Забытая молния. Сборник исторических рассказов

Забытая молния

(Все имена в данном рассказе выдуманы автором, а посему, любые совпадения с людьми реальными следует рассматривать как чистую случайность)

Женщина ходила по комнате, закусив губу, размышляла, как же поступить? В который уж раз перебирала коробки с обувью, заполнившие половину помещения. Наконец, опустилась на край стула. Отхлебнула из чашки остывший чай. В голове одна за другой, словно в киноленте, всплыли картинки из прошлого. Вот она, маленькая сидит на коне, прижавшись к отцу, разведчику первой конной армии. После войны переезд в столицу. Окончив школу, ни минуты не сомневаясь, поступила в Московский изобразительный техникум. Затем работа на киностудии.

В начале тридцатых годов из Америки в страну приехала группа молодых актеров. Они хотели создать в СССР свой театр. Понятное дело, у ничего из этой затеи не вышло. И через некоторое время ребята отбыли восвояси. Кроме одного. Остался ради неё. Ну и ещё для интересной работы, в качестве диктора иностранного радиовещания. Поженились. Через год увидел свет их первенец- мальчишка Джим. Какая же была в семье радость, когда малыш снялся в одном нашумевшем фильме и стал, правда на время, звездой экрана.

Луч солнца нахально проник в комнату и упал на одну из коробок. Вера мгновенно перенеслась из прошлого в реальность.– Не, то. И это не годится. А эти, так совсем ни в какие ворота.

Скрипнула дверь, и в комнату заглянул руководитель пошивочного цеха.

– Опять куксишся? Радоваться надо. Ведь не в глушь летишь, не в Саратов. А самый, что ни на есть, настоящий Париж. Можно сказать-в саму столицу мировой моды!

– С чем лететь? Вот с этим? – Вера держала на вытянутых руках женские боты. Война четырнадцать лет назад закончилась. А мы всё по до военным колодкам изготавливаем. Опозоримся там, и вся недолга.– Она осеклась, не закончив свой монолог.– А это у тебя в руках, что? -Женщина решительно отбросив обувь, потянулась за блестящим предметом, намотанным на руку гостя.

– Ну, ты даёшь! Сколько тебя знаю, а всё не перестаю удивляться.– Мужчина отдал ей замок-молнию.– Позволю себе напомнить, что сей нужный предмет изобретён довольно давно. Ещё в 1891 году американец Уиткомб Джадсон запатентовал изобретение под названием застежка-молния. Эти нехитрые приспособления успешно использовать в военной форме и даже в амуниции различных армий. А по окончании первой мировой войны, вернувшиеся с фронта солдаты потребовали, чтобы и в гражданских костюмах использовалась полюбившаяся быстрая «молния».

Вера не слушала поучительную лекцию. Она примеряла застёжку к голенищам сапожек. Спустя минуту решительно всучила гостю пару сапог.

– Быстренько распори и вставь!

– Я не понял? Что распороть и чего вставить?

– Вот тут распори и пришей.-Женщина схватила со стола кусок мела и провела им жирную черту.

***

Эстеты и знатоки современной мировой моды вяло переговаривались в фойе известного дома, в ожидании начала показа моделей, прибывших из Советского Союза.

– Что они могут нам демонстрировать? Закрытое государство. Сами себя изолировали от цивилизованных стран.

– Сейчас выйдут в этих, как же их называют? Вспомнил-телогрейках. Фуфайках. Основная коммунистическая модель.

– А что! Удобно. И на работу можно, и в театр. Пролетарии всех стран, соединяйтесь и унифицируйтесь.

***

Изящные девушки-демонстраторы одежды пятого разряда (профессия манекенщица в СССР – отсутствовала) вызвали настоящий фурор. Присутствующие позабыв обо всём, аплодировали стоя.

Щёлкали многочисленные затворы фотоаппаратов, слепя их вспышками. Но абсолютный восторг вызвали сапожки с молнией и аппликацией на каблучке. Именитые кутюрье, высокомерные бизнесмены от лёгкой промышленности и эксперты, толкая друг друга, рванулись к подиуму, чтобы во всех деталях рассмотреть невиданную ранее застежку.

