- -
- 100%
- +
Подобрав валявшиеся на полу вилы, Владимир приметил конец хвоста и занёс оружие для удара. Чудовище это заметило. Лихо развернувшись, оно тем же хвостом сбило богатыря с ног. Владимир грохнулся, но сумел ухватить самый кончик хвоста. Кошмарка поволокла его за собой. Тогда Владимир упёрся ногами, резко встал и пригвоздил чудовище вилами к полу. А чтобы та не смогла стащить их, он перекрестил оружие.
Кошмарка оглушительно завизжала. Она не могла пошевелить хвостом. Пыталась зацепить богатыря когтем, но вилы сдерживали её. Кошмарка увеличилась, затем уменьшилась до размера человека, но так и не смогла освободить хвост. Тогда, обещая Владимиру скорую смерть, она стала злиться и грозиться:
— Напрасно ты связался со мной, смертный. Я погублю тебя, буду долго мучить и наслаждаться твоей болью!
— Катись обратно в преисподнюю! Сказано же было! — Со смехом перебил её Владимир.
— Нет ничего, что вернёт меня обратно! Моё место здесь, рядом с тобой. Я — твой кошмар, что будет преследовать тебя до конца жизни. От меня нет спасения! Я заберу твою душу и сожру её!!!
— Видит Бог, не хотел я доводить до крайностей.
Владимир ушёл в другую комнату и вернулся оттуда с дровами и канистрой керосина.
— Сейчас мы с тобой устроим ужин при свечах.
Богатырь запихнул под хвост кошмарки три полена, облил их керосином и начал поджигать.
— Эй, мужик, ты что задумал? — испуганно спросило чудовище.
— Хочу свечу из тебя сделать. Да не дёргайся! Знаешь, как тяжело керосин поджечь!
Но кошмарка не слушалась. Она визжала, размахивала лапами, цеплялась когтями за брёвна стен, пыталась освободиться. Владимир, наблюдая за ней, злорадно хохотал и чиркал спичку за спичкой. Керосин всё-таки загорелся, и огонь быстро перекинулся на чудовище.
Снова послышались визги кошмарки — такие громкие, что Владимир зажал уши. Она кричала, моля о пощаде, но он делал вид, что не слышит. Богатырь смотрел ей в глаза и демонстративно показывал, что уши закрыты. Тогда чудовище принялось верещать, что покинет этот мир, если Владимир отпустит её. И богатырь сжалился.
Владимир открыл дверь избы и вернулся к вилам.
— Хорошо печёт? — усмехнулся он.
— Слишком хорошо!
— А я предупреждал, что буду гнать пинками?
— Предупреждал, — грустно ответила кошмарка.
Владимир выдернул вилы, задрал хвост чудовищу и дал смачный пинок. Кошмарка с воем вылетела из хаты. Туристы испуганно разбежались, а Кешбек наблюдал, как кошмарка, вся в огне, набирала высоту, пока не исчезла.
— Куда она делась? — вопрошали туристы, вертя головами.
— Вернулась в родные пенаты, — ответил казах и обернулся к дому.
Оттуда вышел Владимир с вилами в руках.
— Там дом немного подгорел. Потушить надо. — Сказал он и, заменив вилы на палицу, пошёл прочь.
Деревенские бросились тушить пожар. А казах пустился бежать за богатырём, и туристы — за ними. Кешбек, нагнав Владимира, вновь повис у него на руке и взмолился:
— О, батыр, рано ты с нами прощаешься. Не все добрые дела на сегодня переделал.
— Чего тебе ещё надо? Корову спас, поповский дом защитил. Свои дела дома не сделаны, а я по твоим поручениям бегаю.
— Свои дела ты всегда успеешь сделать, а у нас такие, что решать их надо срочно. Батыр, защити деревню от злого духа! Век твоего доброго дела не забудем, а местные отплатят сполна.
Владимир с громким вздохом остановился и с раздражением посмотрел на казаха.
— Что за злой дух?
Казах схватил Владимира за руку и потащил за собой. Когда они обогнули дом попа, их взору предстала гора, что находилась сразу за деревней. Кешбек указал на неё пальцем.
— Видишь ту высокую гору? В одной пещере, самой глубокой и тёмной, живёт дух этой горы — злобный и мстительный. Он считает, что мы, люди, не имеем права жить у его подножия. По ночам дух приходит в деревню и разоряет её. Нет от него житья! Помоги, батыр, не брось в беде!
