- -
- 100%
- +
И вот я стою где-то на краю города, не в самом благополучном районе жилого сектора, в снежной колее, оставленной уезжающим от меня такси.
Фонарей тут нет, на улице темнеет.
Передо мной одноэтажные деревянные дома разной кондиции, за спиной пустырь. За ним - роща.
Собака воет...
Звоню Зое Васильевне, волонтёру, по просьбе которого я здесь оказалась.
- Я приехала. Что мне делать?
- Светочка, ты только пока из машины не выходи. Там район неблагополучный, мало ли...
Сказать, что я приехала на такси как-то не поворачивается теперь язык.
Нелепо вышло!
Холодно, кутаюсь в шубку. Тонкие каблуки вязнут в снегу.
- Сейчас подтянутся ещё наши. Работы валом... Не успевают люди. Дождись. Ты одна не справишься. Там особый случай.
- Хорошо, конечно.
Я - новенькая. И в лицо их никого ещё не видела. Знаю только по позывным и аватаркам. Меня добавили в чат. И вот сегодня... "девочки, кто может срочно?"
И вот я, вместо того, чтобы благополучно отмечать Рождество, стою в жо... в дебрях мира, и желаю "причинять добро и наносить радость", как шутят у них в чате.
Но, если волонтеры не поторопятся, "радость" вполне могут нанести и мне.
Ищу в карманах перчатки. Оставила где-то... Дышу на замёрзшие руки. Поправляю норковый капюшон.
Судя по всему, спасать сегодня будут меня. Волонтёр из меня неопытный.
Из-за поворота выруливает темный высокий джип. Подъезжает, мерцая мне фарами.
Я должна отойти с дороги? Но куда? Сугробы по колено. Растерянно развожу руками.
Гасит двигатель.
Спрыгивает...
Отшатываюсь на пару шагов назад.
В черной балаклаве, черном свитере и черных брюках. Видны только глаза и выразительные брови вразлет. Они нахмурены.
Здоровый как буйвол!
В руках деревянная бита...
Открыв в шоке рот, смотрю ему в глаза. Доволонтерилась, Чалкина?
Маньяк какой-то. Стукнет сейчас по голове...
- Помощь нужна? - грубовато.
- Н-нет...
- На закат любуешься? - скептически.
- Д-да.
Мамочка...
Смотрит по сторонам, поверх моей головы.
Подносит к уху телефон.
- Зоя, нет здесь никого. Ни одной тачки... - покручивает биту. - Где твоя "девочка"? Набери ее. Может, она адрес перепутала?
- И-извините.
Поднимаю как школьница руку и машу, сообразив, что это не бандит, а кто-то от Зои Васильевны.
- Это я! Я - "девочка". От Зои Васильевны.
- М-м... - понимающе качает головой. - Волонтёр, да?
Но мне кажется опять сочится скепсис.
- Да-да...
Опять поднимает телефон.
- Зоя, а адекватных не было? Только такие?
- Ну, в смысле? - осмелев, с претензией упираю руку в бок. - Со мной все нормально! Я готова помогать.
- Ладно. Ясно. Не хамлю я.
Убирает телефон в задний карман.
- "Светлячок", да? - медленно ведёт взглядом снизу вверх.
- Да. Светлана Романовна я...
- Прям, "Романовна"? - усмехается под своей балаклавой.
- Мне, вообще-то двадцать семь. Просто внешность такая...
Кукольная внешность. Глаза большие, ямочки на щеках, губы "бантиком". Я от нее страдаю. Меня всерьез никто не принимает. Ещё и рост подвёл.
"Маленькая собака до старости щенок" - как говорит мама. И в сумерках меня часто путают с подростком.
Переминаюсь с ноги на ногу.
- Что делать надо, знаешь?
- Детей поздравить, убедиться, что они в порядке. Если нет - помочь по-возможности.
Достает из машины мешок, как Дед Мороз закидывает на плечо.
