Башни молчания

Глава 1

Майское солнце заливало фасады памятников архитектуры, отражаясь от стеклопакетов, похабно вставленных в экстерьеры исторических зданий. Питерские коты лениво подставляли свои полосатые курдюки под теплые лучи, занимая пыльные капоты припаркованных автомобилей и гранитные элементы декора улицы. На плетеном кресле летней террасы кафе сидел Тимофей и маленькими глотками растягивал двойной американо. Он любил кофе не больше, чем остывшую манную кашу с комочками. Но ничего не мог с собой поделать, за чашку кофе он покупал себе место в комфортной обстановке и имел возможность провести пару часов, вдумчиво игнорируя навязчивых официантов, задача которых состояла в том, чтобы раскрутить Тимофея хотя бы на средний чек. В какой-то момент, после десятилетия кипучей деятельности, Тимофей поймал себя на мысли, что ему остро необходимо, хотя бы два раза в неделю проводить первую половину рабочего дня, созерцая неспешную тягучую деятельность центрального района в такие теплые солнечные дни. Он наблюдал за редкими прохожими и пытался представить себе, что вот этот парень в джинсах и кофте с капюшоном спешит по очень важным делам, двигается на встречу своей судьбе, старается сделать максимум от него зависящего, чтобы к вечеру стать… Хотя нет, парень нырнул в магазинчик «24 часа» и вынырнул из него с пачкой пельменей и бутылкой пива, с другой стороны – понимание максимума у каждого свое. В моменты созерцания прекрасных очертаний экстерьера Петровского Барокко Тимофей был склонен идеализировать людей, но то, что он видел, в конце концов, приземляло его и возвращало к раздумьям о том, куда движется он сам. К своим тридцати пяти годам, можно сказать, что он достиг многого, но по существу ничего не добился. Обеспечен он был ровно на столько, чтобы не жить в кредит и существовать в потоке привычного образа жизни от халтуры к халтуре, но его больше прельщало называть это проектами.

Проекты были прибыльными, а иногда пустыми, но так или иначе чуть более десяти лет назад, он пристрастился к подобному образу жизни и уже не видел себя в другой сфере деятельности. Он не хотел быть тем, кто увидит в своем расчетном листке строку «за выслугу лет» с начислением надбавки к заработной плате в четыреста рублей. Такая строка, как ни странно, подорвала бы его представление о стабильности. Началось все с того, что в разговоре с едва знакомым айтишником крупной компании, обеспечивающей предприятия телекоммуникационным оборудованием под ключ, Тимофей узнал, что компания растворилась в небытие, под давлением весьма неблагоприятных обстоятельств, оставив на одном из складов ответственного хранения крупную партию оборудования, которую намеревалось установить на очередной объект. Исходя из того, что говорил этот тип, удалось выхватить много полезной информации. Так, в частности, он узнал, что руководство компании разбежалось по заграницам, а по условиям договора хранения, компания, оказывающая эти услуги, имеет право присвоить себе оборудование стоимостью более двадцати миллионов рублей, по истечении шести месяцев, со дня последнего погашения выставленного счета. На момент разговора, уже прошел месяц, как компания перестала оплачивать услуги хранения, а значит, через пять месяцев склад присвоит себе все это оборудование и будет иметь полное право на реализацию в целях покрытия своих убытков. Спустя неделю, Тимофей уже устроился работать комплектовщиком заказов на указанный склад, а спустя три месяца уже был там свой в доску, получил права на управление электроштабелером, всегда выручал начальство, оставаясь сверхурочно, если потребуется и закрывал кадровую брешь, если кто-нибудь внезапно заболевал или пропадал. Через четыре месяца Тимофей уже имел на руках список номенклатур оборудования, распечатанный из реестра электронной системы учета склада. А в одну тихую ночь, когда было мало работы, он нашел и провел полную инвентаризацию оборудования. Когда прошло шесть месяцев, начальство поручило выставить забытые коробки и паллеты на выделенную площадку у погрузочного дока, чтобы провести инвентаризацию. Так как руководство не очень вникало во все нюансы обширного номенклатурного списка, был выработан план создания раздела интернет-магазина на базе основного сайта компании, чтобы клиенты имели возможность что-то приобрести из каталога. Тимофей уже давно проработал план по реализации оборудования и совместно с приятелем, инженером электронщиком создал компанию, основным видом деятельности которой было внедрение слаботочных систем. Изучив генерального директора склада и его поведенческие повадки, Тимофей за месяц смог подготовить своего партнера таким образом, чтобы он смог на переговорах возыметь успех. В конечном итоге, они смогли установить цену выкупа всего хранящегося оборудования в размере полутора миллиона рублей. Но так как денег на руках ни у Тимофея, ни у его приятеля не было, были достигнуты соглашения о дальнейшем хранении груза, вплоть до реализации и взаиморасчета, от лица новой компании, а на всех коробках появилась маркировка с указанием фирмы Тимофея. С этого момента, в свои выходные Тимофей мог уже проводить переговоры с потенциальными покупателями, а его приятель мог привозить инженеров компаний, этих потенциальных покупателей на осмотр и проверку условий хранения и целостность отдельных особо дорогостоящих элементов партии.

