Графиня в бегах, или Замуж по любви

Глава 1. Ошибка влюблённой студентки

– Андрюха, уступи мне эту тяночку, – пьяный заплетающийся голос друга моего парня доносился из комнаты. – Мне расслабиться нужно, а у неё такие формы, жалею, что первым не подкатил, – протянул похотливый гад.

– Серёга, так мы это… – икнул Андрей. – Как бы начали встречаться. Я сам её пока не того… ик…

– Тем более не будет жалко. Андрей, ты мне друг? – голос Серёги стал громче, послышался шлепок. – Не жмись, друган. А хочешь, я её куплю у тебя? – хихикнул пьяный парень, и тут же звякнули ключи. – Держи, ты давно засматриваешься на мой байк.

– Серёга, ты серьёзно? Он же безумно дорогой, – удивлённо спросил Андрей. – Это мне? Даришь? Серёга-а-а… ты настоящий друг. По рукам, забирай Дашку, но только без насилия, по согласию.

– А то! Иди, прижмись к своему байку, на первом этаже справа дверь в гараж, помнишь?

– Оки, братан, – пьяный Андрей вышел за дверь.

Я стояла за углом, прижавшись к стене, да так, словно она мне родная. Что я сейчас услышала? Этот гад променял меня на байк? Меня, свободного человека? Нужно убираться отсюда. Где моя сумочка? Зачем я выпила этот идиотский коктейль, зачем я вообще потащилась с этим упырём? Решила глотнуть взрослой жизни, мышь книжная.

А как всё прекрасно начиналось. Пятый курс института, единственная подруга Люся уговорила меня поменять гардероб, я наконец, по её словам, стала красавицей. Из моего шкафа исчезли безразмерные толстовки, чёрные джинсы и «бабушкины юбки». Их место заняли облегающие платья разных расцветок, тонкие чулки, да, именно чулки. Я к ним неделю привыкала. Несколько пар туфель на каблуках. У одной пары, в которой я и попёрлась на эту вечеринку, шпильки аж восемь сантиметров. Лодыжки ноют с непривычки. Хотя сейчас не об этом.

Какой фурор произвело мое появление первого сентября! Никто же не узнавал. Все гадали, кто это. Линзы заменили очки, мои рыжие непослушные волосы были уложены в причёску. Я постоянно ловила знаки внимания от парней.

По Андрею сохла с первого курса. Да по нему половина института сохла, до такой степени он был красив. Что самое интересное, он не был бабником, встречался лишь с одной, дочкой декана Илоной. Угадывал любое её желание, дарил цветы, подарки, носил сумку и терпел капризы. На четвёртом курсе она его бросила, чем удивила всех, резко выйдя замуж за богатого мужчину. Институт был забыт, как и Андрей.

Вот она, главная причина, по которой я поддалась на уговоры подруги по смене гардероба и внешности. Надежда, как говорится, теплилась в душе. А вдруг Андрей обратит на меня внимание, и я смогу залечить его разбитое сердце?

И этот «вдруг» случился! Андрей подошёл ко мне второго сентября, завязалась беседа. Ну как завязалась, я то краснела, то мычала, то невпопад отвечала, он мило смеялся, то и дело дотрагивался до моей руки. Я не заметила, как пропала. По уши втрескалась. Цветы он мне дарил, а вот подарков пока не получала. Но неожиданно получила приглашение на вечеринку. Андрея пригласил сокурсник Сергей, самый мажористый мажор, обещав, что будет весело, танцы, общение, вкусные закуски, а под конец вечеринки фейерверки.

– Серёга, думаешь, она согласится? – до меня донёсся чей-то голос из комнаты. Чего я замерла? Нужно найти Андрея, он просто пьян, пояснить, что такие шутки совсем не смешные. – Нафига ты этому придурку отдал байк? За какую-то девку. Формы у неё зачётные, но байк?

