Сломанная кукла

Глава 10 - Посттравматический

Пока мы идём по неглубоко проваливающемуся насту, идти легко. Так как я иду последней. Когда начинается глубокий снег по колено, строй меняется, и все идут след в след.

Мне кажется, что каждый впереди идущий, специально делает максимально широкие шаги, чтобы "Валерий Солод" испытывал как можно больше сложностей, пытаясь идти по этим следам. И я испытываю, делая раз за разом практически батман*, шаги шире, чем позволяет рост и длина ног, это тяжело. Под балаклавой шея мокрая и лицо. Но я не рискую снять.

Благо чехлы на обувь, затянутые у меня под самым коленом, не дают набиваться снегу.

Поворчав, инструктора отправляют меня за свои спины, и идут по следам, разбивая их в более широкие снежные провалы. Становится легче.

Через несколько часов утомительного движения - привал.

Курсанты ломают нижние сухие ветки с сосен. И я тоже приношу охапку. Они быстро схватываются пламенем и трещат.

- Сядь и отдыхай, - строго командует мне Псих.

Наверное, я задерживаю движение группы.

Псих делает две треноги у костра, ставит на них палку с висящими котелками. Они битком набиты снегом. Объясняет курсантам что-то. Я слушаю вполуха. И больше слушаю его голос, чем то, что он говорит.

- ...В воду стоит добавить лиственницу. Это усилит выносливость. Снизит риск кишечных отравлений. Если есть возможность ещё и шиповник.

- А когда есть будем?

- Есть будем утром и вечером. Во время движения только пить.

- У-у-у...

- Не войте. В ваших телах ресурса на две недели. На одной воде идти можно.

Сидя на рюкзаке, смотрю сквозь пламя вдаль. Там склон и замерзшая поверхность реки.

Говорят, по реке идти проще. Там нет сугробов, ветер сметает снег.

Хочется снять перчатки и погреть руки у живого огня. Но я не рискую показывать свои руки. Они никак не сойдут за мужские.

Клонит в сон. Тело расслабляется.

Может здесь и тяжело, и меня презирают многие. Но мне здесь удивительно хорошо. Дышится полной грудью.

- Бедолага...

Вздрагиваю.

- Икры не сводит?

Отрицательно кручу головой.

- Если чувствуешь судороги, снимай обувь, растирай, продавливай.

Киваю, наблюдая за его руками, которые ломают молодые маленькие веточки лиственницы.

У него огромные руки, все покоцанные - темная обветренная кожа, вены, кое-где мозоли, шрамы. Он может убить голыми руками, не сомневаюсь. Но эти руки сейчас делают что-то мирное и теплое. Чай нам всем.

Отходит от костра.

- Почему у него позывной Псих?

- Отец говорил, его комиссовали. Он поймал шизу и расстрелял толпу подозреваемых. Его прикрыл кто-то сверху, и списали на посттравматический и несчастный случай.

- Охереть...

Моё сердце почему-то с этим не согласно. Но это вполне возможно. Вполне.

Все они там друг друга прикрывают.

- Грохнет нас тут по тихой грусти, - недовольно бубнит Честный. - Очково как-то.

- Да гонишь что ли?

Мне нужно уединиться ненадолго. И я незаметно ухожу от лагеря обратно, по вытоптанной тропе.

Сделав свои дела, вдали от глаз мужчин, натыкаюсь на куст шиповника. Там висят оледеневшие ягоды.

Стряхиваю с куста снег. Прижимая руку к груди, собираю в нее ягоду.

Слышу свист.

Вздрогнув, иду обратно. Навстречу мне один из курсантов. Большинство из них в балаклавах, лица как и у меня закрыты, и я не различаю их пока.

- Слышь, Бедолага, - зло. - Все устали. И бегать, искать тебя не обязаны.

Молча прохожу мимо него к лагерю.

- Ты чо игноришь? - толчок в плечо.

Как выпущенная из рогатки, улетаю в снег рассыпая ягоды.