Владимир в раздумьях почесал шлем и отказал. Резко развернувшись, он направился к себе.
— Эй, батыр, ты куда? — возмущённо крикнул казах.
— Катитесь к лешему со своей деревней и коровой!
— Ах, Аллах, что же это делается? — возопил Кешбек, картинно вскидывая руки к небу. — Злой дух разрушает деревню, а нам никто помочь не может! Ах, мы бедные и несчастные! Погибнем! Сгинем от лап чудовища! Бедная Сандыгуль-апа! Бедная её корова!
Казах посмотрел вслед богатырю, но тот на его мольбы не обернулся. Тогда Кешбек драматично упал на колени и начал рвать на себе волосы.
— Ай, на кого же ты нас покидаешь? За что обрекаешь на погибель?
Одним глазом казах поглядывал на туристов, но нужной реакции его выступление не вызвало. Люди сомневались, негромко обсуждая выгоду, которую хотел получить казах от богатыря.
Казах незаметно подозвал Хаджимукана. Мальчик получил распоряжение на ухо и вновь затерялся среди туристов. Он слонялся от человека к человеку, причитая о своей горькой судьбе. Туристы пожалели ребёнка и поинтересовались причиной его слёз. Хаджимукан рассказал трогательную историю о том, как злой горный дух растерзал его любимого крольчонка по имени Серик, и отныне маленькое сердце Хаджимукана было разбито. Закончив рассказ, мальчик заплакал.
— Серик, бедный мой Серик!
Остальные дети, глядя на него, тоже подхватили плач.
Туристы сами чуть не разрыдались. Они побежали за богатырём, остановили его и стали упрашивать помочь деревенским. Владимир сопротивлялся, но те были так настойчивы, да и жалостливые рыдания детишек по кролику сделали своё дело. Владимир сдался и пошёл за казахом, который вызвался показать дорогу к логову духа.
Туристическая группа во главе с Кешбеком вышла из деревни через восточные ворота. Путь был недолог. Им предстояло пройти лесок с низкорослыми кустами и елями, затем перепрыгнуть речушку с застойной водой и по тропинке подняться в гору. У Владимира вся дорога заняла бы пять минут, а с туристами оказалась слишком долгой.
Люди отвлекались на всё: рвали цветы, трогали мягкие побеги елей и фотографировались, прячась в кустах. Затем они проходили ещё немного, и сцена повторялась. Туристы обрывали незрелые ягоды, подбирали толстые ветки, чтобы ходить с ними, как с посохом, и вскакивали на пеньки, чтобы сфотографироваться в нелепой позе. Владимир каждый раз терпеливо ждал, когда взрослые дети наиграются, а Кешбек нервничал и ворчал. Всё то время, что длилась экскурсия, он не курил, поэтому нерасторопность туристов его бесила.
— Там вообще-то злой горный дух живёт, — обратился он к группе. — Очень злой и очень голодный. Лучше бы нам поторопиться, пока он сам к нам не спустился!
— Ещё лучше. Нам не придётся подниматься в гору, — хихикнули девчонки.
Кешбек злобно пнул камень и подошёл к богатырю.
— А ты чего стоишь? Сейчас эти олухи нажрутся ягод и отравятся, кто их потом потащит на себе? Я, что ли?
— Мне-то что до твоих туристов? — лениво ответил Владимир, играя во рту травинкой. — Ты их привёл — ты и отвечай. А если не знаешь, куда спрятать тело, спроси. Я, так и быть, подскажу.
Туристы тут же бросили свои дела и зайцами подскочили к богатырю.
— Какие ягоды? Какое тело? Вы о чём тут? — загалдели они.
— Ну вот, ветки с ягодами, что девушка набрала в букет, — это волчья ягода, опасная и ядовитая. Девушка, вы не только себя отравите, но и какого-нибудь юношу, возжелавшего вам ручку поцеловать.
У девушки из рук выпал букет. Растения рассыпались по дороге. Кешбек увидел это и с раздражением хлопнул себя по лбу.
— Видимо, все позабыли, что в этих местах водится нечисть. Давайте, оставляйте за собой следы! Никто, ведь, не хочет вернуться домой живым-здоровым! — Кешбек подскочил к упавшему букету и яростно растоптал цветы. — Ну давайте! Давайте ощиплем все кусты, поломаем ветки! «К чёрту эту природу и всех деревенских дураков!» — да? Вы же так рассуждаете? Ох, бараны, честное слово. Аллаха на вас нет…
Бурча под нос проклятия по-казахски, Кешбек направился дальше. Он никого не позвал и не стал ждать. Туристы проводили его взглядом и, словно малые дети, окружили Владимира.