– Валя, чего ты стонешь. Сегодня отдал, завтра заберу и верну ему Дашку, – в момент, когда я проходила мимо комнаты, раздался громкий смех. – А по поводу согласия, бокал-другой, и будет нам согласие, идём искать очкастую недотрогу.

На очередном витке смеха я практически побежала в сторону лестницы. В тот момент, когда открылась дверь комнаты, я уже была в гараже.

– Андрей, что всё это значит? – подойдя к парню, толкнула его в плечо, он как раз поглаживал кожаное сиденье мотоцикла.

– Ой, Дашенька, пришла, – он попытался сфокусироваться на моём лице. – Смотри, какой зачётный байк. Мой! Серёга, друг, подарил.

– Подарил? Подарил? – злость закипала в душе. – А ты что ему в ответ? Меня?

– Так ты уже знаешь? – он потёр плечо. – Не переживай, Серега парень хороший. Не обидит, а утром ещё и подарок получишь, – его язык заплетался. – Деньги там или золото. Он часто девкам золото по утрам дарит.

– Что? Деньги, золото? – моя рука шарила в поисках чего потяжелее. Единственное, что под руку попало – мотоциклетный шлем. Им я и приложила бывшего парня по голове, он удивлённо посмотрел на меня, ойкнул и аккуратненько так лёг на пол рядом со своим драгоценным байком.

Послышались шаги и громкие пьяные голоса парней, зовущие меня по имени. В панике кинулась к гаражным воротам, нащупав кнопку, нажала. Как же они медленно поднимаются! Стоило зазору стать чуть больше, рыбкой нырнула в темноту.

Зажав себе рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос, бросилась в сторону забора, благо дорожка освещалась.

– Дашка, ты где? – от открытых ворот донёсся пьяный голос Сергея. – Возвращайся, дура, там собаки спущены, покусают же! Вернись, так и быть, не трону. Ненормальная!

Ага, я буду ненормальной, если поверю тебе! Мысленно послала парня по всем известному адресу, хотя обычно не ругаюсь, и поспешила прочь. До калитки добралась быстро, а вот открыть не смогла.

Недолго думая, задрала платье повыше, сняла туфли, перекинула их через забор и полезла вверх, благодаря дизайнера за замысловатые завитки на произведении кузнечного искусства.

– А-а!.. – громко вскрикнула, спрыгивая на землю в темноту и тут же попадая в чьи-то сильные руки.

– Госпожа, поймал! Я поймал её, сбежать пыталась! – неприятный запах изо рта донёсся до моего носа. – Мерзавка, додумалась со второго этажа прыгать. А если бы шею свернула?! – орал в ухо ненормальный мужик, крепко держа меня за талию.

– В подвал её, к крысам, – сбоку раздался грозный грубый женский голос.

Глава 2. Сон или не сон

– Крысы! Нет, только не к крысам! – забилась в сильных руках. – Только не крысы!

Меня затрясло, было лишь одно желание: вырваться, сбежать. Задыхаясь, почувствовала, что слабею. В детстве меня укусила крыса, большая, уличная, мне было тогда лет шесть, мальчишки постарше её где-то поймали, и эти оболтусы принесли её на детскую площадку, она пищала, вырывалась и вырвалась. Бросилась туда, где меньше народа, я же от испуга завизжала и тоже кинулась бежать, в какой-то момент мы столкнулись, и она меня укусила. Я тут же потеряла сознание. Прибежали родители, была больница и уколы от столбняка и бешенства.

С того самого момента я не просто боялась и ненавидела крыс, а впадала в истерику, стоило тем оказаться рядом.

– Только не крысы… не нужно в подвал. Я всё сделаю, только не к ним, – шептала я, с силой вырываясь из чужих рук.

– Госпожа, зачем вы мучаете молодую графиню, знаете же, что она боится грызунов, опять до обморока доведёте, как потом жениху покажете? Она же утром не встанет, – рядом раздался мужской голос.

