Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV
- -
- 100%
- +
28 ноября 1905 г. Мэри Роджерс — и до того содержавшаяся в камере смертников — была переведена в особую камеру, в которой содержались приговорённые, приговор в отношении которых подлежал исполнению в течение 1—2 недель. По сути своей это была одиночная камера, разделённая на 2 половины решёткой — в одной её части находился узник, а в другой — сотрудник конвоя, не спускавший глаз со смертника на протяжении 24 часов в сутки. Подобные меры чрезвычайного контроля были призваны не допустить самоубийства смертника в последние дни и часы жизни.
Доступ к Мэри Роджерс с этого времени был ограничен. С ней виделись только начальник тюрьмы суперинтендант Лоувелл (Lovell), два конвоира — сменявшие друг друга каждые 12 часов Уорден Палмер (Warden Palmer) и Сара Дарки (S.J.Durkee) — а также католические священники Уилльям Хейс (Wm. H. Hayes) и Кристофер Дилэйни (C.C.Delaney). В порядке исключения к смертнице были допущены её приятели — семейная пара по фамилии Лук (Louk), пришедшие на встречу с 4-летней дочерью Маргарет. Мэри в своё время часто нянчилась с маленькой Маргарет и теперь попросила привести её в тюрьму, чтобы она могла её увидеть. Трудно отделаться от ощущения, что эта девочка была единственным существом, к которому Мэри Роджерс испытывала искреннюю симпатию.
Мэри Роджерс содержалась в одной из старейших американских тюрем — в г. Виндзор на востоке Вермонта. Тюрьма эта была местом очень мрачным, открыли её ещё в 1807 г., и столетие спустя весь уклад тюремного быта повторял архаичную традицию.
Наблюдавшие за осуждённой контролёры впоследствии рассказали, что после помещения в особую камеру Мэри Роджерс сохранила прекрасный аппетит и сон. Кстати, подобная «толстокожесть» характерна для людей неразвитых и не склонных задумываться над серьёзными вопросами. Предстоящая казнь их обычно беспокоит не очень сильно и не очень долго, ибо перспективно мыслить эти люди не умеют, и способность сосредоточиться на каком-либо вопросе — это не их конёк. Даже расстроившись из-за мыслей о скорой собственной смерти, они обычно быстро приходят в хорошее расположение духа, если с ними заговорить на излюбленные темы, например, о вкусной еде, красивой одежде или весёлом отдыхе.
7 декабря в тюремном коридоре начался монтаж виселицы, на которой предстояло принять смерть Мэри Роджерс. Роль палача принял на себя помощник шерифа Ангас МакОлей (Angus McAulay), этнический шотландец из городка Уайлдер, расположенного в 30 км к северу от Виндзора. МакОлей не был профессиональным палачом, но он видел, как вешают, и считал, что прекрасно справится с заданием, дескать, не тот это бином Ньютона, что запутает Ньютона! Предстоящая казнь была обставлена как театральное представление — поперёк тюремного коридора был натянут чёрный полог, наподобие занавеса, при отбрасывании которого открывался вид на виселицу.
МакОлею в его работе помогали 3 помощника шерифа, а также сам окружной шериф Пекк и тюремный суперинтендант Лоувелл.
Помощник шерифа Ангас МакОлей (Angus McAulay) вызвался стать палачом и чрезвычайно гордился назначением. Как это часто бывало в истории, роль палача славы ему не добавила, а скорее, напротив, опозорила его и его семью на многие годы.
Более 30 газет просили допустить репортёров на казнь, но суперинтендант заявил, что газетчиков в тюрьме не будет. Менее чем за сутки до приведения приговора в исполнение — 7 декабря 1905 г. — выяснилось, что 2 журналиста будут допущены на казнь. И эта новость вызвала понятное возмущение газетчиков, не попавших в их число. Сразу появились предположения о подкупе начальника тюрьмы [наверняка, не беспочвенные!], и чтобы утихомирить пишущую братию, Лоувелл собрал журналистов перед тюрьмой и не без патриотического пафоса объявил о том, что допущены 2 репортёра небольшой вермонтской газеты «Vermont papers». А стало быть, не нужно здесь фантазировать о коррупции и подкупе должностных лиц. Однако уже через 2 часа выяснилось, что суперинтендант банально наврал — пропуск на казнь получил журналист лондонской «The times», крупнейшей газеты тогдашнего цивилизованного мира. Понятно, что газета такого уровня могла предоставить любую сумму, потребную для подкупа!
