Графиня в бегах, или Замуж по любви
- -
- 100%
- +
Девушка улыбнулась, поклонилась и тут же побежала к двери.
– Госпожа, а вы сдержите своё слово? – остановившись, обернулась та.
– Непременно сдержу, – махнула рукой, отправляя Зою за водой. Стоило той скрыться, тихо добавила: – Если доживу до двадцати одного и получу наследство.
Спать ложилась счастливой, пусть и в тазу, но помыться удалось, служанка помогла промыть длинные рыжие волосы, брызги летели во все стороны, образовывая лужицы.
В замке была баня, но, со слов Зои, туда ходили лишь мужчины, женщины предпочитали большие бадьи, которые приносили в их спальни раз в неделю. Но так как мы не хотели привлекать внимания, пришлось обойтись кувшином и тазом.
– Госпожа, спокойной ночи, – неожиданно пожелала Зоя, усаживаясь в кресло по моему приказу.
Что она каждую ночь мостится на стульчике за дверью. Ей тоже надо высыпаться. В комнате была кушетка, но служанка наотрез отказалась туда лечь, побоявшись, вдруг так крепко уснёт, что проворонит меня, а ещё что может быть хуже, то это приход тётушки с проверкой.
– Спокойной, – в ответ пожелала я, закрывая глаза.
Следующее утро было суматошным, все слуги наводили последний лоск, натирали перила, смахивали несуществующую пыль, расставляли канделябры на семь и более свечей. Первыми приехали приглашённые музыканты, целый оркестр. Мне неожиданно захотелось посмотреть, где они расположатся и какую музыку будут играть.
Ближе к обеду Хорита вновь нанесла визит.
– Вот всегда ты, Дарья, была слаба телом. Лёгкий испуг, и неделю в постели. Зря я тебя в тот день в подвал отправила, – неожиданно удивила тётка. Неужели раскаивается в содеянном? – Нужно было отложить наказание на завтра. Да что уже сейчас. Поправляйся. Вечером прикажу Зойке принести что-нибудь из остатков ужина, хотя ты и не заслужила.
Похоже, раскаянье и Хорита Родионовна никогда вместе не ночевали. Мне кажется, будь её воля, давно бы в монастырь отправила Дашеньку, да тут Бражников словно чёрт из табакерки нарисовался.
Обещанные слуги появились возле моей двери именно в тот момент, как стали прибывать гости. Харитона я за весь день не видела, вся извелась, решив, что всё, провал. Подставил меня гном. Конечно, легче на словах сказать, чем сделать.
Так я и ходила туда-сюда по комнате, пока тихо не открылась дверь.
– Хозяйка, – услышав знакомый голос, чуть не бросилась в объятья гнома, – переодевайтесь, у нас есть не более получаса. Вещи украл у одной из поварих, она с вами одного роста, краску для волос у другой, – он протянул свёрток.
– Когда мне краситься-то? Я платок на голову накину, и никто не узнает, – попыталась вразумить Харитона.
– Делайте как говорю. Сам видел, как служанки мажут этим голову, держат полчаса, а то и час, и только потом смывать идут. Чувствуете, травами пахнет? Ничего с вашими волосами не случится, смоем, как остановиться получится.
– Где это ты видел служанок за покраской волос? – поинтересовалась, спрятавшись за дверцей шкафа. Ответа не последовало. – Зоя где? С ней проблем не будет?
– Не будет, на кухне она, я пять рублей поварихе в карман положил, та обещала задержать Зойку сплетнями да вкусностями, а под конец подаст кружку с компотом, а в ней снотворное. Служанка, зная, что возле дверей мужики сторожат, не должна сильно беспокоиться.
Одевшись, закрыла шкаф.
– Платье длинновато, но ничего, рукой придержу. Идём, – и тут я понимаю, что покидаю замок с совершенно пустыми руками. – Харитон, сундук где?
