Параллель-крест

Пролог

Бросаясь в многомерность мира,

Ищу похожие черты.

Мелькают кадрами эфира

Сто тысяч лиц, где ты – не ты.

Сто тысяч равнодушных взглядов

И разговоров не с тобой,

И мир мечты отравлен ядом.

И пересуды за спиной.

Я не устану удивляться

Как изворотлива молва.

Не смей неверию поддаться.

Я не погибла, я жива.

Мой мир лишь там, где я любима.

Любовью поделюсь с тобой,

Где жизнь и смерть неразделимы,

Где мы обвенчаны судьбой…

Глава 1

Есть такая игра, которая называется Параллель – Крест, но играть в неё можно только один раз. Люди садятся в круг и пытаются понять логику. Разгадку достаточно знать хотя бы одному человеку, он же и ведёт эту игру. А разгадка собственно в том, что человек ассоциирует своё положение ног с положением ног соседа: скрещенные они, или стоят параллельно. От этого и зависит его ответ: параллель – крест, параллель – параллель, крест – параллель или крест – крест. Такая вот нехитрая, но очень увлекательная игра может скрасить время любой весёлой компании. В жизни же чаще всего две параллели так и могут остаться параллелью, хоть и будут идеально совпадать в своей параллельности. Запутанно говорю, но попробую объяснить проще. Чаще всего в жизни два человека, которые созданы друг для друга, ходят по своей параллели, не пересекаясь в крест. А если их параллельные жизни всё же, наконец, пересекутся, и с этой точки пересечения не разойдутся, а будут идти неразлучно вместе, то, можно сказать, судьба их благословила и накрыла большим счастьем. А ещё бывает и такое: параллели соприкасаются в крест и с этой точки соприкосновения разлетаются в разные стороны. Делают вираж, как в бумеранге и опять соприкасаются, пока, наконец, не слепятся воедино. В нашем 2352 году в это непростое, но интересное время есть вероятность встретить свою судьбу не только на своей планете, но и в параллельных мирах. А есть ещё большая вероятность и не встретить её совсем, или просто пройти мимо. А если уж ты её встретил, то хватай скорей покрепче – ты сорвал джекпот этой жизни. Вселенная многогранна и имеет огромное множество параллельных миров. Но союз Мириада, существующий уже около двухсот лет, объединил шесть готовых идти на сближение и сотрудничество.

Эту историю я решила рассказать по просьбе маминой подруги Татьяны Биньерди, в девичестве Лариной. Она не располагает таким количеством свободного времени, которое необходимо для писательского творчества, так как все её дни расписаны по минутам. Будучи в статусе королевы, она имеет множество обязанностей. Да и потом, с её подачи вся эта история, на мой взгляд, выглядела бы несколько пресной и сглаженной. А я, как непосредственная участница всех основных событий, придам ей живости и остроты восприятия.

Зовут меня Александра Покровская. Мне двадцать лет, и учусь я на четвёртом курсе МАМО – Московской Академии Межпараллельных Отношений по специализации «мартианская филология, культурология и философия». Интерес к миру Дарамании, а в частности к государству Мартиан, занимающему его значительную часть, мне передался от мамы – Натальи Покровской, в девичестве Соколовой. Дело в том, что мои мама и папа – близкие друзья Татьяны и Артара – правящей королевской пары Мартиана династии Биньерди. Сама я землянка и родилась в России в городе Самаре. Но всё своё детство и юность я проводила в двух особенных для меня мирах: Земли и Дарамании. А Мартиан стал для меня вторым домом. Не знаю ни одного человека, который мог бы остаться равнодушным к этому красивейшему и загадочному государству. И, конечно же, такой неугомонной и жизнерадостной натуре, как я он также не давал покоя. Энергия из меня била ключом, и с каждым моим посещением этот мир подбрасывал всё новые и новые картинки моему творческому воображению.