 Я сфокусировала взгляд, передо мной стояла высокая, даже очень высокая, примерно метр восемьдесят, женщина, а рядом с ней – мужчина ростом полтора метра без прыжка, но с невероятно широкими плечами и накачанными руками. Густая коричнево-ржавая борода придавала ему сходство с гномами из сериалов и книг. В руке он держал чадящий факел.

– Ты прав, Харитон, всегда дельную мысль выскажешь, – улыбнулась женщина, и я заметила, что у неё отсутствует передний верхний зуб. – Чего встал столбом, отведи госпожу в комнату, – она приказала держащему меня мужчине. – Да за лекарем сбегай, пусть посмотрит, не сломала ли чего себе болезная наша Дарья Александровна.

Я дёрнулась. Откуда она знает моё имя?

– Отпустите, вы кто такие? Куда вы меня тащите! Где я?  – цепкие пальцы до боли сжимали мои бока. – Больно, отпусти!

Слова упали в пустоту, мужчина молча тащил меня по тёмному коридору, не давая вырваться, впереди спешила девушка, несущая свечу.

– Зойка, будешь госпожу ночью охранять, возле дверей, не смей засыпать! – донеслось из-за спины.

Быстро поднявшись наверх, мужчина, не церемонясь, впихнул меня в комнату, споткнувшись, я упала на холодный пол.

– Что происходит? – тут до меня начало доходить, что я одета не в своё облегающее платье, а в наряд непонятно какого века. Чёрное приталенное платье в пол, длинные рукава, высокий ворот, закрывающий горло.

Пока ощупывала себя, шустрая девушка внесла и поставила возле кровати большой горшок с крышкой, а в угол ведро.

– Дарья Александровна, я тут за дверью буду на стульчике вас караулить, если что-то понадобится, то зовите. А лучше спать ложитесь, всё равно раньше утра доктор не придёт. Ваша тётушка лишь пообещала, но он без рубля и с места ночью не сдвинется. А утром всё забудется.

В этот момент раздался громкий стук.

– Что это?! – вскочила как ошпаренная, путаясь в подоле.

– Святы-святы, – Зоя подняла руку повыше, освещая комнату. – Тётушка приказала окно доской забить, чтобы вы ещё раз не попыталась выпрыгнуть. Куда же вы собирались бежать, госпожа? – она внимательно посмотрела на меня, ответа не дождалась и, поставив свечку, вышла за дверь.

– Что за бред тут творится? Это какой-то… нет, такого не бывает, я же помню, что перелезла через забор, – схватив свечу, бросилась к шкафу, распахнула створки, с обратной стороны висело небольшое зеркало. – Точно, я неудачно спрыгнула и приложилась головой. Это бред, сотрясение мозга. Я в больнице, – на меня в отражение смотрела незнакомка, свет от свечи делал лицо зловещим, болезненным. – Голодом морят? – спросив зеркало, рукой дотронулась до отражения.

За окном перестали долбить, прошуршали, и всё стихло.

Девушка отдалённо напоминала меня, вот только ресницы более пушистые и длинные. Волосы более густые, губы чуть-чуть полнее моих, под правым глазом красивая каплевидная родинка. Грудь точно на размер меньше, бёдра не такие округлые.

Не кормят, спортом не занимается, младше меня – завершив осмотр, резюмировала я. Закрыла шкаф, подошла к кровати, подпихнула горшок ногой, задув свечу, улеглась в постель. Ой, линзы, не сниму, утром глаза не смогу открыть, но их не оказалось. Вижу чётко, вон в темноте блики пляшут, солнца нет, а зайчики бегают по стенам, хихикнула и утвердилась, что сплю.

– Устала, набегалась, утром проснусь в больнице, ещё улыбаться буду, что чуть в сновидения не поверила, – зевая, натянула тонкое одеяло до подбородка. – Только бы жива была.

Не успела закрыть глаза, как тут же провалилась в царство Морфея.

– Дарья Лександровна… Дарья, – меня трясли за плечо. – Да вставайте уже, тётушка гневается, вы должны быть одеты, напудрены и через час встречать жениха.