— Он один пошёл к чудовищу? — робко спросила Ларочка. — Надо его догнать. Он погибнет!
— Да такой хиляк, а сколько спеси! Пусть его горный дух проучит как следует, — желчно сказал Геннадий.
— Геночка, ты сегодня такой злой! Владимир, у вас в деревне есть церковь, чтобы туда Гену сводить?
Геннадий зарычал и бросился на женщину. Но Владимир не дал ему даже коснуться её. Он схватил мужчину за шкирку, встряхнул и поставил на землю. Геннадий тут же утратил всю агрессию. Ларочка подошла к нему, положила голову ему на грудь и томно вздохнула.
— Как хорошо, что ты не такой сильный, а то бы с тобой никто не сладил.
Владимир, вдоволь насмотревшись на странную парочку, велел туристам идти за собой. Группа послушно двинулась и быстро догнала Кешбека, который собирался перепрыгнуть через речку.
— Смотрим и учимся ловкости у самого резвого представителя нации, — хвастливо произнёс казах.
Кешбек разбежался и, споткнувшись о корягу, полетел вперёд лицом. Головой он всё-таки оказался на другом берегу, а тело распласталось в мутной воде. Казах быстро вскочил и, отряхивая жилетку, сказал:
— Ну, не десять баллов, конечно, но главное — цель достигнута. Так что поторапливайтесь, я ждать не намерен.
Поправив тюбетейку, Кешбек зашагал по тропинке в гору.
Туристы выстроились в ряд и, осторожно помогая друг другу, перебрались на другой берег. Владимир охотно помогал девушкам. Те звонко хихикали, когда их тонкие талии охватывали сильные руки богатыря. Когда все оказались у подножия горы, Владимир перепрыгнул сам. Некоторые похлопали ему, но богатырь не возгордился и предложил продолжить путь.
— Знаете, здесь очень не хватает моста, — заметил фотограф, показывая на речку.
— Кому не хватает? Чудовищу, что живёт в этой горе? — насмешливо спросил Владимир.
— При чём тут чудовище! Я про обычных людей. Неудобно же эту речку перепрыгивать. А нам, вообще-то, ещё обратно возвращаться.
Девушки захихикали над его простодушием, а Владимир, не отвечая, двинулся в гору. Все туристы потянулись за ним.
— Ну ты и олень! — громко сказал Геннадий и хлопнул фотографа по плечу. — Слышала, Ларка, что он сморозил? Это ж надо!
— Слышала, вафелька моя, — с улыбкой ответила женщина. Она не хотела больше ругаться со спутником и потому согласилась с ним. Ларочка незаметно подмигнула фотографу, словно говоря: «Не обращай внимания». Но настроения у парня это не подняло. Он пошёл в самом конце группы, замыкая процессию.
Идти по тропе было легко. Широкая, ухоженная, без камешков и кочек, о которые можно споткнуться. Солнце нежно пригревало, лёгкий ветерок освежал путников, а воробьи, скачущие по кустам, громким щебетом поддерживали настроение беззаботной прогулки. Туристы совсем расслабились, но тут услышали бормотанье фотографа:
— …чудовище у них тут живёт. Коров, мол, убивает, овец ворует. И все поверили! Мошенники они. Верно говорил тот мужлан, дурят нас! Хоть бы кости для вида раскидали. Где обглоданные кости животных?
Группа вопросительно посмотрела на богатыря. Владимир слышал вопросы, но не спешил объясняться, предпочитая отмалчиваться. Однако возмущение нарастало, и туристы начали требовать ответа.
— Товарищ богатырь! А, товарищ богатырь? Мы считаем, вы нас обманываете, — наперебой возмущались дамочки. — Вам должно быть стыдно. Вы просто обязаны признаться во лжи и вернуть деньги.
— За что вернуть? — возмутился Владимир. — Вы видели кикимору, болотника и даже кошмарку. Сейчас ещё на горного духа посмотрим.
— А он нас ждёт, что ли?
— Конечно, не ждёт! Но мы скоро поднимемся, и вы сами увидите, что здесь живёт чудовище.
— Здесь живёт чудовище? Да вы только посмотрите на дорогу! Это должна быть тропа смерти! Где кости? Где кружащие вороны? Где трупный запах?!