Эта новость вызвала очередное клокотание репортёрского негодования и уязвлённого самолюбия, что сулило скорый скандал. Суперинтенданту имело бы смысл допустить в тюрьму всех газетчиков — всё-таки, 30 или 40 человек — это совсем немного! — но сия простая мысль не посетила закоулки его разума.
В 3 часа ночи 8 декабря адвокаты Флинн и МакКарти добились встречи с губернатором штата и попытались убедить его в необходимости если не помиловать Мэри Роджерс, то хотя бы перенести казнь на несколько месяцев. Они обещали, что за это время сумеют провести новую психиатрическую экспертизу смертницы. Губернатор Белл стоически выслушал адвокатов и заявил, что не услышал ничего нового, а потому не может гарантировать сохранения жизни Мэри Роджерс.
Предпринимались и иные попытки давления на губернатора. В частности, его политический противник Персиваль Клемент в открытом письме предложил Беллу отложить исполнение приговора до новых выборов, дабы вопрос о целесообразности помилования решал новый губернатор. Выборы были запланированы на осень 1906 г., так что ждать следовало ещё порядка 9—10 месяцев — так себе предложение, скажем прямо!
В штате Огайо осенью 1905 г. проводился сбор подписей под петицией в адрес губернатора Вермонта с просьбой помиловать Мэри Роджерс. 7 декабря было объявлено, что собрано уже более 30 тыс. подписей и подписные листы находятся в редакции газеты «Цинциннати пост», они готовятся к скорейшей отправке в канцелярию губернатора Белла.
Психоз накалялся час от часу! 7 и 8 декабря в общественных местах Вермонта — барах, парикмахерских, бильярдных и т. п. — стали заключаться пари и приниматься ставки относительно того, «сломается» ли губернатор Белл под давлением сторонников помилования Мэри Роджерс или же позволит правосудию свершиться? Ставки держались на уровне 2 против 1 за то, что губернатор выдержит давление и преступница будет повешена.
В последние дни и часы перед казнью Мэри Роджерс предпринимались активные попытки остановить приведение приговора в исполнение. Фотография слева: заметка о том, как кандидат в губернаторы штата Персиваль Клемент предлагает действующему губернатору Вермонта перенести казнь на время после очередных выборов, дабы предоставить возможность принять решение новому главе штата. Справа: заметка с сообщением из штата Огайо, жители которого собрали аж даже 30 тыс. подписей под петицией в адрес Губернатора Вермонта помиловать Мэри Роджерс.
В день казни — 8 декабря 1905 г. — Мэри проснулась в 5 часов утра, проспав перед этим без перерыва 6 часов. Приведение приговора в исполнение было запланировано на полдень, приговорённая всё это время оставалась спокойна. Хотя, учитывая, что в роли палача выступает любитель, ей следовало бы испытывать особую тревогу.
Всё шло по плану ровно до тех пор, как под ногами Мэри Роджерс открылись створки «западни». Провалившись под помост, женщина не повисла в воздухе — как это должно было произойти в теории, а… достала ногами пол! Причиной тому послужило растягивание верёвки под весом тела. Опытные палачи, дабы избежать подобной неприятности, подвешивали к верёвке мешок с песком на сутки или даже более — новая верёвка растягивалась и не попускала излишней деформации. Самозванный палач МакОлей этого нюанса не знал, а потому Мэри Роджерс не повисла над полом на высоте фута (~30 см), а опустилась на него ногами.
Другая неприятность заключалась в том, что ноги смертницы не были надлежащим образом скованы. Обычно ноги висельников сковывали кандалами, исключавшими возможность широко шагать. МакОлей решил проявить гуманность и не стал сковывать ноги женщине. В результате этого Мэри не только достала ногами пола, но и стала бросаться из стороны в сторону, широко шагая с петлёй на шее.