В конечном итоге то, что было когда-то куплено за более чем двадцать миллионов, было перекуплено за полтора и продано за двенадцать. После такого успешного проекта, Тимофей купил себе квартиру и больше никогда не устраивался на работу, чтобы работать. Все его трудоустройства носили исключительно шкурный интерес. Например, следующим проектом у него было трудоустройство на низшую складскую должность комплектовщика заказов, в единый распределительный центр крупнейшей сети магазина электроники с целью копирования складского реестра с информацией о всех поставках от всех дистрибьюторов электроники с ценами, за последний год. Это было проще простого, потому что никто и подумать не мог, что эта информацию кому-то нужна, но менее успешные конкуренты были готовы платить за эту информацию, чтобы иметь представление о ценовой политике дистрибьюторов, чтобы понимать, на сколько их можно прогнуть в сторону уменьшения. На полученное вознаграждение можно было неспешно наслаждаться весенними ленивыми днями на террасах пару лет. Проекты были разные, интересные и не очень, годы шли и вот уже Тимофею перевалило за тридцать пять, он с печалью задумывался о том, сколько он еще сможет продолжать зарабатывать в таком духе. Какая пенсия его ждет, если его трудовой стаж набирает от силы года четыре, успеет ли его инвестиционный портфель дорасти до десятков миллионов под управлением менеджера банка, сможет ли он еще раз поймать за хвост белого лебедя и вытряхнуть все перья из его гузки. Похоже карьера его катиться в пропасть, за последние несколько месяцев он совершенно ничего не придумал, отчасти потому, что его не поджимало финансовое положение, а отчасти, что он не хотел размениваться на мелкие проекты и берег силы для чего-то большего.

Сегодня он пришел в это кафе, чтобы встретиться с шапочным знакомым, которому общие друзья в общих чертах рассказали про деятельность Тимофея и тот стал навязчиво требовать встречи тет-а-тет, чтобы просить совета в одном деликатном вопросе. Как правило такие встречи были не редкостью и в девяти случаях из десяти оканчивались ничем, но он никогда не отказывался от возможности пообщаться с человеком профессии, который действительно занимается своим делом, на которое учился и к которому испытывает страсть. Им можно было задавать вопросы и развенчивать мифы, узнать много нового об их сфере деятельности, а порою и выяснить потребности обсуждаемой сферы, что могло зародить в голове Тимофея новый перспективный проект. Общий знакомый предупредил Тимофея, что человек, который очень заинтересовался встречей, довольно успешный программист, зовут его Даня и еще он опаздывает уже на полчаса.