– Хозяйка, что вы такая заполошная? В карете он уже. Идите сюда, – гном двумя большими ладонями втёр в мои прекрасные волосы чёрную, склизкую, похожую на сливочное масло массу. – Вот, уже подсыхает и темнеет, накидывайте платок. Да как вы завязываете? Да, без меня совсем пропадёте. Узел сзади должен быть.
Ровно через пять минут мы выскользнули за дверь, Харитон ловко затащил спящих мужиков в мою комнату и запер на ключ. Надеюсь, что те не проснутся до утра. Только бы Зоя не подняла крик раньше. Хорошо, если и она до утра поспит.
– Тут мы должны расстаться, – прошептал гном, выведя к запасному выходу. – Слишком много глаз, которые прекрасно меня узнают в темноте и по росту. – Обойдёте замок, – он впихнул в мои руки маленькую корзинку, с такой служанки в город ходят за продуктами или по другим поручениям. – А там, не скрываясь, пройдёте к воротам, сядете в чёрную карету, на дверце которой серой краской молот нарисован. Кучер в тёмной одежде и конь вороной. Я же буду ждать за воротами, на ходу сяду. Да не тряситесь вы так, Дарья. Столько храбрости и даже наглости было в ваших словах на днях…
Я до боли в костяшках сжала корзину.
– Страшно и почему-то холодно, – прошептала, испуганно смотря в темноту, чуть подсвеченную замковыми фонарями. – Ничего, один раз сбежала и второй удастся.
Произнесла и тут же вышла на улицу, шла уверенно, не оглядываясь. Выйдя на освещённую дорожку, ведущую к воротам, струхнула. Мимо меня гуляли нарядно одетые пары, накатил страх, вдруг сейчас встречу кого-то из родственников. Тётка, понятное дело, в зале, развлекает гостей, а вот Боря или Катенька могут дефилировать под ручку с кавалером или девицей по этой аллее.
Страх оказался напрасным, никому не было дела до служанки, спешащей по какому-то поручению. Возле ворот стояли десятки карет, мало ли зачем её отправила хозяйка, возможно, за шалью, пудрой или ещё какой мелочью. Идя по аллее, успокаивала себя этими словами.
Рассматривать кареты не стала, твёрдым шагом направилась к воротам, до нужной кареты оставалось несколько шагов, как ко мне подошли два охранника. Я чуть не застонала. Свобода была так близко! Попыталась отвернуться.
– Чья служанка? Не припомню, чтобы такая из кареты выходила, сегодня все нарядные, даже служанки в ярких платьях. А ну покажи лицо да корзинку. Нам сегодня вдвойне нужно быть осторожными, воры могут позариться на богатство приезжих господ.
Сердце на миг остановилось: слуги и с чёрными волосами меня узнают. Всё пропало! Истерика подступала к горлу.
– Маша, ты почему остановилась и болтаешь? – сильные пальцы схватили меня за локоть. – Что же вы, Стёпка, не запомнили служанку баронессы Валерьяновой? – Зоя пыталась отдышаться. – Старушка в чёрном платье, она всё ещё траур по мужу носит. Что вы смотрите? Такая с крючковатым носом.
Охранники переглянулись и будто что-то вспомнили.
– Точно, была старушка. А разве она не одна приехала?
– Ворон считаете на посту? – Зоя погрозила пальцем. – Всё Харитону расскажу. Маша, баронессе стало хуже, она громко требует свои капли, забытые дома, поторапливайся. А лучше я тебя провожу, – она дёрнула меня за собой.
Всё, что я смогла, лишь кивнуть, ноги сами направились к чёрной карете. Мозг начал соображать лишь после того, как я оказалась внутри.
Кучер, не дожидаясь приказа, тут же тронулся с места.
– Дарья Александровна, может, поясните, что происходит? – бледная Зоя смотрела на меня испуганными глазами.
Глава 8. Мы так не договаривались
Легко сказать: «Поясните»! Да я чуть жива сижу. Откуда она взялась? Харитон сказал, что повариха усыпит служанку.
