Ангел с янтарными глазами

Глава 1. Первый урок

Утреннее калифорнийское солнце стояло уже высоко в небе, когда я открыл глаза, было уже около десяти часов утра. Я проснулся в своем домике на побережье Тихого океана в Лонг-Бич. Несколько дней назад мне исполнился тридцать четвертый год и свой день рождения я отмечал с друзьями не один день. Мой давний друг, Билли Кантер, в качестве своего подарка устроил неплохую вечеринку, которая затянулась почти на неделю. И сейчас, лежа в своей кровати, я ощущал пагубное влияние алкоголя на организм, в полной мере. Встав с кровати, я одел футболку и поплелся на кухню, чтобы заварить кофе и хоть как-то помочь своей голове развеять тяжесть. Всю эту неделю, со дня своих именин, я мотался по различным заведениям со своими друзьями, где мы выпивали и после очередного кабака, кто-нибудь предлагал заглянуть к нему домой, чтобы веселье продолжалось в домашней обстановке. Моим самым близким другом считался Билл, именно с ним прошла моя жизнь после окончания колледжа. Окончив колледж, я не получил никакой профессии, так как, не проявил должного упорства и терпения и по словам моих родителей главного – просто не имел желания. И они в большей степени были правы. Мои родители в своих мечтах и планах видели меня преуспевающим врачом, архитектором, адвокатом или, по крайней мере, владельцем какого-нибудь предприятия. И даже в связи с окончание колледжа купили мне это небольшое бунгало, находящееся в чудеснейшем месте, примерно метрах в ста от океана. Пляж на побережье представлял собой равнину чистейшего песка с возвышавшимися над ним местами одинокими пальмами. На всем побережье, приезжающие отдохнуть люди, от полуденного зноя, устанавливали белые зонты и расположившись под ними предавались безмятежному покою. Бунгало представлял собой деревянный дом, выкрашенный в зеленый цвет, который хорошо гармонировал с окружающей средой. Сзади к дому примыкала терасса, открывающийся вид с которой, на бирюзовый океан, распологал к мечтам и оказывал умиротворяющее действие. С появлением собственного жилища, я, не заставив себя долго ждать, очень скоро переехал от родителей в свой новый дом. Лишь позже осознав свою ошибку с предоставлением мне полной свободы, родители стали сожалеть о том, что предоставили мне возможность жить самостоятельно, не утвердив меня в получении диплома. Живя самостоятельно, я был вынужден сам зарабатывать себе на жизнь. Тогда мои друзья познакомили меня с Билли Кантером, который имел собственное дело. Он владел автосервисом, который находился в торговом районе Мейн-Стрит. Его автосервис представлял собою кирпичное здание, окруженное высоким, деревянным забором. Мы разбирали автомашины, которые пригоняли неизвестно откуда и так же быстро эти детали уходили неизвестно куда. Билли уверял нас, будто он работает легально, просто сейчас не имеет лицензии на подобнуют деятельность, поэтому заставлял нас помалкивать о нашей работе. В этом гараже я проработал около шести лет, моим напарником был парень по имени Вэнди, который знал машины как свои пять пальцев. Разумеется, мы понимали, что дела, которыми мы здесь занимаемся, являются незаконными, но мы получали неплохие деньги, и это позволяло закрывать глаза на криминальную деятельность. К тому же разбирать краденые автомобили нам приходилось не так уж часто, в остальное время мы с Вэнди просто пили пиво, болтали и смотрели телевизор. Часто пригоняли свои атомобили друзья Билли или его знакомые на ремонт, и тогда мы работали совершенно спокойно, зная, что к нам придраться совершенно не к чему. Получая, таким образом, свою зарплату я тратил деньги совершенно бездумно, не заботясь о том, что не помешало бы получить высшее образование. Так продолжалось несколько лет, пока однажды к нам не пожаловала полиция, в итоге Вэнди приговорили к четырем годам лишения свободы, Билли к шести, я получил два года условно. В полиции я упирался на то, что будто не знал о кражах и угонах, строил из себя просточка, а Билл заявил, что я работаю там всего лишь год. Вся эта история, с незаконной деятельностью, в дальнейшем сыграла свою определенную роль. Мои родители, узнав о том, что я попал в переплет, помогли мне найти хорошего адвоката, который помог мне благополучно выпутаться из этой истории. Когда все закончилось, я пообещал своим родителям, что никогда больше не свяжусь с темными делами, кроме того, поклялся в этом самому себе. Я продолжал жить в своем домике, зарабытывая на жизнь чем придется, и хотя мои доходы были не такими как в былые времена, я был рад тому, что не приходится постоянно бояться быть пойманным полицией, ходить в постоянном напряжении и опасаться какого-нибудь подвоха. Я работал барменом в баре «У Уорена» в Истсайде, официантом в ресторане «Эль-Грасс», а сейчася трудился в фирме «Ильда Сендз Тревел» по сборке мебели. Билли вышел через четыре года и вскором времени нанес мне визит. Он пришел ко мне как-то под вечер, прихватив с собой примерно дюжину банок пива, мы уселись на террасе и он сказал мне:

