Жена-попаданка для дракона

Глава 1.

В жужжащей тишине мелодичный звон японского кофейного аппарата прозвучал как выстрел. Вздрогнув, я подняла взгляд. Придут же такие мысли в голову.

– Олеся Ивановна, ваш кофе. Георгий Романович скоро освободится, извините, переговоры затянулись.

Молодая красивая секретарь Леночка наклонилась ко мне и ойкнула. Её палец неудачно скользнул по гладкой ручке красной чашки, и та полетела на пол. Чёрное пятно и красная чашка смотрелись словно капля крови на земле.

– Олеся Ивановна, кофе на вас не попал? – большие карие глаза обеспокоенно посмотрели на мои ноги.

– Всё хорошо, Лена. И пожалуйста, называй меня Олеся. Как-то непривычно слышать своё отчество, мне всего двадцать один.

– Простите, Олеся, – девушка, подхватив чашку, поспешила в туалетную комнату.

Не знаю, почему именно сегодня я направилась к Гере на работу, возможно, потому что с утра меня грызли чёрные мысли, словно тучи в дождливый день, паря над душой. Мне хотелось обнять его, почувствовать родной запах. Вот уже неделю Георгий уходил на работу в шесть утра, а возвращался в двенадцать ночи. Бубнил, что отец его совсем заездил, заходил в ванную комнату и через несколько минут падал в кровать без сил.

Не знаю, как он питается на работе, но сегодня мы точно пойдём на обед вместе.

– Лена, вы что-то уронили, – пробормотала, поднимая сложенный вдвое белый листок. Смотреть я не собиралась, но он раскрылся. Да чего я оправдываюсь, да, посмотрела, там был маленький чёрный снимок УЗИ, приколот к верхнему правому углу. На светлом фоне в двух чёрных горошинах белели точки.

«Беременность соответствует сроку 5-6 недель», – прочитала про себя и тут же сложила листок.

– Олеся Ивановна, – появившаяся секретарь в удивлении посмотрела на снимок в моих руках.

– Лена, извините, вы уронили, наверное, из кармана выпал, когда убирали чашку. Я только подняла. Вас можно поздравить?

Девушка неожиданно помрачнела и забрала результаты УЗИ, подошла к столу, убрала бумагу в сумку и, сжав с силой ручки кожаного изделия от известного бренда, произнесла:

– Олеся, раз вы всё знаете, то предлагаю поговорить без истерик, как женщина с женщиной. Пройдёмте в кабинет Георгия Романовича.

«О чём знаю? – ничего не поняв, поднялась. – Я слышала, что у беременных женщин происходит гормональная перестройка и настроение постоянно меняется. Возможно, она хочет поговорить о Гере? Неужели тот, работая сверхурочно, и её заставляет засиживаться допоздна? Смогу ли я повлиять на жениха в этом вопросе?»

– Проходите, Олеся, – за моей спиной щёлкнул замок.

– Зачем вы закрыли кабинет, Лена? – не стесняясь, прошла к директорскому креслу. Оно выглядело дорого-богато, пусть мой Гера пока только учится у отца и является его третьим замом, но мебель в кабинете уже соответствует статусу наследника.

– Чтобы никто не помешал, – розовые губы поджались.

– Хорошо, о чём вы желаете поговорить? – сев в кресло, с любовью посмотрела на нашу совместную с Герой фотографию.

– Вы видели плод нашей любви, – Лена открыла сумочку, которую зачем-то захватила с собой, и вновь достала заключение. – Пока прошу по-хорошему, уйдите в тень.

В голосе говорившей девушки проскользнули истеричные нотки.

– В тень? Ничего не понимаю. Лена, я думала, вы меня позвали поговорить о переработках. Я знаю, что беременным нужен отдых. Какая тень?

– Вы совсем дура, Олеся? Я русским языком говорю, что у нас с Георгием будут дети, – она кинула в меня листок, но тот не долетел, всё же не стакан.