В этот момент распахивается дверь, мы с Зоей в унисон охаем, внутрь влетает гном.
– Вот это оладушки у бабушки, – громко произносит мужчина, захлопывая на ходу дверь. – Зоя, куда путь держишь? – с его губ слетает нелепый вопрос.
– Я? – бледнея ещё сильнее, заикается девушка. – Дарья Александровна, а куда мы едем, Харитон интересуется? – Зоя, сама не своя, сжимает и разжимает кулаки.
Очень чудная беседа у нас получается.
– Так, давайте по порядку. Зоя, сначала ты рассказывай.
На повороте карету так тряхнуло, что я чуть язык не прикусила, лежавший под скамьёй сундук больно ударил по ногам. Попытавшись не застонать, нахмурилась.
– Я всё расскажу, только не гневайтесь хозяйка, – приняв мой нахмуренный вид на свой счёт, взмолилась девушка. – Совершенно случайно мне удалось подслушать конец договора между Харитоном и поварихой, он просил кого-то накормить и подсыпать сонный порошок, а ещё я видела, как он подавал той пять рублей одной бумажкой. Кому скажи, не поверят, целого телёнка ей отдал, ещё пять добавь, и неплохую лошадку можно купить.
– Зоя, не отвлекайся, – напомнила я, вновь хмурясь. Неужели придётся всю дорогу терпеть удары ящика? Икры будут в синяках.
– Да, да, простите. Мне было очень любопытно, кого повариха собирается кормить и усыплять. Даже подумать не могла, что это предназначено для меня, – на глазах девушки появились слёзы, она очень натурально всхлипнула, возможно, и не играла. – За что, Дарья Александровна? Я вам верой и правдой служила, вы за моё рвение обещали сделать старшей служанкой. А сейчас что? Убивать будете?
– Так, Зоя, остановись, ты не в ту степь повернула. Никто тебя убивать не собирается. С чего ты решила? Мы хотели лишь на время усыпить, – протянула руку к девушке и погладила по ладони.
– Да? Ох, от души отлегло, – она мгновенно перестала плакать. – Я же сначала решила, что Харитон решил что-то с вами сделать, чтобы графу Бражникову вы не достались. Как же все дворовые вас жалели, хозяюшка. Пусть уж лучше Харитон своими лопатами вас, чем этот гад Бражников…
Мы синхронно перевели взгляд на мужские ладони.
– Зоя! Что у тебя все мысли о смерти? Я жить хочу, и желательно подальше от тётки и жениха, – после очередного удара по ногам посмотрела на молчавшего гнома. – Харитон, поменяйся-ка со мной местами, а то ноги тут болят, у тебя, вон, и обувь повыше моей будет.
Не подозревающий о подставе мужчина кивнул и поднялся.
– Так-то лучше, – сев рядом с Зоей, улыбнулась. – Продолжай рассказывать, Зоя. Как ты поняла, что я хочу сбежать?
– А я и не поняла, только повариха с широкой улыбкой усадила меня за стол, наложила лакомств с господского стола и поставила большую кружку компота, как в моей голове что-то щёлкнуло. Так это за меня Харитон пять рублей отдал, а сам побежал вас… – она на мгновение прикрыла рот ладонью. – Притворившись, что у меня резко заболел живот, кинулась в вашу комнату, а там пусто, и лишь капельки чёрной краски на полу. Быстро затерев их, не знаю зачем, побежала по коридору, и удача: в этот момент вы выходите за дверь на улицу, если бы не Харитон, свернувший в другую сторону, то могла бы и не узнать. Дальше вы всё сами знаете, пока вас догоняла, что только ни передумала. Что Харитон силой вас увозит, что вы сами сбегаете, что влюбились без памяти в мужчину не по статусу. Зачем вы так волосы попортили? Как сейчас возвращать цвет будем? – резко спросила она, переводя тему в другое русло.
– Харитон сказал, что вскоре цвет вернётся, – промямлила я, дотрагиваясь до волос под косынкой.