– Какого жениха, о чём ты? Я бросила Андрея, – спросонья отмахнулась от голоса. – Что? Какая тётка, какой жених? – резко сев, посмотрела на девушку. Передо мной стояла вчерашняя Зоя. – Не может быть, я всё ещё здесь?

– А где вам быть, госпожа? Вы меня пугаете, ей-богу. Разве можно так, ночью в окно, утром свою служанку не узнаёте. Не вздумайте подобное жениху сказать, сами знаете, рука у госпожи Хориты Родионовны тяжёлая, не пожалеет, отходит за милую душу, сидеть неделю не сможете. Ей ой, как нужна ваша свадьба, даже больше, чем вам.

Соскочив с кровати, бросилась к зеркалу, ничего не изменилось. В отражении была я, но молодая и с родинкой.

– Не стирается, – попыталась удалить пятнышко. – Почему я так молодо выгляжу? Шея тонкая, белая, грудь маленькая, попы нет. Ничего не изменилось со вчера. Я что, не проснулась? Как всё реалистично, – ущипнула себя за руку и тут же вскрикнула.

– Дарья Лександровна, вам всего лишь восемнадцать годков, вы еще не замужем, вот родите графу Бражникову деток, там и пополнеете. Не бойтесь, вы ему и такая нравитесь.

– Как восемнадцать, мне же… – хотела сказать, что двадцать два недавно исполнилось, но промолчала, незнакомая Зоя и так странно на меня посматривала. Наверняка думала бежать или не бежать докладывать о безумии молодой хозяйки.

Неужели я попала в другой мир? Да нет, какие миры, сказок начиталась. Лежу в больнице или сплю в особняке Сергея, поймали, а я с испуга и вырубилась.

– Дарья Александровна, давайте умываться и одеваться, и так время потеряли. Меня же с вами за компанию выпорют, и намного больнее, чем вас. Пожалейте.

– Хорошо, давай одеваться, – решила на время успокоиться и плыть по течению. Через полчаса я вышла из комнаты, облачённая в глухое, жуткого зелёного цвета платье, с невероятно ужасной причёской на голове. Почему ужасной? Да потому что кожа головы болела от натяжения. Хотелось тот час распустить все эти «вавилоны».

– Дарья Александровна, как я рад вас видеть, – стоило войти в обеденный зал, как ко мне устремился незнакомец, одетый в чёрный удлинённый сюртук.

«Да ну нафиг мою фантазию. Это чудо придумала я? Нет, столько спиртного мне не осилить. Свадьбе не быть!» – мысленно кричала я, когда этот… этот… нацеловывал влажными губами мою руку.

Глава 3. Неужели попала?

Высокий, худой до невозможности. В чём только душа держится? Серый твидовый костюм, думаю, что сшитый на заказ, болтается на нём как на вешалке. Нет, на вешалке получше смотрелся бы. Щёки впалые, скулы острые, нос картошкой, губы пухлые, но не аккуратные и красивые, как это бывает, а словно два вареника с вишней – нет очерченности – и влажные в уголках. Глаза маленькие, водянисто-серого цвета, взгляд неприятный, ресницы жидкие, короткие, мышиного цвета, брови тонкие, лоб узкий.  В общем, весь он мышиный. Неужели специально так выглядит, зная, что я не люблю крыс?

«Даша, держи свои мысли в узде, а то сейчас надумаешь лишнего», – попыталась успокоить себя. Получится ли? Вот он наклонил голову, а я уставилась на его лысоватую макушку. Волосы – пепельный каштан, зачёсаны набок, чтобы прикрыть блестящую плешь. Интересно, сколько ему лет? На его измождённый вид можно дать от тридцати до пятидесяти. Да даже если тридцать, он для меня стар!