Сцена была шокирующей! Палач растерялся, не зная, что предпринять, МакОлей позвал на помощь товарищей, вместе с которыми монтировал виселицу, и они принялись подтягивать верёвку наверх, дабы заставить смертницу повиснуть в петле. Даже здесь, кстати, проявился непрофессионализм самодеятельного палача — для скорейшего умерщвления висельника надо было не верёвку тянуть вверх, а просто-напросто сесть на плечи смертника.
Одно из многочисленных газетных сообщений о казни Мэри Роджерс.
В общем, получился полнейший срам и позор, причём на глазах приглашённых гостей и 2-х газетчиков! Четверо мужиков, стоя на платформе виселицы, тянут верёвку вверх, а на другом конце этой верёвки бьётся в конвульсиях женское тело…
Прошло некоторое время, прежде чем вконец потерявший голову МакОлей догадался скомандовать опустить полог. Виселицу от зрителей закрыли, но это лишь породило многочисленные вопросы о том, когда же именно умерла Мэри Роджерс и как сильно она мучилась?
Скандал получился знатный! Газетчики припомнили всё — и собственный недопуск в тюрьму, и отказ губернатора от переноса казни, и самонадеянность МакОлея.
Правда, у случившегося имелась и позитивная сторона, если можно так выразиться применительно к данному случаю. Смертники в Виндзорской тюрьме очень перепугались, узнав детали того, как умирала Мэри Роджерс. Случившееся сделалось тюремной «новостью №1» на многие дни и недели.
Статья о том, как две женщины-смертницы — миссис Толла и Анна Валентина, — содержавшиеся в той же тюрьме, что и Мэри Роджерс, с ужасом обсуждали детали казни. Им предстояло быть повешенными в скором будущем, и понятно, что случившееся с их соседкой по «коридору смертников» чрезвычайно обеспокоило преступниц.
В случившемся можно увидеть ещё один аспект, заслуживающий, по мнению автора, упоминания. Согласитесь, криминальные истории всегда рождают мысли о воздаянии — существует ли таковое в действительности? возможно ли искупление насилия насилием? допустимо ли оправдывать благие цели негодными средствами? и пр. Кто-то не верит в воздаяние при жизни, кто-то не верит даже в воздаяние после смерти, но сложно отрицать то, что реальная жизнь дарит порой поразительные примеры наказания порока. И постороннему зрителю остаётся только развести руками и воскликнуть изумленно: «Ну, надо же, как повернулось!»
История жизни и смерти Мэри Роджерс как раз из числа таковых. Хитрая, подлая женщина, совершившая чужими руками отвратительное преступление, получила в конце своего земного пути страшную расплату. «Гамбургский счёт», предъявленный ей в последние минуты жизни, оказался по-настоящему ужасен. Можно называть себя атеистом и не верить в воздаяние, но «Мне отмщение и Аз воздам» человеческое безверие отменить не способно.
1957 год. Висконсинский волк
После окончания Второй мировой войны в штате Висконсин, США, произошло несколько мрачных случаев исчезновений людей.
Цепочка этих драматичных и, как полагала полиция, связанных между собой инцидентов началась 1 мая 1947 г., когда пришедшая из школы 8-летняя Джорджия Джин Веклер (Georgia Jean Weckler) вышла из своего дома, чтобы погулять. Семья Веклеров проживала на ферме, расположенной в относительно пустынном местечке под названием Хем в районе городка Форт Аткинсон (Fort Atkinson), настоящем «медвежьем углу» по американским понятиям, и потому у родителей девочки не было никаких оснований бояться скверных соседей или незнакомых людей. Последние в этих краях вообще попадались нечасто. Мать Джорджии, несколько раз выглядывала в окно и видела дочку на лужайке перед лесом на расстоянии менее полукилометра от дома. Но когда пришло время звать Джорджию домой, выяснилось, что её не удаётся отыскать.