Подкинув, залихватски перехватывает биту.
Ну такой себе... Dead Мороз!
- Ну пойдем, арбайтен, Светлячок.
Проходит мимо меня по соседней колее, сворачивая на припорошенную узкую тропинку к одному из домов.
Иду следом за ним, глядя не под ноги, а на его широченные плечи и как двигается эта гора мышц.
Мама дорогая... Ему, наверное, боженька тестостерон в тройной дозе отмерил!
Оступившись, падаю на колено и вскрикиваю. Капюшон спадает, мои волосы рассыпаются ярким рыжим полотном на снег.
Разворачивается. Разглядывает меня.
С досадой цокает.
- Одежды нет другой у тебя?
- Сказали "срочно"...
- Ясно.
Снимает свои кожаные перчатки, протягивает мне.
- Надевай. Волосы заплетай.
- Зачем?
- Ты не ангелам идёшь жопки ромашками подтирать. Здесь реальные дети, неблагополучные... Агрессивные иногда, иногда - грязные. Иногда - больные. Надежд твоих не оправдают. Разок пообщаешься и сдуешься.
- Не сдуюсь.
- Ну-ну...
Толкает дверь в воротах. Закрыто. Выносит ее пинком ноги.
- Вы что делаете?! - зажимаю уши от грохота.
- Несу свет…
Глава 2 - Шизотеричка и Преподобный
Светоносный проходит во двор первым, на цепи лениво лает собака. Тощая и облезлая. Рядом с ней пустая и такая же облезлая чашка.
- Ну, чо, Шарик, с Рождеством.
Скидывая с плеча мешок, открывает, достает упаковку сосисок.
Разрывает и очищая от обертки кидает несколько собаке.
Которая заглатывает их не жуя.
- Она же голодает здесь, - сжимается мое сердце.
- Когда хозяйка дома, кормит. А сейчас она в роддоме. Очередного рожает. А дети с отцом...
Забирая мешок, идёт к дому.
Дверь не заперта. Мы заходим в обшарпанный дом. Не разуваясь сразу в комнату. В деревянном полу щели. Дома очень холодно...
- Под ноги смотри. Каблуки свои не сломай.
- Капец... - бормочу я, оглядывая масштаб трагедии.
Трое мальчишек погодок лет пяти-семи сидят одетые на диване с одним телефоном. Один, лет двух, в кроватке.
Дети, замерев, смотрят на нас.
А на втором диване напротив спит явно нетрезвый отец.
- Здорово, братва! - рявкает Светоносный.
- Чо принес?! - словно узнав по голосу подскакивает на ноги старший из пацанов. - Ништяков принес??
- Чего холодно-то у вас так?
- Дров нет. Папка с утра набухался. Не поколол, - как бывалый хмыкает старший.
"Бандит" вручает мне тяжёлый мешок.
- Там термос с чаем. Еда. Покорми их пока. Сладкое не отдавай сразу.
Сам разворачивается к спящему отцу семейства.
- Подъем, мля! - пинком в спинку дивана организует небольшое землетрясение. - Свет пришел в твою жизнь! - с иронией западного проповедника.
Испуганный пьяный мужик подлетает с дивана.
- Чо?! Кто??
- Бегом! - замахивается на него битой Свет, "который пришел в его жизнь".
И в чем есть гонит на улицу.
- Свет, ты чо... Холодно же... Околею! - бормочет алкаш.
- А детям твоим не холодно?! Пошел!
Стою в полном шоке.
- Так... Так...
Маленький начинает нетерпеливо плакать.
- Сейчас! - ныряю в пакеты.
Вся посуда у них грязная. Наливаю чай в пластиковые стаканчики. Собираю им бутерброды с сыром и колбасой, расстелив на столе газеты.
Они молча смотрят на меня с удивлением.
- Ты снегувочка? - настороженно спрашивает один мальчишка помладше.
- Я Света!
