- -
- 100%
- +
Часть 1: Начало
Убежать от себя нельзя.
Убежать от себя невозможно.
Я иду по судьбе, скользя,
И держусь, за что только можно.
В небеса, во все горло кричу,
Руки солнцем согреты нежно.
Я бегу к себе! Так хочу.
И запомню, что будет между.
Раитина Е.В.Пролог: Миръ
Это все таки случилось , что и следовало ожидать. Люди на Земле возомнили себя всемогущими на столько, что перестали считаться друг с другом, назначив себя центром вселенной. Причем, чем выше был ранг человека, тем больше он корчил из себя бога и переставал считаться с тем, что и кто его окружает. Какая же ответственность лежит на тех, кто добрался до высшей ступени власти, как много от них зависит. Как важно не сорваться, не поддаться соблазнам. Как важно сохранить в себе честь, совесть, желание заботиться о других, охранять и преумножать наследство, доверенное тебе предками. Но натура людская такова, что власть их портит. Тьма, пробираясь незаметно, сладким туманом окутывает сильных мира сего, заставляя повиноваться, своим слабостям, желанию власти, наживы. И скоро уже не понимаешь, как так случилось, что попал в эту паутину, из которой не выбраться, да и надо ли? Такой образ жизни становится постулатом, все так, как и должно быть. А те, кто этого не достиг, кто так не поступает, чернь, которую вообще не стоит принимать в расчет. Брать, брать, брать это все, что умели те, кто стоял у руля, это все, чему они учили своих детей. Если кто-то из элиты выходил из под контроля, начинал своевольничать ( учить чести других, помогать нуждающимся словом, и делом), то он попадал в немилость, ссылку и забвение. Что уж говорить о простом гражданине, его просто стирали из жизни, как будто и не было его.
Такое отношение передалось и к миру окружающему. Природа стонала от потребительского отношения, уничтожались леса, загрязнялась почва, водоемы, животные в панике искали укромные места и пищу, но все равно неумолимо вымирали.
Агрессия, беспринципность, боль, жажда наживы, вот что поселилось в мире, вот что управляло всем, и Земля не выдержала, ответила людям катастрофами, не жалея ничего и никого. Забеспокоились «сильные мира», нашли в просторах космоса планету, новенькую, еще не тронутую. Соорудили шаттлы и бегом к ней, но вот задача, на всех шаттлов не напасешься. Тут то и выступил главный козырь человечества – оружие. Началась резня за лучшее место в жизни, кровь пропитала некогда зеленую планету. Те, кто не смог достичь взлетных полос, укрылись в подземных или подводных укрытиях, которые заблаговременно были построены «провидцами», конечно выходцами не из последних сословий, имеющих и связи, и деньги, и доступ к великим умам гениев науки. Так возникли целые поселения под землей и водой, сообщающиеся между собой специальными коридорами. Строения и техника их оснащающая могли работать тысячелетия, не выходя из строя, обеспечивая жизнедеятельность обитателей, пусть и не на все сто, но достаточно, чтобы сохранить род людской до лучших времен. И все бы хорошо, но не предвидели, оставшиеся на земле, подлости в виде остатков ядерного арсенала, взорванного улетающими. Миру пришел конец..
Конец ли?...
глава 1 Встреча
На улице N ароматно пахло сыром. Хотя вряд ли то место, где располагалась лучшая сыроварня подводного мира можно назвать улицей. Да, под ногами была булыжная мостовая, как на многих улицах в городах там, на поверхности. Так же по обеим сторонам горели фонари, освещая парадные жилых домов, магазинов и различных лавок, в которых ремесленники продавали свой товар. На окнах каждого дома обязательным атрибутом были горшки с цветами. Это заслоняло и без того тусклое уличное освещение, но растения помогали вырабатывать кислород, к тому же без них было тоскливо. В жилых помещениях электричество было запрещено, даже свечи, доступны далеко не каждому. Только в магазинах, лавках и других значимых общественных местах горел свет. И чем богаче владелец, тем ярче освещалось фойе. Так зачем же окна закрывали многочисленные представители фауны, раз свет был привилегией? Да все потому, что воздух был большей редкостью. Только воды было вдоволь, хоть отбавляй.