– Эд, я не собираюсь вовлекать тебя ни в какие дела, если только ты сам этого не захочешь, я просто хочу остаться твоим другом. Давай останемся друзьями. Я, отхлебнув пива и посмотрев ему в глаза ответил:

– Хорошо Билл, я не против дружбы, но запомни одно, – никаких темных дел и никакого криминала, ты понял? Мы ударили по рукам и отметили его освобождение большой пьянкой. Так и завязалась моя дружба с Биллом Кантером. Он держал свое слово и никогда, ни при каких обстоятельствах не предлагал мне ничего, что могло бы создать проблемы с законом. Хотя, как позже выяснилось, он продолжал заниматься угонами автомобилей, но этим ограничивался.

Выпив чашку крепкого кофе, почистив зубы, и приняв душ, я немного почуствовал себя лучше, самое трудное предстояло впереди, разговор с моим начальником, но я надеялся как-нибудь выкрутиться. Одев футболку и чистые джинсы, я посмотрел на часы, было почти одиннадцать часов, так что мне придется ехать на работу только после обеда. Подумав о том, что не помешало бы еще выпить кофе, я услышал звук подъезжающего автомобиля.

– Как дела? – сразу с порога, вместо приветствия, спросил Билл. – А ты сам как думаешь? – жестом приглашая его войти, ответил я.

– Кофе хочешь? – провожая друга в гостиную, поинтересовался я. Получив положительный ответ, я сходил на кухню и приготовил два бокала тонизирующего напитка. Протянув Биллу бокал, я уселся в кресло напротив него и лишь сейчас заметил торчащую щенячью мордочку у него из-за пазухи.

– А это еще что? – кивнув на щенка, спросил я. – Ты что, собаку решил завести?

Билли, отпив кофе, вытащил щенка из-за пазухи и посадил на пол.

– Нет старина, ты же знаешь что я далек от животного мира и возиться с ним я не имею ни времени, ни опыта. Поставив чашку с кофе на журнальный столик, и достав пачку сигарет, он закурил.

– Эдвард, на днях я познакомился с одним типом из Лос-Анджелеса, крутой парень, между прочим, так вот, он является участником собачьих боев. Он мне рассказал где именно происходят эти бои, разумеется нелегальные.

– Ты даже не представляешь Эд, какие там крутятся деньги. Я подробно разузнал все от него, и мне пришла неплохая идея, на мой взгляд.

– Ты только послушай Эд, – продолжал он, – Мы можем неплохо заработать на этом, я уже все обдумал. От этого типа я узнал адрес одного заводчика в Лос-Анджелесе, и пока ты здесь валялся, уже сгонял туда. Мне здорово повезло, он был как раз последним в помете, – показав жестом на щенка, Билл затушил сигарету и взял бокал с остывающим кофе. Сделав большой глоток, он продолжал:

– Ты знаешь Эд, что у меня нет возможности растить собаку, я хоть и имею квартиру, но постоянно в ней не живу, а ты живешь здесь один, в своем доме, вокруг чудесная природа, настоящий рай для пса. К тому же никакого риска для тебя, ты его вырастишь, а когда придет время, я его отвезу на бой. Билл, допив кофе снова закурил. Я заметил лихорадочный блеск в его глазах, было видно, что он, просто одержим этой идеей. Видя мою задумчивость, он снова принялся уверять меня, насколько все продумал, и какие деньги можем сделать на этом.