– Много этот мужлан знает, – вздохнула она. – Дарья Лександровна, молю, не прогоняйте, в замок мне нельзя, даже если бы за вами не бросилась, то утром бы разделила участь тех мужиков, что спят в вашей комнате. Меня в жизни не пороли, не хочу!
– Ты комнату-то закрыла? – тут же спросил Харитон.
– Обижаешь, – она вынула из кармана ключ и потрясла перед гномьим носом.
– Пропали зря пять рублей, четверть моих сбережений, – пригорюнившийся спаситель повесил голову.
– Да ты чуть на тот свет не отправил меня с помощью этих пяти рублей, скряга! – Зоя с надеждой перевела взгляд на меня. – Не прогоните?
– Не прогоню, – махнула рукой и посмотрела на Харитона. – Куда мы едем? И как скоро остановимся? Кожу начинает стягивать, – попыталась пальцами сделать массаж головы.
– Харитон, нужен постоялый двор, или хозяйка без волос останется, – обеспокоенно поёрзала Зоя.
– Придётся потерпеть, нельзя нам на постоялый двор. На окраине города живёт мой боевой друг, – увидев, что мы замерли, добавил: – Проверенный в бою. Не выдаст, даже если Бражников выйдет на след и применит магию. Нам нужно от кареты и лошади избавиться. Он вместо кучера сядет и в противоположную сторону поедет, за городом сговорчивым людям продаст.
– А как же мы дальше поедем? – любопытно стало.
– На старенькой карете, но попроще, без вензелей, с потёртыми боками, да и лошадь не такая породистая достанется, – ответил гном. – По поводу остановки… – он потёр нос. – В ближайшие сутки их не будет, лишь по нужде.
– А кучер? – вспомнила о том, кто нас сейчас увозил в неизвестном направлении.
– Так это немой Яшка, сын вашей кормилицы, не узнали, что ли, госпожа? – Зоя посмотрела на меня удивлённо. – Он же вам молочный брат.
– Харитон? – тихо зашипела, наклоняясь вперёд. – Мы так не договаривались. Чем больше народа, тем легче нас будет поймать. Не нас, а меня! Даже в столице смогут выследить.
– А кто, по-вашему, должен был на козлах сидеть? – не отводя взгляда, поинтересовался гном. – Яшка прикрыл лицо картузом, и в потёмках никто не узнал, мало ли кучер прикорнул. Мне и мешок на голову не помог бы, по росту и ширине плеч всё понятно. А Яшку ещё дня два никто искать не станет.
– Может, ему денег дать, раз его никто не узнал и не хватится? И пусть в замок возвращается? – тут же нашла выход, гном ответить не успел, раздался громкий стук. Прозвучало три удара.
– Вот! Яков не согласен возвращаться, – Харитон ткнул пальцев карету.
– Он что, слышит нас? – я не могла поверить.
– Так стенки тонкие, а у Яши слух обострённый, он же немой, а слышит чуть ли не за версту, – пояснила Зоя.
Доехали до нужного дома быстро, в душе теплилась надежда уговорить Харитона задержаться тут и помыть голову, она начинала сильно чесаться, кожу жгло. Не получилось: наш кучер Яша чуть ли не на руках перенёс меня в карету победнее, подложил подушечку под попу и усадил.
Хотела поблагодарить, но молчаливый парень, подав корзину с едой, помог Зое сесть и тут же скрылся, карета качнулась, это он залез на козлы.
– Аккуратнее ножки, – гном внёс сундучок и спрятал под скамью. – Трогай, Яша, – и мы поехали.
– Вы бы поспали, Дарья Александровна, – предложил Харитон, а я нервно посмотрела в сторону его многострадальной бороды.
– Больше не могу, останавливай!
Эту пытку выдержать смогла лишь несколько часов, и я не об ужасной скамье, а о жжении кожи головы. Уже не просто жгло, а горело.