У моих родителей я была единственной дочерью, о чём не раз сожалела, завидуя многодетным семьям. А вот их друзья Татьяна с Артаром имели уже троих детей: Викториан, который старше меня на семь лет, Кларис – моя ровесница и близкая подруга и Дарин – самая младшая, но очень милая и добрая девочка десяти лет. Когда я гостила у них, то заимела друзей не только в королевской семье, но и среди детей придворных и дворцового персонала. Мы огромной весёлой компанией играли, дурили, веселились, бесились и никто не ограничивал наши детские и юношеские забавы. Я обожала эти беззаботные встречи. И всё бы было чудесно и идеально в нашей семейной дружбе, если бы не один раздражающий элемент – Викториан. Сколько себя помню, каждое своё посещение мартианской столицы Беллиньера я морально настраивалась на холодную войну с этим венценосным нахалом. Спасало меня только то, что я была не из робких и пугливых девчонок. Не обладая магическими силами, я нередко прибегала к помощи своей подруги Кларис, в борьбе со своим несносным «врагом». Викториан издевался надо мной, что называется, по полной программе. Запускал по ночам в мою комнату иллюзии злобных привидений или уродливых монстров, за семейной трапезой добавлял в мою тарелку изменители вкуса так, что еда становилась отвратительной, на вид ничем не отличавшись от обычной. Также этот недоумок не гнушался и радикальных мер.

Моё почти идеальное, как мне казалось, счастье наступило в десять лет, когда Викториан, наконец, поступил в академию Магии и стал жить на её территории в студенческом общежитии. Приезжал он редко, и сталкивались мы с ним не так часто. Но это было временное затишье перед бурей.

Когда мне исполнилось пятнадцать, я с родителями была приглашена в Беллиньер на праздник летнего полнолуния. Вик на тот период уже закончил своё обучение и вернулся домой. Мне тогда очень хотелось верить, что он достаточно повзрослел, поумнел и оставил в прошлом свои дурацкие выкрутасы. Но я ошиблась. Не зря в народе говорят: «горбатого могила исправит». А в данном ключе точнее было бы сказать: «если человек рождается придурком, то это на всю жизнь». Скажу честно, что все его предыдущие выходки в сравнении с этой показались мне детскими шалостями. Выгадав момент, когда я в одиночестве прогуливалась, любуясь красотами цветочной оранжереи в саду, он запустил ездового натренированного паука-магистра гигантских размеров, который подхватил меня и на всех парах понёсся в сторону Элийских гор за территорию королевской резиденции. Эти пауки для людей безобидны, но очень своенравны и глупы. Благо, что я была достаточно спортивной девушкой, это и спасло меня от падения и возможных травм. Ловко схватившись за его мохнатое туловище, мне, изрядно измученной такой транспортировкой, всё же удалось вернуться обратно живой и невредимой. Но это стало и последней каплей терпения, которая обязательно должна была вылиться в стихийную бурю.

Объединившись с Кларис, мы создали группу сопротивления, стараясь доставить ему множество незабываемых впечатлений. Моя подруга хоть и уступала в магических способностях своему брату, но немалое количество мелких пакостей притянуть ему всё же могла. А я помогала ей во всём по мере своих сил и возможностей. В то время как Кларис готовила магические сюрпризы Вику, я гадила ему со всей своей творческой самоотдачей. Передавала многочисленным поклонницам принца код его личного майфона, им же сообщала о его передвижениях, пользуясь подсказками Кларис. А когда я сбила все настройки в навигаторе его неболёта, то несказанно гордилась своей изобретательностью. Особенно грело душу то, что после этого случая, по словам Кларис, Вик осыпал меня отборными ругательствами. Слышать это было безумно приятно. Его брань для меня была, как музыка для ушей, своеобразным бальзамом, для жаждущей мщенья души. А с каким упоением я рисовала в своём воображении картины его ужасных страданий, представляя, как он корчится в муках, прося пощады. Даже страшно становилось от своей кровожадности, но почему-то меня совсем не мучали по этому поводу угрызения совести. Родители же, не зная о нашей вражде, с умилением смотрели, как мы подчёркнуто вежливо общаемся друг с другом.