Кандидат в мужья целует руку, а моё сердце и душа замирают от страха. Странная реакция на незнакомого человека – я словно кролик перед удавом. Или это не моя реакция, а мышечная память тела? Ага, сейчас дойдём до того, что перемещения в пространстве и времени на самом деле существуют.

– Благодарю за вашу горячую любезность, – пролепетала.

А сама, вырывая ладонь, подумала, как бы незаметно вытереть руку и обо что.

– Кирилл Леопольдович, зря вы переживали, всё хорошо с вашей невестой, здорова и даже разговаривает с почтением.

– Милая Хорита Родионовна, как же мне не беспокоиться, – мужчина выпрямился и, улыбаясь лишь губами, посмотрел на грымзу. – Слухи до меня дошли, что прекрасная Дарья Александровна ночью из окна пыталась прыгнуть.

– Да кто же вам такую чушь донёс? – тётушка Хорита изо всех сил пыталась держать лицо. – Дашенька, милая, скажи Кириллу Леопольдовичу, что ничего подобного не было, – она перевела взгляд, и я поняла, что тётка-то боится худощавого графа Бражникова.

Интересно, почему?

– Кирилл Леопольдович, права моя любимая тётушка, ничего не было, спала я как младенец, – подошла к мужчине и сама взяла его за руку. Мамочки, почему у него влажная ладонь? Он же худой, сухонький. Я не врач, но думаю, что он болен. Раз взяла, тут же бросать невежливо, доиграю до конца. – А ночью оказия случилась, непредвиденная. Крыса, большая, серая, толстая, с длинным лысым хвостом.

 Меня начало тихонько трясти, потная ладошка с силой сжала мою.

– Дарья, я знаю, что вы боитесь крыс, не нужно далее рассказывать, – мужчина вновь наклонился и поцеловал мою ладонь. Лучше бы про крысу дорассказала! – Она вас так напугала, что вы выпрыгнули в окно? Тогда непременно нужен доктор.

– Нет, нет, не выпрыгивала. Я лишь открыла окно, начала звать на помощь и повисла на подоконнике. Всего лишь. Кирилл Леопольдович, давайте прекратим этот неприятный разговор и пройдём к столу.

Мужчина странно на меня посмотрел, как и тётка Хорита. Похоже, лишнего ляпнула.

– Дарья Александровна, после ночного происшествия вы сама любезность, впервые разговариваете со мной так долго и учтиво, обычно и двух слов не вымолвите. И за стол не зовёте, словно на привязи идёте, запуганным кроликом смотрите. Скажите, что произошло? Вас тётушка застращала?

– Чего? – удивлённо спросила, граф же с силой пододвинул стул, я практически шлёпнулась на него. – Ночью ум мой просветлел, и я решила, что раз выхожу замуж, то должна быть более открытой и доброй с будущим мужем.

Хорита закашлялась, словно подавилась косточкой. Пришлось добавить:

– Служанка мне сказала, что я вам нравлюсь, вот поэтому…

– Душа моя, Дарья Александровна, – граф Кирилл встал на одно колено, его влажные губы шевелились, а я не знала, куда деть взгляд. – Что же вы служанку-то слушаете, я столько раз намекал о своих чувствах, букеты роз дарил, которые вы в мусор выкидывали. Я всё-ё знаю, – протянул он. – Как же я счастлив, что вы по своей воле пойдёте к алтарю. Хорита Родионовна, сегодня же пришлю белошвейку да модистку, пусть пошьют самое красивое свадебное платье, и себе закажите, да не скупитесь, всё оплачу. А я не вижу ваших дочку и сына, где они сегодня?

– С утра в церковь пошли, Кирилл Леопольдович, – заторможенно ответила женщина. – Праздник же. Скоро будут.

Именно в этот момент, как по заказу, распахнулись двери, и в зал вошли двое. Я чуть не рассмеялась, водевиль, да и только. Во что была наряжена девушка с копной морковно-рыжих волос – умереть не встать! Ростом примерно метр пятьдесят, волосы собраны в высокую причёску с несколькими локонами, спадающими на оголённые плечи, одетая в ярко-жёлтое платье с невероятным количеством рюшек и оборочек. Лицо молодое, приятное, усыпанное веснушками.

