Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV

1930 год. Нерассказанная история похищения банкира Эрла Йокума

Небольшой городок Галва на западе штате Иллинойс если чем-то и известен в современных США, то лишь своей безвестностью и, если угодно, абсолютной серостью. Галва — это место посреди ничего, где ничего не происходит. Откройте список известных жителей Галвы в любом онлайн-справочнике и вы узнаете, что за почти два века существования этот населённый пункт стал родиной всего трёх человек, получивших некую, причём весьма ограниченную, известность вне городских границ.

А про банкира Эрла Йокума (Earl Yocum) вы, скорее всего, вообще нигде ничего не прочитаете по той простой причине, что имя этого человека совершенно позабыто. Между тем с ним связана воистину поразительная криминальная история, которая заслуживает не просто пересказа в виде краткого очерка, но полноценной голливудской экранизации. В ней присутствуют все элементы хорошего детектива — тупые полицейские и тупые бандиты, умные полицейские и умные бандиты, подлость и предательство одних, героизм и находчивость других, драма, фарс, комедия и притча.

Итак, город Галва (Galva) в округе Генри (Henry) был основан ещё в середине XIX столетия как важный железнодорожный центр. Там пересекались три крупные железные дороги, проложенные от Чикаго на запад. В Галве, удалённом от Чикаго на 230 км, поезда делали технические остановки, в паровозы заливали воду, а технические бригады осматривали состояние колёсных пар составов. Вся жизнь населённого пункта крутилась вокруг депо и огромных пакгаузов. Численность населения в 1930 году составляла 2800 человек, кстати, примерно столько же жителей насчитывается в Галве и ныне.

Эрл Йокум являлся богатейшим жителем Галвы, его состояние оценивалось в 2 млн.$. Возглавляемый им банк имени самого себя — «Yocum State bank» — владел, выражаясь метафорически, всем округом Генри. Банк работал как с частными лицами, так и с мелким и средним бизнесом. Пожалуй, лишь железнодорожные компании не нуждались в его услугах. «Великая депрессия», начавшаяся в октябре 1929 года с серии биржевых обвалов, «Yocum State bank» практически не затронула, поскольку тот зарабатывал не игрой на рынке ценных бумаг, а кредитованием большого числа мелких заёмщиков. Народ в глубинке как-то выживал, а вместе с ним выживал и Эрл Йокум.

В субботу 25 октября 1930 года Эрл Йокум отправился на собственном автомобиле в деловую поездку в городок Канкаки, находившийся на удалении 170 км от Галвы. Осмотрев дом и участок земли, владелец которых предлагал учесть их в качестве залога, Эрл возвратился домой и, посадив в машину обоих детей — девочек 8 и 6 лет — отвёз их в кинотеатр. Сам он возвратился к дому, чтобы провести некоторое время в уединении с супругой — этот момент они обговорили накануне, и именно для этого девочки были удалены из дома под благовидным предлогом.

Примерно в 17:45 Эрл появился возле дома. Его супруга Мэри в это время находилась с противоположной стороны здания, во дворе, где заканчивала подготовку розовых кустов к зиме. Она слышала глухой рокот мощного мотора «линкольна», на котором ездил Эрл — этот звук женщина не могла перепутать ни с каким другим. Она слышала, как затих двигатель, хлопнула дверь автомобиля, а через несколько секунд послышались голоса. Незнакомый мужской голос неразборчиво произнёс: «Как пройти…", — на что Эрл ответил: «Прямо, не сворачивая, пятьдесят ярдов». После чего последовал непродолжительный обмен репликами, похожими на те, какими обмениваются люди, уточняя дорогу.

Мэри вошла в дом, минуту или две потратила на то, чтобы снять перчатки и сбросить рабочие куртку и ботинки. Женщина прошла на кухню, ожидая появления мужа, но… минула минута, вторая… И женщина вдруг испытала смутное беспокойство — Эрл должен был давно уже войти в дом, но его не было ни видно и ни слышно.