Даня явился в назначенное место встречи и встал посреди прохода не вполне уверенный, что в тенистом углу сидит его визави. Он стал водить большим пальцем по дисплею своего смартфона, чтобы позвонить Тимофею и убедиться, что пришел по адресу. Тимофей наблюдал за своим будущим партнером и отмечал про себя, что тот больше похож на Кларка Кента без очков, нежели на задрипанного программиста. Даня видимо занимался жонглированием гирями в свободное от просиживания штанов в офисе время. Тимофей не выдержал и махнул ему рукой, чтобы тот уже заканчивал пантомиму с мобильником и сел за столик, не привлекая лишнего внимания. Они пожали друг другу руки и в эту же секунду перед столиком материализовался официант, наблюдавший эту неловкую сцену со стороны. В глазах худосочного юноши в фирменном фартуке читалась надежда на увеличение чека его столика, а походка его была пружиниста как у гепарда. Тимофей попросил повторить кофе, притом, что в заведении рядом с домом, в которое он ходит уже более десяти лет, ему бы предложили подогреть его недопитый кофе в микроволновке. А он бы согласился, потому что после этого, та гадость, которую они называют изысканной арабикой, приобретала аромат круассана или какого-нибудь тоста с ветчиной и сыром. Даня попросил время для изучения меню и стал пристально водить пальцем по ламинированным страницам, приговаривая «так-так-так, что тут у нас», словно старый похотливый матрос в борделе. На припаркованном рядом автомобиле проснулся кот и потянулся, изогнув спину, недалеко приземлилась крупная ворона и стала важно расхаживать, будто ревизор инспектирует некий объект, ходит, смотрит, убрав руки за спину и приговаривает голосом Дани – «так-так-так, что тут у нас», намекая на взятку. Тимофей с котом наблюдали за птицей, пока ее не спугнул бодро шагающий официант с чашкой кофе. Даня, после пятиминутного изучения меню, заказал бизнес-ланч и попросил стакан минералки. Кот теперь следил за официантом, держа лапу у морды, собираясь вот-вот ее облизать, чтобы умыться, но не хотел этого делать в его присутствии, поэтому замер в ожидании того момента, когда он наконец сгинет. Даня, аккуратно отодвинул меню на край стола и внимательно посмотрел на Тимофея, он не знал с чего конкретно начать и как подойти к вопросу. Тимофей прочитав неуверенность на лице своего собеседника, начал первым, намекнув на тот факт, что наверняка Даню привело сюда что-то важное и безотлагательное, собственно, он может говорить откровенно и чем конкретнее он сформулирует свою мысль, тем быстрее они найдут взаимопонимание.

Даня начал повествование о своей работе, он рассказал, что предоставляет услуги по подбору специалистов, создает команды и берет очень сложные проекты на аутсорсинг. Для каждого проекта, он тщательно подбирает программистов, специалистов по интеграции, тестировщиков и прочих очкариков, а сам создает поэтапный план выполнения задачи, контролирует проведение каждого этапа работ и пишет отчеты заказчику, пока команда не создаст конечный продукт или не выполнит свою работу. Чаще всего, крупные компании, которые разрабатывают сложный продукт и стараются держать его в секрете, создают множество разных технических заданий и распределяют их разным коллективам на проработку, пытаясь исключить возможность раскрытия общего замысла, конечной цели. В случае Дани, его юрист создал несколько не пересекающихся друг с другом юридических лиц, чтобы они могли проводить обширную рекламную кампанию с максимальным охватом аудитории по соответствующему сегменту рынка. И так получилось, что в три его компании поступили предложения по тестированию и доработке одной крупной программы, поделенной на три части. Даня быстро сложил пазл и раскрыл конечный замысел заказчика, что показалось ему крайне интересным. Он решил, что заработает намного больше, если продаст свою доработанную версию программы на анонимных началах другим крупным компаниям, которые конкурируют в этой же области с заказчиком. Речь шла об абсолютно прорывном подходе к разработке искусственного интеллекта, основанного на симбиозе с человеческим мозгом. Искусственные нейронные сети, которые используют для расчетов и работы настоящие нейроны человеческого мозга. Как выяснил Даня исходя из того, что было ему позволено изучить, речь шла о революционной технологии производства и внедрения нейрочипа.