Когда-то множество столетий назад инженера-проектировщики вместе с учеными, академиками и передовыми строителями построили этот подводный комплекс СПАС 3-жилой комплекс на дне моря, защищающий своих жителей от внешней стихии стеклобиоэнергетическим куполом, достаточной толщины, чтобы не пропустить ни воду, ни какую другую угрозу, приходящую из-вне. Объект насчитывал порядка десяти секций, соединяющихся между собой коридорами, оснащенными камерами первой необходимости для переходов и системой вентиляции. Воздух вырабатывался здесь же, из воды, но был и основной источник, самая важная сокровищница СПАС-оранжерея, расположенная в самом центре комплекса в шаге от военного штаба и администрации. Именно оранжерея доставляла необходимый кислород в каждый уголок этого чудо-города. Там жили люди, рождались, росли, влюблялись, приносили пользу обществу и умирали. Все, как и раньше, на поверхности. Как и раньше, по мостовой ходили люди, по вечерам можно увидеть влюбленные парочки, нарочно избегающих желтых пятен от фонарей, выявляющих все на своем пути. Таких же круглых как вывеска над сыроварней, на которой написано «мисс Сьюзи»
Дверь под вывеской распахнулась, и на пороге показался статный мужчина, лет тридцати с хвостиком, приятного телосложения, не атлет, но видно было, что матушка природа его не обделила его ни силой, ни формами. Внешность совершенно обычная, можно сказать без особенностей, не считая небольшого шрама над бровью, едва прикрываемого пышной шевелюрой светлых волос. Хотя, одна особенность все же была. Глаза. Глаза цвета ртути, на фоне которого зрачок терял четкие границы.
- Доброе утро, Саныч. Взвесь-ка мне немного сыра. Только хорошего, не как в прошлый раз.
- Обижаешь, Алекс, у меня лучший сыр! Такой варили еще до погружения*. Да ты бы сюда и не приходил, если бы это было не так, - обиделся стоявший за прилавком старик грузного телосложения, в белоснежном переднике с эмблемой сыроварни. – Просто ты не любишь сыр с каракатицей.
Он был небольшого роста, малоподвижный образ жизни сделал его пухлым и даже круглым. Варить сыр, было кармой по рождению. Талант передавался по наследству и, самое важное, это пухляшу нравилось. Даже мысль не посещала, заняться чем-то другим. И отец, и дед, прадед, прапра... Рецепты передавались по наследству, и каждое поколение вносило свою лепту в его усовершенствование.
-Доброе утро, соседи! - в лавку зашла молодая особа. Тонкий стан перехвачен ремешками; волосы, черные, как смоль, стянуты в тугой пучок, холодного тона кожа без намека на косметику, которая для нее и не нужна. Каждый, кто хоть на секунду ловил взгляд ее бездонных синих как воды Великого океана глаз, оказывался в плену и не хотел свободы. Если только Мадина его сама не отпускала.
-Доброе утро, - хором ответили незнакомке хозяин лавки и его посетитель.
Хм, "доброе утро" ...а что оно такое утро, и почему оно доброе? Здесь, на глубине все только и говорили, что утро, это когда гигантская звезда вдруг освещает планету, и всем становится светло и хорошо, не так как в тусклых коридорах. Но никто не помнил утро, оно осталось мифом, как и день, и вечер, и ночь. Слишком долго люди жили здесь, под водой, так что полностью забыли, как жить там, на поверхности, куда выйти казалось невыполнимым, глупым и не востребованным. А пожелания доброго стало обычной традицией, обозначающей просто время суток. А сутки, это двадцать четыре условных часа. И никто не знал, почему двадцать четыре, это было аксиомой, не требующей доказательства. Здесь, под куполом было все необходимое, или почти все, без излишеств. Люди довольствовались тем, что дает океан и в благодарность за это платили ему заботой. Считалось кощунством навредить плавно текущей жизни океана или взять больше, чем надо для жизни. Живущие здесь, отличались прямолинейностью, честностью и чутким отношеньем друг к другу и окружению. В них не было злобы, зависти, лести, осуждения. Каждый жил как хотел и мог, заботясь не только себе.
- Вы слышали, в Великом Океане обнаружили Нечто? Поговаривают, что это инопланетная форма жизни, – голос девушки наполнил образовавшуюся тишину музыкой.