То есть всё время она была, вроде бы, перед глазами. а потом словно в воздухе растаяла…
В результате масштабных поисков на территории графства Джефферсон, проведённых с привлечением большого числа добровольцев и полицейских, был тщательно осмотрен участок площадью около 25 квадратных километров. Полицейские полагали, что девочка, гуляя, никак не могла выйти за его пределы. Даже в случае нападения на неё крупного дикого животного, например, волка, её останки должны были находиться в пределах этой зоны. Но поскольку никаких следов исчезнувшей девочки найдено не было, оставалось предполагать, что Джорджия Веклер была похищена и вывезена за пределы района поиска.
В том месте, где девочку видели в последний раз, полицейские обнаружили на грунте неясные отпечатки колёс автомашины. Определив колёсную базу, сыщики решили, что эти отпечатки могли быть оставлены пикапом «ford», машиной весьма распространённой среди местных фермеров ввиду своей практичности. На ближайшей автозаправочной станции вспомнили такую автомашину и её владельца — тот не был известен местным жителям и, казалось, приехал издалека.
Служба шерифа округа Джефферсон 3 мая обратилась за помощью к ФБР и уже на следующий день подозрительный «пикап» и его владелец были обнаружены в Чикаго примерно в 140 км от места исчезновения Джорджии Веклер. Мужчина был допрошен и доказал свою полную непричастность к событиям в районе Форт Аткинсон.
После 4 мая поисковая операция в районе фермы продолжилась. Губернатор штата, получавший регулярные доклады о розысках пропавшей девочки, объявил о выплате вознаграждении в размере 2,5 тыс.$ за информацию, способную помочь установить её местонахождение.
В середине мая поиски переместились более чем на 1 тысячу км восточнее — в штат Мэриленд. Оттуда пришло сообщение, что некий пенсионер Сэм Климент (Sam Kliment), человек серьёзный и уважаемый, видел подозрительную сцену — некий мужчина в старом седане удерживал девочку, кричавшую «Выпусти меня, я хочу домой!» («Let me out of here, I want to go home!»). Климент не успел вмешаться, незнакомец быстро уехал, однако бдительный пенсионер сразу же сообщил об увиденном в полицию. В самом Мэриленде не было сообщений о пропаже детей, поэтому оставалось предположить, что кричавшая девочка была привезена из другого штата, разумеется, в том случае, если она вообще была похищена.
Розыски в Мэриленде результата не дали — ни старый седан, ни девочку, сидевшую внутри, правоохранительным органам отыскать не удалось.
В начале июля 1947 года в службу шерифа округа Джефферсон поступило анонимное сообщение, из которого следовало, что Джорджия Веклер мертва и похоронена в лесу. Сообщалось предполагаемое место нахождения могилы и ориентиры, способные помочь её отыскать. Помощник шерифа Элмер Оттам и детектив Уильям Тейлор произвели разведку местности и выяснили, что участок потревоженной почвы действительно находится в указанном месте. Последующие раскопки привели к обнаружению кладбища домашних животных, но человеческого тела в земле не оказалось.
Газетные публикации 1947 года, посвящённый розыскам Джорджии Веклер.
Прорыв, казалось, наступил спустя много месяцев, в декабре 1947 года, когда неожиданное признание в похищении Джорджии Веклер сделал жестокий убийца Бафорд Сенет (Buford Sennett). Месяцем ранее 22-летний Сенет был приговорён к пожизненному заключению за нападение в компании со своим другом Робертом Уинслоу на Карла Карлсона, студента Университета штата Висконсин. Тело Карлсона преступники сбросили в воды реки Блю-ривер на западе Висконсина и оно вскоре было найдено, что и привело к быстрому разоблачению убийц.