– Госпожа! Позвольте узнать, сколько будет стоить лицензия, на использование вашего патента?

– Образец продадите? Если да, то за сколько?

– Когда начнётся промышленная продажа модели? Только у вас в стране или будет организован мировой экспорт?

Вера жмурилась от бесконечных фотовспышек и наивно пожимала плечами. В самом деле, не объяснять же «буржуям», что сапожки дорабатывали в последний момент, когда коллекция уже была собрана и готова к отправке за рубеж. И она попросила разместить сбоку застежку-молнию, в основном ради удобства.

***

По возвращении на Родину, вопрос о производстве новой модели женской обуви не рассматривался ни одним министерством, или ведомством.

Выставочные образцы по описи сдали на склад, где и те и пылись до момента списания.

***

Через год, во всех коллекциях известных домов мод были выставлены на продажу женские сапожки с различными застежками-молниями. Кто-то из руководителей страны Советов всуе вспомнил о Вере. Но какой-либо материальной выгоды от своего изобретения женщина так и не дождалась.

***

Середина восьмидесятых годов прошлого столетия

Невольно подслушанный разговор двух женщин на остановке общественного транспорта.

– Любаня, везёт же тебе! Мужинёк поди, каждый месяц чеки «Внешпосылторга» из загранки присылает. Можешь себе позволить без всяких очередей в «Берёзке» финскими сапогами отовариться.

– Анюта, да и ты, я посмотрю, не промах! Вон какую здоровенную коробку отхватила! И в ней, я так понимаю, не лапти лыковые фабрики

«Освобождённый труд». Колись! Что там у тебя?

Аннушка улыбнулась. – Ну это, конечно, не финны, но и Югославия тоже ничего. Не хуры-мухры. Изготовлено в городе Скопье. И не абы как, а по итальянской лицензии. Там об этом золотыми буквами написано. Между прочим, с вечера очередь занимала, а ночью своего посылала отмечаться, чтобы к утру из списка не вычеркнули. Зато, вот, погляди, какая красотень! На молнии. Нашим такое ни в жизнь не придумать. При этих словах счастливая обладательница дефицита достала из коробки обувной шедевр и гордо задрав нос, продемонстрировала его окружающим.

Двенадцать неизданных писем Пушкина

27 июля 1929 года ему вручили пакет, тщательно упакованный и скреплённый печатями английского почтового ведомства.

Постоялец солидного отеля чуть заметно дрожащей рукой забрал его и поставил подпись в журнале корреспонденций. Получатель отлично знал, что там внутри. За содержимым этого пакета он охотился многие годы.

– Открывать или нет – вот в чём вопрос? До отхода поезда остаётся менее часа, но как же хочется посмотреть на них. Нет. Нет, не сейчас. Если вскрою тогда уж точно – вообще никуда не поеду. Потом, позже, по возвращению.

Он положил пакет в сейф, набрал заветные цифры кода и, не оборачиваясь, покинул помещение.

Пакет распечатали уже совсем другие люди, строго следуя каждой букве в его завещании.

Там лежали двенадцать никогда ранее не опубликованных писем Александра Сергеевича Пушкина. Они должны были стать бриллиантом в коллекции героя нашего повествования.

***

Человек, о котором я хочу Вам поведать, был весьма состоятельным и в денежных средствах нужды никогда не испытывал. Однако, живя долгие годы в Европе, так и не обзавёлся собственным жильём. Довольствовался апартаментами в дорогих отелях, обустраивая их по собственному желанию. Велел вешать на стены картины известных мастеров. Книжные шкафы заполнял дорогими редкими книгами.

Сделав своё состояние на западе, он оставался глубоко русским человеком. А по сему не мог не боготворить Пушкина, приобретая, где только можно, любые предметы, прямо или косвенно связанные с поэтом. Его друг, а в последствии и биограф Сергей утверждал, что в нашем герое поселился микроб коллекционера. Самый страшный микроб, ибо он делает человека рабом своей страсти.