Курсант чуть растерянно смотрит на меня и россыпь ягод на снегу.

- В тайге особенных нет, усёк.

Подбегает Псих.

- Что случилось?

- Бедолага упал...

Внимательный взгляд пробегается по мне, ягодам, снежным следам.

- Понятно. Если товарищ упал, подай руку, помоги подняться.

Злясь, тянет мне руку.

Отбиваю его руку, поднимаюсь сама. Отряхиваюсь.

- Ты где шиповник взял? - поднимает с сугроба ягоду Псих.

Машу рукой в направлении куста.

- Ещё есть там?

Положительно киваю.

- Идите туда оба, наберите для группы.

Как только мы отходим от Психа, курсант цедит сзади.

- Я тебя урою, уродец… Подставлять своих нехорошо!

Разворачиваюсь. Адреналин бьёт в голову.

Ты!! Какой ты “свой”?! Домашний питомец! Меня урывал такой зверь, до которого тебе, пацану, падать и падать. Думаешь, я тебя боюсь?!

Смотрю ему в глаза, оскаливаясь под балаклавой.

Я сама теперь тоже зверь! Раненый. Меня на убой растили. И не раз “забивали”. Не лезь лучше...

- Ох, нихуя се! Бедолага у нас повыебываться решил. А вывезешь без инструкторов-то?

Достаю нож. Снимаю ножны. И на снегу пишу: "А ты?".

И зажимая нож в руке, поднимаю на него взгляд.

Не лезь!!

Делает шаг назад.

- Ёбнутый что ли?

Киваю положительно.

Показываю ножом ему на куст.

Отворачиваюсь и ухожу. Внутри клокочет и пробивает на истерику.

Зло вытираю слезы из глаз. Собираю свой шиповник, рассыпанный на снегу, трясущимися пальцами.

У меня тоже посттравматический…

Батман* - поднятие ноги на 90 градусов.

Глава 11 - Первая ночевка

Саунд: Агата Кристи- Сказочная тайга

Со стонами вся толпа курсантов валится в снег на указанном месте ночёвки.

Бедолага держится чуть поодаль, сползая по стволу сосны на корточки.

Ой, странный ты чувак…

- Бедолага… Ты как ? Болит всё, наверное?

Показывает “ок”. Упертый… Но я вижу, как подрагивают у него ноги. Еще пара километров и поймал бы судороги.

- Черт! Свело! - стонет кто-то.

Бедолага триггерит весь наш выводок. Чем? Тем, что он выразительно иной. Мелкий задрот, который не вливается в коллектив, но очень старается не облажаться. И у меня никак не сходится картинка того, что говорил про него отец и того, как он ведёт себя.

Сегодня эта стычка с ягодами...

Скрипя внутри, отправил их вдвоем с Самойловым. Потому что Бедолага должен начать отстаивать себя сам. Иначе, из него мужик никогда не случится. Здесь, не беспредельщики, свои понятия есть. Мордобой запрещен категорически. Так как Скорую тут не вызовешь. Так что никакого треша я не жду. Получилось у него?

Пришел вроде целый. И - первый. Если бы Самойлов его задрочил, собирал бы он там шиповник один. И принес бы за двоих. Но вышло наоборот.

И я, блять, удивлен!

- У вас двадцать минут на отдышаться. Нам нужно устроиться на ночёвку до того, как сядет солнце. Пока вы неровно дышите, магистр Йода прочитает Вам короткую лекцию.

- Итак, товарищи курсанты. Если вдруг, среди нас оказался долбоеб, который умудрился отстать от группы и потеряться в темное время суток или в густой снегопад. Он должен знать, что через сутки с большой вероятностью начнется паника и галлюцинации. Голоса, видения, дезориентация. Чтобы этого не произошло... Первое, не теряйте направление. Мы идем сейчас на северо-северо-запад.

Раскладывает на снегу ламинированную карту. Но подтягивается ее посмотреть только - угадайте - Бедолага.

И пока Йода вещает, Бедолага водит по карте пальцем, и разглядывает компас на рукаве.