Окончив школу в шестнадцать лет, я стала студенткой Московской академии. Будучи родом из Самары, в Москву я приехала учиться по зову сердца. Здесь я жила в студенческом городке в общежитии, но эта бесшабашная жизнь мне безумно нравилась. Соседки по комнате – Мари и Светлана оказались моими одногруппницами. Мари – парижанка, но у неё всегда была мечта учиться именно в России, в нашей академии. А Света приехала из Екатеринбурга. Мы быстро нашли общий язык и подружились. В выборе своей специальности я нисколько не сомневалась. Мне необычайно импонировали традиции Мартиана: уклад жизни, достижения в различных областях и сами люди. Были, конечно, исключения, но, как говорится: «в семье не без урода». После окончания академии я мечтала стать дипломатом. Находить точки соприкосновения миров Земли и Дарамании, сглаживать конфликтные ситуации, договариваться о взаимовыгодных проектах – эти задачи были вполне посильны такой амбициозной девушке, как я. Будучи одной из лучших студенток, я вполне могла рассчитывать на практику в королевском дворце Беллиньера. Своими связями с этой семьёй я никогда не пользовалась, более того, всячески скрывала от однокурсников свои близкие отношения с ними.

В детстве меня звали грозой двора и учителей. Это получалось спонтанно, но утихомиривать свою неугомонную натуру я так и не научилась. Все мои знакомые делились на три категории: первая – это мои друзья, вторая – это враги и завистники, а третья – поклонники и воздыхатели. Равнодушных к моей персоне почему-то не оказывалось. Своей внешностью я всегда гордилась и считала, что она вполне подходит моему характеру: восточный разрез тёмно-карих глаз, мягкие чуть полноватые губы, волевые, но в то же время нежные черты лица и длинные густые вьющиеся волосы цвета меди. Свои недостатки, по совету мамы, я старалась не замечать, а акцентировать внимание лишь на достоинствах. Я была абсолютно убеждена, что только полностью уверенный в себе человек может пробить дорогу к мечте и достигнуть своих целей.

Я была негласным лидером среди своих сверстников всегда и везде, где бы ни находилась. Все шалости и выкрутасы мне всегда сходили с рук. Несмотря на мой неукротимый нрав, я умела находить подход к любому человеку, проявляя смекалку и включая свою врождённую харизму. Видимо, это передалось мне от отца, чем я неоднократно пользовалась, добиваясь своих целей. Моё желание стать дипломатом не случайно. Умение тонко вести переговоры, отстаивая свои интересы – это мой талант и образ жизни. Педагоги и в школе и в академии относились ко мне с уважением, стараясь наладить со мной доверительные отношения. Они прекрасно понимали, что договорившись со мной, остальные сверстники по умолчанию будут их слушать. Мой неунывающий характер помогал и в борьбе с самым заклятым врагом – Викторианом. Не то, чтобы я была мстительной, но, периодически сталкиваясь с ним, само собой в голове вынашивались коварные планы мести. И их в ближайшем будущем очень хотелось осуществить. Осталось только окончить академию. А если повезёт, устроиться на пятом курсе на практику в основную королевскую резиденцию, чтобы на полную катушку пользоваться возможностями, которые смогут развязать руки для осуществления этих самых планов.

Вик после окончания магической академии, уехал жить в Зиран. Прошли слухи, что в этом мире предотвратили попытку насильственного проникновения вооружённых людей из одной неизвестной параллели. Необходимо было укрепить защиту в пунктах перемещения во избежание непредвиденного вторжения и войны. Его, как одного из сильнейших магов были очень рады видеть в качестве ценного сотрудника зирановцы.

Надо отдать должное, Вик не кичился своими способностями и не афишировал себя в публичных СМИ. Лицо его не мелькало среди множества популярных пиарщиков, и его магоснимки в сети шести параллелей найти было практически нереально. Никто бы и не догадался, что прошёл мимо принца Мартиана, встретив его случайно на просторах одного из миров. Никто, кроме, конечно, его родных и близких. И никто, кроме меня, кто узнала бы его в любом обличье и образе. Во внешности Викториан взял всё самое лучшее от своих родителей: ультрамариновые искрящиеся глаза, иссиня-черные волосы, волевые черты лица и, сбивающую все границы, умопомрачительную улыбку. Даже в гневе он оставался красавчиком. Его угловатая когда-то мальчишеская фигура со временем приобрела натренированную рельефную стать брутального мужчины. Что и говорить, Викториан был хорош собой. Это и бесило и раздражало одновременно. Был бы он уродлив, его бы было проще ненавидеть или даже жалеть, что грело бы душу. А он, имея такую внешность, мог, на какое-то время, и очаровать своим завораживающим взглядом. Но с каждым годом иммунитет против его взгляда и улыбки у меня только креп…

