максвел, устраиваясь на стуле. – Не будем тратить время, так как вопросов много.

– Кто этот человек в очках? – спросил Элемрос, стараясь как можно скорее перейти к тому, что интересовало его больше всего.

– Зависит от того, – спокойно сказал Максвел, – велел ли он тебе что-нибудь передать для меня.

– Откуда вы знаете? – удивился Элемрос, хотя был абсолютно уверен, что удивляться уже не способен.

– Это просто обоснованное предположение, – улыбнулся Максвел, перекладывая бейсболку с одного колена на другое. – Этот… визитер, он явно просчитывает свои действия на несколько ходов вперед, так что было бы естественным предположить, что и мой приход к тебе он предвидел. Кроме того, те, кто просчитывают свои действия, обожают дать об этом понять своему противнику. Бросить, так сказать, вызов. Так что он велел передать?

– Мохенджо-Даро, – сказал Элемрос.

Улыбка мгновенно слетела с губ Максвела. Ткот поежился и искоса взглянул на Элемроса.

– Вижу наш пушистый друг знает о чем речь, – вздохнул Максвел, отворачиваясь и проводя рукой по лбу.

– Я уже рассказывал о вииманах, – нехотя сказал ткот, – но про Мохенджо-Даро не упоминал.

– Так что это? – спросил Элемрос. – Что он хотел этим сказать?

– Мохенджо-Даро – это древний город, – сказал Максвел. – Его разрушили много лет назад, в те времена, о которых рассказывал тебе ткот. Он был уничтожен в качестве предупреждения для вииманов.

– Целый город? – содрогнулся Элемрос.

– Да, – коротко сказал Максвел. – Я был там… много лет назад. Мохенджо-Даро полностью разрушен в центре и лишь по краям от эпицентра взрыва остались относительно целые строения. Там повсюду попадаются куски спекшейся глины и целые пласты оплавленного стекла. Современные ученые пришли к выводу, что песок и глина мгновенно расплавились, а потом затвердели. Такую картину сегодня можно повсеместно наблюдать… на ядерных полигонах.

Мороз пробежал по коже Элемроса, хотя он не до конца еще понял, о чем ведет речь Максвел. Вернее, попросту не хотел понимать.

– Вы хотите сказать…

– Это типичная картина последствий ядерного взрыва, – мрачно сказал Максвел. – Мохенджо-Даро был уничтожен атомным оружием. Спустя тысячи лет там все еще немного повышен уровень радиации…

– Эт-то,..– Элемрос впервые в жизни стал заикаться. – То есть, этот человек…

– Он не человек. Вернее, не совсем, – серьезно сказал Максвел, не мигая глядя в округлившиеся глаза Элемроса. – Он последователь тех, кто уничтожил Мохенджо-Даро, чтобы заставить вииманов уйти с Земли. Доподлинно о них почти ничего неизвестно, ведь мы говорим о временах, когда не существовало даже письменности. Сведений ничтожно мало, да и те приходилось добывать по крупицам из легенд и сказок. По сути дела, я уже сообщил тебе без малого все, что знаю об этих существах. Об остальном можно только догадываться.

– Не важно, кто они, – хмуро сказал ткот. – Когда на тебя летит кирпич, какая разница, глиняный он или из бетона. Результат будет один.

Гриф и Элемрос ничего не ответили.

– После уничтожения Мохенджо-Даро, – продолжил свой рассказ Гриф, немного погодя, – вииманам ничего не оставалось, кроме как затопить анкерную пирамиду и уйти в глубины вселенной.

– Но зачем? – воскликнул Элемрос. – Чем этим… этим… помешала принесенная на землю магия?

– Тут мы можем только догадываться, – пожал плечами Максвел. – Исходя из того, что мы о них знаем, думаю они считают, что человечество должно развиваться без помощи извне. Всякая цивилизация, по их мнению, обязана сама пройти свой путь. Кроме того, у них отсутствует такая вещь, как эмоции. В своих поступках они руководствуются только логикой. Следуют только своему кодексу, не отступая от него. Ну а логика без морали, без понятия о том, что такое хорошо и плохо, порождает совершенно безжалостных существ, которые для скорейшего достижения собственной цели способны уничтожить целый город.