– Вам до ветра, Дарья Александровна? – вежливо поинтересовался гном, распахивая дверь.
– Воды! Есть вода? – слёзы катились из глаз. – Харитон, чем ты меня намазал?!
– М-м-м… – замычал Яша, соскочив с козел и указав рукой в темноту леса.
Несколько движений руками, и гном тут же перевёл жесты: в нескольких метрах отсюда в овраге протекает тонкий ручей.
– Ручей? Замечательно, – не разбирая дороги, бросилась вперёд.
– Дарьюшка Лександро-вна, – Зоя не отставала от меня. – Темно же, глаз выколи.
После этих слов я плашмя упала в овражек, в самую воду.
– Кайф, – простонала я, окуная голову в прохладную воду. Помакала несколько раз, кожу словно перцем посыпали, боль усилилась и тут же утихла.
– Госпожа, там что-то происходит, – девушка, прополаскивая мои волосы, замерла. – И Харитон с Яшкой не спешат за нами с зажжённой лучиной.
– Зоя, промывай скорее, я начинаю замерзать, – щёлкая зубами, попыталась обратить на себя внимание. – У Харитона топоры есть, отобьётся.
Непонятно почему, но была какая-то уверенность в гноме, он же говорил, что магия в его крови, вот пусть и колдует.
И только я вновь окунула голову в воду, посетила мысль: а что, если нас нагнали люди тётки или сам Бражников?
Раздался какой-то лязг.
Глава 9. Как вас зовут?
Мы с Зоей тихо, чуть ли не ползком, возвращались к карете, шли на тусклый свет факела.
– Падай, – потянула служанку за руку.
Возле кареты гарцевали трое. Один из них спешился и подошёл к Харитону.
– Что «нет, не видели»?! По нашим сведениям, девицу Лябежевскую сманил именно гном, – произнёс мужчина на вороном коне. – Иван, обыщи карету, Фрол, а ты проверь окрестности.
– Слушаюсь, Никита Петрович, – второй спешился.
– Мы не везём девицу Лябежевскую, впервые о такой слышу, – громче, чем нужно, произнёс Харитон.
– В карете пахнет духами и травами, была тут девица, и совсем недавно, вот и сундучок имеется. Без вензеля, старинный, – парень указал внутрь кареты.
– Как пить дать украдут, – прошептала Зоя, её слова послужили спусковым крючком.
– Эй, Васька, Колька, что тут происходит?! – резко поднявшись из травы, сделала несколько шагов вперёд, упала, вновь поднялась.
Имена слугам придумывала на ходу.
– Госпожа-а! – вскрикнула Зоя, спешившая за мной, а навстречу бросился Яша, протягивая руку.
– Что с вами произошло, госпожа? – Харитон в ужасе смотрел на меня.
Мужчины, что обыскивали карету, резко направили на нас клинки.
– «Что произошло»?! Ты почему не пошёл с нами? Я свалилась в овраг, а там ручей! – истеричные нотки проскользнули в моём голосе. – Как ты позволил госпоже бродить в темноте?! Выпорю! Я грязная, мне холодно!
– Госпожа, простите, но кто вы? – мужчина, которого звали Никита Петрович, опустил оружие, осветил моё лицо факелом и почему-то вздрогнул.
– Помещица Барсукова, – нагло соврала, не отводя взгляда. – А вас как зовут? – попыталась невинно похлопать глазками, одновременно поёживаясь от холода.
– Потомственный дворянин, офицер Никита Петрович Ключевский, – представился мужчина. – Предъявите проездные документы.
– Так все документы вместе с вещами на постоялом дворе, – продолжала сочинять, поправляя мокрые волосы.
– Как это на постоялом дворе? А вы что делаете в таком виде в тёмном лесу без сопровождения? – не веря моим словам, он оглянулся на сослуживцев.