Дую на чай младшему. Отыскиваю подгузники. Переодеваю его.
Заставляю их помыть с мылом руки, поливая из большого чайника.
Рассовав им бутерброды и яблоки, выхожу на улицу.
- Ещё раз пьяным тебя застану, вырву ноги, - курит Светоносный рядом с отцом семейства. - Наплодил выводок, отвечай.
Мужик резвенько рубит дрова.
- Эм... - взмахиваю рукой. - Как Вас?..
- Свет.
Совсем кукуха у него не на месте, да? Светом себя окрестил на полном серьёзе?
- Надо опеку вызывать. Это же ужас!
- Это не ужас, - фыркает. - Опеку вызовешь, детей заберут. Думаешь им там лучше будет? В детском доме?
- Да!
- Жила там?
- Нет...
- А я жил периодически. Херово там. Дома лучше. Мамка нормальная у них. Любит их. А этот на вахту ездит. Содержит семью. Живут терпимо. Но сейчас... Эта падла организовала им трудную жизненную ситуацию, да Колян? - ядовито.
- Так я ж это... Отпуск законный!
- Руби, сказал, не отвлекайся. И мы как волонтеры немного присмотрим за ситуацией. Да, Колян? Неси дрова в дом.
Колян послушно бежит в дом с охапкой дров.
Свет обыскивает дом, конфискует припрятанную бутылку водки. Разжигает печь. Отбирает у Коляна пачку денег. Пересчитывает.
- Шестьдесят тысяч... - убирает в карман под унылым взглядом Коляна.
- Так это... - пытается возразить тот. - Мои же.
- Было ваше, стало наше.
Возмущённо ловлю взгляд этого Света.
- Короче, Колян, воду грей, посуду мой. Завтра заеду, чтобы дом блестел как у кота яйца. Или?.. - щелкает пальцами.
- Ноги... Того... - бормочет Колян.
- Ну, вот, усвоил.
Кот! Видела же кота!
Наклоняюсь, отдавая сосиску старенькому коту под стол.
Свет оставляет пакет продуктов в пустом холодильнике, детям отдает пакет с конфетами.
- Ништяков вам.
- Младшему карамель не давать! Только мягкие! - вмешиваюсь я.
Подавится ещё...
- Уходим, - кивает мне на дверь.
Ставлю младшему в кроватку бутылочку с водой и открытую пачку детского печенья.
Догоняю Света, семеня следом.
- Вы деньги их забрали себе! Это незаконно!
Достает телефон, демонстративно делает дозвон.
- Валентина... Это я. Детей твоих проверил, деньги у твоего забрал. Шестьдесят штук. Как вернёшься домой, завезу.
- А-а... - прикусив губу, опускаю взгляд. - Ясно тогда.
Открывает мне дверь. Изображая битой виртуозный реверанс, указывает ей в машину.
- Прошу! - нахально.
- Да нет, я...
Отдаю ему перчатки.
- Я такси... Лучше, такси.
Цокает, закатывая глаза.
- Да кто сюда поедет вечером в Рождество? Бегом, сказал...
Да?.. Ну, да... Придется ехать с этим неоднозначным типом.
Смотрю снизу вверх на высокое сиденье.
Неожиданно подхватывает меня за талию, помогая подняться. Ахая, взлетаю вверх!
Хлопает дверью.
Едем...
Подозрительно кошусь на него.
- Ну, что, Светлана... Как вас занесло-то в волонтеры? Очевидно, не ваша же история.
- Почему - не моя?
- Потому...
Вздыхаю.
- Я... карму хочу поправить. Есть же такой закон во вселенной, что если ты хочешь, чтобы твоя жизнь изменилась к лучшему, то надо постараться жизнь других сделать лучше.
- А-а-а! Шизотеричка. Ясно.
- Почему это - шизотеричка?!
- Потому что законы, Света, в УК. А вот это все со вселенными, матрицами и аффирмациями- шизотерика.