- Второе, во время панических атак, дышите по квадрату. На четыре счета вдох, на четыре счета задержка, на четыре счета выдох, на четыре счета задержка. Третье, помните, что без еды вы можете спокойно прожить две недели. А источников воды в тайге у вас полно. Не поддавайтесь негативным сценариям. И последнее, помните, мы долбоеба не бросим. И обязательно найдем.

- Магистр Йода, а чо у нас теперь с психическими расстройствами тоже берут на спец курсы? - Самойлов.

- О ком речь?

- О Бедолаге...

И кто кого задрочил, очень интересно??

- Хм... Ну, может для тебе это расстройства, а для него радости, - пожимает плечами Йода. - Здоровых вообще нет. Есть мера комфорта, до которой психоз не проявляет себя. Может, ты просто его меру комфорта перешёл, откуда я знаю. В лесу все звери, курсант. Держи дистанцию, не дави на психику товарищу.

Смотрю сверху на Бедолагу.

- Карту читать умеешь?

Поднимает на меня глаза.

И меня снова от него коротит. Ну как девчонка, блять... Обнять и плакать.

Нахмуриваюсь.

Ну не виноват же он, что такой женоподобный? Иногда с виду такой задрот, а как боец в суперы выходит. Так тоже бывает. У нас был такой в отряде. Вроде парень, а голос женский! Ну женский пиздец просто! Причем, приятный женский голос. Ох и дрочили его поначалу. Ничего, привыкли. Погиб как герой... Поэтому, я не спешу ставить клеймо.

Бедолага отрицательно качает головой.

Присаживаясь, объясняю азы.

Бедолага тыкает пальцем на дорогу по краю фрагмента карты. Мизинец опять отрывается от остальных, изящно двигаясь вверх. Но он поспешно сжимает пальцы.

- Куда ведёт хочешь знать?

Кивает.

- Это старая трасса. В эту сторону будет разрушенный мост и тупик. В эту сторону, несколько поселков, потом выезд на федеральную.

Тыкает на крестик на карте. Километров за тридцать от полигона.

- Это... Хижина. С Самойловым разрулили?

Кивает.

- Хорошо.

Поднимаюсь.

- Все, подъем, нам нужно протопить себе поляну и сделать навес. Все несут дрова.

- И Бедолага? - язвительно.

- Бедолага будет сегодня за повара.

У повара работы немного, натопить в котелках снега. В пайке одни сублиматы, залил кипятком, разбухло - ешь.

Горят высокие костры, топя снег. Курсанты ножами валят подлесок для навесов. Другая группа ломает еловые лапы.

Делаем перерыв.

И опять вокруг Солода конфликт.

- А ты чо молчишь-то все время, как немой?

- Да отъебитесь уже от него, - заступается кто-то.

- У кого сил пиздеть много, идёт работать дальше, без перерыва! - рявкаю я.

Смеркается. Завалившись на настил, курсанты стучат ложками. Костер в центре освещает лица тех, кто сидит поближе. Пересчитываю, одного не хватает. Машинально ищу глазами Солода. А его нет!

- Солод где?! - напрягаюсь я.

Все замирают, стук прекращается.

Чувствую лёгкое вежливое прикосновение к плечу сзади.

Оборачиваюсь. Он. За моей спиной сидел, значит.

- Отбой, нашелся.

Из любопытства хочется увидеть его лицо. И я разворачиваюсь снова. Он сидит в самой тени навеса. И я ничерта не могу разглядеть. Ладно, хер с ним. Какая разница?

- Поели? Чистим снегом посуду и укладываемся плечом к плечу. Ногами к огню. Подъем в шесть.

- Оо... - вселенский стон.

- Знаете, почему в армии всегда подъем в шесть? - шутит Танго. - Потому что когда тебя будят в шесть, единственное, чего хочется - убивать!

Бедолага спит рядом. Ловлю себя на мысли, что мне спокойнее от этого. И вообще, если относиться к нему как к ребенку, то даже и не коротит.