– С чего это у вас с Герой? – мгновенно поглупев, посмотрела на секретаря. – Мой Гера спит только со мной. Ваши слова – совершенный бред.

– Олеся, скажите, если информация просочится в СМИ, хотя я могу пойти и на телепередачи, – девушка то опускала взгляд на свою сумку, то поднимала на меня. – Расскажу, как Георгий Романович, обещая золотые горы, соблазнил меня. Отразится ли это на компании его отца? Ваши родители кто? Простые предприниматели, что держат два магазина?

– Откуда вы знаете? – я резко поднялась.

– Откуда? Так Георгий любит поболтать в постели о том, как вы ему надоели. Вы же ещё в школе полюбили друг друга. А первая любовь обычно недолговечна. Вы, Олеся, очень хотите выйти замуж. Настаиваете на подаче документов в ЗАГс, а Георгий сопротивляется. Не так ли?

Всё было так, как говорит Лена. Но он же сопротивляется не потому, что я ему надоела, а потому, что хотел удивить и меня, и родителей, решив сам заработать на свадьбу и кольцо. Гера давно присмотрел колечко с большим бриллиантом. Не то чтобы я против была, мне его стремления грели душу… Стряхнув мысли, подняла взгляд на соперницу.

– Георгий богат, пусть как наследник, но именно этим он и интересен женщинам. Вы не первая, кто желает заполучить его. С какой стати я должна верить, что УЗИ настоящее и что вы были с ним? Да не стал бы он…

В этот момент дёрнулась ручка двери.

– Почему кабинет закрыт? – послышался приглушённый любимый голос.

– Гера, я тут! – выкрикнула и направилась открыть дверь, но секретарь меня опередила.

– Ах, Георгий Романович, а мы тут с вашей невестой мило поговорили, – неестественная улыбка застыла на её лице.

– Мило? Гера, какое «мило»? Ты знаешь, что твой секретарь мне заявила? Что ты отец её двух детей! – уличающе ткнула пальцем в сторону пока ещё плоского живота.

Георгий обернулся: из конференц-зала всё ещё выходили люди, включая генерального директора.

Гера резко затолкнул нас с Леной назад в кабинет.

– Ты с ума сошла, так кричать в коридоре? Что за игры? – это он уже обратился к Лене. – Какие дети, вы с ума сошли?

– Георгий Романович, но вот же заключение. Нашим малышам шесть недель. Мы тогда всей компанией в горах отдыхали, проходил тимбилдинг для сплочения коллектива. В один из вечеров вы устали, немного выпили, а потом мы с вами согрели…

– Лена, вы в своём уме? Не знаю, с кем и что вы согревали, но точно не со мной. Олеся, не верь ей. Это полнейший бред. Лена, сходите в больницу, ещё раз обследуйтесь, сделайте МРТ головы, посетите психолога. Похоже, моё хорошее отношение вы приняли за другое чувство? Повторяю последний раз: между нами ничего не было и быть не могло. Ищите отца своих детей в других отделах. В тот день на базе отдыха присутствовало более пятидесяти мужчин.

– Что? Вы… ты… – слёзы хлынули из глаз, Лена завизжала.

– Гера, а если ты на самом деле с ней?.. И не помнишь? – сомнения закрались в душу. В те выходные я неважно себя чувствовала, поэтому и не поехала с женихом в горы, хотя имелась такая привилегия. Главам отделов и замам разрешалось взять с собой жён.

– Олеся, я не напиваюсь никогда!

Как же хотелось верить этим зелёным глазам. Пять лет мы вместе учились в одной престижной школе, куда определили меня родители, Гера была на два года старше, высокий, красивый, плечистый, с чёрными густыми волосами, яркими зелёными глазами и невероятно красивой улыбкой. Впервые встретившись взглядами, мы больше не смогли их отвести друг от друга. Кто бы мог поверить, что чувства не остынут и через пять лет.