***

Внучку Пушкина Софью император Александр III не пускал на Родину. По его указанию она была объявлена persona non grata в Российской империи. И, конечно, сей факт никак не связан с личной неприязнью Самодержавца. Виной тому – морганатические обстоятельства. Дело в том, что Софья Николаевна позволила себе выйти за муж за внука Николая I, Великого Князя Михаила Михайловича. Тайное венчание состоялось в маленьком итальянском городке Сан-Ремо, подальше от любопытных глаз вездесущих журналистов. Когда мать Великого Князя Михаила, Великая Княгиня Ольга Федоровна, узнала о случившимся факте, с ней случился удар, после которого она уже не оправилась и в скорости последовала в мир иной.

Что поделать, вот такие тогда были времена. Годы, когда матери, узнав, что их сыновья берут себе в жёны женщин из рода великого Пушкина, умирали. И не от счастья, а от горя.

Бурная река финансовых вливаний от дома Романовых была перекрыта напрочь. И счастливый супруг Михаил вынужден был зарабатывать на жизнь, служа старостой в одном из русских православных соборов на юге Франции. Затем семейство перебралось в Лондон. (Помните, именно оттуда много позже и был отправлен знаменитый пакет!) Самое ценное, что было у Софьи Николаевны, – это коллекция писем дедушки к бабушке, то есть Пушкина к Наталье Гончаровой. Когда-то эти письма принадлежали дочери поэта Наталье Александровне. Но в трудную минуту она передала их И. С. Тургеневу для заработка, посредством публикации. Иван Сергеевич перевёл их с французского (а наше всё – писал свои письма исключительно по французски!) и опубликовал, но не все – шестьдесят три из семидесяти пяти. Двенадцать писем ещё не женатого Пушкина к своей невесте так и не были преданы широкой огласке. Вот они-то и перешли по наследству к следующему поколению, то есть к Софье Николаевне.

Именно за этим раритетом и гонялся герой нашего повествования. Двенадцать писем стали его вожделенной мечтой. Однако их владелица раз за разом отвечала ему категорическим отказом. Не помогали даже благотворительные концерты, устраиваемые в её пользу, я уже не говорю о весьма значительных суммах, предлагаемых покупателем. Но жизнь есть жизнь, и она всегда вносит свои коррективы. В 1927 году внучки Пушнина не стало. Безутешный супруг, Великий Князь Михаил Михайлович, относился к классику русской поэзии без какого-либо пиетета. Кроме того, престарелый Романов любил выпить, а по сему регулярно нуждался в деньгах. Короче, сделка наконец состоялась. Наш герой за сравнительно небольшие деньги, всего-то пятьдесят тысяч франков получил то, что хотел. Письма были доставлены в отель летом 1929 года. А ещё через три недели, так и не успев насладиться удачной покупкой, преуспевающий коммерсант и не менее удачный коллекционер скончался и был похоронен на острове Лидо на кладбище Сан-Микеле.

Благодарные французы в память об этом удивительном человеке назвали одну из площадей своей столицы. В России же я не встречал даже переулка с его именем. Наверное, просто не попались.

***

На этом мне бы стоило закончить свой рассказ и традиционно спросить – о ком же идёт речь в этой загадке? Но нельзя. Потому как ты, дорогой мой читатель, обязательно спросишь:

– Стоп. А что же стало потом с этими пушкинскими письмами?

***

В 1936 году они были опубликованы в одной очень дорогой и редкой книге, предисловие к которой написал парижанин Модест Гофман. Сейчас найти эту книгу практически невозможно. Как говорят, редкость редкостная.

В 1953 году после смерти Сталина друг нашего героя Сергей решил сделать широкий жест и подарить советскому государству эти двенадцать писем. Но ему отказали во въездной визе. Как говорится, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

Прошло ещё тридцать пять лет. В 1988 году на аукционе Содбис уполномоченные представители Советского Союза за один миллион рублей наконец-таки приобрели заветные письма, которые и были доставлены в нашу страну с соблюдением всех необходимых мер предосторожности.