Цокнув, отвожу взгляд в окно.
- Я, знаете ли, сама в состоянии разобраться, как нести добро.
- Добро, значит, людям несёте?
- А Вы нет??
- А я - пакет с продуктами! И люлей для неосознанных.
- Я поняла... Как тот преподобный, который "и с проповедью, и с приветом!"
- Смешно... Куда везти?
- На вокзал.
- Уже уезжаете?! Быстро карму почистили.
- И не мечтайте. Я только приехала! Сумки у меня там, в камере хранения. У вас случайно никто из знакомых однокомнатную квартиру не сдает?
- Сдает. Я…
- Дорого?
- Нет.
- Чистая?
- Да. Но! Проведение любых шизотерических обрядов под запретом!
- Ладно. Сатану тогда вызову. Можно?
- Это пожалуйста… хоть в бубен дам ему. Едем смотреть?
- Едем…
Глава 3 - Нюанс
А квартирка и правда, хоть и небольшая, но чистая и комфортная. Цена символическая. Подозреваю, Преподобный прилично скинул мне ценник. И даже занёс сумки.
Отдал ключи, записал мой телефон. Денег пока не взял. Сказал - потом разберемся.
Подозрительно...
Шторы, конечно на окна повесить надо. Первый этаж всё-таки, а висит только тюль.
Протираю в шкафу пыль, раскладываю свои вещи.
Стаскиваю вязаное платье, закидываю в машинку.
Звонит...
- Да?
- Один нюанс. Совсем забыл.
Так... Начинается?
- Какой?
- У меня доделывают ванную в квартире, и душ я пока принимаю у тебя.
- Оу... Через весь город поедете в душ? - скептически уточняю я.
- Моя дверь напротив.
- А-а-а...
Ну жалко тебе что ли, Чалкина? Зайдет человек на полчаса душ принять.
Нет, мне не жалко. Я просто опасаюсь этого Светоносного.
Зачем тогда заселилась в его квартиру? Или ты думаешь у него запасных ключей от нее нет?
Мда...
- А как долго ее будут доделывать?
- Недолго.
- Ладно. Хорошо.
А вдруг он все же неадекватен??
Ты даже лица его не видела, вообще-то! Ни имени, ни фамилии не знаешь. Даже договор с ним по аренде не заключила.
По факту, ты просто в логове мужика в балаклаве и с битой.
Как он меня быстро обработал!
Бегу к дверям, проверить, а есть ли задвижка какая-нибудь на двери.
Ее нет...
Ловлю панику. Пытаюсь быстро натянуть свои узкие джинсы. Теряю равновесие. Падаю на разложенный диван.
Так! Замри, Чалкина.
Делаю глубокий вдох.
Звоню Зое Васильевне.
- Слушаю?
- Добрый вечер, Зоя Васильевна. Сегодня со мной один волонтёр работал... "Свет".
- Да-да.
- А Вы хорошо его знаете? Давно?
- А что - хамил? - вздыхает с досадой. - Света, ты не обращай внимания. Он человек хороший. Просто как рельса прямой и тяжёлый. Но опять, же как рельса надёжный. Обидел?
- Нет. Я просто уточнить хотела - он точно адекватный?
- А что-то случилось?
Помимо того, что он битой гонял хозяина дома после незаконного проникновения туда, а потом отжал у него крупную сумму денег?
- Да нет... Ладно, извините. Это я так. Просто квартиру у него хочу снять, решила уточнить.
- А-а-а... Адекватный. Не волнуйся.
Уф...
- Спасибо большое, Зоя Васильевна. Извините за беспокойство.
- Да ничего...
Стягиваю обратно брючину с ноги.
Интересно, мыться в душ тоже в балаклаве пойдет?
Надо было хотя бы у нее спросить как его зовут.
Захожу в ванную. На полотенцесушителе мужское чёрное полотенце.
Да почему у него все чёрное то?!
Точно - маньяк!