– Но ведь можно было просто пригрозить, – Элемрос сам не заметил, как прокусил губу до крови. – Предупредить и…

– Думаю, они предупредили, – глухо сказал Максвел. – Просто вииманы им не поверили… Тому кто не способен на злодеяния, зачастую трудно понять, на что способны ПО-НАСТОЯЩЕМУ безжалостные существа.

Желудок Элемроса завязался в такой тугой узел, что стало темно в глазах.

– Значит… это тоже… предупреждение, – с трудом выдавил он. – Такое же, какое получили вииманы?

– Боюсь, что так, – тихо сказал Максвел, сочувственно глядя на Элемроса.

Ткот вспрыгнул Элемросу на колени и слегка коснулся его лапой.

– Мне очень жаль, – тихо сказал ткот. – Похоже мой кошмар стал и твоим тоже… я…

– Что нам делать? – резко спросил Элемрос. – Как нам их остановить? Если для того, чтобы предотвратить такую катастрофу, нужно отдать ему фатумлимор, я это сделаю…

– Фатумлимор? – удивился Максвел. – На что им маячок? Магические предметы их не интересуют. Им нужен он.

И Максвел показал на ткота. Тот вздыбил шерсть и фыркнул.

– Им нужен я? С чего бы это?

– Ты магическое существо, ты способен открыть тропу, ты олицетворение того, что они считают лишним в этом мире. Ты должен уйти, как вииманы и чем быстрее, тем лучше. А каким способом ты исчезнешь их не волнует. И судьба твоя тоже. Думаю, они относятся к тебе как к опасной вещи, только и всего. Не обижайся.

Максвел замолчал, пристально глядя на ткота. Тот выглядел донельзя перепуганным.

– Да я бы с радостью убрался, – возопил ткот. – Только как мне это сделать, скажите на милость? Они что, не понимают, что я застрял здесь?

– А вот здесь и кроется ложечка меда в этой бочке дегтя, – улыбнулся Максвел. – Раз они считают тебя угрозой… настолько серьезной, чтобы пугать ядерной катастрофой, значит есть, есть способ открыть портал из этого мира и все наши надежды не напрасны.

Снова Элемрос увидел этот одержимый огонек в глазах Грифа. На сей раз и голос Максвела звучал лихорадочно и возбужденно.

– Они одержимы идеей убрать все магическое, то есть, по их мнению, неестественное из этого мира, – продолжил тем временем Максвел, глядя на ткота. – Именно поэтому и хотят тебя уничтожить. Именно поэтому и грозят атомной катастрофой. Они ведь не могут тебя увидеть, только тот, к кому пришел ткот способен на это, так что ультиматум у них простой, либо Элемрос… ну или я, выдадим тебя, либо они уничтожат тот район, где ты предположительно можешь находиться… Рядом с Элемросом, конечно. Ядерный взрыв – единственное, что уничтожает любое магическое существо с гарантией.

Воцарилось молчание. Элемрос ощущал страшную пустоту и в голове, и в желудке. На смену страху пришло оцепенение. Ткот, судя по его нахохленному виду, ощущал то же самое. Максвел сочувственно глядел на обоих.

– Тогда выход только один, – тихо и обреченно сказал ткот. – Я то уж точно не хочу брать на себя ответственность за смерть стольких людей. Сдамся ему сам. Пусть утащит меня куда-нибудь подальше от населенных пунктов и там…

– Даже если бы мы согласились на эту мерзость, как они узнают, что им не отдали пустое место? – поинтересовался Элемрос. – Раз уж они не могут его видеть?

– Магическое существо в нашем мире испускает слабое излучение, – сказал Максвел. – Это как доносящийся неведомо откуда аромат. Его можно засечь, но вычислить, где именно находится ткот, они не могут. Могут лишь узнать его приблизительное местоположение. Особенно, если перемещаться с места на место.