- Не хватало нам еще вторжения, - буркнул сыровар.
- Включай транслятор, послушаем, - Алекс уверенно пододвинул стул к каменным столбам, между которыми засветилась тонкая энергетическая пластина с голографическим отражением: «Сегодня ночью, - девушка с причудливой прической, изображавшей множество сфер, мило улыбаясь, принялась повествовать новости собравшимся у транслятора слушателям. Каждому казалось, что говорит эта леди именно с ним, - Наши радары зафиксировали странный объект, рухнувший в недра Марианской впадины. Ученые – исследователи собираются отправить туда экспедиционный отряд для определения степени опасности...»
- Всегда хотел знать, почему Марианская Впадина носит такое название? Не помню, чтобы нам в школе рассказывали, что ее открыл какой-нибудь там «Марианн», - усмехнулся Алекс.
Незнакомка раздраженно бросила на него короткий усмиряющий взгляд. – Слушай! - шикнула она.
«Правительство объявило набор добровольцев,- продолжала диктор, размахивая руками направо и налево,- На экране вы видите номера телефонов для записи в правительственный отряд, и на всякий случай экстренные телефоны службы спасения. Так же, если у вас появятся дополнительные сведения по данному случаю просьба сообщить по этим же телефонам. Спасибо за внимание. А теперь продолжаем программу, сейчас перед вами выступит...»
- Ну, что думаете? - возбужденно заговорила незнакомка. Ее глаза блестели сумасшедшим блеском, искрясь малахитовыми сполохами.
«Странная она какая-то, - подумал Алекс, искренне удивленный всплеском эмоций девушки, - чересчур реактивная»
- Вы хорошо себя чувствуете? - только это он и смог сказать вслух.
- А вы? - усмехнулась девушка, пожав плечами, - Вам не любопытно, что там происходит?
- Мне? Ну, в общем-то, да… любопытно. Только мне кажется не на столько, насколько Вам, - всматриваясь в ее очаровывающие глаза, мужчина начал тонуть в их густом, насыщенном энергией цвете.
Словно завороженный, Алекс уже хотел выяснить, что же это за чертов объект, был готов прямо сейчас подписать контракт добровольцев, лишь бы навсегда остаться в этом малахитовом омуте. Навсегда... Да, это была особенность Мадины, когда синие глаза начинали играть малахитовыми сполохами, тогда собеседник готов был на все, лишь бы угодить.
- Алекс! Что ты делаешь?!!
- А? - мужчина очнулся и понял, что девушки уже давно нет, а в руке сжимает пустой бокал, в который наливал воду перед просмотром новостей. Он сжал его так сильно, что бокал лопнул. Осколки врезались в ладонь, окрашиваясь в багряный, боли не чувствовалось.
- Да, хороша чертовка, - хихикнул старик.
* * *
Алекс шел по узким серым коридорам с многочисленными дверьми. Мимо него спешно проходили люди, то обгоняя, то поворачивая, то разбредаясь по кабинетам. Люди, бумаги, люди в погонах, люди с оружием... Толпа, толпа, толпа...
-Эй! Вы! Вы всё-таки решились? - перед ним стояла та самая незнакомка, которую встретил в лавке сыровара.
- Вы меня преследуете?- захваченный врасплох мужчина замер от неожиданности.
- Нет, что Вы! Но я рада вас видеть! Вам так же, как и мне история со вторжением показалась забавной и интригующе интересной?
- Забавной? Помилуйте, как можно забавляться таким?
- Но это же любопытно? Ну, скажите, не будьте букой, любопытно же? - ее глаза светились сотней чертят, подтрунивающих над Алексом.
- Хм... ну...
- Я ожидала Вас видеть здесь. Вы не такой скучный зануда, как пытаетесь всех уверить, - очаровательная улыбка, раскосые глаза с лукавым прищуром. Румянец на тонкой, почти бесцветной коже... Солнечный свет, едва проникающий через стенки купола, вряд ли способствовал развитию яркого пигмента. Одна лишь главная оранжерея поддерживалась достаточным освещением, что бы ни случилось, все остальное жило при тусклом свете незначительного количества ламп. Люди приспособились к таким условиям, открыв в себе уникальные способности, о которых даже не подозревали, с каждым поколением все больше удивляющие и восхищающие, иногда пугающие.