Юноша ростом пошёл в матушку, каланча под два метра, коротко стриженные рыжие волосы, вздёрнутый нос, веснушки и зелёные глаза. Одет в твидовый клетчатый костюм ржаво-коричневого цвета, на ногах чёрно-белые туфли. Вместе эта парочка смотрелась невероятно комично. На мгновение я даже забыла о потной руке, держащей мою ладонь, и хихикнула.

– Дарья, что с вами? – граф тут же отреагировал на моё веселье. – Не узнаю, совершенно не узнаю невесту. Хорита Родионовна, вы использовали какой-то артефакт на племяннице?

– Сама не узнаю любимую Дашеньку, – пожала плечами сбитая с толку тётка.

– Катенька, Боренька, вы как раз успели к обеду, проходите, – женщина пригласила детей к столу.

Молодому человеку, думаю, лет двадцать-двадцать пять, а вот девушке, судя по маленьким прыщам, прячущимся между веснушек, лет шестнадцать-восемнадцать, вряд ли больше.

Обед прошёл в приятной обстановке, присутствующие обсуждали последние новости в городе и стране. Я же с аппетитом уплетала подаваемые блюда. Оказывается, проголодалась знатно после вчерашней неудачной вечеринки.

А ведь как всё реалистично! И вкус, и присутствие еды во рту. Да и ароматы. Все чувства работают как в реальности. Во сне такого не бывает. Аппетитный кусок говядины медленно падал с моей вилки, я словно в замедленной съёмке следила за ним и понимала, что всё вокруг такая же реальность.

– Мне бы бумаги посмотреть, что в наследство идёт за графиней, – привёл меня в чувства вопрос графа.

– Кирилл Леопольдович, ну что вы всё о приданом? Мы же уже оговаривали, что шахта будет ваша, она вам нужна, вы её получите, – заюлила Хорита.

Я подняла на неё глаза – тётка нервничала.

– Извините, я сыта, хочу отдохнуть, – решилась я на побег из-за стола, чтобы в одиночестве ещё раз всё осмыслить.

Не успела подняться, как граф оказался за спиной и отодвинул стул.

– Дорогая Дарья Александровна, сегодня вы доставили мне невероятное наслаждение, одарив своим присутствием и милыми словами.

– Да-да, и я рада была вас видеть, – буркнула в ответ.

– Рада… – тихо слетело с губ графа. Похоже, я совсем выбилась из образа.

Хорита Родионовна в сопровождении детей отправилась провожать жениха, я же поплелась в комнату.

Непременно нужно узнать, что тут происходит, куда я попала и что за свадьба мне грозит. Но у кого? У Зои спросить, так она может тут же доложить тётке.

До своей комнаты не дошла. Меня дёрнули за руку, тело ласточкой полетело вперёд, не успела вскрикнуть, как мне зажали рот.

Глава 4. Кто виноват и что делать?

– Не кричи, ничего тебе не сделаю, поговорить нужно, – широкая ладонь закрывала рот, пришлось кивнуть.

Гном, которого я видела накануне, медленно кивнул в ответ и убрал руку.

– С ума сошли?! Вы кто? Почему себе такое позволяете?! – зашипела я, чуть не брызгая слюной. Жаль, что она у меня не ядовитая, а то бы пустила в дело.

– Ох и испереживался я за ночь, – мужчина дёрнул себя за бороду и медленно осел на пол. Да, так и произошло, моя злость поменялась на испуг. Неужели ему поплохело? – У нас всё получилось, Дашенька спасена.

– Что у вас получилось? – встала столбом над рыжебородым гномом. – Какая Дашенька? Что вы сделали?

Так и хотелось встряхнуть сидевшего на полу за пиджак.

– Душами вы поменялись с нашей Дашенькой. Она теперь в твоём теле, а ты тут, – вывалил правду мужчина, после услышанного уже я медленно осела на пол.