– Почему просто не устроить ядерный взрыв, если они такие безжалостные? – мрачно спросил Элемрос.

– Я уже говорил, – немного помедлив ответил Максвел. – Даже у таких как они, есть своеобразный кодекс. Они не наносят удар сразу, как это было и с вииманами, сначала предупреждают, а потом дают время выполнить требования. И в этом наш единственный шанс с достоинством выйти из этой ситуации. Я так полагаю, что ты не думаешь выдать ткота?

– Нет, – твердо сказал Элемрос.

– Я в этом не сомневался, – улыбнулся Максвел. – Я тоже не собираюсь, а значит…

– Но у вас нет выбора, – запротествал ткот. – Это все жуть, как благородно, и я чертовски признателен, но…

– Мы можем уйти в город тысячи зеркал, – перебил его Максвел и уже в третий раз Элемрос увидел этот странный жадный огонек в его глазах. – Они ведь лишь требуют, чтобы магическое существо ушло из этого мира, так что откроем зеркальный коридор и уйдем отсюда. Проблема будет решена. Просто сделать это нужно побыстрее.

– Как уйдем? – воскликнул ткот, – Здесь нет магии.

– Селена все еще на небе, – спокойно сказал Максвел. – И прибор вииманов все еще работает на ее темной стороне и посылает на землю магическую энергию в тот момент, когда луна оказывается над анкерной пирамидой. Прибор и пирамида вроде как два магнита. Как только они сближаются, между ними возникает напряжение. Так как пирамида была затоплена, энергия больше не распространяется по земле, а всего лишь на короткое время образуется некая небольшая область над анкерной пирамидой, в которой магия существует.

Ткот раскрыл рот и на его мордашке застыло выражение неопределенной робкой надежды, смешанной с недоверчивым страхом.

– Значит нам нужно, – наморщив лоб сказал Элемрос, – оказаться вместе с зеркалами над анкерной пирамидой и тогда…

– Маленькая проблемка, – ткот помахал перед его лицом лапой, – никто не знает, где эта анкерная пирамида.

– Именно этим и занимались твои родители большую часть своей взрослой жизни, – Максвел положил руку на плечо Элемроса, – они помогали мне и Мелли найти анкерную пирамиду.

– Как? – выдохнул Элемрос. – Как можно искать то, что неизвестно где?

– Над анкерной пирамидой должны происходить необъяснимые вещи, – сказал Максвел. – В области, где на короткое время проявляется магическая энергия, должны происходить чудеса. Плюс к этому, она должна быть под водой, так как по всем легендам и нашего мира и других миров, вииманы затопили ее, есть и другие соображения, но не будем углубляться. О них тебе лучше расскажет Мелли. Благодаря трудам твоих мамы и папы, к моменту их исчезновения мы вычислили три самых вероятных места, где может находится пирамида. Оставалось лишь определить, какое из трех нам нужно…

– Это тогда они пропали? – сглотнул Элемрос.

– К сожалению да, – кивнул Максвел. – В ночь, когда луна приблизилась к земле, в ночь суперлуния, когда напряжение магической энергии должно быть максимальным, три самолета были отправлены в бермудский треугольник, к морю дьявола и к кальдере у острова Санторини. В каждом из этих самолетов находился некий предмет, который должен был подтвердить наличие магической энергии. И если бы это подтверждение было получено, мы совершенно точно определили бы местонахождение анкерной пирамиды.

– Что это были за предметы? – жадно спросил ткот.

– Не знаю, – вздохнул Максвел. – Я тогда валялся в больнице. Во время работы меня подстрелили, и я отошел от поисков на два месяца. И надо же было такому случится, что именно тогда анкерная пирамида была найдена.

У Элемроса перехватило дыхание и на некоторое время он оказался неспособен задавать вопросы. Ткот тоже не шевелился, глядя на Максвела во все глаза.