– Эдвард, это прекрасный шанс для тебя впервые за все эти годы, заиметь кучу денег совершенно ничем не рискуя. – Разумеется, я буду помогать тебе деньгами или чем там еще. Затушив очередной окурок, Билли воззрился на меня своим лихорадочным взглядом, ожидая, как я был уверен, положительного ответа. Эта новость, которую обрушил на меня мой друг, привела меня в замешательство. Заботиться о собаке казалось мне плевым делом, всего то кормить и присматривать, но с другой стороны, я никогда не занимался с животными, и это требовало, как я понимал, определенных навыков. Я практически ничего не знал о собачьих состязаниях, кроме того что там много крови и жестокости, но одно знал точно, там действительно крутятся большие деньги. Да и отказываться не имело смысла, раз Билл уже притащил сюда щенка, значит твердо намерен, воплотить свой план в жизнь. Если я откажусь, то он любым способом уговорит меня оставить у себя собаку, сначала на денек-другой, потом на недельку и так далее. Да и видя, с каким азартом, он мне все это говорит, не хотелось огорчать его отказом.

– Ну ладно Билли, пусть остается, а там посмотрим, – согласился я, – предложение вроде заманчивое, только сколько мне его придется держать? Он ведь еще очень мал.

– Несколько месяцев Эд, – ответил он, глядя на щенка, – ну точнее примерно год.

– Год? – переспросил я, – Билл! Целый год я буду с ним нянчится? – вперившись глазами в щенка спрашивал я.

– Да ладно тебе, корми да присматривай, вот и все дела, – раздраженно отреагировал он. Сейчас я стал внимательнее рассматривать щенка. Он приютился у ног Билла видимо привыкнув к его запаху за время путешествия из Лос-Анджелеса. Он полностью был темного цвета, темно-коричневого цвета и был похож на шоколадку, лишь на груди имелось белое пятно, также белого цвета были пальцы передних лап.

– Что это за порода? – поинтересовался я.

– Питбультерьер, – ответил Билл, – самый настоящий питбуль, ему почти два месяца, я выложил за него пять сотен.

– Пять сотен? – не поверив своим ушам, переспросил я, – ты отдал за него пятьсот долларов? – Даже не зная, что из всего этого получится?

– Да отдал, – равнодушно ответил Билл, – тот тип, что навел меня на эту идею, сказал, что у этого заводчика вырастают лучшие бойцы.

– Ладно дружище, мне пора, – вставая произнес Билли, – еще свидимся. Мы скрепили наш уговор рукопожатием, и он ушел. Замечая, что обеденное время истекает, я отнес щенка на кухню, постелил ему там старое покрывало и помчался на работу, надеясь на то, что я ее еще не потерял.

Войдя в кабинет мистера Фроста, я остановился в дверях.

– Входи Ферроу не стесняйся! – Воскликнул мистер Фрост, – присаживайся. Он указал мне на кожаное кресло, стоящее возле его письменного стола, молча взирая на меня пытливыми глазами. Я сказал ему что очень сильно отравился, по всей видимости, рыбным филе, которое ел в прошлые выходные и мне было так плохо, что я не был уверен в том, что выживу ли вообще. На его вопрос, почему я не позвонил и не сообщил ему об этом, я ответил, что это совершенно вылетело у меня из головы. Мистер Фрост терпеливо выслушал меня и сказал:

– Все бы ничего Ферроу, но после твоего визита мне придется проветривать кабинет. Как оказалось, несмотря на все мною предпринятые меры, мне не удалось полностью избавиться от запаха перегара. Он отдал мне конверт с моим расчетом и отправил восвояси, в котором, как оказалось, было совсем немного денег, но которых могло бы хватить примерно на месяц, если их экономить.

На следующее утро я проснулся оттого, что кто-то больно кусал меня за лодыжку. Подняв голову, я увидел своего нового жильца, который яростно пытался обглодать мою голень. Вчера вечером, напоив своего щенка теплым молоком, я уложил его спать в картонную коробку из-под телевизора на кухне. Раздевшись и улегшись в свою кровать, я предался сладкой дремоте, как вдруг яростный визг разбудил меня. Ав-ав-ууууууу. . . ав-ав-ууууу. Пронзительный и громкий звук доносился с кухни. Войдя в кухню и склонившись над коробкой со щенком, я стал гладить его по голове, приговаривая:

– Ну чего ты не спишь а? Скучаешь здесь? Потерев ему еще какое-то время за ушами, надеясь тем самым, успокоить его я вернулся в свою кровать. Через пару минут пронзительный звук раздался снова и я снова вставал, шел на кухню и упрашивал моего маленького негодника предаться сну. Проделав это раза четыре, я вытащил щенка из коробки и забрал с собою в спальню, улегшись там на мои тапочки, он наконец-то заснул.