Танго, сидя у костра, тихо напевает:

- “Облака в небо спрятались… Звезды пьяные смотрят вниз… И в дебри сказочной тайги…Падают они”.

Красота…

Глава 12 - В его тени

Саундтрек: Земля горит - Palina

Сплю тревожно. Побег с полигона не удался! Маршрут на карте ведёт обратно к нему. Мы идем обратно. Пройти сто двадцать километров, чтобы вернуться в руки к Алишеру? Нет!

И я всю ночь рисую в голове карту. Идти одной? Через хижину, в сторону трассы? Самое главное, не начать думать, что это невозможно. Что я не дойду.

Потому что тело может больше, чем ты о нем думаешь. Намного больше.

Просыпаюсь я раньше всех. Ещё до рассвета. Во мне заведён будильник.

До того как инструктор поднимет всех, я хочу успеть спокойно надеть свою нестандартную обувь, не привлекая к этому внимания, а ещё сбегать в туалет. В идеале - успеть поесть и попить чай. Потому что с балаклавой на лице это невозможно, а каждый раз прятаться - вызовет подозрение.

Стараясь не касаться Психа, выползаю к костру. С ним рядом спать конечно спокойнее, но есть и свои детали. Пару раз мне прилично прилетело локтями. Он дёргается во сне, подрывается, а потом падает и отключается снова.

Вспоминаю,что он расстрелял подозреваемых. И... ничего в моей вымотанной душе не рождается - ни ужаса, ни скорби. Мне пусто. Это плохо? Люди ведь погибли...

Иногда мне хочется, чтобы погиб весь этот мир. Разом. А иногда, я уверена, что все переживу. Нужно только не жалеть себя. Все переживу и выберусь в какую-то версию нормальности. И тогда хотелось бы, чтобы мир жил, и где-то была эта версия.

- Танго... - бормочет он во сне. - Дров подкинь... пацаны замёрзнут…

Псих... Мне хочется существовать в его тени. Там какое-то безопасное место - в его тени. Когда я в периметре двух-трех метров от Психа, никто не осмеливается даже слова сказать. Есть в нем что-то такое...

Он спит закрыв глаза предплечьем. Мешок расстегнут до пояса. Резко отбрасывает руку на место, где было мое лицо ещё пять минут назад. Я ежусь, понимаю, что капец бы сейчас был моему носу.

Вздохнув, обуваюсь.

В костре тлеют угли. Ночью кто-то вставал и подбрасывал дров. И я сейчас тоже подбрасываю.

Аккуратно скатываю свой тонкий спальник. Стараясь не шуметь, нагребаю несколько котелков снега, ставлю их в угли. И сбегаю ненадолго.

Когда возвращаюсь, вода уже кипит. Завариваю маленький брикетик. Жду, пока брикет распарится.

Не знаю, что спрессовано в них. По вкусу чем-то похоже на чечевицу с мясом. И это даже вкусно...

От кружки этой еды мой желудок битком. Мне много. Но я ем. Нужны силы.

Рассматриваю что ещё там есть. Три белковых высококалорийных батончика. Прячу их по карманам. Мало ли что.

Мне этих трёх по калориям хватит на неделю. Балерины живут неделями и на меньшем калораже. И тренируются, тренируются, тренируются... Я всё смогу.

Протерев кружку снегом, наливаю себе хвойный чай.

Пью, глядя в костер. Адреналин внезапно подкатывает волной. Я ловлю паническую атаку, испуганно оглядываясь, и осознавая где я и чем это закончится, если Алишер найдет меня. Он не выносит неподчинения. Он может покалечить за неподчинение.

Кружка падает из рук, все вокруг вертится и мелькает. Дышу... дышу... кислорода словно нет в воздухе. В глазах темнеет. Сжимаюсь, обнимая колени.

"По квадрату...", - промелькивает инструкция Йоды.

И я дышу по квадрату, дезориентированно наблюдая, как покачнувшийся мир, потихонечку замедляется. Трясущимися руками поднимаю кружку, наливаю ещё себе. Грею руки.