— Чего? Может, вам ещё грозные тучи согнать и страшную музыку включить? Это не фильм, а жизнь. Деревенские страдают от набегов чудовища, а вам кости подавай! Стервятники! Чудовище, может, вместе с костями скотину жрёт, потому их и нет на дороге!
Владимир насупился и перестал общаться с туристами, хотя те продолжали закидывать его вопросами. Пройдя немного, они оказались на широкой площадке, где встретили Кешбека. Тот сидел на камне, подвернув под себя ноги, а позади него зияла пещера. Владимир заметил, что у камня валялись окурки.
— Что это с ним? — спросили туристы, посмеиваясь над его блаженным лицом.
— С духами общается, — усмехнулся богатырь.
— Как это — с духами? Какие ещё духи? Зачем он общается? — загалдела группа.
— Сейчас сам расскажет, — Владимир подошёл к казаху и тронул его за плечо. — Эй, Кешбек! Очнись, уснул, что ли? Вставай, салям алейкум, тебя люди ждут!
Кешбек медленно открыл глаза и выпустил дым. Туристы окружили его, но ответа дождались не сразу.
— Я пообщался с духами, и они сказали, что благоволят нашей победе над чудовищем, — произнёс он, растягивая слова. — Что ж, придётся исполнить их волю.
Под тихий смех Владимира и громкие возгласы туристов Кешбек спрыгнул с камня, сдвинул тюбетейку на лоб и с грозным видом направился к пещере. Люди двинулись за ним, но зайти в логово чудовища побоялись. Казах же не трусил. Он шагнул в темноту и исчез; был слышен лишь топот босых ног. Вскоре стих и он. Туристы занервничали.
— Его долго нет, — забеспокоились девушки. — Нельзя было отпускать одного.
— Так пошли бы вместе с ним, — хмыкнул Геннадий.
Девушки недовольно зацыкали.
— И это мужчины? Готовы девушку послать, лишь бы самому не идти.
— Ага, слабаки и трусы! Как с такими чувствовать себя в безопасности? Защитники, блин!
— А что вы хотели от современных мужчин? Ходят в барбершопы, делают маникюр, зарабатывают наравне с женщинами.
— Да-да, а некоторые в декрет уходят, чтобы сидеть дома и не работать.
— Курицы! — взревел Геннадий. — Да я вас сейчас…
Девушки разлетелись в стороны, попрятавшись за спины других туристов. На Геннадия бросилась его спутница и принялась уговаривать:
— Геночка, солнышко, давай не будем девочек бить! Сегодня такая хорошая погода!
Владимиру надоело смотреть на этот цирк. Он хотел вмешаться, но из глубины пещеры донёсся рёв. Туристы разом замерли, позабыв о ссоре, и уставились на тёмный вход.
— Там что-то происходит, да? — пролепетал фотограф, прячась за Геннадия.
— Уже пора бежать? — спросила Ларочка у богатыря.
Туристы, готовые закричать и броситься наутек, смотрели на Владимира и ждали команды. Но он, выставив руки вперёд, призвал их успокоиться.
— Никуда бежать не надо. Всё хорошо. Вы все в безопасности.
— А как же Кешбек? — спросили девушки со слезами на глазах.
«Нашли о ком беспокоиться», — мысленно закатил глаза Владимир, но вслух не произнёс.
— Его долго нет, пойдёмте спасать…
Его речь прервал отдалённый крик. Обернувшись к пещере, туристы увидели, как оттуда выскочил Кешбек и спрятался за Владимира. Девушки, окружив казаха, стали его расспрашивать.
— Вот такой большой! Морда вся волосатая, из пасти торчат острые клыки, слюни текут рекой, а из лба рог растёт — с меня ростом! — вопил Кешбек, размахивая руками. — Еле удрал! Чуть ноги не унёс! Если бы не жилетка, горный дух меня бы точно поймал!
— Да при чём тут жилетка? — разочарованно вздохнули девушки.
Из пещеры вновь послышался рёв, на этот раз намного ближе.
— Чудовище идёт сюда, — прошептал побледневший фотограф.
— Конечно, сюда! Казах же ему дорогу показал! — громко возмутился Геннадий.
— А куда мне было деваться? Другого выхода из пещеры нет! — крикнул в ответ Кешбек из-за спины Владимира.
— Ты же сказал, что духи помогут тебе победить горного духа!
— Не мне, а нам! Всё, что было в моих силах, я сделал — отвесил хороший пинок этому шайтану.