– Эй, а ну слезай! – прокричал я, хлопнув ладонью по матрацу. Не обратив никакого внимания на мой жест, мягкий комок бросился ко мне, во всю теребя своим тоненьким хвостом, взяв животное на руки, я отправился на кухню. Налив теплого молока ему в миску, я заварил себе крепкого кофе, и мы вместе с моим новым другом встретили свое первое совместное утро. Взяв в руки свежее издание «Press-Telegram» я стал просматривать объявления по поводу работы, но никаких подходящих вакансий для себя так и не нашел, но заметил одно объявление о ветеринарной клинике где был указан адрес в районе Бест-Вестерн. Вспомнив наставления Билла о том, что щенка необходимо показать ветеринару, для принятия необходимых прививок я решил сегодня съездить в эту клинику. Выпив все молоко, щенок принялся бегать по кухне и обнюхивать углы, я с опозданием сообразил, для чего он это делает, забежав под кухонный стол, он быстро опорожнил свой мочевой пузырь. Чертыхаясь, я принялся вытирать свежую лужицу половой тряпкой.

В десять часов я уже вел свой пикап по подъездной дорожке, выруливая на главную дорогу. Мой маленький компаньон находился на заднем сиденье автомобиля, вращая головой во все стороны и виляя свом тоненьким хвостом.

Ветеринарная клиника представляла из себя небольшое, светло-зеленое здания, находившееся на пересечении двух улиц. Внутри, здание подразделялось непосредственно на веткабинет и аптеку. Прием животных осуществлял доктор Мариус Доррентал, невысокого роста, лет пятидесяти мужчина с добродушным лицом. Представившись друг другу, я посадил свою собаку на смотровой столик. Осмотрев щенка, доктор Мариус пояснил, что щенок совершенно здоров, но недели через две, необходимо сделать предварительную прививку. В заключении он дал мне пузырек с небольшим количеством белого порошка и велел скормить щенку это лекарство вместе с пищей. Рассплатившись за прием я прошагал прямо в аптеку за специальным кормом для щенков. Разместив щенка, снова на заднем сиденье, и поставив рядом с ним пакет с молочными подушечками, я строго-настрого наказал ему:

– Сиди и охраняй свою еду, если кто стащит, будешь неделю голодать. На обратном пути я постави диск с записью Принс Роджерс с его альбомом «Musicology» и всю дорогу машину сотрясала музыка в жанре R&B. Когда я подъехал к своему дому меня ожидал неприятный сюрприз, видимо мой наказ по поводу кражи еды прозвучал очень убедительно и мой щенок, дабы не остаться голодным, решил спрятать всю еду в самом надежном месте – внутри себя. Разорвав пакет, он съел столько молочных подушечков, сколько не смог вместить в себя его желудок и переев, он выблевал полупереваренную пищу на заднее сиденье. С трудом сдерживая себя от поспешных, гневных действий я сильно сожалел, что поблизости нет Билла, чтобы выговорить ему то, что я обо всем этом думаю, ведь это именно он, возложил на меня миссию по уходу за животным. Быстро сбегав за водой и стиральным порошком я как можно быстрее стал оттирать собачью блевотину, пока она не успела впитаться в обшивку сиденья. В тот день я получил свой первый урок – прежде, чем завести животное, нужно запастись безграничным терпением.

Глава 2. Янтарный взгляд

Прошло уже около двух недель, с тех пор, как я потерял работу. Все эти дни, я безвылазно просидел дома, лишь пару раз съездив за продуктами. Мой мохнатый друг постепенно обживал мое жилище, как я ошибался, когда предполагал, что уход за собакой пустячное дело. Мало того, что он постоянно грыз мою обувь, вытаскивал мое белье из мусорной корзины, самое ужасное, что он делал так это совершал, свои дела прямо дома. Сколько мне потребовалось терпения, приучая его выходить на улицу по нужде, а ему требовалось выходить очень часто. Кроме того, рано или поздно, я устроюсь куда-нибудь на работу, и оставлять щенка дома на целый день было просто немыслимо, поэтому я принял решение соорудить ему вольер, чтобы в мое отсутствие он мог находиться на улице и в тоже время не смог убежать. Несколько раз за эти дни, ко мне наведовался мой друг Билли, он привозил с собою несколько банок пива и мы, усевшись на плетеных креслах на терассе, поглощали его, наслаждаясь видом океана, который отсвечивал позолотой, в предзакатных лучах солнца. Я рассказывал ему о проделках собаки, о том, как этот щенок портил мои вещи, как я начинал утро с мытья полов, а мой друг заходился безумным смехом. Меня это раздражало, но виду я не подавал, надеясь, что в скором времени все изменится. Как-то я сказал ему:

– Билли, вот уже несколько дней твой подопечный живет у меня и до сих пор я никак не назвал его, как ты думаешь, какая кличка больше подойдет ему?