На полочке мужской шампунь гель. Догадайтесь... черный!
Зубная щётка, зубная паста, бритва...
То есть, реально здесь душ принимает, а не повод зайти ко мне, да?
Выдыхаю ещё раз.
Открываю шампунь, вдыхаю запах.
Неплохо, вообще-то!
Запах будоражит мое оголодавшее тело. Оголодавшее по определению. Потому что ничего годного мое тело не получало никогда. Любовника у меня было только два. И оба... обнять и плакать. Встречала я их "по уму", а провожала по... в полной уверенности, что миф про классный секс - это троллинг для таких доверчивых дур как я.
И нет... если над этим работать, то лучше не становится. Просто ты вдруг начинаешь работать за двоих. Как упоротый шахтер на смене.
Тьфу, короче...
Секс - он вообще понижает вибрации. Лучше сублимировать эту энергию в творчество.
Много насублимировала, Чалкина?
Да вагон уже…
Звонок в дверь!
Подпрыгиваю. Сердце грохочет...
Ну, хоть своим ключом не открыл. И на том спасибо!
Иду открывать.
Глава 4 - "Свет Вам в глаз"!
Распахнув дверь, смотрю ему в глаза. Без балаклавы...
Его бровь удивленно чуть поднимается вверх выражая скупую эмоцию.
- Если это способ вызвать Сатану, то он наверняка уже в пути.
Что?
Его взгляд сползает вниз.
Боже, я в белье?!
А-а-а!!
Кровь бросается в лицо раскаленной волной.
- Я бы тоже на твоём месте ходил голый. Есть чем впечатлить... - взмахивает рукой, в которой держит бутылку коньяка и два пузатых бокала.
С грохотом захлопываю дверь перед его носом.
Чалкина, ты просто... форменная идиотка! Как это могло произойти?!
Это все его гель для душа!
Ещё и юморит! Тоже мне...
Натягиваю поспешно футболку и шаровары для йоги.
Распахиваю дверь.
От раскаленных пульсаций в шее и висках не вижу ничего, кроме его ироничной ухмылки.
- Молчать! - фыркаю я, разворачиваясь на сто восемьдесят. - Где душ - знаешь.
Смываюсь из прихожей в комнату. Слышу, как идёт на кухню.
Это уж слишком!
Захожу туда, упирая руку в бок. Перед глазами его рельефное плечо с татуировкой на всю руку.
- Раз уж я доставляю тебе некоторые неудобства, решил немного покормить.
Достает из пакета блюдо-менажницу с разнообразной нарезкой.
- Это лишнее... - бормочу от неожиданности.
С хрустом открывает коньяк, разливает по бокалам.
Разворачивается, протягивает один мне.
Заставляю себя посмотреть ему в лицо, машинально беру бокал.
Глаза, нос, губы, скулы, челюсть. С синяком.
Все в целом ожидаемо! Даже синяк на челюсти. А что ты хотела там увидеть, Чалкина? Клыки или второй нос?
Мужик и мужик... Но не совсем.
Интересный. Вроде бы и обычный, но мимика, взгляд... делают его притягательным.
- С новосельем, - чокается об мой бокал.
Глоток коньяка вот вообще не повредит сейчас моей пострадавшей психике.
Покорно его делаю под его пристальным взглядом.
Он смущает меня, и я начинаю машинально то ли отшучиваться, то ли откусываться.
- Спасибо. А "Свет" - это только псевдоним в чате или?...
- Это имя.
- Это как у индейцев? "Хрупкая ветвь", "Бегущий олень", "Свет вам в глаз"?
- Нет. Свет, это как Светозар.
- Светозар - это как Бальтазар? - вспоминаю навеянное имя демона.
- Так ты меня вызывала тут в трусах? - дёргается уголок его губ.
Да... блин! Дошутилась, Чалкина?
Делаю ещё один глоток, стаскивая кусок сыра.
Красивые тату и белозубая улыбка придают ему шика.