Тимофей слушал внимательно, периодически делая свои стандартные мелкие глотки остывшего кофе, периодически подумывая о том, как долго еще сможет терпеть этот ужасный вкус. Все его познания в области нейрочипов базировались на новостных сводках вокруг медийно раскрученной компании из США, где бушевали скандалы, связанные с чрезмерно большим количеством погибших животных, которым пытались имплантировать чипы. Зоозащитники били тревогу, создавая неприглядную картинку. Даня объяснил на примере существующих чипов:

– Давай я приведу тебе пример на чипах, которые внедряют слепым людям, чтобы они могли видеть. Сегодня это уже работающая технология, но вопреки ожиданиям, она настолько недоработанная и несовершенна, что не более современная, чем слуховой аппарат. Слепому человеку, вскрывают череп, внедряют электроды и нейрочип в области мозга, которые отвечают за обработку и восприятие сигналов от зрительных органов. Выводят провода наружу, после чего человек пару месяцев восстанавливается, приходит в себя. Дальше, через торчащие провода, к нему подключают аксессуар, который имеет две камеры, которые отправляют сигналы напрямую в эти области мозга через нейрочип. И все, что видит человек, это белые вспышки с очерченными контурами, что позволяет слепому обходить предметы, ориентироваться на улице, но не более того. Он не сможет распознать предмет или прочитать газету. Сейчас систему усовершенствовали, добавили элемент искусственного интеллекта к аксессуару, который помогает мозгу расшифровать полученные данные. Распознать некоторые предметы. Но всё, что делает этот искусственный интеллект – он делает предметы чуть более четкими. Конечно, можно смело сказать, что эта технология прорывная, то есть, человек начинает видеть, хоть что-то. Но, такая операция стоит более пяти миллионов рублей и далеко не каждому под силу наскрести такую сумму. По всему миру появилось уже множество компаний, которые предоставляют услуги по внедрению нейрочипа для слепых, основа у них примерна одинаковая и принцип работы идентичен. Можно заявить, что это наши будни, это уже бизнес, а сервис с каждым годом улучшается и дешевеет, но темпы очень слабые, а каждый шаг на модернизацию связывает руки таким компаниям сложной процедурой исследований и испытаний. Я вижу во всей этой истории три проблемных места, которые тормозят этот рынок. Первое – это электроды, современные имплантируемые электроды выглядят на фоне размера отдельно взятого нейрона как бревно по сравнению с муравьем. С помощью электрода происходит электростимуляция, а из-за их огромных размеров, стимулируется целая область нейронов, то есть стимуляции подвергаются одновременно миллиарды нейронных соединений – синапсов, из которых состоят карты, которые отвечают за совершенно разные действия. Отсутствует точечная стимуляция именно тех миллионов нейронных соединений, которые должны подвергнуться стимуляции для того, чтобы они начали обрабатывать сигналы от органов зрения. Второе – это архитектура микропроцессора, которая не позволяет повысить его мощность, чтобы не допустить нагрев и повреждение мозга. Третий момент – это искусственный интеллект, который находится в виде алгоритма в микрокомпьютере аксессуара, который помогает мозгу с уточнением данных. Все современные искусственные интеллекты обучаются с помощью демонстрации миллионов кадров одного и того же. Это долгий и кропотливый труд. Так, например, чтобы научить программу отличать футболку от рубашки, ей сначала необходимо продемонстрировать миллионы картинок с футболками, чтобы