Автомобиль мужа находился на подъездной дорожке перед гаражом — там, где ему и положено было быть… Но где же тогда сам Эрл? Женщина сообразила, что если кто-то спрашивал дорогу у мужа, тот вполне мог потратить несколько минут на то, чтобы показать и объяснить, как надлежит двигаться. Он что-то говорил про пятьдесят ярдов — это порядка 45 метров — но на таком удалении живёт только семья Стормов (Storm), может быть, Эрл направился туда… Мэри подняла телефонную трубку, чтобы позвонить Стормам и уточнить, не заходил ли к ним только что Эрл, но густая тишина в динамике телефонного аппарата красноречиво свидетельствовала о его отключении от сети.

Вот тут Мэри встревожилась по-настоящему. Происходящее выглядело очень странно. Четвертью часа ранее Мэри разговаривала по телефону — и аппарат работал нормально. А теперь…

Женщина не была сильна в электротехнике, но знала, что к телефонному аппарату должен подходить специальный тонкий провод и в дом от столба телефонной связи также должен быть протянут отдельный провод. Провод этот подходит к металлической коробочке под навесом крыши — телефонный мастер всегда начинает свою работу с того, что взбирается по стремянке и заглядывает в эту коробочку.

Мэри прошла вдоль телефонного провода от аппарата в кухне до места, где провод входил в дом. Выглянув в окно, она увидела заветную коробочку под крышей и торчащий из неё короткий кончик провода. Провод явно был перерезан, он никак не мог оборваться таким неестественным образом.

Женщине стало по-настоящему страшно. Муж подъехал к дому, но в дом не вошёл. И телефонный провод обрезан, хотя всего 15 минут назад телефонная связь была исправна.

Надо отдать должное миссис Йокум — она сохранила полное самообладание и над тем, как ей поступать далее, раздумывала совсем недолго, может быть, минуту или две. И что ещё важнее, из полудюжины или более возможных в ту минуту вариантов действий она интуитивно выбрала самый разумный. Она вообще была умной женщиной — мы ещё увидим тому наглядные подтверждения — но именно в те напряжённые минуты она продемонстрировала свои незаурядные сметливость и здравомыслие.

Прежде всего Мэри подумала о том, что если её муж похищен, то похититель должен оставить где-то неподалёку письмо со своими требованиями. Надо хорошенько оглядеться и это письмо найти. И если оно будет найдено, то не следует спешить оповещать об этом полицию. Полиция Галвы малочисленна и беспомощна, как, впрочем, и служба шерифа — это не бойцы «невидимого фронта», а инвалиды умственного и алкоголического труда, этим ребятам доверять спасение мужа точно нельзя. Поэтому каждое действие необходимо хорошенько обдумывать и ни в коем случае не болтать лишнего.

Супруги Йокум.

Мэри работала во дворе, а потом вошла в дом через чёрный ход и никакого письма или того, что могло бы быть письмом, она не видела ни на крыльце, ни в дверях. Поэтому искать следовало у парадного входа или вдоль фасада. Выйдя на крыльцо, Мэри сразу же заметила то, что рассчитывала увидеть — небольшой конвертик из числа тех, в которые обычно кладут визитные карточки для их последующего помещения внутрь букета, дабы цветочная пыльца не попортила глянец визитки.

Вернувшись в дом, женщина открыла конверт. На небольшом клочке бумаги оказалось написано несколько фраз. Их точное содержание неизвестно, но известно, что автор потребовал приготовить 200 тыс.$ в банкнотах номиналом 20$ или меньше и ждать последующих указаний. Ну, и само собой, в записке содержалось требование не обращаться в полицию — без такого рода заявлений не обходилось в те годы, пожалуй, ни одно похищение человека.

Женщине хватило самообладания не поднимать сразу же шум. Во-первых, потому, что она заподозрила скрытое наблюдение за домом, а во-вторых, допустила, что на телефонной станции могут работать сообщники похитителей. По этой причине ничего лишнего по телефону говорить не следовало. В те самые минуты Мэри больше всего беспокоилась о дочерях — их судьба была неизвестна, и женщина не исключала того, что девочек тоже могли похитить!

Стараясь демонстрировать полное спокойствие, Мэри отправилась к соседям — уже упоминавшимся Стормам — и от них позвонила ближайшему другу и советнику мужа Маркусу Бергваллу (M. Bergwall). Женщина сообщила Маркусу о неисправном телефоне и попросила того связаться с телефонной компанией, дабы оттуда прислали ремонтника. Также она попросила Бергвалла отправиться в кинотеатр и после окончания сеанса привезти её девочек домой. Дочери хорошо знали Бергвалла и доверяли ему, поэтому его появление не должно было их напугать. В этом отношении большее беспокойство Мэри вызывала возможная реакция Бергвалла, который мог недоумёнными вопросами привлечь внимание девушек-телефонисток на коммутаторе.