– Пойдём, – Гера потянул меня за руку и повернулся к Лене. – А вас попрошу написать заявление на отпуск. Пусть отец решает, что с вами делать.

– Не верите! Не верите мне? У меня есть другие доказательства! Вот, смотрите, – дрожащей рукой девушка протянула телефон.

В большой кровати уютного номера лежал мой Георгий, на его груди устроилась Лена. Парочка спала.

Боль пронзила сердце. Зачем я сегодня пошла в компанию к жениху? К бывшему жениху!

Взяв себя в руки, решила сделать больно и сопернице, пусть Гера больше не мой, но той, что его увела сегодня, будет так же больно, как и мне.

– И что? – бросив чужой телефон в стену, усмехнулась. – Пробраться в чужой номер не так уж и трудно. Лечь со спящим уставшим человеком, сделать несколько фотографий, чтобы потом шантажировать его? Слишком всё постановочно. Кто вас фотографировал? Одно из двух: или ты сама, или нанятый тобой человек. Именно поэтому я не верю, что ты беременна, а если и беременна, то не от моего любимого жениха. Что, съела? Не получится у тебя, Леночка, разрушить наш союз. А если и получится, то Гера никогда на тебе не женится, будешь жить одна, воспитывать детей, получать алименты и надеяться, что такую подлую душонку кто-то полюбит! Гера, я есть хочу, – улыбнувшись, повернулась к застывшему жениху. – Пойдём в ресторан? Обсудим нашу свадьбу, на которую ты копишь!

Приподнявшись на цыпочки, поцеловала жениха в губы.

– Нет, нет, всё будет не так! – девушка лихорадочно пошарила в сумке. – Всё не так! Георгий только мой! Я его со школы люблю, у меня красный диплом, я изменилась, похудела, почистила лицо, отрастила волосы и грудь. Мой план идеальный! Всё должно идти по плану, – Лена нашла то, что искала. Уронив сумку, направила на меня миниатюрный чёрный дамский пистолет. Он был словно игрушка. Она взвела курок.

– Лена, не дури! – крикнул Георгий, делая шаг вперёд.

– Он игрушечный? – не веря в происходящее, спросила Геру, тот с детства увлекался оружием и часто пропадал на выставках и аукционах. Не покупал, но любовался.

– Настоящий, – прошептал тот.

Громкий хлопок слился со жгучей болью в груди.

Оседая в любимые руки, в последний раз посмотрела в зелёные омуты.

– По щекам её бей! Воды плесни! – неожиданно над головой раздался детский голос.

Глава 2.

Голова кружилась, во рту пересохло. Холодная струйка воды стекала по моему лицу. Непроизвольно язык скользнул по губам, слизывая живительные капли.

– Вставай, – злой мужской голос раздался над головой. – Пустяковая рана, а она уже в обморок падает. – Вставай, кому говорю! Некогда разлёживаться! Дурная девка! Как ты до старшей служанки дослужилась с такими нервами?

Я распахнула глаза, огромный мужчина, нещадно трясший меня, зло застонал, всматриваясь куда-то за нами.

– Слышу топот копыт, не успеваем! Прячьтесь в лесу и не дышите. Я уведу погоню в другую сторону. Ты обязана спасти детей, – отдавал приказы незнакомец. – Ждите меня в Чёрном пределе, если к вечеру не появлюсь, то уезжайте.

– Куда? – поморщившись, выдавила из себя.

– Куда угодно, – его глаза блеснули чёрным. – Если останусь жив, то найду вас. Бегом! Они всё ближе.

Не знаю, что слышал этот странный мужчина, но в лесу лишь птички чирикали да сверчки трещали.

Одним движением руки он поднял меня на ноги, сунул в руки сумку и толкнул в спину, два мальчика, похожие друг на друга как две капли воды, побежали вперёд. Ничего не понимая, бросилась за ними. Спотыкаясь и падая, пыталась не отставать.