она поняла, что из себя представляет средняя футболка, затем миллионы картинок с рубашками. Тогда она с большим процентом ошибок будет отличать футболку от рубашки. Но она с таким же успехом может принять рубашку с коротким рукавом за футболку, а поло с воротником за рубашку. А теперь представь какой датацентр должен быть в этой системе, чтобы он проводил сравнительный анализ хотя бы одного процента всего многообразия окружающего нас мира, который попадает в поле восприятия человеческим глазом ежесекундно, во время прогулки. Здесь проблема кроется в том, что искусственный интеллект, работающий на основе искусственных нейронных сетей, лишь жалкая попытка виртуального воспроизведения работы человеческого мозга, между тем, как его истинная работа, лежит больше в области квантовой механики. Человеческий мозг конечно не справится с теми задачами по расчетам, которые с легкостью решает процессор миллионами в секунду, зато ни один компьютер не способен с такой же легкостью как человек определить, кто сейчас на том пыльном капоте лижет себе яйца, собака или кот. – Даня прервался на секунду и посмотрел на кота, тот в свою очередь замер с поднятой задней лапой и пристально посмотрел на Даню, тогда он продолжил. – А теперь представь, что одной компании удалось совместить революционный прорыв во всех этих трех областях, которые тормозят развитие нейроимплантов. Они разработали сверхтонкие электроды, которые точечно воздействуют на группу нейронных соединений в пределах сотни штук, благодаря чему, они могут окутать весь мозг обширной сетью из тысяч электродов, которые будут внедрены во все области мозга. Они смогут стимулировать нужные участки и группы нейронов, входящие в конкретные нейронные карты. Им удалось создать принципиально иную архитектуру микропроцессора, благодаря которой, повысилась мощность и скорость работы, но снизился нагрев. И наконец, благодаря обширному охвату электростимулирующих сверхтонких электродов, появилась возможность использовать настоящие нейроны человеческого мозга, для обучения искусственного интеллекта. Представь, что теперь искусственный интеллект, помогает распознавать объекты слепому от рождения человеку, используя его же нейронные связи. С помощью такого нейроимпланта, речь уже не будет идти о какой-то одной функции. Человек сможет всего лишь желанием перекраивать сформированные нейронные карты, отвечающие за привычки, он сможет за секунду разрушить вредную привычку и создать полезную. В момент обрести любой навык, усилить свои когнитивные способности. Заставить нейрон тормознуть передачу электрического импульса или наоборот заставить его передать этот импульс. Заглушить внешний раздражитель, отсеять навязчивую мысль или песню. Но это не все, обладая таким имплантом, ты сможешь принимать непосредственно в область восприятия все, что угодно, например потоковое видео из интернета. Представь себе кино, созданное специально для просмотра внутри твоей головы, ты смотришь фильм ужасов, а искусственный интеллект отслеживает тайм код и в нужное время заставляет выработать адреналин. Когда в последний раз ты испытывал настоящие эмоции от просмотра фильма ужасов? Представь, что с повсеместным внедрением этого импланта в случае успеха, к примеру, через десятилетие, насколько измениться наш мир. То, что мы наблюдали рождение и эволюцию гаджетов, покажется нам тем же, к чему мы относим радио, печатные машинки, лампады и прочее, что когда-то считалось прогрессивным внедрением. Наши телефоны, телевизоры, ноутбуки все это уйдет в прошлое.