- Я не уверен, что хочу во все это вмешиваться...
- Что Вы! Это же страсть как интересно! Это новые возможности, путешествия, карьера, наконец! - и немного успокоившись, продолжала,- В наших колониях каждый день похож на предыдущий. И без часов не поймешь точно пора завтракать или уже ложиться спать. Все однообразно уныло. Даже главная оранжерея, поставляющая нам кислород и продукты, всей своей уникальностью и красотой аллей не радует... чертовы парковые зоны...,- девушка запнулась, понимая, что опять эмоции берут верх, от чего ее глаза начинают излучать малахитовый огонь, как тогда, при первой их встрече.
- Все, все, все, я все понял, - Алекс заметил эти изменения. С одной стороны, он не хотел снова попадать под власть чаровницы, но в то же время так страстно желал этого.
- Так мы идем в рекрутский отдел? Вместе... Ура! - не дожидаясь согласия или возражения девушка, схватила его за руку, и увлекла по коридорам навстречу приключениям.
Глава 2 Профессор
- Незнамов, Алекс Незнамов? - уже далеко не молодая дама с бесцветным взглядом и полным отсутствием эмоций, сидя за массивным столом темного дерева, тонкими пальцами упрямо разбирала какие-то бумаги, разбросанные на столе, - вас ожидает доктор Власов, для определения группы назначения. Ваш кабинет за номером П312
- Да, мэм! - делано отсалютовал вызываемый, удивившись, что на ее столе не было даже телефона. Интересно, как она узнавала, кого и когда вызывает его начальник? Но стоило только подумать об этом, как тут же получил тяжелый надменный взгляд из-под очков.
- Не твое дело…- проскрипела она своим осипшим от старости голосом.
* * *
"Зачем я здесь? Как я вообще мог повестись на бредни девушки, у которой даже имя не спросил», - размышлял мужчина, рассматривая вычищенные до блеска коридоры в поисках нужного кабинета. Идеально выбеленные стены и ничего, ни картинки, ни плакатика, ни цветочка, как ни странно. Только снующие взад вперед люди, разбредающиеся по кабинетам, согласно распределению сидящей в пропускной зоне старухи.
- Ладно, все равно нечем заняться. Времени, хоть отбавляй, можно и развлечься.
Он совсем недавно потерял работу и из-за этого чувствовал себя ненужным, выброшенным из жизни, в которой у него никого не было, кроме работы, а теперь и ее нет. Новоиспеченный солдат явно находился в расстроенных чувствах, а иначе как объяснить нахождение здесь? Записаться добровольцем было выходом. Да, ему нужна была встряска, и Алекс уверенно открыл дверь искомого кабинета с табличкой, гласившей, что там заседает профессор кафедры психологических наук Власов В.И.
- Проходи, - за столом сидел необъятных форм грузный лысый мужчина, который что-то записывал в журнал. Алекс присмотрелся и прочитал, что это была какая-то клинопись. "Хм, кто-то еще ее использует? Зачем?" И тут же в его глазах возникла резкая боль, словно веткой хлыстнуло, погрузив в полную темноту.
-Не стоит так любопытничать, - психолог щелкнул пальцами, возвращая зрение.
- Как вы так?..- Незнамов от неожиданности так и остался стоять в проходе с вытянутыми вперед руками, чтобы не натолкнуться на препятствие сослепу.
- И не спрашивай, - вздохнул Владлен Ибрагимович с уставшей улыбкой, - тот, у которого нет ног, может запросто забрать у другого все, что ему надо, соразмерно объёму индивидуума с ограниченными способностями, - ученый откинулся в кресле, предоставив взору мрачный вид. Вместо ног повисли безжизненные культи. Может ли быть правдой и остальное сказанное? Как знать, но судьбу лучше не пытать.
- Это как вампиризм, нет ног, отберу-ка я у тебя зрение... или слух... способности двигаться. Захочу-верну, захочу-нет, - зловеще усмехнулся профессор. - Не бойся, шучу я, - он уже по-доброму рассмеялся, а потом, словно невзначай добавил, - может быть, может быть.
В кабинете повисла неловкая тишина.
- Алекс… хм… это же сокращенное имя? Какое полное?
- Сколько себя помню, по-другому меня и не звали.