Однако Маркус всё понял правильно и никаких глупых вопросов задавать не стал, хотя неожиданное обращение миссис Йокум явно спутало его планы на субботний вечер. Тем не менее он ответил, что всё сделает как надо, уточнил время окончания киносеанса и положил трубку без лишних разговоров.

Размышляя над ситуацией, Мэри пришла к выводу, что недонесение полиции, точнее, службе шерифа округа Генри (Henry), на территории которого находился город, о факте исчезновении мужа превращает её в соучастницу преступления. Безусловно, что-то «законникам» необходимо было сообщить, но в какой форме? После непродолжительного раздумья женщина ещё раз воспользовалась телефоном Стормов и позвонила дежурному службы шерифа, управление которой находилось в городе Кембридж на расстоянии 15 км от Галвы. Мэри попросила прислать патрульного, поскольку муж приехал из поездки, поставил автомобиль перед гаражом, но в дом не вошёл… Может ли патрульный объехать район и поискать мужа?

В службе шерифа, разумеется, хорошо знали, кто такой Эрл Йокум, в том числе и потому, что «Yocum State bank» имел программу поддержки сотрудников правоохранительных органов и каждый год к Рождеству дарил «законникам» подарки. Все до единого сотрудники службы шерифа получали бутылку виски для себя и пирог для жены, поэтому проигнорировать обращение миссис Йокум было невозможно. Уже через 10 минут возле дома Йокума появился патрульный на мотоцикле, который потратил четверть часа на осмотр окрестностей, ничего не обнаружил и, воспользовавшись всё тем же телефоном в доме Стормов, доложил шерифу о неутешительных результатах своих усилий. Доложил патрульный и о неисправном телефоне Йокумов.

Шериф Чарльз Нэш (Nash), выслушав этот доклад, что-то заподозрил. Он попросил передать трубку Мэри Йокум и поговорил с нею. Он высказал предположение о похищении и спросил женщину: находила ли она письма с требованием выкупа или отвечала ли на соответствующие телефонные звонки? Женщина испытала в ту минуту сильный соблазн признаться шерифу, но решила придерживаться ранее принятого решения, а потому ответила, что требований выкупа ни в каком виде не получала.

Через 20 минут в Галве появились шериф Нэш и десяток его подчинённых, которые приступили к методичному осмотру кварталов и опросу жителей. В течение последующих часов силы, занятые поисками пропавшего банкира, неуклонно возрастали. Прибыла группа полицейских из Кьювани (Kewanee), крупнейшего города округа Генри, а также группы пожарных из Галвы и соседних населённых пунктов. Сразу можно уточнить, что поисковая операция продлилась сутки, то есть до вечера 26 октября, и никакого результата не принесла, что следует признать вполне ожидаемым.

Самые важные события оказались связаны вовсе не с шерифом Нэшем и его подчинёнными, а Маркусом Бергваллом. Тот привёз девочек из кинотеатра и спокойно, без свидетелей, расспросил Мэри Йокум о событиях того вечера. Узнав о похищении Эрла Йокума и получении записки с требованием выкупа, Бергвалл одобрил решение Мэри ничего не говорить шерифу и предложил свой вариант действий. Надо сказать, что план этот полностью соответствовал задумке Мэри Йокум, то есть ход их мыслей оказался одинаков.

«Yocum State bank» являлся членом «American Bankers Association» («Ассоциации американских банков»), объединявшей в те годы почти 14 тысяч коммерческих банков и аффилированных с ними страховых и брокерских компаний по всей территории Соединённых Штатов. Упомянутая ассоциация была призвана решать широкий круг вопросов, связанных со взаимодействием финансовых учреждений, и одним из направлений такого взаимодействия являлась координация усилий в вопросах безопасности. Причём безопасности в широком смысле этого понятия — как надёжности и конфиденциальности проводимых операций, так и физической безопасности банков и их работников. Ассоциация работала с «Национальным детективным агентством Пинкертона», и именно детективы последнего занимались решением широкого круга задач безопасности. Бергвалл предложил довольно очевидное решение — пусть спасением Эрла Йокума займутся «пинкертоны»! Кто может справиться с этим лучше них?