Дважды лауреат, или Письма из Швейцарии

Согласно уставу, самая престижная литературная премия республики Франция – Гонкуровская, не может быть присуждена одному писателю дважды. Но в архивах этой награды можно отыскать случай, когда одному человеку это удалось. Читатели долгое время считали, что это были два совершенно разных автора. Один из них – Ромен Гари. В далёком 1956 году он стал гонкуровским лауреатом за книгу «Корни неба». Понятное дело, что после этого романы Гари стали выходить огромными тиражами. По большому счёту писатель уже при жизни стал современным классиком французской литературы. Как это очень часто происходит с такими литераторами, их творения издают всё больше и больше, а читают всё меньше и меньше. По всей вероятности, именно поэтому Ромен Гари, заработав кучу денег, куда-то исчез. Впрочем, он вполне мог себе это позволить – уединиться где-нибудь на тропических островах и почитать на лаврах всю оставшуюся жизнь. Прошло полтора десятка лет. И вот в известное издательство «Галимар» из далёкой Бразилии пришёл пакет с рукописью книги. Под названием «Толстяк» – никому не известный автор Эмиль Ажар. Редколлегии книга понравилась и её незамедлительно напечатали. А уже через год второй роман этого писателя под названием «Жизнь впереди» попал в лонг-лист гонкуровской премии и победил, обойдя множество других конкурентов. Дотошные журналюги сбились с ног, разыскивая Эмиля Ажара, но тщетно. Гения найти не удалось. Зато обнаружился в одной из психбольниц, в соседней Дании, человек со странным именем Поль Павлович (Пал Палыч), который написал разоблачительную повесть о том, как коварный родственник по имени Ромен Гари упрятал незадачливого племянника в психушку, отобрав при этом все ранее написанные рукописи. Сразу же во всех газетах того времени появились душещипательные статьи, после которых несчастный Поль Павлович очень быстро переместился из больничной койки в кресло директора известного французского издательства «Меркюр де Франс».

Но хэпи-энда не получилось. Скоро выяснилось, что на самом деле нет никакого Эмиля Ажара, нет и психически больного Поля Павловича, а есть всё тот же престарелый писатель Ромен Гари, который и придумал эту мистификацию, что бы вернуть себе былую угасшую славу.

***

Мой внимательный читатель, прочтя всё это, непременно скажет: – Позволь, но ты же, автор, пишешь загадки исключительно про русских людей, при чём здесь этот француз? Какое мне до него дело?

***

В прошлом веке в Советском Союзе взяли да и издали книгу Ромена Гари, которая называлась «Обещание на рассвете». Не знаю, как там на счёт авторских гонораров, скорее всего, ни копейки не заплатили. Был такой обычай у нашей номенклатуры. Да суть и не в этом, а в том, что этот роман по своей сути – автобиографический. И я позволю себе кое что оттуда позаимствовать. Мне хочется поведать не столько о самом авторе, сколько о об удивительной женщине, матери писателя – Нине Борисовской.

Частенько в своих воспоминаниях люди приукрашивают прошлые события. Рассказывают о том, чего на самом деле не было или было, но немного, нет так и не в тех местах. Борисовская же приукрашивала будущее. Она рассказывала своему сыну, как они великолепно заживут в далёкой Франции. Какая шикарная их там ждёт жизнь и только-то и остаётся, что туда добраться. Бывшая актриса открыла в городе Вильно маленькую швейную мастерскую и рассказывала всем и каждому, что представляет в столице Литвы знаменитого французского кутюрье Поля Пуаре. Понятное дело, что великий француз и понятия не имел, что в каком-то далёком заштатном городишке у него имеется официальный представитель. Но бизнес – есть бизнес, и соответствующая вывеска, украшавшая вход в мастерскую, позволяла женщине иметь неплохой доход. Но и конкуренты не дремали – распустили слух, что никаким французом здесь и не пахнет. Репутацию фирмы надо было срочно спасать, но как? Вскоре в Вильно прибыл сам мсье Поль Пуаре. В модных клетчатых брюках и слегка под шафе. Уселся в мастерской и беспрестанно приставал к заказчицам и белошвейкам. Его постарались как можно быстрее напоить и отнести в вагон варшавского поезда. Не забыв при этом сунуть в сюртук театрального пиджака, взятого на прокат, небольшой гонорар. Артист второго плана Краковского театра остался вполне доволен удачной творческой командировкой.

Спустя несколько дней мадам Борисовская постучала во все окна и вызвала во двор своих соседей.