– В ту ночь мне позвонил твой отец, – сказал детектив. – Он был невероятно возбужден и почти кричал в трубку. Я спросонья даже не сразу понял, о чем он. Но потом… в общем с одного из самолетов пришло подтверждение. Пирамида найдена, предмет отреагировал положительно, полный успех… И, прежде чем связь прервалась, Александр успел лишь сказать, что это будет подарком для его сына…

Элемрос стиснул зубы.

– После этого, все пошло наперекосяк, – тихо продолжил Максвел. – Твои родители пропали, в тот вечер они должны были навестить Мелли, но так до нее и не добрались.

– А Мелли как с этим связана? – спросил Элемрос.

– Она и подтвердила наличие магического воздействия на один из предметов. Для чистоты эксперимента Мелли показали на мониторе три одинаковых контейнера, в которых были предметы с самолетов. Потом их много раз перемещали и всякий раз Мелли указывала на один и тот же контейнер, что подтвердило наличие магии. – сказал Максвел, – Ты еще не догадался, кто она?

Элемрос с ткотом переглянулись.

– Она из города тысячи зеркал? – спросил Элемрос. – Об этом я уже догадался. Но кто она и как попала сюда?

– Прости, что тогда в музее я не сказал тебе всего, – обезоруживающе улыбнулся Максвел. – Есть у меня одна дурацкая черта, никогда не выкладываю все свои карты на стол, стараюсь придержать. Издержки моей тайной полицейской работы. Прости.

Элемрос смущенно пробормотал: «извинения приняты» или что-то в этом роде.

– Я нашел ее много лет назад на пустыре около дома, в котором она живет до сих пор, – мечтательно продолжил Максвел. – Я тогда был молод и глуп и обожал лунными летними ночами упражняться с мечом на газоне своего дома, воображая себя сказочным героем.

Максвел засмеялся и недоверчиво покачал головой.

– Но в ту ночь действительно произошло нечто волшебное, – продолжил он и смущенный Элемрос увидел блеск слезы в углу его глаза. – Она была прекрасна в лунном свете… до сих пор я не видел ничего более чудесного и восхитительного… как сон наяву.

Максвел встряхнулся словно пес, выбравшийся из воды.

– Она не помнит ни кто она, ни как попала сюда, – решительно сказал Максвелл. – Но то, что она не отсюда? было очевидно тогда и для меня очевидно до сих пор.

– Гобелен тому доказательство, и способность видеть магию даже сквозь контейнер, – нетерпеливо проворчал ткот. – Но вернемся к главному: где же пирамида?

– В этом то и проблема, – покачал головой Максвел. – Об этом знали твои родители, но они исчезли как раз в ту ночь, прежде чем успели передать информацию о том, куда летал самолет с нужным нам предметом и что это был за предмет.

– Вот же ж,.. – в сердцах сказал ткот, – Очередной тупик.

– Тупик, но не совсем, – улыбнулся Максвел. – Тут нам может помочь Элемрос.

– Нужно узнать, какой самолет куда летал, – сказал Элемрос. – Но это полдела.

– Что за предметы на них находились, те, что должны были подтвердить наличие магии, – подхватил ткот. – Это тоже нужно узнать.

– Чем хорош наш мир, – сказал Максвел, – так это тем, что все наши действия где-нибудь да записываются и ты, Элемрос, поможешь их отыскать. Из всех нас, только у тебя есть возможность покопаться в прошлом Стефано.

– Ну кое-что я уже знаю, – спокойно сказал Элемрос.

Ткот и Максвел изумленно посмотрели на него.

– Слова моего отца, – сказал Элемрос. – «Это будет подарком моему сыну». Их нужно понимать буквально. Тот предмет – это что-то из того, что мне подарили.

– Часы, – взвизгнул ткот, – часы у тебя на полке. Вот, что я почувствовал, когда оказался рядом с ними. По моим венам как будто воду ледяную пустили… и не только… Концентрированная магическая энергия, вот что это было.