- И сколько же ты себя помнишь?
Вопрос в лоб ошеломил, заставив задуматься. Действительно, сколько он себя помнит? Память как будто обрезали. Алекс не помнил свое детство, откуда, чем занимался, что любит и кого? Да что уж там! Что было в том месяце?! Помнил только, что инженер, что недавно потерял работу... И все... Кто же он?!
- Ну что застыл? Можешь идти, отделение разведки... хотя... - Власов посмотрел на солдата поверх очков, прервав свой "увлекательный" отчет по новобранцам. - Подойди и сядь.
Его голос был жестким и беспрекословным. Водянистые глаза, почти бесцветные, с маленькими зрачками, словно сверлили, вытаскивая нутро наружу. Незнамов чувствовал себя как в замедленной съемке. Движения показались тяжелыми, но он подошел к профессору, а когда старик положил руку на голову, ноги стали ватными на столько, что хотелось присесть, то ли из-за невероятной тяжести руки, то ли из-за мощной пронизывающей энергии, исходящей от нее. От такого воздействия жутко разболелась голова, даже мысли приносили невероятную боль.
- Не думай, хуже только будет, - эхом отозвались слова профессора в голове и пузырьками хлопнули в подсознании, погрузив в темноту весь мир, принося облегчение.
- Все, можешь идти.
Алекс очнулся, как после пьянки. В голове шумело, язык высох и прилип к нёбу, казалось намертво. Едва вздохнув солдат прохрипел:
- Что это было?
- Ничего, - отмахнулся от него ученый, вернувшись к своим записям, - просто показалось.
- Что показалось? - Алекс понемногу приходил в себя.
- Вот что, молодой человек, - Власов с возмущением снял очки, посмотрев на посетителя так, что тот покрылся мурашками, - Я вам не друг, не родственник. И не обязан вам ничего объяснять. Я всего лишь выполняю свою работу и вам советую, наконец-то, заняться своей, не задавая лишних вопросов и не занимая мое время дурацкими расспросами. Свободен, - психолог снова вернулся к отчету.
- Отделение разведки, - кинул он в спину, уходящему новоиспеченному солдату.
Алекс шел по коридорам…
Глава 3 Казарма
Казарма, как казарма. Койки, тумбочки, тусклый свет. Хорошо хоть плесенью не пахнет. И не должно пахнуть. В правительственные войска выделяется все самое лучшее, поэтому и кровати не скрипят, и постельное белье белое и ароматное, и кителя, как с иголочки шиты, без изъяна по фигурам подогнаны, берцы начищены до блеска. У солдат было все, даже книжный шкаф со столами и дополнительным освещением. О, это была роскошь, которую могли позволить себе только избранные.
- Аккуратнее! - Алекс еле успел отскочить от, появившегося прямо под его ногами, юноши. Готов был поспорить, что секунду назад он занял совершенно пустую кровать, - Не видишь, я тренируюсь?!
- В чем? тебя тут не было...
- В чем, в чем... в телепортации, – мальчишка нагло оттолкнул ошалевшего новичка, устроившись на его месте, - Да, у меня иногда плохо получается с пространственной ориентацией.
- Йон, ты хотел сказать всегда, - его приятели разразились подтрунивающим хохотом, - исчезновение получается у тебя лучше... телепорта.
- Но это не повод наступать на меня, - буркнул юноша и исчез.
- Эй, моль, похоже, у тебя дар попадать в неприятности.
Незнамов не заметил, как, уворачиваясь от одного солдата, наступил на ногу другому, да так и остался на ней стоять. В отличие от предыдущего, обладающей худощавой комплекцией, этот был почти трехметровый амбал.
- Ты слишком тощий для невидимки, - подумал бедолага, не заметив, что думает вслух.
- Ногу убрал! - прорычал громила, и уже в следующую секунду пролетающий кулак, размером с трехлитровую банку, пришелся как раз в ухо нерадивому шутнику.
Алекс не только сошел с ноги, но и, пролетев несколько метров, пересек пару кроватей, опрокинув по дороге все тумбочки, что попались на его пути, был вовремя пойман у шкафа кем-то за китель.
- Привет, - только успел сказать своему спасителю перед тем, как отключится.