Хватит, короче, его облизывать!
- Вы хотели в душ! - демонстративно перехожу на Вы.
- Так что там с кармой, м? - закидывает пластик салями в рот. - Где нагрешила?
- А Вы? Тоже, наверняка, не просто так ангелом подрабатываете...
- Детей люблю.
- Ну так и "рожали" бы своих.
- Не получится. Генетика подвела. Мой ребенок не выживет. Поэтому, его никогда не случится.
- Да?.. - сдуваюсь я, расстраиваясь за него. - А что именно? Извините. Это бестактный вопрос.
- Так что там с кармой?
- Это слишком личное...
- Мне можно. Я же, - щелкает пальцами, - "Преподобный".
Поджимаю губы.
- Аборт сделала... - цежу я.
- Зачем? Мужик бросил?
- Узнала, что беременна, когда лежала в больнице с почками. На препаратах, которые вызывают серьезные патологии у плода. С очень большой вероятностью. Запугали... и сделала, - опускаю глаза. - Теперь детей иметь не могу.
- Ну и правильно, что сделала. Хуже интерната, только интернат для инвалидов. А родители, знаешь ли, "иногда внезапно смертны". Отпускаю тебе твой грех. Можешь со спокойной душой возвращаться туда, откуда приехала. И жить свою привычную жизнь.
Допивает одним глотком свой коньяк.
- Нет. Я остаюсь.
- Ну... раз остаёшься... Завтра в волонтерский центр гуманитарка приходит. Девчонкам помощь нужна будет. Приезжай вечером...
Уходит в душ.
Наливаю себе ещё коньяка. Ну и зачем ты постороннему человеку это все выдала?
Не знаю... Накипело, наверное.
Детей, значит, любит... Грустно.
Открываю кран с холодной водой, чтобы набрать в фильтр.
- Света, твою мать! - рявкает он из ванной.
- Ой! - кричу я. - Ты же не предупредил!
У нас в квартире такая же была проблема. Включаешь в кухне холодную, в ванной бежит кипяток.
Выходит из душа в длинном своем черном полотенце на бедрах.
- Хорошего вечера, - открывает дверь.
- Так и пойдешь в полотенце? - обескураженно дёргаю бровями.
Соседи подумают о нас не бог весть что!
- А надо снять?
- А надо перестать меня смущать неоднозначными фразами! - дёргаю выразительно бровями.
- Опция встроенная, - разводит руками.
- Сладких снов! - выпроваживаю его, закрывая дверь.
- Это да... Ты уж постаралась...
Нет, ну посмотрите какой!
На два раза поворачиваю ключ.
Светозар... чокнуться можно!...
Глава 5 - Гопник
Волонтерский центр у нас в самом центре города, но в подвальном помещении. Выбили у мэра муниципальную аренду.
Рядом общежитие спортивной школы.
Пикая, фургон с гуманитаркой сдает назад, подъезжая ближе к крыльцу.
Мужиков в центре у нас две калеки, в основном женский батальон.
Свистнув, окликаю толпу пацанов из Спарты, стоящих на крыльце.
- Парни, помогите перетаскать тюки.
Скидывая рюкзаки впрягаются в разгрузку. Я забираю самые тяжёлые, оставляя им те, что полегче.
- Спасибо! - жму руки после разгрузки.
Спускаюсь вниз. Падаю в старенькое перекошенное компьютерное кресло. Покручиваюсь, отдыхая, пока женщины сортируют мешки. Закрываю глаза.
- Свет... - заигрывающим голосом.
Маша, кажется... Недавно здесь.
- М?
- У тебя женщина есть?
- С какой целью интересуешься?
- Ну интересно...
- Ты не в его вкусе, - заходит Зоя.
Она здесь главная. Центр этот открыла именно она. Мы знаем друг друга ещё с интерната.
- Привет, Заяц, - не открывая глаз, тяну кулак.