Глава 2

Своё двадцатилетие меня уговорили Артар с Татьяной праздновать у них. Взвесив все за и против, я пришла к выводу, что, если приму их приглашение, то получу массу приятных впечатлений в кругу близких и друзей, которых уже на тот период времени у меня было немало. Мой день рождения пятого сентября. В это время года ещё достаточно тепло, первый учебный семестр идёт только лишь на раскачку, и улизнуть на пару дней не составляет никакого труда. Викториан живёт в Зиране и возвращаться в ближайшее время не намерен. По крайней мере, так меня заверила Кларис. А она никогда не предавала, поэтому дружбой с ней я дорожила и доверяла ей полностью. Это так здорово, что свой особенный день я проведу в моём любимом мире с прекрасными людьми! Настроение у меня было соответствующее и ничто не могло его испортить, как мне казалось на тот момент.

Поздравления и подарки в кругу многочисленных друзей и близких я получала во дворце Биньерди. Я купалась в комплиментах и внимании, танцевала и весело и беззаботно общалась с гостями. Помпезно отпраздновав в королевском окружении, мы своей молодёжной компанией потихоньку отделились от старшего поколения. Оккупировав скрытую от посторонних взоров беседку в саду, мы решили сыграть в везунчика. Игра эта напоминала наши фанты. В центре стола крутилась магическая стрелка. Остановившись, она указывала на человека, который должен был выполнить задание, написанное на карточке. Все задания для игроков нужно было вытаскивать из объемного мешка. За всю игру необходимо было выполнить три задания, не используя магию. Так как все мои друзья мартианцы ей обладали, а я нет, то эти условия в обязательном порядке решили включить в правила игры. Но так было намного интереснее даже для них самих. При невыполнении любого задания игрок должен был голый станцевать для всех на столе. Но желающих обнажаться прилюдно не было, поэтому все выкладывались по максимуму. Задания были смешные, но вполне себе выполнимые: испугать садовника, изобразить какой-либо предмет или животное, рассмешить соседа, придумать четверостишье на какую-либо тему и всё в подобном роде. Два задания я уже выполнила, поэтому осталось выложиться на последнем и можно вздохнуть спокойно. Мне было очень комфортно в нашей компании. Мы задорно хохотали и кричали, перебивая друг друга в порыве азарта. В общем, веселились на полную катушку. Каково же было всеобщее удивление, когда вдруг в нашей беседке возник Викториан собственной персоной.

– Я хочу присоединиться к вам, молодёжь, – не без иронии проговорил он, весело взглянув на меня.

Видимо, моё лицо красноречиво говорило о перемене настроения не в лучшую сторону. Но я всегда считала себя бойцом, способным не падать духом ни при каких обстоятельствах. Поэтому вернув улыбку на лицо, елейным голоском промолвила:

– Какими судьбами? Мы даже соскучиться не успели, а ты опять здесь.

– Вик, присоединяйся, конечно, – Мартинс не оценил моей злобной иронии и приглашающе махнул ему рукой.

– Я знал, что вы мне не откажете, – и бесцеремонно потеснив Лирию, уселся рядом со мной.

Я ничуть не удивилась, когда раскрученная стрелка остановилась на мне. Вытащив из мешка карточку с заданием, я бегло пробежалась по ней глазами: «поцеловать соседа справа». Кто бы сомневался, что справа окажется эта наглая рожа. Он единственный из присутствующих был выпускником магической академии, и подловить его на использовании магических сил было практически невозможно. Мне пришлось озвучить своё задание под общий хохот друзей. Все прекрасно понимали, что это дело рук Викториана, но решили не вмешиваться, а лишь со смехом наблюдать за ситуацией. Не выполнить задание я не могла, поэтому решила поскорее закончить этот фарс. Поцеловав его в щёку, я с брезгливым видом картинно вытерла губы.

– Сандра, ты невнимательно прочитала задание, или решила бессовестно схалтурить, – Вик широко улыбался, подсовывая мне мою же карточку.

Я стала читать снова:

– «Поцеловать соседа справа в губы», – гневно сверкнув на него глазами, я прокричала. – Ах ты, нахальная королевская морда! Разве ты не в курсе, что использовать магию нельзя! Клянусь, что в первый раз я прочитала абсолютно верно и задание выполнила. Предлагаю дисквалифицировать этого жулика. Кто за?