Спрятав лицо под балаклаву, откидываюсь назад, закрываю глаза. От обильной еды снова клонит в сон. Отдохну ещё немного...

Сквозь сон слышу, говор, смех, просыпаюсь от своего "имени".

- А что Бедолага у нас опять особенный?

- Слышь, Честный, он раньше всех встал, костер подбодрил, всем воду вскипятил. Так что, давай, не пизди...

Кто-то подглядывал за мной утром?! Надеюсь, не видел лица. Было темно…

Поднимаюсь в положение сидя. Ногам горячо от близкого огня.

- Йода, дай аккумулятор от "связи", я пацанам покажу, как можно огонь разжечь от неё.

По рукам идёт батарейка от Йоды к Психу. И ко мне тоже попадает на мгновение в руки. Неожиданно тяжелая. Передаю дальше.

- Ого... Нафига такую тяжёлую переть? - интересуется кто-то.

- Спутниковая связь... современная - дорого, да и при наших морозах отказывает, старая - весит дохера. По маршруту стоит две антенны, усиливающие сигнал. Вставил батарейку и все. Вот вечером сегодня выйдем на связь с полигоном.

Наблюдаю за действиями инструктора.

- Берешь фольгу из пайка, ее там полно. Скручиваешь, замыкаешь плюс и минус, подносишь к щепе и...

Тонко наструганная береста начинает мгновенно дымиться.

- О, круть! А то трением... трением...

- Трением, самый сложный способ. Легче всего - линза. И у вас она есть в карманах карго, - тыкает себе на жилет.

Тут же проверяю. Есть маленькая линза.

- Но если солнца нет, как сейчас, тогда сложнее.

Батарейка идёт по рукам обратно.

Я отдаю ее Йоде.

Он прячет в боковой карман своего рюкзака. И уходит за чаем.

Сердце колотится в горле. Я незаметно тянусь к карману.

Алишер бы меня просто придушил... Но они - не Алишер.

Онемевшими пальцами кое-как выковыриваю ее из кармана. И прячу у себя.

Никакой связи! Иначе, вы меня на поводке к нему потащите. Прикажет вам какой-нибудь генерал ваш…

Все позавтракали, лагерь собран. Выдвигаемся. Болит всё жутко. Но боль это не то, что мешать двигаться. Всю мою жизнь с моим телом делают то, что для него противоестественно и больно. Я даже не знаю, как бывает иначе. И меня не беспокоит эта спокойная боль в теле, без приправы в виде жести. Мне хорошо.

Сегодня идти легче. Весь день двигаемся по густо припорошенному льду.

В какой-то момент, я остаюсь одна с Психом, позади всех.

- Бедолага...

Бросаю на него взгляд искоса.

- А ты чего так беспокойно спишь?

Я?!

Растерянно пожимаю плечами.

- Я на твоём месте нашел кое-что, пока собирался.

Снимает перчатку, достает из кармана. Проводит пальцем по крышке, словно ощупывая. Протягивает мне на раскрытой ладони.

Сердце сбивается с ритма. И внутри все трясется.

Свои вещи из сумочки я рассовала по карманам. Карманы на липучках, но видимо, я и правда крутилась во сне. Расстегнула карман, и когда выползала из под навеса...

В его руке - женское складное зеркальце с аметистами на крышечке. А с другой стороны витиеватая гравировка "Божена" и мой графичный профиль с локоном волос.

Сначала хочу сказать, нет, не моё! А потом... Ну, а чьё?! Слишком очевидное враньё.

Инстинкты воют, что слишком очевидное враньё опаснее прокола. И я забираю у него с руки, решительно пряча в карман. Лицо полыхает.

Как это оправдать?! Не имея голоса! Ведь сейчас будут вопросы. Я и так на грани разоблачения.

- Девушки твоей?

О-о-о... - дрожа вырывается дыхание.

О, Боже, спасибо тебе, человек! Спасибо!! Твоя версия единственно возможная.