– Посмотрите на этого мальчика. Это мой сын! – срывая голос, надрывно произнесла она. – Это будущий великий писатель, будущий кавалер Ордена почётного легиона! Будущий посланник Республики Франция!

Хохот стоял такой, что казалось ещё немного и стекла домов вылетят из своих рам. Мальчик вырвался из рук матери и, сгорая от стыда, выбежал из двора. Но эта история имел своё продолжение. На следующий день мальчугана позвал к себе сосед по подъезду:

– Понимаешь малец, – произнёс он, протягивая гостю коробочку с рахат-лукумом. Некоторые мамаши очень хорошо предчувствуют судьбу своих детей.

– Угу, – ответил мальчуган. – Я буду кавалером Ордена почётного легиона.

– Моя фамилия Пикельный, – продолжал хозяин квартиры. – Когда ты там, в будущем, станешь общаться с сильными мира сего, не сочти за труд – замолви за меня словечко. Скажи, что в городе Вильно на улице Большая Погулянка в доме номер 16 живёт человек по фамилии Пикельный. Скажешь?

– Угу, – ответил будущий орденоносец, схватил остатки лакомства и выбежал из квартиры.

***

С той памятной встречи прошло двадцать лет. Ромен Гари служил лётчиком в составе авиаполка генерала Шарля де Голля. В их часть приехала английская королева. Она обошла строй бравых вояк. Остановила свой взгляд на Гари.

– Откуда вы? – спросила она.

– Из Ниццы, – ответил лётчик. И это было правдой. К началу войны они с матерью всё же смогли исполнить свою заветную мечту и поселиться в этом курортном городе на юге Франции.

– А ещё я вам хочу сказать, Ваше Высочество, – продолжал Ромен Гари, – что в городе Вильно на улице Большая Погулянка в доме номер 16 живёт человек по фамилии Пикельный.

Сколько дней провёл на гауптвахте за эту фразу герой моего повествования точно не известно, да это и не важно. Важно совсем другое. В течение всей войны, практически каждую неделю он получал коротенькие письма от матери. Они приходили в Англию окольными путями – через нейтральную Швейцарию, в которой жила давнишняя подруга их семьи. Пожилая женщина писала, какое нынче море, кто уехал, кто приехал, сколько стоят продукты на местном рынке и так далее и тому подобное. Но в каждом из этих писем была поддержка самого близкого человека, её любовь и забота о сыне.

Однажды самолёт Гари был обстрелян немецкими зенитками. Стекла кабины разлетелись вдребезги, при этом сильно изранив лицо пилота. Он посадил машину практически вслепую. За этот подвиг Ромен Гари был награждён орденом Почётного легиона. У храброго лётчика брали интервью, а узнав, что он написал книгу, немедленно её издали. Так пришла слава мастера слова. А ещё через некоторое время ему, отставному военному и модному писателю, предложили дипломатический пост посланника Франции. В какой стране – по выбору самого Гари. Наконец война закончилась. Он тут же помчался в Ницу. Но мать Ромена Гари не встретила. Её не было ни в больнице, ни в доме престарелых. Имя его матери уже никто не помнил. Все, к кому он обращался, дружно пожимали плечами. Наконец в муниципалитете с прискорбием сообщили – госпожа Нинель Борисовская скончалась три с половиной года назад. Понимая, что умирает, она написала 250 писем и переслала их в Швейцарию с тем, чтобы её подруга отправляла их в далёкую Англию строго каждую неделю.

Вот собственно и всё, что я хотел рассказать. А где же загадка? Ах да, загадка! Она в настоящей фамилии Ромена Гари. Той фамилии, с которой будущий писатель и мистификатор ходил в школу в далёком городке Вильно.

Русский монарх затерянного государства

Элегантный мужчина в дорогом твидовом костюме с перекинутым через руку кашемировым пальто выглянул из-за угла на площадь Плайя де оро. Его взгляд скользнул по циферблату больших старинных часов. – «Рано. Надо выждать еще несколько минут. Точность – вежливость королей. Если швейцар будет отбирать плащ, не отдам. Но излагать свою концепцию перед членами Генерального совета с плащом в руках, не допустимо! Чёрт, чёрт, чёрт… И угораздило же меня вляпаться в эту махинацию с золотыми часами. И что теперь? Ни хронометра, ни денег. Да ещё в такой неподходящий момент. В наше время князь без часов – это моветон.» – Додумать до конца эту мысль ему помешал перезвон курантов. – «Вот теперь пора.» Мужчина расправил плечи и через секунду открывал массивную дверь.