Викториан развёл руки в стороны, показывая этим жестом, что он абсолютно честен и чист перед законом. Все молчали, лукаво пряча улыбки. Никто не хотел наживать себе врага в его лице, поэтому я опять осталась без защиты.

– Кларис, ты-то хоть за меня? – обречённо проговорила я.

– Сань, – улыбнулась подруга, – я за тебя, но ты же видишь, что мы в меньшинстве.

Я оказалась в безвыходном положении. Отказавшись от поцелуя, я должна буду признать своё поражение и танцевать при всех обнажённой. Этот кретин опять загнал меня в угол. Я встала, прожигая его полным ненависти взглядом:

– Что уселся, или целоваться со мной передумал? Так ты только скажи, что не хочешь, я не обижусь.

Вик встал, не скрывая смеха, а в глазах его искрились всполохи бесовских огоньков. Я посмотрела в его глаза: они игриво сверкали изумрудными оттенками. И почему природа так несправедливо одаривает недостойных такой красотой? Отогнав мимолётное наваждение, я дотянулась до его губ, проводя рукой по густым волосам. Ощущения были непривычные и не сказать, что неприятные. Чтобы не поддаться искушению, я захватила его нижнюю губу зубами и с силой прикусила её, почувствовав солоноватый вкус крови на языке. Не дав мне отстраниться, он крепко прижал меня одной рукой к себе, а второй больно схватил мои волосы, накрутив на пальцы. Находясь в крепких тисках его рук, я больше не могла пошевелиться. Его язык резко проник в мой рот так, что я полностью потеряла контроль над ситуацией, провалившись в какой-то вакуум неизведанных ощущений. Я не была недотрогой и не раз целовалась со своими ухажёрами. Но эмоции, которые я испытывала прежде, даже близко не дотягивали до тех, что я ощущала сейчас. В этом поцелуе не было нежности и трепета, а какая-то животная страсть поглотила нас целиком. Я потеряла контроль не только над разумом, но и над временем и пространством. Вернулась я в реальность, когда Вик резко отстранился, с улыбкой глядя в мои полные растерянности глаза.

– Ну, Сандра, ты даёшь! Еле вырвался из твоих цепких рук. А ещё целоваться не хотела, маньячка! – этот паяц картинно глумился надо мной.

Понимая, что любые мои оправдания будут выглядеть глупо, я лишь закатила глаза к потолку и отвернулась, не удостоив его своим вниманием.

Все последующие задания участников уже не имели такого эмоционального эффекта. Я по-прежнему общалась, улыбалась, но делала это в каком-то бессознательном состоянии. Мне хотелось поскорее закончить этот вечер и уйти в свою комнату, а лучше удалиться в свой мир. Останавливало только то, что уйти, не попрощавшись с хозяевами, было бы верхом неприличия. Я решила, что завтра же с утра покину этот гостеприимный дом. Когда гости стали потихоньку расходиться, я мысленно прочитала хвалу Всевышнему и тоже поспешила выйти из беседки. Но меня перехватил за руку Вик:

– Саш, прости, – он усмехнулся, – прости, что прилюдно не застрелился или не перерезал себе горло. Уверен, что этот жест был бы лучшим подарком на твой день рождения.

– И почему такие хорошие и правильные мысли к тебе приходят с опозданием, мой тугодумный друг? – яростно сверкнув на него глазами, я высвободила свою руку и поспешила во дворец в свою комнату.

Оставшись одна, я невольно задумалась о нашем с Виком поцелуе. Ну, зачем он это сделал? На данный момент в Москве у меня наклёвывались отношения с моим одногруппником Пашей Борисовым. Он очень мило за мной ухаживал, был всегда внимательным и нежным, предельно тактичным. Мы и не ссорились с ним никогда – просто было не из-за чего. Ну и целовались несколько раз. Но таких зашкаливающих эмоций, как при сегодняшнем поцелуе, я при этом не испытывала. Зачем он это сделал?! Этот поганец дал мне понять, что я не смогу больше ни с кем целоваться. А если и буду, то только сравнивая с ним. Как же он меня бесит!

Мой мыслительный процесс прервала Кларис. Я не слышала, как она вошла в мою комнату. Она улыбнулась и с виноватым видом подошла и присела рядом со мной на кровать.