- На вахту захотел, Бахтияр? Или на отчисление напрашиваешься? Давай! Вперед! Разнеси тут все к чертям! Что ты хочешь кому доказать?! У тебя проблемы? Так не сваливай их на других! Виновных нет, - не на шутку разошелся вошедший. Это был капитан Громов. - Может, для разнообразия друзей заведешь?- не унимался он. Святославу мало кто мог перечить, один взгляд чего стоил. Молния, разряд, можно было бы так описать его в подобных ситуациях, от этого становилось не по себе. - Пока ты сам в себе, ничего не изменится и никто не поможет. Очнись!
Командующим операцией он был назначен заслуженно за его видение истины, за его дар успокаивать людей, манипулировать их эмоциями. Поговаривают, что даже стихии были ему подвластны.
- Не учи меня жить, - амбал не любил сдавать позиции, но это мало трогало Громова и, Бахтияру, так звали громилу, пришлось ретироваться.
- Эй, как там тебя?
- Моль, - зло ответил за лежащего без памяти виновник погрома.
Капитан склонился над Алексом. Как же ему надело, когда чужая эмоция становится твоей, когда знаешь мысли каждого, чувствуешь то же, что рядом стоящий человек. Так недолго и спятить. Думать не хотелось о дне, когда эмоции и мысли захлестнут, подчинив себе. И тогда он не разберется в том, что свое, а что нет. Тогда Свята и не станет. Сначала его ждет сумасшествие, клиника, потом и вовсе перестанет существовать, просто исчезнет и все, растворится в воздухе, как туман. Но пока капитан отгонял мысли о неизбежном. Жив, а значит должен извлечь максимум и принести пользу, максимально выжать себя для этой жизни.
Незнамов постепенно приходил в себя под манипуляциями лекаря, словно в компьютерной игре, пополняя запас хп*.
- Сегодня явно не мой день, а он еще и не закончился.
- Еще один шутник в штате, - мрачно вздохнул Громов. - Звать тебя как?
- Алекс Незнамов.
- Алекс… хм … это как полное имя? Алексей, Александр? Алекс … че?
- Алек… Странно, я не помню,… я ничего не помню…
- Незнамов не знает. Ну, добро пожаловать в семью, Незнамов Алекс. – Капитан дружелюбно усмехнулся, помогая встать,- Здесь ты будешь жить, есть, пить, дышать. У тебя не будет тайн, личного пространства, ничего своего. Эти люди станут твоей семьей, мы все должны стать единым организмом. Думать одинаково, двигаться одинаково, понимать без слов. Настолько, чтобы могли заменить, подхватить, поддержать в любую секунду. Этакое ЗПП, - уныло перечисляя правила жизни в команде, Святослав пытался пошутить, - поэтому никакой агрессии по отношению друг к другу, требую полного слияния, эмоционального, и физического, но не физиологического. Интимные отношения исключены. Я понятно объясняю? Более того, любое подозрение на служебный роман грозит исключением и штрафом. Все это вы подписывали. Так что вы не мужчины и женщины, а солдаты. Все отношения по возвращению, - и тихо добавил.- Если получится.
Пока капитан восстанавливал порядок и взывал к разуму одних, в другой стороне казармы, куда все-таки удалось переместиться юному Йон Ши, все усиливались смешки и подтрунивания:
- Йон! Стриптиз! Давай стриптиз!
- Пусть она станцует!
Глаза Бахтияра моментально налились кровью, и он уже не слышал никого, даже обуздания капитана Громова.
Глава 5 Штрафбат
- Хватит молчать, это становится невыносимым! - солдат воткнул нож в разделочный стол, на котором он и собрат по несчастью в наказание за учиненный дебош разделывали рыбу к ужину для всего взвода. Повинность, которой их подвергли, была изощренной. Она заключалась не в чистке рыбы, а в том, что солдаты были привязаны друг к другу так, что у одного осталась свободной правая рука, а у другого левая. Провинившиеся должны были достичь слаженности в своих действиях, иначе их сослуживцы останутся голодные. Это нововведение командующего должно было, если не сдружить дебоширов, так хоть заставить понять друг друга и научить работать в связке.
- Я уже извинился, - произнес Йон сквозь зубы, но Бахтияр не обращал на него внимания, одной левой разрывал рыбу, не дожидаясь помощи своего оппонента с ножом.