Стукает своим об мой.
- Привет.
Заяц - девочка брутальная, пробивная. В комбезе милитари, берцах, с косами. Ни грамма косметики. "С ноги" входит не хуже меня.
Но в отличие от меня умеет договариваться с вышестоящими инстанциями.
- Как новенькая?
- Нормальная... - растягиваются мои губы в улыбке. - Нет, ну тоже ебанутая немного.
Кручу в воздухе пальцами.
- Так здесь других не бывает...
Киваю.
- По детям нареканий нет, все сделала что надо.
- А чо ты так загадочно улыбаешься? - подъебывает меня, пиная по ботинку своим.
- Я? Не... Дай сигарету?
Открывает наверху окно возле меня. Угощает сигаретами.
Выдыхаю кольцами дым, вспоминая как моя шизотеричка открыла дверь.
Прыскаю смехом, поджимая губы.
Красивая девочка...
- Тихомиров! Не кури здесь! - ругается пожилая ВалентинВанна, беспардонно отбирая у меня сигарету. - Фу, надымил.
- Я ж в окно.
- И холод запустил! - ворчливо кутается в шаль, закрывая окно. - Дать бы тебе по жопе.
Она тут всех строит, на правах самой старшей.
Тихо ржом с Зайцем.
- Брата твоего вчера видела. С тёлкой новой, - садится напротив.
- Вот, урод, - морщусь.
Настроение портится.
- Не уговорил его на вазектомию?
- Неа. За яйца свои трясется.
- Слушай, а как ты узнал, что у вас "Ундина"?
“Синдром проклятия Ундины”, да...
- Мы только вдвоем с ним выжили. А мать родила семерых. Остальные задохнулись в первые сутки. Мутация гена и "нарушение вегетативного контроля дыхания во время сна." Врачи раньше в душе не чаяли, что за херня. Засыпает и не дышит. Внезапная младенческая смерть во сне и все. Это потом уже выяснилось, когда у брата ребенок родился. Его раз семь реанимировали. Все равно умер.
- А Вы теперь носители гена?
- Да.
- И вероятность рождения больного ребенка?
- Семьдесят пять процентов.
- Жесть...
- Давай не будем о грустном. А то я ему опять табло разобью и на пятнадцать суток отчалю.
- Хочешь с девочкой тебя познакомлю хорошей. У нее сыну год.
- Отец у сына есть?
- Есть.
- Тогда, не хочу. Хочу чтобы мой был сын. Усыновить.
Зоя уходит на другой край зала, разбираться с тюками.
- Здравствуйте! - заходит Света.
Растерянно оглядывается.
- Я Светлана Чалкина. Светлячок.
- Здравствуй, Свет. Проходи, - идёт ей навстречу Заяц. - Я - Зоя Васильевна. Можно просто Зоя.
- Ой! А я вас совсем по-другому представляла, - ахает с улыбкой Света.
Смеются... Тихо разговаривают о чем-то. Она стоит ко мне вполоборота спиной и не замечает.
Волосы собраны на затылке в шишку и заколоты одной спицей на японский манер.
Сегодня - в спортивном костюме и курточке.
Сам не замечаю, как встаю и ...
Возвращаю балаклаву на лицо.
Подхожу сзади к ней. Пока она болтает, медленно и аккуратно тяну из ее волос шпильку.
Разжимаю пальцы, позволяя ей упасть. И делая шаг назад, смотрю как рассыпается по плечам роскошная копна ярко-рыжих волос.
Ох...
- Ой! - хватается за голову.
Разворачивается, растерянно глядя мне в глаза.
Подмигнув ей, иду на выход.
- Нет, ты посмотри, блять, гопник какой! - беззлобно шмякает мне ВалентинВанна по заднице зажатыми в руке вещами, которые перебирала. - За косички ещё подёргай! - отчитывает меня.
Я могу...
Увернувшись от очередного шлепка, сваливаю.
Пусть работают...