– Да зачем она ему нужна! Пусть сначала вырастет, а там посмотрим, – ответил он.

Как-то вечером, мы с Биллом сидели на терассе и я, рассказывал ему о том, как его щенок отгрыз вилку от шнура телевизора и мой друг разразился истеричным смехом.

– Хватит ржать Билл! Это не смешно! – резко выпалил я. – Он грызет мои вещи, портит мою обувь, Билл! Это мои вещи, хорошие вещи Билл, которые я вынужден выкидывать, – продолжал кричать я, – я не миллионер, чтобы каждый день покупать себе новые тапочки, футболки! Мне надоело каждый час с ним бегать во двор, чтобы он сделал свои дела, надоело каждое утро убирать за ним и вообще постоянно наблюдать, чтобы он что-нибудь снова не натворил.

– Да ладно Эдвард, не горячись, – спокойно отреагировал Билл, на мой гневный выпад, – он немного подрастет и перестанет безобразничать.

– Посмотри на него, – сказал Билл, кивая на щенка, лежавшего между нашими креслами, – он же настоящий ангелочек, как ты можешь на него так злиться.

С тех пор, когда Билл наведывался ко мне, его первый вопрос был о том, не натворил ли "ангелочек" что-нибудь еще. Меня нервировало то, что Билла забавляли проказы щенка, в то время, когда мне было совсем не до смеха и каждый раз, когда я говорил о каком-нибудь прогрызанном носке, испорченных журналах, обгаженном домашнем тапочке, Билл всегда усмехаясь называл его ангелочком.

Как-то вечером я сидел на терассе в плетеном кресле и поглаживал, лежавшего на моих коленях, щенка, он перевернулся на спину, чтобы я почесал его живот. Сейчас он, представлял из себя, невинное, беспомощное животное, нуждавшееся в общении с человеком. Как мне хотелось, чтобы он, всегда оставался таким милым, добродушным созданием. Я почесал у него живот и сказал:

– Что же мне такое сделать, чтобы ты перестал делать гадости, а, ангелок?

Он же, глянув на меня своими желтыми глазами, еще сильнее стал теребить лапами мою руку, слегка покусывая пальцы. Вспомнив о том, как его называет Билл, я решил, что буду звать его Ангелом. Кто знает, подумал я, может эта кличка изменит его поведение, и он действительно станет вести себя как настоящий ангел.

Через пару недель мы с Ангелом уже тряслись на моем пикапе, направляясь к доктору Мариусу Дорренталу.

– Кладите его на смотровой стол, – сказал Мариус, когда я с собакой вошел в его кабинет. После непродолжительного осмотра доктор Мариус сообщил мне, что моя собака здорова и нормально развивается. Убедившись, что я скормил ему то лекарство, которое он мне давал в первый визит к нему, доктор сделал необходимую вакцинацию. Сделав нужные пометки в своем журнале, доктор велел прийти к нему снова примерно через месяц. Выслушав его советы по уходу за щенком, и поблагодарив за проделанную работу, я расплатился. На обратном пути я заехал в магазин строительных материалов и приобрел тридцать метров проволочной сетки для сооружения вольера. Возвращался я с поникшей головой, осмотр щенка и покупка проволочного ограждения "съели" все мои оставшиеся сбережения. Ангел перелез с заднего сиденья на переднее и постоянно делал попытки забраться ко мне на колени. Он пристально смотрел на меня своими желтыми глазами, пытаясь определить мое отношение к его действиям. Сейчас я небыл расположен к его играм, мною овладело уныние, думая о том, как дальше жить я свернул на Восток-Уиллоу-стрит не включив поворотник, выезжавший мне навстречу, темно-синий Форд, чуть не задел меня бампером. Сидевший за рулем Форда мужчина, высунув голову, проорал мне вслед:

– Ты, чертов придурок, смотри куда едешь!

