Клеймо Феникса

– Доброе утро, ― он склонил голову на бок, отталкиваясь от стены. ― Как твоя рука?

Опустив глаза к перевязанным пальцам, я продемонстрировала их ему. Он кивнул, удовлетворенный и таким ответом. Приглашающим жестом открыл двери, дожидаясь, когда я пройду первой.

– Мы здесь заниматься будем? ― поинтересовалась я.

Он рассмеялся. Это что, был смешной вопрос? Его непривычно веселое настроение и игривый взгляд бесили меня. Разумеется, удовлетворенный мужчина – радостный мужчина. Мне стало тошно от собственных мыслей, и я тряхнула головой, поправляя воротник.

– Нет, Алиса, мы идем на спортивное поле, ― ответил он, вновь положив свою руку мне на поясницу.

В дальней части сада располагалась не особо заметная аркообразная дверь, обвитая тонкими растениями. Он открыл ее, впуская внутрь морозный воздух. Я машинально прикрыла глаза, наслаждаясь колющей прохладой.

– Физические нагрузки необходимы, особенно начинающему магу, ― начал объяснять мистер Голд, идя вровень со мной и держа руки за спиной. ― Выносливость и крепкое тело – возможность устоять в бою. И, хотя мы ни в коем случае не предполагаем, что вам когда-либо понадобиться защищаться всерьез, все же магия требует немалых затрат.

– Поэтому у меня ничего не получается? ― спросила я, продолжая идти и смотреть вперед.

Перед нами средних размеров очищенное поле с несколькими дорожками с хаотично расставленными, висящими в воздухе мишенями. Они находились на разных уровнях, какие-то низко к земле, какие-то очень высоко. И я поняла – это полоса препятствий.

Мистер Голд выдохнул со смешком, отчего я сразу недовольно посмотрела на него. Если он намерен смеяться надо мной, то я сейчас же вернусь в школу, оставив его здесь со своим прекрасным настроением и желанием потешаться.

– Как вы себя чувствуете, Алиса? ― невпопад спросил он, заставив мои брови нахмуриться.

– Спасибо, отлично я себя чувствую, ― грубо ответила я. ― И, кстати, я благодарна вам, что…

Замялась, покраснев. И просто вытянула перед собой руку с перемотанными пальцами.

– Вы сами себе помогли.

Он остановился, в прищуре глядя мне в глаза. В его взгляде продолжало плескаться веселье, что начинало выводить по-настоящему. В ярких изумрудах я видела лишь отголоски тех сцен, что удалось наблюдать в его покоях. Отвратительно!

– Если вы намерены издеваться надо мной, то…

– Как по-вашему мне удалось узнать, что вы нуждаетесь в помощи? ― перебил меня мистер Голд.

– Что?

– Я уже готовился ко сну, ― начал говорить он, смотря куда-то поверх моей головы, а у меня по коже мурашки поползли от его серьезного тона. ― И вдруг в спальню врывается, охваченный огнем, сгусток света. Представляете?

– Нет, ― тихо пробормотала я, напрягаясь всем телом.

– Он влетел мне прямо вот сюда, ― он взял мою руку и приложил к своей груди. Я облизала сухие губы. ― И я увидел вас, лежащей на полу, хватающуюся за одеяло.

– Но как…

– Алиса, вы позвали меня на помощь с помощью своей проснувшейся магии. В вас пылает огонь, ― теперь он приложил к моей груди свою ладонь. ― Вот здесь. В вашей крови. В вас. Вы пробудили ее.

Я смотрела на него, будто увидела впервые. Слова никак не хотели откладываться в моей голове, отказывались обретать смысл. А он смотрел в ответ, ища на моем лице хоть какую-нибудь реакцию.

– Вам страшно? ― внезапно спросил мистер Голд, потянувшись к моей щеке рукой, но тут же одернул ее, засовывая в карман.

– Я… ― в горле пересохло, а коже стало жарко, словно мы и не стояли сейчас на открытом морозном воздухе. ― Я не знаю.

Это честно. Я понятия не имею, как реагировать. Позвала его на помощь? Своей магией?

– Алиса, ты быстро привыкнешь, как только научишься ее чувствовать, как себя, ― сказал он резко, развернувшись ко мне боком. ― Поэтому, начнем.

Я последовала за ним, ничего не говоря и не расспрашивая. Мистер Голд остановился у начала вычищенной тропинки. Она была узкой и кривой, и чтобы по такой пройтись пришлось бы потрудиться, не то, чтобы бежать. Я вопросительно посмотрела на профессора. Вместо того, чтобы хоть что-то объяснить, он провел по своей верхней одежде руками, преобразовывая ее в теплую водолазку крупной вязки. Взмахнул рукой, очистив дорогу для себя, но только ровную и более широкую.

– Я буду бежать рядом, как только скорость твоя упадет, я начну атаковать.

Еще один взмах, и в воздухе повис огромный циферблат, показывающий двадцать пять минут.

– Отсчет пошел, ― он улыбнулся уголком губ, подтолкнув меня к тропинке, а сам отошел к своей. ― Беги, Алиса.

Разумеется, я не сдвинулась с места. Естественно, я смотрела на него, как на сумасшедшего. Мистер Голд раздраженно выдохнул.

– Что не так? ― поинтересовался он вовсе незаинтересованным тоном.

– Что не так? ― повторила я, ошеломленным голосом. ― Беги, Алиса? Я не хочу бежать! Мы можем просто учить заклинания? Попробовать вновь достать мою магию, которой я как будто воспользовалась, будучи не совсем в своем уме.

Ответом мне послужил бросок магии. Я дернула плечом, устояв на месте. Опустила подбородок, смотря на него исподлобья. Во мне поднималась ярость, такая ощутимая и яркая. Как он смеет?

– Что вы себе позволяете? ― крикнула я.

– Ты избалованная маленькая девочка, которой труд неведом!

Вот он! Настоящий Пегас Голд. Его злость четко угадывалась в заострившемся лице, расширенных зрачках и плотно сжатых губах. Что, не нравится, когда кто-то может показать характер?

– Мне труд неведом? Мне? Брошенной собственными родителями? Мне, кому пришлось прогрызать дорогу к лучшей жизни? Мне, той, что приходилось терпеть издевательства и насмешки за то, что я хоть чем-то отличаюсь?

Я чувствовала, как злые слезы начинают собираться в уголках глаз, но я тряхнула головой, чтобы отогнать их. Нет, ни за что! Не перед этим человеком!

– А я вижу перед собой ноющую и недовольную девицу, которой необходимо все преподносить на блюдечке!

– Я ЗДЕСЬ ОКАЗАЛАСЬ НЕ ПО СВОЕЙ ГРЕБАННОЙ ВИНЕ! ― закричала я. ― А МНЕ НИКТО НИЧЕГО НЕ ХОЧЕТ ОБЪЯСНИТЬ!

Мистер Голд пыхтел от злости точно так же, как и я, прожигая меня взглядом. Я могла поклясться, что вижу, как его глаза периодически меняют цвет на серебряный.

– Потому что магия – не учебник по математике, глупая! ― рявкнул он. ― Ее нужно чувствовать, принимать, управлять. Ее нужно призывать и любить.