— Его надо было убить, а не пинать! — рассердились туристы.
— Какие вы кровожадные! Скажете ещё, что я должен был голову ему отрубить и вам принести! Ага, хәзер, җәhәнәмге ташланыгыз (сейчас, катитесь в ад (татар.))!
Кешбек рассердился и перестал обращать внимание на вопли туристов. Тогда Владимир расправил плечи, сжал палицу и направился в пещеру разбираться с чудовищем. Его никто не останавливал, не кричал вслед, чтобы он одумался. Горный дух издал рык. Не чувствуя никакой поддержки, Владимир скрылся во тьме.
Туристы вели себя тихо. Они перешёптывались, едва слышно спрашивая друг друга, но, когда до них донеслись звуки битвы, возгласы богатыря и вой чудовища, они закричали и бросились врассыпную. Один Кешбек проявил стойкость. Он осторожно подошёл к пещере, вгляделся в темноту и начал подбадривать:
— Давай-давай, бей его! А теперь правой! Ай, матур малай (красавчик (татар.))! Теперь поработай кулаками! Вот так! Пускай собирает свои зубы с пола!
Туристы поняли, что бояться нечего, и собрались возле Кешбека. Но сколько они ни вглядывались в темноту, разглядеть богатыря не получалось.
— Мне кажется, там никого нет, — произнёс фотограф.
— Но звуки-то есть, — заметила Ларочка.
— Ага, изображает борьбу, а на самом деле и монстра никакого нет! — сказал рассерженный Геннадий.
— Так давайте зайдём и проверим, — добродушно предложил казах.
Туристы посмотрели на него, затем на пещеру — и отказались. Но оттуда вдруг вышел сам Владимир. Рубаха на нём была изодрана, на щеке алела царапина, и сам он выглядел словно ощипанный петух. Однако туристы всё равно обрадовались. Кто-то даже присвистнул.
— Неужели вы живы? Ах, мы так переживали! — завизжали дамочки.
— Ничего себе! Голыми руками убил чудовище! Вот это сила! — удивлялись мужчины.
— Да нет там никакого монстра! — продолжал возмущаться Геннадий. Ему было обидно, что его не слушают.
— Давайте зайдём! Второй раз уже приглашаю! — возник рядом с ним Кешбек. — Я тоже хочу взглянуть на этого побитого шайтана.
Геннадию любезность казаха показалась подозрительной, но он всё же согласился. Включив в телефоне фонарик, мужчина вошёл в пещеру вслед за Кешбеком. Он осматривал стены с каракулями, похожими на детские рисунки, и пол берлоги. Геннадия терзали сомнения, но что именно его беспокоило, он выразить не мог. Они прошли ещё немного и наткнулись на нечто большое и лохматое. Пока Геннадий светил фонариком на мохнатую тушу, Кешбек подскочил к ней, просунул руку в шерсть и вытащил оттуда маленький мешочек. Казах довольно потряс его. Оттуда послышался звон монет.
— Это ему больше не пригодится, — улыбнулся Кешбек, пряча мешочек в карман шаровар. — Вот он, знаменитый горный дух. Только духа в нём не осталось — весь выбили!
Геннадий обошёл чудовище и осмотрел его со всех сторон. Горный дух был намного выше человека, имел почти человеческие руки и ноги с чёрными когтями, короткий хвостик и острые уши, торчавшие на макушке. Шерсть у чудовища была серого цвета. Геннадий с интересом потрогал её, и рядом с ним тут же возник Кешбек с ножницами.
— Захватим сувенирчик? Можно отрезать палец или хвост. А? Как тебе? Вместо заячьей лапки на удачу!
Ножницы щёлкнули, и в руке у Геннадия оказался клок шерсти.
— Мне и этого хватит, — неуверенно ответил мужчина, глядя на безумную улыбку казаха в свете фонаря.
— Как хочешь, — ответил Кешбек и убрал ножницы в карман.
— Может, вернёмся обратно?
Геннадий поспешно покинул пещеру. Немного погодя вышел и Кешбек. Туристы окружили Геннадия и засыпали его расспросами. Тот поначалу отвечал неохотно, но потом вошёл во вкус и рассказал, как страшно было стоять рядом с горным духом, а в конце показал всем клок шерсти. Девушки ахнули. На солнце шерсть переливалась голубым цветом.
— Ну что, насмотрелись? Пора сворачиваться. Давайте, нам ещё в деревню возвращаться, — деловито сказал Кешбек.