– Неужели приличная дама должна о таком рассказывать? – надула губки и всхлипнула. – За женихом гналась! Андрей, гад такой, обещал жениться, а сам… А сам, – глотая слёзы, пыталась объясниться. – А сам лишь развлечься хотел с приличной девушкой. Я же думала, что мы встретимся на постоялом дворе, а утром обвенчаемся в деревенском храме. Мы вошли в комнату, – мои руки указали на Зою и Харитона, – Андрей лежал на кровати в одной рубашке, а в руке держал бокал шампанского. Нет, вы только представьте, штаны на стул положил, и в рубашке! Конечно же, состоялся скандал, Андрюшенька вспылил, накинул на себя одежду и выбежал из комнаты. Я через мгновение пожалела о своих словах, вдруг не так поняла его намерения. Устал с дороги, разделся… – более глупых мыслей я никогда не озвучивала до этого.
– Госпожа Барсукова, ближе к делу. Почему вы тут и в таком виде? – поморщившись от отвращения, прервал меня Никита Петрович.
– Погналась за ним, по дороге живот прихватило, то ли от голода, дома не успела поесть, то ли от нервов, да и, похоже, не на ту дорогу свернули, – скуксившись, попыталась размазать подсохшие слёзы. – Где мне сейчас искать Андрюшеньку? Может, вы, господа, поможете жениха вернуть? В долгу не останусь, деньгами отблагодарю. Очень не хочется под папенькин гнев попадать утром, вернувшись без мужа.
– Никита Петрович, это точно не девица Лябежевская, та моего роста, упитанная, и волосы цвета спелой пшеницы. Госпожа Барсукова совсем на девицу не…
– Эй, язык за зубами держите, господин, – нахохлилась, сжимая посиневшие губы. Холод добрался до костей. – Да, не Лябежевская, но пока девица и не замужем, – подмигнула Никите Петровичу, а мысли были лишь об одном: «Пусть они поверят, что я распутная дура, сбежавшая из дома, и отвяжутся от нас. Хочу в карету и на любой ближайший постоялый двор. Как бы не заболеть».
– Господа, если вопрос с проверкой решён, разрешите нам откланяться, – Харитон, поклонившись, подхватил меня под локоток, Яшка сел на козлы, а Зоя быстро пробежала к дверям, распахнув их.
– Иван, проводи госпожу Барсукову до постоялого двора, – приказал офицер Ключевский. – А потом догоняй нас.
– Не стоит беспокоиться, – я со злостью посмотрела на служивого, что усомнился в моей «чистоте». – Постоялый двор недалеко, сами доберёмся. Удачной поимки беглянки.
Я с силой захлопнула дверь, но всё же услышала тихие слова, донёсшиеся вслед от Никиты Петровича:
– Ненормальная. Кто её замуж возьмёт? По ночам за мужиками бегает. Сочувствую вам, не повезло с хозяйкой, – последние слова, скорее всего, были адресованы Яше. – Уезжаем, раз госпожа отказывается от сопровождения.
Раздался цокот копыт.
Я ликовала! Добилась того, чего хотела. От нас отстали. Карета набирала ход. Зоя восхищённо смотрела на меня, одновременно растирая озябшие руки.
– Дарья Александровна, в вас спит великая актриса, как вы перевоплотились. Это несказанная удача, что офицеры отступили. Думаю, что их удивила ваша наглость и необычный вид. Никакая девица в таком тоне не станет разговаривать с мужчинами. Так можно и опозориться, хорошо, что вы не Барсукова.
– Тише, Зоя, – призвала служанку быть сдержанной. – Но за похвалу спасибо.
– Госпожа, простите, – заговорил Харитон.
– За что? – поинтересовалась у гнома.
– За ваш вид, волосы и одежду. Как только прибудем на постоялый двор, тотчас закажу горячую бочку воды и куплю платье и всё остальное. Госпожа, можете меня…
– Так, Харитон, ещё раз услышу слова о наказании, так и быть, удовлетворю твою просьбу, сама выпорю, ни разу не пробовала, но за последние дни ваши «простите, накажите» оскомину набили.
– Простите, – улыбнулся тот, усы приподнялись от улыбки.