– От неё столько шума, – произнёс один из близнецов, резко увлекая меня за собой в небольшой овраг, полный веток, кустов и колючек. Тихий стон сорвался с губ, плечо от удара простелила новая порция боли.

Меня трясло мелкой дрожью от страха. Правая рука еле двигалась. Вопросов была тьма, но в ситуации, когда прячешься, словно кролик, от непонятно кого, задавать их вслух было как минимум опасно.

Прижав к телу громоздкую сумку, попыталась рассмотреть детей. Два мальчика на вид лет девять-десять, светлые волосы, среднее телосложение, одеты странно, словно дети богачей века семнадцатого. У каждого на шее по золотой цепочке с крупными звеньями и кулоном из красного камня. Украдкой посматривают на меня, но ничего не говорят.

«Тот огромный мужик, одетый в чёрное, назвал меня старшей служанкой. Бывает ли жизнь после смерти? Или я лежу в больнице?» – в душе собрался комок, а к глазам подступили слёзы. Но заплакать или начать себя жалеть не успела.

– Он их увёл, пора, – прошептал один из братьев и посмотрел на меня. – Чего уставилась? Поднимайся, идти пора.

«И этот слухач?» – с удивлением посмотрела на мальчишку.

В его словах не то что уважения не было, сквозило пренебрежение, будто я человек второго сорта. Служанка, одним словом.

Мелкому хаму хотелось резко ответить, но пришлось сдержаться, не время и не место.

Поднявшись, вновь побежала. С трудом перебирая ногами, старалась не отставать.

– Чёрные пределы там, – махнул рукой кто-то из близнецов.

– Стойте, золото снимите, – остановившись, попыталась отдышаться.

– Чего? Зачем нам снимать родовые магические накопители? – поморщился один из них. – Украсть хочешь? Не получится, мы сильнее тебя, человечка.

Покрутив пальцем у виска, посмотрела на удивлённые лица. Похоже, мальчики не знали, что означает этот жест.

«Точно в больнице брежу. Какие магические накопители?» – подумала про себя, а вслух полуутвердительно спросила: – Мы в бегах?

Те кивнули.

– Ищут богатых наследников, чтобы убить?

Ещё кивок.

– Именно поэтому вы должны полностью поменять свой имидж.

– Чего поменять? – один из близнецов сделал шаг назад.

– Одежду, нужно перестать походить на принцев, – поправилась я и подумала: – «Стоит следить за своим лексиконом, а то ляпну что-нибудь не то, и поминай, как звали».

– Брат, служанка права, снимай цепь, – согласился второй мальчик.

– И одежду снимайте, – подняв здоровую руку, хотела помочь расстегнуть пуговицы.

– Мы сами, – не позволили дети, продолжая раздеваться на ходу, опасно было оставаться на одном месте.

– Выкидывать нельзя, – мгновенно подобрала вещи. – Подозрительно будет.

– Но как мы пойдём? В одном исподнем? – покраснев, спросил один из мальчиков, на детях были приличные белые рубашки и лёгкие брюки из того же материала. Жаль, что обувь не спрятать.

 И ведь не спросить их напрямую об именах. А они друг друга всё «брат» да «брат».

– Молодой господин, – обратилась учтиво к ребёнку. – Лучше соврать, что нас ограбили – «мы бедные сестра и братья. Напали, отобрали одежду» – чем всем своим видом заявить, что вы… Прошу, на время забудьте о своём воспитании, именах и богатстве, разговаривайте как слуги, не требуйте салфеток и вежливого обращения.

– Нам, как слугам? Даниэль? – один из братьев ошарашенно посмотрел на другого.

– Габриэль, это ненадолго, успокойся, скоро всё закончится. Харли вернётся за нами. А пока…

– А пока вы слушаете свою старшую сестру, – перебила мальчика.