– Браво, – воскликнул Максвел. – Вот уже кое-что мы знаем.

– Но где именно побывали эти часы? – задумчиво сказал Элемрос. – Куда летал тот самолет, на котором они находились? Может Марта знает или пилоты?

– Пилотов можно исключить, – покачал головой Максвел. – их не посвящали в детали, они просто слетали в нужный район с закрытым контейнером и вернулись, вот и все. Только твои родители знали, на каком самолете, какой предмет находился.

– Значит, остается Марта.

– Поговори с ней, – сказал Максвел, поднимаясь на ноги, – ну а я попробую зайти с другой стороны.

Элемрос ждал, что Максвел хоть что-нибудь расскажет об этой самой стороне, с которой он собрался заходить, но детектив молчал.

– Я еще вот, что хотел спросить, – вздохнув сказал Элемрос, глядя на Грифа, – почему вы не сделали то, о чем просите меня сейчас? Почему не поговорили с Мартой, не попытались узнать, куда летали самолеты?

– Мелли пыталась, – вздохнул Максвел. – Хорошо, что мы не пытались с ней вместе, иначе меня бы на порог вашего дома не пустили бы… Твоя сестра просто рассвирепела. Она… в довольно грубой форме приказала Мелли больше никогда не заговаривать на эту тему. Тем более, что все данные об этих экспедициях были утеряны, по ее словам.

– Странно, – задумчиво пробормотал Элемрос. – В грубой форме… Марта?

Максвел усмехнулся.

– Возможно она решила, что исчезновение ваших родителей как-то связано с этим злосчастными полетами… Никто не любит, когда им напоминают о трагичных событиях в жизни и уж совсем никто не любит, когда напоминают о САМЫХ трагичных. Как бы то ни было, – продолжил он, – здесь нам ничего разузнать не удалось, а потому мы сосредоточились на другом способе отыскать анкерную пирамиду. О нем вам пусть лучше расскажет Мелли.

– Но почему было не организовать еще полеты в эти три места? – спросил ткот. – Если получилось в тот раз, получилось бы и в этот?

На сей раз Максвел довольно долго молчал, как молчит человек, прежде чем решиться на какой-то трудное признание.

– Мы отчаялись, – сказал он, наконец, грустно улыбаясь. – Попросту отчаялись. Мы уже были немолоды, да и не было у нас ни средств, ни возможности организовывать такой эксперимент, но самая главная причина – это отчаяние. Оно универсальный убийца – убивает все, что только хоть как-то связано с надеждой. А нам с Мелли разом пришла в голову мысль, что даже если мы и найдем пирамиду, у нас все равно нет ткота… Это так странно. Когда целиком и полностью погружаешься в решение трудной задачи, иногда упускаешь совершенно, казалось бы, очевидные вещи. Мы могли найти электричество, могли подключить компьютер и после всего этого обнаружить, что нет никого, кто смог бы нас научить им пользоваться.

Максвел поднял голов, после чего снова улыбнулся, глядя на ткота.

– Теперь учитель у нас есть.

– А сколько у нас времени? – спросил вдруг ткот.

– В каком смысле? – Максвел приподнял брови.

– Сколько… тот, в черных очках будет ждать, прежде чем осуществить угрозу?

Максвел поджал губы, на мгновение прикрыл глаза и помотал головой, словно справляясь с приступом боли. Невооруженным взглядом было видно, насколько мучительно он пытается решить для себя, что именно сказать. Лишь спустя несколько долгих мгновений Максвел наконец медленно заговорил:

– Не стоит добавлять драматизма ситуации, она и без того тяжелая. Достаточно вам знать, что мешкать не следует. Чем быстрее угроза будет устранена, тем лучше.

Элемрос раскрыл было рот, но следующий шаг Грифа полностью выбил его из колеи.

– Это тебе, – сказал он, протягивая Элемросу книгу, по виду очень старую, в потрепанном кожаном переплете. – «L’Ecole des armes», «Школа фехтования» – это труд знаменитого Доменико Анджело Малевольти Тремамондо или просто Анджело. Прекрасный труд об искусстве владения шпагой с отличными иллюстрациями. Ничего лучшего до сих пор в этом мире не выходило.