– Сань, прости! Но я, правда, не знала, что он вернётся именно сегодня.

– Да верю я тебе, Кларик! – я обняла подругу с улыбкой. – Ты единственный мой верный друг, на которого я могу полностью положиться.

– Жаль, что вы враждуете, Саш. Вы бы стали очень красивой парой, – она мечтательно улыбнулась.

– С ума сошла! – я зыркнула на неё. – Не всё то золото, что блестит! У нас с твоим братом нет ничего общего. Он грубый неотёсанный циник.

– А мне показалось, что тебе понравилось с ним целоваться, – подруга весело мне подмигнула.

– Тебе показалось, – я резко её оборвала. – Ты видела, как он жёстко схватил меня? Думаю, что от его хватки на руках синяки останутся.

– Саш, не обижайся! – Кларис вздохнула. – Ты не знаешь его с другой стороны. Он тоже умеет быть нежным и чутким. И отзывчивым.

– Ты сейчас точно про Вика говоришь? – я рассмеялась.

– Вот не понять мне вас честное слово: притягиваетесь друг к другу своей враждой, а когда находитесь вместе, можете спалить огромный город своими эмоциями.

– Правильно говоришь, Кларис. Нам подальше нужно друг от друга держаться, чтобы один из нас случайно не убил второго. Чисто в целях самосохранения.

Подруга не стала больше развивать эту тему, а лишь улыбнулась, чмокнула меня в щёку и ушла, пожелав доброй ночи.

Уснула я почти сразу. Но только я стала погружаться в приятную дрёму, как услышала сквозь сон чьи-то стоны. Я с усилием разлепила глаза и попыталась вглядеться в темноту комнаты. Стоны не прекращались.

– Кто здесь? – внутри засвербело какой-то паникой.

– Саша, – с усилием проговорил человек, – я умираю.

Я включила ближний свет и резко встала. Возле двери я увидела израненного Вика, еле стоящего на ногах. В груди у него зияла огромная рана, и кровь обильно капала на пол. Я подбежала ближе и дотронулась до него – это была не иллюзия, это действительно был Вик. Я заорала что есть мочи, чтобы позвать на помощь. Кричала я что-то нечленораздельное, но очень громко.

– Зачем ты так орёшь? – чуть слышно прохрипел Викториан, – сейчас все переполошатся, а мне уже никто не сможет помочь.

Я подбежала к нему, пытаясь поддержать.

– Что с тобой произошло?! Куда смотрела охрана? – я кричала, не веря в происходящее. – Только попробуй умереть, Вик, слышишь?! Смотри на меня! Не смей закрывать глаза, смотри на меня!

Я бережно положила его на пол, пытаясь привести в чувство. Вскоре в мою комнату ворвались все: слуги, охрана и вся семья Биньерди. Я подбежала к ним и с жутким лицом стала рассказывать о происходящем. Но, когда я посмотрела в сторону израненного Вика, там уже никого и ничего не было: ни крови и ни тела. Более того, этот идиот ленивой походкой, зевая, приближался к нам.

– Сашка, это ты кричала? – я видела, как он прячет улыбку, вальяжно потягиваясь. – Только заснул. Ну что за день сегодня? Одни потрясения!

Когда ему рассказали суть дела, он с самым невинным лицом уверял, что не имеет к произошедшему никакого отношения. И ещё добавил очень уж участливо:

– Ты, наверное, детективов начиталась или ужасы на ночь смотрела? Такое бывает – нервы надо лечить.

Поняв, что лоханулась в очередной раз, я с виноватым видом извинилась перед всеми. Татьяна с понимающей улыбкой попросила служанку принести мне успокоительное, а я не стала отказываться – хоть усну спокойно. Когда все разошлись, я попыталась закрыть дверь, но Вик задержал её ногой и нагло зашёл в мою комнату.

– Я думал, ты оценишь мой подарок на день рождения, – смех он уже не сдерживал.

– Ты…! Мракобесный извращенец, венценосный кретин, дегенерат, придурок! – я наступала на него в ярости. – Если ты сейчас же не исчезнешь отсюда, то клянусь, что задушу тебя собственными руками! Если Бог не дал тебе мозгов, то я исправлю эту несправедливость и избавлю мир от одного недоумка. Не сомневаюсь, потомки мне скажут спасибо!