– Что же, сестрёнка, вверяем свои жизни в твои руки, – мне показалось, или зрачки Даниэля на мгновение стали вертикальными?

Пусть не с боем, но с уговорами мне удалось измарать их белоснежные одежды, таким же варварским пыткам подверглись белые кудри и почти чистые лица. Уверена, что близнецы в душе посылали на мою голову проклятия. Сейчас наша троица на самом деле выглядела как после приличной драки.

Как бы мы ни спешили вперёд, но я начала уставать. Рана давала о себе знать. Пульсирующая боль уверяла мой мозг, что всё происходящее правда. Ещё бы узнать, куда меня забросило. Или куда меня забросили. Мысленно охнув, подумала, а что, если это всё проделки секретаря Леночки? Нет, не может она быть до такой степени продуманной, да и откуда у простой девушки такие ресурсы.

«А простой ли?» – тут же пришла в голову мысль.

Думая обо всём и ни о чём, плелась за мальчиками.

– Я больше не могу, – простонала, пытаясь сесть на дорогу прямо в пыль.

– Нет, не смей, – зашипел Даниэль. В парочке братьев, судя по его замашкам, он был главным. – Габи, подхвати её с другой стороны, – удивил меня мальчик своей просьбой.

А как же «служанка-человечка»?

До города дойти мы не успели, возможно, это и к лучшему, близнецы, не сговариваясь, свернули в лес.

– Куда, зачем? – постанывая, испугалась, что дети меня тут и бросят. Кому нужна раненая служанка. Обуза, да и только.

– Тут недалеко деревня, до города не дойдём, – буркнул запыхавшийся Даниэль. – Ты тяжелая.

Удивительно, что они только сейчас устали, думала, что отступят метров через сто.

– Вы хорошо знаете эту местность, – увидев широкую грунтовку, не удержалась от возгласа.

– Мы и не знаем, по запаху нашли, – помолчав, ответил Габи. – Странная ты сегодня. Хотя и раньше была ненормальная.

«Ну спасибо за комплимент», – мысленно усмехнулась.

– Это какая-то дыра, а не гостиница, – брезгливо прошептал Даниэль, подтягивая вверх тюк с одеждой.

– Чем хуже, тем лучше, – ответила мальчику. – Идём, мне нужна перевязка и доктор, – собрав последние силы, сделала шаг в сторону дверей, которые в тот же миг распахнулись, и из них вылетел плюгавенький мужичок, вслед за ним на землю приземлилась войлочная шапка.

– И чтобы без денег больше не заявлялся! – в дверях стоял широкоплечий мужчина с круглой лысой красной головой, которую украшала широкая чёрная борода, его огромные кулаки были сжаты и, уверена, готовились ещё наподдать безденежному выпивохе. – Чего надо? – не успев остыть, здоровяк рявкнул в нашу сторону.

– Нам бы комнату, нас ограбили по дороге, но за постой и лекаря мы заплатим, господин.

– Какой я тебе господин? Заходите, – он отступил в полутёмный зал.

– Заходите-заходите, – неожиданно кто-то повторил за громилой. Неприятный скрипучий голос прошёлся по нервам, заставляя вздрогнуть.

Глава 3.

– Фаринель, откуда ты тут? – голос здоровяка дрогнул.

– Из леса шла, травы собирала, душно на улице, решила к тебе зайти да прохладного компота выпить. Твоя жена прекрасно готовит, – в небольшом зале за ближайшим столом сидела сухонькая старушка, её глаза были прикрыты. – Ох, милая, – скрипучий голос был обращён ко мне, но никакой теплоты в нём не было, несмотря на ласковое обращение. – Биги, дай им самую светлую комнату, подлечу девушку.

Пусть мужчина, которого назвали Биги, и опасался травницы, но, услышав требование и окинув нас взглядом, произнёс:

– Комнату предоставлю только после того, как они покажут деньги. Бесплатно пускать не намерен.