Словно гора падает с плеч.

Киваю.

- Красивая у тебя девушка...

Глава 13 - Подсознание

Пацаны, проявляя себя, потихоньку обрастают позывными. И кроме как переставлять ноги, становятся способны воспринимать информацию. Танго прокачивает их по ориентированию зимой.

- Лишайники и мох на коре нарастают с северной стороны. Ветки тоже короче с северной. Никогда не ориентируйтесь по одному дереву. Оно может стоять в аномальных условиях. Например, высокая влажность и куст с южной стороны, и мох будет уже именно там. Нужно анализировать все целиком. Смотреть на одиноко стоящие сосны, которые не закрыты от ветра - наклон, лишайник, длина веток. Лишайник показательнее, чем мох. Потому что, он растет по стволу выше зоны влажности.

Бедолага подходит ближе к Танго, обгоняя меня. Последние пару километров отставал и плелся чуть позади.

Стоит кому-то из инструкторов открыть рот, и он тут как тут.

Снова ловлю диссонанс с характеристикой, данной отцом. Откуда такая мотивация?

Может, батя ему пообещал чего, если он достойно пройдет маршрут?

- Деревья у воды - тоже не показатель, - продолжает Танго. - И лучше каждые полчаса чертить на снегу линию направления, корректируя ее по нескольким признакам... Нужно запомнить траектории солнца в рабочих широтах. Так, почти дошли. Сейчас поворачиваем от реки вот в эту низину, ещё километр, и мы на месте привала, - машет руками Танго, показывая ориентиры.

Впереди идущие неожиданно тормозят и задние ряды врезаются в спины друг друга, образуют хаос, толкаясь.

Кто-то с разворота неожиданно сносит Бедолагу. Он улетает в снег.

Невесомый, бля!

В этот раз ему протягивают руку без моей подсказки. Помогают подняться. Потихоньку приживается.

- Что там, - иду вперёд, раздвигая пацанов.

- Люди там, товарищ инструктор.

- Какие ещё люди?

- С автоматами...

Действительно. Метрах в ста пятидесяти от нас на льду стоит джип и два мужика.

По обе стороны от меня становятся Танго и Йода.

- Может, браконьеры? - присматривается Йода.

- Уводи пацанов, а мы с Танго сходим, побеседуем с ними. И это... Присматривай за подарочком нашим, - намекаю на Солода.

Мужика сделать - оно понятно, но попробуй покалеченным верни, Солод шкуру живьём спустит. Ребенок всё-таки.

Девушка у него... - беззлобно закатываю глаза. Чего бы ты там понимал, что с девушками делать, если тебе ничего танцевать-то не мешает.

Профиль на зеркальце врезался в память. Просто как... ну... красиво, черт возьми.

А я с собой никогда ничего не ношу такого. Во-первых, лишний вес, во-вторых, нет такой девушки, которую мне захотелось носить бы с собой. В природе нет.

Говорят, ебанутая мать - это для пацана навсегда прививка от нормальных отношений. У меня такая... И в отношения я никогда не стремился.

Подходим ближе.

- Слушай, так это же охрана! - узнаю я мужиков. - Помнишь их?

- Точно. Они. Чего они тут делают?

- Вечер добрый, - подходим к ним. - Заплутали?

- О... - переглядываются, тоже узнавая нас. - У нас связь глюкнула. Не можем сориентироваться. Не встречали тут никого неожиданного?

- Кого например? Пингвина? Кенгуру? - ухмыляется Танго.

- Девушку, - недовольно. - Невысокую. Хрупкую. Волосы... - шоркает пальцами себе по бедру, показывая длину. - Русые, светлые... Серьги длинные с камнями. Она... родственница очень важного человека. Награда за поимку... За помощь в поисках! - исправляется он. - Будет внушительная.

- Угораешь что ли? - смеётся Танго. - Ты, блять, за четыреста километров от цивилизации, какая девушка? Какие серьги?! На оленях она сюда что-ли?