Встретившись в тюрьме с окружным прокурором Фрэнсисом Гэрити (Francis Garity), осужденный заявил, что готов признаться в похищении Джорджии Веклер и сообщить обстоятельства её смерти, разумеется, за кое-какие уступки со стороны властей, связанные со смягчением режима содержания. Прокурор выразил заинтересованность в сделке и Бафорд Сенет сделал признание, если сказанное им можно было так назвать. По словам заключённого в преступлении участвовал ещё один человек, которого он назвать не может, поскольку тот остаётся на свободе. Злоумышленники не хотели убивать Джорджию, поскольку рассчитывали получить от отца девочки значительный выкуп [семья Веклер считалась очень зажиточной]. Девочку они схватили после того, как та вышла из подвозившей её автомашины и направилась к дому; чтобы Джорджия не кричала, ей дали две снотворные таблетки. Автомашина с уснувшей школьницей была оставлена на ночь в лесу, при этом похитители отправились по своим делам дабы обеспечить себе alibi. Сенет по его словам, встречался с женщиной, с которой и провёл ночь. Когда же утром следующего дня преступники вернулись к автомашине, то обнаружили, что Джорджия Веклер мертва.
По мнению Бафорда Сенета причиной смерти явилась передозировка снотворного, хотя переохлаждение также могло привести к фатальному исходу, поскольку ночь на 2 мая оказалась в Висконсине довольно холодной. Продолжая своё повествование, Сенет заявил, будто тело девочки было утоплено примерно в том же месте на реке Блю-ривер, где впоследствии было брошено в воду тело Карла Карлсона, для этого преступникам пришлось проехать на восток более 150 км. И уже в самом конце своей исповеди Сенет неожиданно брякнул, что в теле девочки, если только его удастся найти, могут быть обнаружены огнестрельные ранения, но это ничего не значит, поскольку умерла она до того, как в неё произвели выстрелы.
Прокурор Гэрити до такой степени впечатлился признанием Сенета, что ещё до проверки сказанного убийцей, сделал официальное заявление о прорыве в расследовании исчезновения Джорджии Веклер. Начиная с 15 декабря 1947 года в газетах стали появляться публикации, посвящённые как заявлению окружного прокурора, так и анализу фактических обстоятельств исчезновения девочки.
Во второй половине декабря 1947 года в газетах, издававшихся на северо-востоке США, появилось множество публикаций, посвящённых признанию Сенета в похищении и убийстве Джорджии Веклер. На иллюстрации вверху можно видеть фотографии исчезнувшей девочки и её похитителя. Точнее, предполагаемого похитителя.
Хотя окружной прокурор поверил убийце и всерьёз решил, будто судьбу пропавшей девочки в скором времени удастся прояснить, оптимизм его выглядел несколько преувеличенным и преждевременным. Прежде всего, Сенет продемонстрировал незнание некоторых важных деталей, в частности, того, что Джорджия исчезла отнюдь не на пути от школы домой, а уже после того, как отправилась из дома на прогулку. Река Блю-ривер, в которую якобы было сброшено тело Джорджии, больше похожа на ручей, её ширина даже в самом широком месте едва превышает 10 метров. После обнаружения трупа Карла Карлсона берега и дно Блю-ривер тщательно осматривались на большом протяжении — это было проделано с целью поиска возможных улик — и в ходе этого осмотра ничего, связанного с Джорджией Веклер не было обнаружено.
В общем, сомнения в правдивости рассказа Сенета существовали с самого начала, но окружной прокурор до поры до времени не желал прислушиваться к голосам скептиков. Тем не менее, ему пришлось это сделать после того, как весной в районе Блю-ривер сошёл снег и лёд и берега и дно реки были тщательно осмотрены на протяжении более 10 км. Отсутствие каких-либо костных останков и одежды убедительно доказали лживость «признания» Бафорда Сенета. Последний решился на самооговор лишь для того, чтобы продемонстрировать содействие правосудию и получить за это от тюремной администрации некие бонусы.
Несмотря на большие усилия правоохранительных органов штата Висконсин выяснить судьбу пропавшей девочки не удалось ни в 1947 году, ни в последующие годы. Судя по всему, Джорджия Веклер стала жертвой преступного посягательства и похитивший девочку негодяй сумел совершить почти идеальное убийство.
Следующее исчезновение произошло через два года и имело характер куда более трагичный.
Эвелин Хартли, не по годам серьёзная и ответственная 15-летняя девушка, 24 октября 1953 г. отправилась на подработку няней в дом семьи Расмусен в городе Ла-Кросс, штат Висконсин. Виго Расмусен (Viggo Rasmusen), глава семейства, являлся коллегой отца Эвелин — мужчины преподавали в Колледже штата в Ла-Кроссе. Во второй половине того дня Виго и его жена Меделин отправились на свадьбу сестры главы семейства и намеревались возвратиться к 21 часу.