Я хотела шёпотом узнать у мальчишек, есть ли у нас деньги, но не успела.

– Мы не нищие, – надменно произнёс Даниэль, запуская руку в тюк с одеждой. – Золотого хватит? – жёлтый металл блеснул в воздухе и в тот же миг был пойман широкой ладонью.

В таверне было не много посетителей, но все взгляды тут же были обращены в нашу сторону. Двое мужчин с ухмылкой переглянулись.

Что он наделал, глупый богатый ребёнок! Неужели в этом свёртке деньги лежат?

– Ах ты паршивец! Как ты можешь отдавать приданое сестры?! Матушка столько лет берегла этот золотой на мою свадьбу! – кулак бессильно поднялся в воздух и тут же опустился. – «Только бы Даниэль не стал в ответ возмущаться. Молчи!» – мысленно взмолилась, одновременно щипая мальчика за руку. – Господин Биги, умоляю, это все наши деньги, дайте сдачу! Постой в комнате не стоит золотого, братец поспешил. Бедная моя мамочка! – зареветь с подвыванием мне удалось в тот же момент. Слёзы и так были наготове. Плакала горько, с эмоциями.

– Но-о… Ай!.. – похоже, Даниэль получил ещё один щепок, но уже со стороны понятливого Габриэля.

– Но у меня нет столько денег, чтобы вам сдачу отдать. Сколько наскребу, отдам, за остальным приходите через месяц, – ответил Биги. Думаю, в надежде, что не вернёмся.

– Мы согласны, – сдерживая слёзы, устало прислонилась к «брату».

– Раз договорились, то идёмте, – проскрипела старушка, бодро поднялась со своего места и, пройдя через весь зал, ступила на лестницу. – Какая комната? – не открывая глаз, спросила у Биги.

– Вторая справа, – последовал ответ. – Сейчас принесу горячую воду, одежду для детей и у жены что-нибудь поищу для вас, – он посмотрел на смутившихся мальчиков. – Стоимость вычту из золотого.

Ну зачем он опять про деньги? Слово «золотой» вновь заставило присутствующих в зале замолчать и внимательно посмотреть на нас. Надеюсь, я убедительно играла и местные жители поверили в нашу бедность.

– Брысь за дверь, подождёте, пока я перевязываю рану вашей сестре, а лучше спуститесь и поешьте в зале, а то звук из ваших животов отвлекает. Сегодня у Биги прекрасная свежая дичь.

Даниэль, положив тюк с вещами на стул, подтолкнул брата к двери.

– Для сестры попроси куриный бульон сварить, – последовало вдогонку.

– Хорошо, – ответил мальчик, закрывая дверь.

Комната была большая, с широким окном и двумя кроватями.

– Ну здравствуй, путница, – беззубо улыбнулась женщина, помогая снять одежду. – Присядь, как только обработаю рану, дам обезболивающее зелье, поспишь с дороги.

Для меня слова слепой женщины, а глаз она так и не открыла, казались с двойным смыслом. Неужели она знает, что я из другого мира? Да нет, бред какой-то.

– Спасибо, – скосив глаза, посмотрела на рану.

– Так, кость не задета, это хорошо, – я ожидала боли после того, как сухонькие руки принялись ощупывать и осматривать моё плечо. – Стрелой тебя, девонька. Смотри-ка, кто-то хорошее лекарство не пожалел, чтобы вылечить тебя, да не успел.

– Как не успел? – в испуге посмотрела на старушку. – Я умру?

– Нет, что ты, если попала в мои руки, то точно выживешь, – скрипучий смех заставил передёрнуться. – А почему не успел, тебе лучше знать, путница. Пей, – она достала из небольшой корзинки зелёный бутылёк. – Сейчас спать захочешь, и это нормально, утром проснёшься, рана затянется. И не нужно мне предлагать денег, всё же матушка тебе золотой на свадьбу оставила. Пей одним глотком, очень горькое, и не вздумай выплёвывать, второго такого у меня нет.