До постоялого двора добирались примерно час.
– Госпожа, долго задерживаться не сможем, – Харитон подал руку. – Пройдём сразу в номер, я вас там оставлю, спущусь в зал, послушаю, что говорят, какие новости, закажу вам еду в номер, найду одежду, как только просохнете, сразу и в путь. Придётся спать в карете. Постараюсь и её сменить, может, кто решится поменяться с доплатой.
Так и поступили. Зоя как могла вытерла подолом платья моё лицо, волосы полностью спрятала под противный мокрый платок, пришлось терпеть.
Я была благодарна экономным хозяевам таверны, что большой зал освещало колесо со свечами, качавшееся под потолком. Так как была ночь, посетителей было не много, и свечи в количестве трёх штук практически догорали. На меня не обратили внимания.
Оказавшись в номере, первым делом стянула с себя платье, не без помощи Зои. Укутавшись в простыню, встала за дверцу шкафа, внесли круглую бочку, не такую большую, как я себе представляла, и пять ведер горячей воды.
Первой заставила помыться Зою, она была почти чистой, больше промокла и замёрзла. Укутавшись в простыню, служанка принялась за дело. Яшка, дежуривший за дверью, три раза бегал за горячей водой, хозяйка выдавала, но в последний раз поднялась со слугой и предупредила, что возьмёт несколько копеек за нагрев. Артефакт не казённый. Какой артефакт? Мне было любопытно до ужаса, но спрашивать побоялась.
– Всё, что смогла, сделала. Краска с лица сойдёт завтра или через день, а вот с волос… Дарья Лександровна, вы только не плачьте, но я не знаю, сколько она будет сходить, – Зоя вытирала волосы полотенцем, а то становилось из белого серовато-грязным.
– Удружил Харитон, – вздохнула я. – Ладно с этими волосами, кожу всё ещё щиплет, раздражение и покраснение. Так?
– Вы правы, госпожа, кожа под волосами местами очень красная. Вам бы мазь успокаивающую, да где её посреди дороги ночью возьмёшь.
Раздался тихий стук, дверь приоткрылась, гномья рука просунула тюк с одеждой.
– С хозяйкой поторговался. За такие тряпки отдал пятьдесят копеек. И вот старенький саквояж, сложите свои платья сюда, хоть какая-то поклажа, – донеслось из-за двери.
Зоя быстро забрала одежду. Ей, как ни странно, платье подошло идеально, а вот мне моё было большевато, но девушка умело что-то где-то подогнула на талии, подвязала пояском, и стало почти как раз.
– В ближайшем городе приоденемся, – попыталась утешить меня служанка.
Ещё через десять минут доставили плотный ужин на двоих. На подносе были большой кусок варёного мяса, полбулки чёрного хлеба, гречневая каша и литр молока.
После еды, почувствовав себя счастливой, захотела спать.
– Зоя, тебе не кажется, что за дверью котёнок мяукает? – прислушавшись, спросила служанку.
– Где? – она прошла к выходу и выглянула. – Нет, не котёнок, кто-то тихо плачет в комнате напротив, – произнесла Зоя, закрывая дверь.
– Кто плачет? – удивлённо подняла голову. – Надо узнать, вдруг человеку плохо.
– Госпожа, не нужно в чужие проблемы влезать. Вдруг там муж с женой поссорился?
Но я уже распахнула дверь.
Глава 10. Дворянка
На мой стук в дверь послышались тихие шаги, и испуганный женский голос спросил:
– Кто там?
– Извините, что беспокою ночью, – с теплотой произнесла я. – Это соседка… м-м… девушка из соседней комнаты. У вас всё хорошо? Мы со служанкой плач слышали.
Повернулся ключ, дверь приоткрылась, девушка с заплаканными глазами удивлённо на нас посмотрела. Я бы сама удивилась, столкнувшись в дверях с таким чучелом, как я. Чёрные следы на лице, плохо прокрашенные волосы.