****

– Господа, не пройдет и трех лет, как наша любимая Андорра засияет ярким бриллиантом в короне старушки Европы. Новые горнолыжные курорты привлекут сюда любителей скоростного спуска со всех стран. Вначале мы кардинально изменим налоговую систему. Мешок шерсти можно получить полностью, лишив волосяного покрова пару овец или состригая по десять сантиметров с сотни домашних животных. Так давайте прибегнем ко второму варианту. И вы увидите, что знаменитые горнолыжные курорты Австрии и Швейцарии в момент опустеют. Тоже самое и с торговлей. Отмените ввозные пошлины на все товары.

– Позвольте! – Перебил оратора грузный пожилой человек, облаченный в мундир, похожий на опереточный, – Да будет вам известно, что наша маленькая страна практически ничего сама не производит. Всё, что у нас есть – это горы и скалы. И если мы отменим таможенный сбор, то нам придется упразднить пенсии, а наши чиновники будут ходить на работу из чувства патриотизма, ибо платить зарплату нам будет не из чего.

Мужчина улыбнулся, окинул взглядом всех окружающих и продолжил:

– Вы зря меня перебили. В своем следующем предложении я бы вам все разъяснил. Спустившиеся с гор лыжники, как и их милые спутницы обычно испытывают сильнейшее чувство голода, которое спешат незамедлительно утолить в ближайших кафе и ресторанах. Вы улавливаете мою мысль? Туристам надо где-то спать. А значит нужны отели и кемпинги. Много отлично оборудованных гостиниц. Горнолыжное снаряжение довольно громоздко. Поэтому мы с вами откроем в стране пункты его проката. Налоги от всего этого в разы компенсируют потерю от отмененного сбора.

В зале раздались единичные хлопки, переросшие в бурные аплодисменты. Мужчина выставил руки вперед, требуя тишины. Спустя минуту он продолжил:

– И наконец мы с вами создадим количество рабочих мест, превышающее число жителей нашей благословенной страны. Понятное дело, что андоррцы займут руководящие посты. Рабочие специальности достанутся эмигрантам. Именно они и будут платить в нашу казну подоходный налог. Я так полагаю, что наших сограждан от этой унизительной обязанности мы сможем освободить. И ещё марки. Почтовые марки, господа.

– Что за чушь вы несёте? Какие марки? При чём тут это? – Председательствующий вскочил со своего кресла.– У нас одно единственное отделение связи на всю Андорру.

Докладчик улыбнулся.– Взгляните в окно. Такой красоты нет ни в одной из стран Европы. Да, что там Европы. Таких пейзажей вы не отыщите нигде в мире. Поверьте мне. Каждый приехавший сюда обязательно накупит кучу открыток с видами гор и наклеив на них марки обязательно пошлёт их к себе на родину. У русских есть замечательная пословица- « курочка по зернышку!»

– Ещё пернатых нам не хватало. Да будет вам известно, что большинство жителей государства не могут обеспечить себя зерном, мукой и хлебом. Живут практически впроголодь. Для всего что вы нам сейчас изложили потребоваться инвестиции – колоссальные вложения. В стране нет таких денег. – Человек облачённый в опереточный мундир, с огромными лампасами, развёл руки в стороны.

– Я это знаю. И берусь полностью решить финансовые проблемы.

– И что вам для этого требуется?

– Ничего особенного. Просто изберите меня королем.

Услышав это председатель стал судорожно хватать ртом воздух.– Орлеанский! Если мне память не изменяет, мы уже один раз выставили вас из этого здания. Можете не сомневаться все присутствующие сделают это снова. При чём с большим удовольствием. Если вы закончили, то попрошу незамедлительно покинуть здание, а за одно и страну. При чём как можно скорее. У нас к сожалению нет ни полиции, ни армии, но уверяю пару-тройку дюжих парней я смогу нанять, за умеренную плату. Они вам помогут, если вы сами не унесёте отсюда ноги.