Привычным жестом он махнул в сторону деревни, и туристы, собравшись в группу, последовали за ним. Спускаясь с горы, они бурно обсуждали свои приключения. Даже Геннадий растаял и тихо признался спутнице, что ему понравилась экскурсия. В нагрудном кармане у него лежал голубой клок — доказательство того, что другой мир существует, просто скрыт от посторонних глаз.
Когда они вошли в деревню и увидели собак, справляющих нужду под кустами, Геннадий остановился как вкопанный. Он понял, что именно его смутило в пещере чудовища. Там было слишком уютно. Ни мусора, ни веток, ни прошлогодних листьев, ни других следов жизнедеятельности он там не встретил. Он развернулся, чтобы обрушить на богатыря гневную тираду, но Владимира нигде не было. С досадой мужчина вынул из кармашка шерсть и понял, что она искусственная.
— Обдурили. А я-то поверил, — тихо произнёс он.
Ларочка любовно обняла его руку.
— Конфетка моя, я же говорила — это шоу. Боже упаси, какие кикиморы и горные духи! Нам и ипотеки хватает.
Женщина залилась хохотом, а Геннадий, в последний раз взглянув на шерсть, поднял её над головой. Ветер дунул, и голубая прядь, рассыпаясь на тонкие нити, разлетелась по округе.
Глава 5. Награда за доброе дело
Владимир остался в пещере с Алмазом. В сегодняшней группе туристов симпатичных женщин не оказалось, поэтому у него не было повода провожать гостей. Кешбек их и так доведёт, возможно, ещё пару сцен отыграет для увеличения прибыли — и тоже свалит.
Когда голоса туристов совсем стихли, Владимир толкнул друга.
— Вставай, они ушли.
Алмаз потянулся, от души зевнул и приподнялся. Он успел немного задремать.
— Ох, и неудобно на земле спать, все рёбра болят, — пожаловалось чудище.
— Так постели что-нибудь, чтобы мягче было. Слушай, почему у тебя в пещере такая чистота? Где мусор и кости?
— Я уборку делал вчера. Ненавижу грязь в доме.
Он попытался выпрямиться, чтобы размять спину, но низкий потолок не дал ему облегчить страдания.
— Алмаз, ты чудовище, у тебя дома должно быть грязно! Люди уже замечание делают: «Что-то здесь не видно остатков барана», — передразнил Владимир очкастого туриста. — Всю атмосферу угробил! Люди должны испытать страх, чтобы боялись даже шагу ступить!
— Да что ты мной так недоволен? Зато какой рык в финале получился — туристы сразу удрать захотели! Ахаха, ой!
Чудище больно ударилось головой о каменный потолок.
— Пойдём лучше чай попьём, я с собой конфетки взял, — смягчился Владимир.
— Коньячные? — с надеждой спросил Алмаз.
— Конечно, коньячные. Ты другие почему-то есть перестал.
Монстр наклонился ещё сильнее, чтобы опять не задеть макушкой потолок, и вдвоём они пошли вглубь пещеры. Вдоль стен были прикреплены факелы; Владимир хотел зажечь их, чтобы осветить пещеру, но Алмаз не дал. Он велел подождать, чтобы позже показать новшество.
Они вышли на широкое пространство. Здесь было основное жильё Алмаза. В дальнем углу стояла приличных размеров кровать, рядом — сколоченные на скорую руку шкафы с кривыми полками и разными сувенирами на них. В середине пещеры — обеденный стол из камня со стульями. Недалеко от стола располагались кухня и камин.
Чудище убрало скатерть и встало на стол. Он аккуратно отодвинул камень, и через круглый вырез в потолке в пещеру проник солнечный свет. Сразу стало уютнее.
Владимир осмотрел пещеру. Алмаз прилично обустроил своё жильё: появились старенький диван с книжной полкой, туалетный столик рядом с кроватью, кадки с цветами и новое оборудование на кухне, которое напоминало…
— Это что за хрень?
— Самогонный аппарат, — важно произнёс монстр.
— Откуда он у тебя?
— Ты ещё спрашиваешь? Кешбек подогнал!
Пока Владимир подозрительно осматривал аппарат, Алмаз подошёл к туалетному столику, зачёсал большим деревянным гребнем шерсть на голове назад и сбрызнул укладку. Неприятный запах лака для волос достиг Владимира, и он поморщился.
— Мерзость какая! Алмаз, ты совсем рехнулся?