Ричард Хартли, отец Эвелин, зная номер телефона дома, в который направилась дочь, позвонил в районе 22 часов, дабы узнать, как обстоят дела, и… крайне удивился, когда никто не поднял трубку. Он приехал к дому и ещё более удивился, когда увидел, что коттедж закрыт и явно пуст. Обойдя дом кругом и осмотрев в окна первого этажа, он к немалому своему ужасу заметил на полу одной из комнат… ботинок дочери и её очки. Надеясь, что дочь всё ещё находится в доме и, возможно, нуждается в помощи, отец, не вызывая полиции, разбил окно подвала и проник внутрь здания. Но дочери там не нашел. Дом был пуст.
Осматривая здание и прилегающую территорию, полицейские обнаружили следы крови на заднем дворе. Неясный кровавый отпечаток руки был оставлен на стене соседнего здания. Отпечатки окровавленных пальцев были обнаружены также и в доме Расмусенов. Помимо них в доме были найдены следы, указывавшие на произошедшую в нём борьбу, в частности, в подвале и на бетонной отмостке возле окна удалось обнаружить кровавые отпечатки спортивной обуви, явно оставленные преступником перед уходом из дома. В кустах, росших на заднем дворе, были обнаружены брюки похищенной девушки со следами крови, но без разрывов, а также её футболка. По-видимому, эти детали одежды забросил туда преступник при отходе от дома. Следов, способных указать место нахождения самой Эвелин, найти не удалось. Ребёнок, за которым должна была присматривать няня — это была девочка в возрасте двух с половиной лет — мирно спала в своей кроватке и не пострадала.
Одна из публикаций, посвящённых истории исчезновения Эвелин Хартли и анализу различных криминальных и конфликтных ситуаций, связанных с рынком услуг непрофессиональных несовершеннолетних нянь. Заголовок следует признать в высшей степени говорящим: «Выбор няни требует мудрости».
Полиции удалось восстановить последовательность событий, которые, видимо, развивались следующим образом: злоумышленник проник в дом через окно подвального помещения, куда спустилась Эвелин Хартли, очевидно, заметившая его. Борьба началась в подвале, затем переместилась в комнаты первого этажа. Не вызывало сомнений, что девушка отчаянно сопротивлялась: на это указывали не только потерянные ею очки и ботинок, но и опрокинутые предметы мебели, а также сдёрнутая со стола скатерть. В конце концов преступник сумел взять верх; живой или мёртвой он увёз свою жертву из дома, при этом входные двери он не открывал и покинул дом также, как вошёл в него, то есть через одно из подвальных окон. Девушка также покидала дом через окно, хотя непонятно было, оставалась ли она в ту минуту в сознании или же преступник вытащил бесчувственное тело.
Время совершения преступления после анализа всех улик и известных данным окружной прокурор Джон Босхард (John Bosshard) отнёс к «раннему вечеру», то есть к 20 часам или чуть позже.
Анализируя обстоятельства этого происшествия, полицейские сделали два важных вывода: а) преступник, безусловно, имел машину, на которой подъезжал к дому и увозил девушку и б) он, скорее всего, был местным жителем, хорошо известным Эвелин Хартли. Тот факт, что девушка, став свидетелем проникновения злоумышленника в дом, не сделала попытки позвонить в полицию или убежать, а отправилась в подвал, чтобы образумить его, показался полицейским весьма красноречивым. Вор представлялся Эвелин до того безобидным, что девушка не побоялась вступить с ним в переговоры и была уверена, что сумеет договориться. Но она совершенно неверно оценила ситуацию. Детективы пришли к выводу, что целью проникновения преступника в дом являлась отнюдь не кража — поскольку нападавший ничего из вещей не взял — а сама девушка. Таким образом, спустившись в подвал, Эвелин в некотором смысле облегчила своему противнику задачу, попав прямо ему в руки.