Элемрос недоуменно посмотрел сначала на книгу в своей руке, а потом на Грифа.

– Я прошу тебя довериться мне, Элемрос. Прочитай ее, – серьезно, глядя ему в глаза сказал Максвелл. – И не просто читай, представляй, мысленно, каждое движение, каждый прием, описанный в ней. Постарайся представлять все это настолько реалистично, насколько можешь. Чувствуй траву под ногами, тяжесть шпаги в руке, дуновение ветра на коже. Полностью погрузись в ту реальность, в которой ты – мастер фехтовального искусства. Тут возможно попахивает мистикой, но визуализация, то есть мысленное погружение в мастерство, здорово помогает в освоении этого самого мастерства, если для тренировок не так много времени, как хотелось бы. Книга, это первый этап, потом обсудим второй.

– Я не понимаю, – пробормотал Элемрос.

– Я не говорю, сколько именно у нас времени, но его мало, – глухо сказал Максвелл. – Я не говорю с кем тебе придется сразиться, но он безжалостен и силен и единственный твой шанс, это застать его врасплох. Сделать то, чего он не ожидает, обратить против него оружие, которое окажется для него сюрпризом.

И тут Максвел слегка улыбнулся.

– Думаю шпага, это то, что нужно.

Глава пятнадцатая.

– Естественно, никаких записей о тех временах не осталось по той простой причине, что не было никакой необходимости что-то записывать, – сказала Мелли, привычным движением поправляя очки.

Мелли работала библиотекарем, и она удивительно хорошо смотрелась в этой роли, с ее очками, строгим темно-серым костюмом и негромким голосом с типично учительской интонацией.

Тем вечером, после того как Гриф-Максвел покинул дом Стефано, Элемрос без труда отпросился у Марты на часок. Как ему это удалось? Просто сказал, что хочет пойти в библиотеку. Если вы уже хорошо себе представляете характер Марты, думаю поймете, почему она согласилась отпустить брата из дома в этот вечер летних каникул.

Правда при этом она добавила:

– За тобой присмотрят.

Элемрос вспомнил незнакомца и молча кивнул. Хоть он и был весьма удивлен, что сестра решила не выполнять просьбу Шейна не покидать дом, но он не стал заморачиваться по этому поводу, как и любой человек, добившийся желаемого легче, чем предполагал.

Нужно было задуматься, конечно, но тогда он этого не сделал.

Одним словом, так вот и получилось, что он сидел сейчас на немного кривоватом старом стуле посреди книжных полок и слушал Мелли.

– Мне нравится находиться среди книг, – сказала она, любовно поглядывая на пыльные корешки. – В них содержатся ответы на все вопросы, которые только можно задать. И даже если ты никогда этих ответов не найдешь, приятно думать, что они там есть.

– И все-таки ответ приятнее найти, – сказал Элемрос. – Обидно, если ничего не получится.

– Ну так просто не надо думать об этом, – безмятежно сказала Мэлли. – Мысли о том, что у тебя что-то не получится не могут помочь никогда и никому, хотя все что угодно на этом свете помочь может если и не прямо, то по неслучайной случайности. Как если ты вдруг опоздаешь куда-нибудь из-за прилипшей к ботинку жвачке и благодаря этой досадной мелочи не успеешь на самолет, который потерпит крушение. Даже досадная мелочь может спасти жизнь, а вот досадная мысль может лишь испортить настроение и это все.

Элемрос зашел в городскую библиотеку перед самым закрытием. В пустых залах уже никого не было и в мягком свете тяжелых ламп, висевших под потолком, полки с книгами выглядели донельзя таинственно и притягательно.

– Ну раз уж мы решили поискать анкерную пирамиду в книгах, то как нам это удастся, если вы говорите, что записей в те времена не делали? – поинтересовался Элемрос.