– Так это не сон, и я не в больнице? Всё на самом деле происходит? Тётка, её дети, странный жених?!

Я смотрела в чужие глаза и надеялась, что он сейчас улыбнётся, подмигнёт и скажет, что пошутил.

– Но зачем вы это сделали?! Почему именно я?! – кричала гному в лицо, схватив его за бороду, он же не вырывался, а лишь пытался заткнуть мой рот.

– Виноват, Дарья Александровна, можете убить меня. Это будет меньшая плата за сделанное, – в моих руках остался пучок ржавых волос.

– Так! Убивать я не умею и не собираюсь! А ну возвращай меня обратно, в моё любимое тело, в дорогой душе мир. Домой хочу, – борьба продолжилась, теперь я трясла его за плечи, а он всё так же затыкал мне рот.

Через какое-то время я медленно отползла от виновника моих несчастий, грудь вздымалась, я громко дышала, сердце неистово колотилось, прислонившись к стене, попыталась убрать с лица растрепавшиеся волосы.

– Успокоилась, Дарья Александровна? – он наклонился к другой стене, трогая пострадавшую бороду и сверкая глазами в мою сторону.

– Успокоилась, но не совсем, всё ещё хочу вырвать оставшуюся бородёнку, – вновь начала разгоняться.

– У меня густая длинная борода, любой бы гном такой гордился, – обиделся тот.

– Так всё же ты гном?! Я так и думала. Сейчас же рассказывай, что вы наделали и как это исправить, пока не лишился оставшейся части гордости!

– Дарья Александровна, а вы боевая да громкая. Не то что наша Дашенька.

Гном поднялся, мы находились в маленькой комнатушке, в которой он и жил. Прошёл к столу, налил стакан воды и подал мне. Оказывается, после борьбы я испытывала жажду. Выпив, поднялась и села на стул.

История, рассказанная Харитоном, была похожа на сказку, да только именно мне угораздило в неё попасть.

Жила-была семья, граф, графиня и маленькая дочурка. Графиня на третью зиму после рождения доченьки заболела и отправилась к праотцам. Граф, когда маленькой девочке исполнилось пять лет, сгинул на охоте, гнался за оленем, но встретил разъярённого медведя.

На тот момент в замке гостила сестра графа с мужем и детьми. Погоревав, те решили, что раз они самые близкие родственники девочки, то возьмут на себя непосильную ношу и воспитают молодую наследницу как свою, в любви и заботе.

Оформив опекунство, те стали полноправными хозяевами и запустили руку в чужую казну, якобы деньги нужны были для поддержания замка, воспитания ребёнка, но брали Хорита Родионовна и её муж намного больше требуемого. Девочку спихнули на нянек, с возрастом наняв учителей. Первое время было терпимо, малышку не обижали. Устраивали балы для богатых соседей и друзей, но только вот муж тётки Хориты оказался жадным не только до игры на деньги, но и до женщин с выпивкой. Стал он часто выезжать в столицу, якобы по делам торговым, постоянно уговаривал жену открыть то одно дело, то другое, понимая, что как только девочке минет двадцать один год, она вступит в права наследования, и иссякнет денежный ручей.

Да только все начинания непутёвой семейной пары проваливались, долги копились, Хорита в обход закона заложила несколько земель, но всё равно не смогла расплатиться. Недалёкий муженёк продолжал жить на широкую ногу, оставляя приличные суммы в игорных домах. Но в один прекрасный зимний день всё это закончилось. Возвращался господин домой в подвыпившем состоянии, на его карету напали разбойники, отобрали деньги, именно в этот день он выиграл огромную сумму и вёз жене, пьяный и весёлый. Кучер да охранник, увидев, сколько бандитов напало на них, трусовато сбежали, беспокоясь о своей шкуре. Мужу Хориты повезло меньше, он, избитый и брошенный в сугроб, замёрз.