– Спасибо большое, – зажмурившись, опрокинула лекарство в рот. Невероятная горечь обожгла язык и нёбо, захотелось срочно запить водой. Старушка что-то шептала и, приложив незнакомые мне листочки к ране, очень умело перевязала её серым, но чистым материалом.

Боль в плече отступила. Медленно опуская голову на подушку, услышала пожелание:

– Утром уходите, не задерживайтесь в деревне, я твоим братьям шепну на ухо словечко…

Что ещё говорила старушка, я не услышала, погрузившись в сон.

Тёмная ночь окутывала моё тело. Я вышла на улицу зажечь потухший фонарь и в этот момент увидела, как два охранника медленно оседают на землю, третий, оглянувшись, открыл ворота.

«Измена? Предательство? Но кто посмел?! Должна ли я предупредить господина? Но тогда я пострадаю первой, стоит звуку слететь с губ».

Зажав себе рот, чтобы не закричать, отступила в темноту. Страх за свою жизнь требовал бежать прочь через маленькую калитку на другой стороне усадьбы. Без денег? Нет, я знаю, где тайник у хозяина, мне много не нужно, только несколько вещей на безбедную жизнь, я заслужила. Приняв решение, вошла в хозяйский дом.

«Нет, не успею», – во дворе раздался лязг, похоже, кто-то из внутренней охраны заметил движение.

– Напали! Измена! Господин! – срывающийся голос донёсся с улицы, синие магические лучи пронзили черноту ночи. Защитный купол разливался над усадьбой.

«Так и есть, кто-то не спал, сейчас проснётся весь дом. Нужно забрать хотя бы свои вещи!»

Не успела свернуть в коридор, ведущий к комнатам служанок, как была схвачена сильной рукой.

Наспех застёгнутый на две пуговицы камзол, всклокоченные седые волосы, сонные покрасневшие глаза: передо мной стол хозяин. За его спиной, обнажив клинок, возвышался глава стражи.

– Селестия, хорошо, что ты проснулась, головой отвечаешь за моих сыновей! Чтобы были накормлены, здоровы и… сыты! – нервничая, господин повторился. – Харли, бери людей, спрячешь детей… – он на мгновение замолчал, оглянулся. – Сам знаешь где. И не смей возвращаться!

Через мгновение сон подёрнулся. Я, двое молодых господ и с десяток солдат под звон железа пробирались к скрытой от посторонних глаз калитке.

– По императорскому указу требую бывшего министра землеустройства Легуина Блумфорста сложить оружие. Вы, включая всех ваших родственников до пятого колена, подлежите аресту за воровство из казны.

И тут же раздался грохот, защитный купол пал, сменившись красными всполохами.

– Бред, он врёт, – прошептал замыкавший строй Харли. – Наш господин богат, зачем ему чужое. Имперские войска так не действует, красный ограничительный купол? Чёрный намного сильнее…

Сон вновь дёрнулся. Я сидела на лошади позади одного из воинов, когда моё плечо пронзила боль.

Свалившись с коня, потеряла сознание… Или сон вновь меня перекинул дальше.

– Живи, я сказал! Глупая девка, только кричать на слуг горазда! – сильная рука надавила на подбородок, и в моё горло полилась горькая вода.

Хотелось жить. Я молодая, ещё замуж не вышла. Неужели это наказание за то, что хотела, предав, сбежать? Мысли затихали в голове.

– Не-ет! Нет! – громко закричав, резко, словно на пружине, села в кровати.

Последовали громкий стук и ругань. В предрассветной тишине Даниэль упал с кровати, которую в эту ночь делил с братом.

– Селестия, ты из ума выжила?! – воскликнул мальчик, а в дверь громко заколотили.