Получив согласие на привлечение к делу частных сыщиков, Бергвалл отправился к себе домой и уже оттуда сделал телефонный звонок одному из руководителей «Ассоциации американских банков». Кратко обрисовав ситуацию, он попросил прислать в Галву надёжных людей, способных вытащить Йокума из беды, в которой тот оказался.

Через 14 часов после телефонного звонка в Галве появились девять человек — все они прибыли из Вашингтона, преодолев более 1100 км. Из числа прибывших детективами являлись восемь, все они подчинялись девятому — Джорджу Ньювеллу (George Newell), полковнику американской армии, не имевшему к розыскным делам почти никакого отношения. Впрочем, будучи в американской армии, он и к военным делам отношения почти не имел. Поскольку роль этого человека в последующих событиях весьма важна, имеет смысл сказать несколько слов как о биографии господина полковника, так и специфике его деятельности.

По своему образованию Ньювелл являлся бухгалтером и по характеру своего мышления и поведения его следует признать человеком сугубо штатским. В 1910 году, уже будучи вполне опытным специалистом в финансовых вопросах, 30-летний Ньювелл поступил на службу в только что созданный в Военном министерстве отдел аудита. Там он проявил себя настолько хорошо, что после окончания Мировой войны был направлен в Европу, где возглавил финансовую службу американского контингента во Франции. По возвращении в Северную Америку Ньювелл продолжил службу в Вашингтоне, в центральном аппарате Военного министерства. В 1924 году он получил звание лейтенант-полковник, 11 мая 1928 года [перед самым увольнением со службы] стал полным полковником. В 1926—1928 годах Ньювелл курировал бюджет строительства громадного «Walter Reed General Hospital», главного медицинского учреждения Вооружённых сил. В этом заведении каждый год должны были лечиться и проходить диспансеризацию до 120 тысяч военнослужащих.

Покинув воинскую службу, Ньювелл был привлечён к работе в «Ассоциации американских банков». Числился он консультантом, но в действительности род его деятельности был куда необычнее. Полковник стал своеобразным «решалой», призванным урегулировать конфликты интересов между членами ассоциации. Понятно, что банкиры — люди богатые и энергичные и сам род деятельности побуждает их защищать свои интересы жёстко и агрессивно. Конфликты между такими людьми — если только пустить их на самотёк — рискуют часто и быстро заканчиваться отправкой наёмных убийц. Чтобы не доводить дело до таких крайностей, ассоциация прибегала к услугам особых консультантов, чей авторитет и непредвзятость признавались всеми.

И Ньювелл стал таким вот консультантом по проблемам внутренних конфликтов. На русском просторечном таких людей называют «решалами». Полковник являлся высокопоставленным масоном и был одним из руководителей масонской ложи «Kemper lodge №64», объединявшей в своих рядах крупнейших финансистов из Вашингтона, Нью-Йорка, Филадельфии и Бостона. Рядовые американцы о нём ничего не знали, зато Ньювелла хорошо знали на Капитолийском холме.

Полковник Джордж Ньювелл действительно имел воинское звание полковник. Вот только на действительной военной службе он занимался не тактикой и не стратегией, а бухгалтерией. Эдакий полковник-счетовод и по совместительству аудитор. Он никогда не был банкиром, но именно по этой причине его после увольнения в запас пригласили в «Ассоциацию американских банков» на неофициальную, но очень влиятельную должность «решалы деликатных проблем».

Полковник отправился в Галву по весьма серьёзной причине. Ему надлежало разобраться в истинных причинах похищения Эрла Йокума, и если последний стал жертвой недопустимой конкурентной борьбы, выяснить, кто именно явился заказчиком этой акции. Разумеется, о своей деликатной миссии Ньювелл не мог сообщать никому, кроме руководства «Ассоциации американских банков», а потому ни ФБР, ни полиция штата Иллинойс, ни тем более служба шерифа округа Генри не могли быть его помощниками. Но у полковника имелись помощники получше — восемь частных детективов из агентства Пинкертона. Старшим этой группы поддержки являлся 52-летний Андерсон, отдавший частному сыску уже более четверти века.