Вернувшись домой я не знал чем занять себя, налил Ангелу немного молока и насыпал в миску молочных подушечков, потом приготовил себе яичницу с беконом, продукты уже заканчивались и нужно было что-то предпринимать, необходимо было срочно найти какую-нибудь работу. После обеда мы вместе с Ангелом вышли на улицу, сооружать вольер. Я решил обтянуть сеткой заднюю часть дома, в том месте, где находилась терасса. По моим соображениям это представлялось наиболее выгодным решением, чтобы выпустить собаку на улицу, мне потребуется только открыть заднюю дверь и мой пес окажется на улице, в тоже время он не сможет никуда убежать. Мне предстояло вкопать в землю восемь деревянных столбов, которые предварительно доставил мне Билли, закрепить на них металлическую сетку и вот, вольер готов! Мой дом находился на некотором, каменистом возвышении и копать ямы для столбов стало для меня тяжким трудом. Обливаясь потом в полуденный зной, я все же установил столбы, обтянул их сеткой и закрепил концы. Также, я укрепил нижнюю часть ограждения, чтобы собака не смогла сделать подкоп. Выбившись из сил я уселся в кресло на терассе, и потягивая холодное пиво, воззрился на плоды своих трудов. Конечно, ничего примечательного не было в моем сооружении, зато выглядело вполне надежно.

– Ну как тебе твоя территория Ангел? – произнес я, поглаживая правой рукой своего подопечного, удобно устроившегося на моих коленях, – теперь будешь гулять там, когда меня не будет дома. Немного отдохнув, я сходил и искупался в океане.

Вечером ко мне пожаловал Билли, сегодня он пребывал в хорошем расположении духа, означавшее, что сегодня ему удалось совершить какое-то выгодное дело.

– Как дела, Эдвард? – сияя спросил он, как только я открыл дверь, – чем занимаешься?

Я жестом пригласил войти своего друга.

– Только что закончил строительство вольера для собаки, – ответил я, – выбился из сил. – Может, угостишь меня чем-нибудь?

– Я не просто так к тебе приехал Эд, сегодня у меня счастливый день, – радостно ответил мне Билли, – удачно провернул одно дельце и я в выйгрыше! Билли поставил на журнальный столик бутылку «Jack Daniels».

– Давай стаканы, дружище! – С довольной улыбкой распорядился он, – сегодня мы гуляем! Я сходил на кухню и принес пару бокалов, Ангел всюду следовал за мной, постоянно наблюдая за моими действиями. Потягивая виски, Билли рассказал мне о том, как удачно смог "увести" «Тойоту» прямо из-под носа одной красотки, которая отсутствовала всего лишь пару минут.

– Представляешь Эд, – увлеченно рассказывал мне Билли свою историю, – она вышла из машины, оставив ключи зажигания прямо в машине, а сама пошла провожать детей до дверей школы. – Это просто удача, друг, что я оказался в это время поблизости, не успела она дойти до дверей школы, как я уже выруливал со стоянки на ее машине. – За эту тачку один тип мне столько отвалил зелени, что я месяц теперь могу шиковать. Да не только я, мы вместе! – провозгласил Билли, осушая бокал, – прямо здесь у тебя и зависнем.

– Билли, то чем ты занимаешься, это ведь не дело, – стал я умерять его пыл, – это все однажды очень плохо кончится. Вспомни наш автосервис, помнишь? Ведь свободу за деньги не купишь. Брось это Билли, давай найдем что-нибудь, что не будет угрожать нашей свободе, нашему спокойствию.

– Я тебя знаю дружище, – продолжал я, – как только ты оказываешься за пределами моего дома, ты же весь на нервах. Брось это, давай начнем по-новому.

– Не надо нравоучений, Эд, – возразил он, – давай обойдемся сегодня без этого, о'кей?

Я не стал продолжать уговаривать его бросить это дело, я знал своего друга, продолжи я в том же духе он просто встал бы и ушел. А мне не хотелось, чтобы он уходил, ведь он при деньгах, а я без денег и к тому же я знал, что он не станет скупиться на угощениях. Выгодное дело Билли предвещало нам беззаботные дни, всегда как обычно, когда ему удавалось сорвать большой куш. Я же в свою очередь не мог похвастаться своими заработками и разумеется не мог так сорить деньгами, как это делал он, а сейчас тем более, я как никогда нуждался в его финансовой поддержке.