Тимофей много всяких людей встречал на своем жизненном пути, одно он знал о них наверняка – чем более космическая тема излагается из уст собеседника, тем маловероятнее, что это дело стоящее. Как правило, за такими речами стояли люди, которые пытались втянуть его в аферу или в сетевой маркетинг. В голове Тимофея пронеслась картина мира, в котором, он получал прямо в мозг, желание вкусить новый гамбургер, а в качестве демонстрации получал немного ощущения вкуса этого гамбургера. Или поймал вирус, который делает его слепым, отключая область восприятия зрения, пока он не переведет негодяям пять тысяч рублей. Или способность решать логарифмы по подписке или короткое замыкание, которое способно расплавить мозги. Тимофей медленно перевел взгляд на кота, который уже расплющился на капоте под тяжестью ярких и теплых солнечных лучей. А что если они внедрят такое, например, коту или собаке? Смогут ли искусственные интеллекты человека и кота выработать общий язык, сможет ли хозяин, наконец, объяснить коту, что есть можно и три раза в день, а не каждый раз как их взгляды пересекаются. А может искусственный интеллект кота поможет найти ему сотни новых способов манипулирования хозяином. Если все это правда, мир ждут глобальные перемены.

Даня продолжал рассказывать о своем представлении того, что сможет усовершенствованный человек с помощью нового импланта, когда Тимофей наконец его прервал. – Я понял тебя, это очень интересно и познавательно, но я сильно сомневаюсь, что ты решил со мной встретиться только ради того, чтобы рассказать о том, как ты видишь мир через десять лет. Давай ближе к делу. – Даня прервался, в небольшом замешательстве, он будто бы забыл ради чего пришел на эту встречу, и необходимо было немного времени, чтобы перезагрузиться и сместить свою речь в нужное русло. В этот момент на горизонте появился официант с подносом, он пружинистой походкой вторгся в социальное пространство посетителей и расставил тарелки перед Даней. Человек, претендующий на звание самого умного бодибилдера, стал поглощать углеводы и белки, в то время как Тимофей строил догадки о дальнейшем сотрудничестве. В голове его крутились мысли о чём-то глобальном, которые он гнал из себя мокрыми тряпками, потому как снизил уровень доверия к своему собеседнику и старался пока критически подходить к его речам. Хотя не мог он отогнать от себя идею о том, что в будущем обязательно оплатит интеграцию подобного импланта своему коту, чтобы попробовать обсудить с ним пару вопросов.

Даня продолжал рассказывать потрясающую историю, все глубже погружаясь в антиутопические рассуждения, но по тому, как Тимофей со скучающим видом стал посматривать в свой смартфон, резко прервался, подумал и перешел к делу. – Я думаю, в общих чертах ты понял, всю грандиозность прорывной технологии, о которой я говорю. Дело в том, что представление о софте, алгоритмах искусственного интеллекта у меня есть. Нам необходимо достать опытный образец, для этого мне нужен ты, мы могли бы неплохо сработаться. Разработкой занимается компания АО «Заслон», они смогли совершить прорыв в трех направлениях. Я хочу продать их разработку конкурентам за огромные деньги. Речь идет о миллионах долларов. Но для этого нам нужно получить образец их электродов и нейроимплант с микропроцессором, чтобы конкуренты смогли провести обратный инжиниринг и создать аналог. Я по кускам собрал программное обеспечение, но отдельно, само по себе оно ничего не стоит. – Дане сложно дался разговор на чистоту, поэтому он стал методично работать ложкой, чтобы успеть доесть суп, пока он еще не совсем остыл. А Тимофей уже изучал сайт компании Заслон. Судя по информации, которую компания выставила на всеобщее обозрение, занималась она научно-исследовательской деятельностью в авиационной и судостроительной отрасли, а также разработкой и внедрением программного обеспечения. Может показаться странным, что именно они также разрабатывают чипы, нейроимпланты и тому подобное, но многие компании часто скрывают свои инновационные разработки в смежных областях, не привлекают к себе внимание, тем более, если компания работает на министерство обороны. Вполне возможно, что эта разработка ведется для военщины, но тогда возникают сомнения, как могло случиться, что работы по созданию или проверке софта попали в лапы частной компании.

– Даня, а контракты твои фирмы заключали напрямую с Заслоном?

– Нет, там другая компания, которая выполняет подряд.

– А с чего ты решил, что заказчиком является именно Заслон?

– Ну, это просто, во первых в шапке техзадания стоит их название, да и в программе много отсылок к компании.

– А ты уверен, что та компания, которая распространила заказ работает от лица Заслона?

– К чему ты клонишь, Тимофей?

– К тому, что мне кажется сомнительным, что такая компания будет распространять заказ по непроверенным конторам. И мне думается, что либо ты мне говоришь не всю правду, либо тебя водят за нос. Например, кто-то из сотрудников Заслона пытается собрать воедино работу, разделенную на разные отделы. Мог бы это быть какой-нибудь хитрожопый айтишник, к примеру? Я сомневаюсь, что у них внедренец от конкурентов, в таком случае, ты не получил бы эти заказы, мозаику бы собирали специалисты от конкурентов Заслона. И вот тут я еще раз спрошу, ты сейчас можешь мне сказать на сто процентов, что ты имеешь дело с компанией, являющейся подрядчиком Заслона?

– Мой юрист проверял компанию, но не ее связи с конечным заказчиком, поэтому сказать наверняка я не смогу, да и вряд ли, мой заказчик предоставит такие сведения.