Три подруги и древнее зло
- -
- 100%
- +
– Угадай, блин, – во мне раздражение вновь всколыхнулось. – Прояви чудеса сообразительности!
– Ну, явно не Лозовский, – приступила к угадыванию подруга. – Неужели братец его?
– Ты поразительно сообразительна! – с напускным восторгом захлопала я в ладоши и мрачно добавила: – То, что они ко мне шастают с настойчивостью, достойной лучшего применения, совсем не новость.
– А что новость? – села напротив меня Ниса, вытянув вперёд стройные ноги.
– Новость то, что они мне угрожать начали, – я в задумчивости закусила губу и встала, собираясь добраться до оставленного на холодильнике апельсинового сока.
– Наступишь мне на ногу – укушу, – заявила Ниса как раз в тот момент, когда я через эти самые ноги перешагивала.
– А ты не вытягивай конечности, чтобы на них не наступали! – мрачно буркнула я, забирая сок и возвращаясь тем же путём обратно к столу.
– У меня рост – метр шестьдесят пять в прыжке! Мне физически нечего вытягивать! – возмутилась Ниса.
– Проблемы твоей мелкой комплектации сейчас вообще не в тему! – отмахнулась я. – Знаешь, что странно?
– Знаю, – уверенно заявила Ниса. – Всё! Всё в нашей жизни странно!
– Да это не то, – раздосадовано скривилась я. – Странно, что они оба заявились ко мне в один и тот же день с одним и тем же вопросом с разницей в час.
– Совпадение, – облизала вилку Ниса.
Я несогласно покачала головой.
– Говорят, что совпадения – это неопознанная необходимость. И если можно просчитать необходимость, значит, можно просчитать и случайностью. А отсюда следует, что не бывает ничего спонтанного. Каждая система функционирует согласно своему алгоритму, то есть, следует определённо заданным правилам.
И я невидимым взглядом уставилась в пустоту.
– Знаешь, – сдержанно кашлянула Ниса. – Вот каждое слово по отдельности мне понятно, но в сухом остатке – такое ощущение, будто ты сейчас бредила.
– Бредишь ты, когда напьёшься! – прикрикнула я, оторвавшись от своих размышлений. И очень вовремя унюхала запах, традиционно предшествующий пожару. – У тебя яичница горит!
– Ой-ёй! – кинулась подруга к плите с вилкой наперевес. Надо сказать, почти успела. Её кулинарный шедевр не успел превратиться в уголёк.
Выкладывая свой то ли обед, то ли очень поздний завтрак на тарелку, она спросила:
– Так, в чём суть проблемы-то? Я так и не поняла.
– Им нужна Руся, – я встала, достала с полки чистый стакан и потянулась к тетрапаку с соком. Подруга в это время, высунув от усердия кончик языка, поливала свою еду майонезом. И именно, что поливала, так как меры не знала никогда.
– Она и раньше им была нужна, – слизнув с упаковки последнюю капельку, подруга сунула майонез обратно в холодильник. – Что сейчас в этом такого невероятного?
– Раньше её искали только ягуаретты. Предполагаю, их вожаку сильно не понравились две вещи: работа музы сразу на два лагеря и тот факт, что она отделалась лёгким испугом в день нападения возле её дома. Главный котяра многого не знал о нашей подружке, а когда состоялось прозрение, сильно разозлился, – размышляла я вслух. – Но теперь её ищут всей озорной толпой: Макс, Лозовский, леопарды-оборотни, возможно, ещё кто-то, кто пока не обозначил своё присутствие. И такое ощущение, что она понадобилась им всем не просто так, а очень срочно. Словно где-то конкурс объявили!
– И что? – прочавкала подруга, отправляя в рот поблескивающий жиром здоровый кусок колбасы.
– И то! – огрызнулась я. – Когда что-то нужно срочно – это что значит?
Проглотив еду, что была у неё во рту, подруга логично ответила:
– Что есть ограничения по времени. Сроки.
– Верно! – воскликнула я, хлопнув ладонью по столу. – А в каких ситуациях срочно ищут человека, пытаясь уложиться в сроки? Когда от этого человека что-то зависит. Или когда у него имеется что-то, что способно повлиять на исход дела. С ягуареттами всё более или менее понятно – у них огонь отмщения под хвостами горит, жжёт, так сказать, одно место. Но Макс с Лозовским чего так заторопились?
– Может быть, у них тоже что-то жжётся? – хмыкнула Ниса и принялась намазывать заранее приготовленный тост сливочным маслом. – Ты же им под хвосты не заглядывала.
– А раньше не жглось? – недовольная этой теорией, покачала я головой. – Отомстить можно когда угодно, незачем для этого спринтерские забеги устраивать!
– Руся основательно подгадила Лозовскому, подставив перед Советом и его, и пятнистых. С вожаком кошаков, как мне кажется, у неё тоже были какие-то свои дела, которые они проворачивали за спиной у бизнесмена. Вспомни рассказ Клима, это ведь Захар попросил его отдать мне таблетки. А ещё наша муза обвела вокруг пальца Макса. Он платил ей деньги, а она подстраивала ситуации, в которых оборотни были вынуждены убивать. Вот только он не знал, что она плюсом получала деньги от лиц, заинтересованных в смерти девушек, фактически выступая эдаким киллером на полставки. Также не следует забывать, что Руська чуть не прикончила нас с тобой в процессе реализации всей этой своей многоходовочки. Так что, со всех сторон подружка была засранкой, стервой и лгуньей. Любой из этих пунктов может оправдать желание увидеть музу заезжающей в печь крематория.
– И всё же, к чему такая спешка? – никак не могла успокоиться я, хоть и порядком удивлённая той логичностью, которая крылась в размышлениях подруги.
– Может быть, один боится, что другой успеет убить нашу подружку раньше первого?
– Бесполезный разговор, – устало покачала я головой. – Мы пытаемся найти ответ методом «тыка» – сразу, везде и вслепую.
Ниса ничего не ответила, откусила здоровенный кусок от бутерброда, не торопясь, прожевала и произнесла:
– За мной следят.
– Что?! – подскочила я на месте. – С каких пор? И почему ты раньше не говорила?!
– Ну-у-у, – неуверенно начала банши, пряча взгляд. – Заметила недавно, но, кажется, следят давно. Скорее всего, с тех пор как сбежала Руся.
– Давай, выкладывай всё, что знаешь, – сурово распорядилась я.
– Да выкладывать-то особо нечего, – ссутулившись, замямлила Ниса, внезапно заинтересовавшись моим кухонным столом и оттого едва не уткнувшись в него носом. – Я вчера их заметила. Серая иномарка, номера классически заляпаны грязью, не рассмотреть. В машине два гоблина – один постарше, другой помладше. Ехали за мной утром от дома до работы.
– Может быть, их прислал Совет? – беспокойно заёрзала я.
Ниса, которая, в отличие от меня, никогда не страдала отсутствием аппетита на нервной почве, перестала горбиться, запихнула в рот последний кусок хлеба и сквозь непрожеванную еду промямлила:
– Вряд ли. Совет дураков не держит, а у этих персонажей лица умственно отсталых улиток.
– Сколько раз ты потом их ещё видела? – допытывалась я, решив не уточнять, откуда подруга знает, как выглядят задержавшиеся в развитии улитки и бывают ли у них такие отклонения вообще.
– Три раза, – быстро посчитала что-то в уме Ниса. – Вечером, когда ехала в магазин за продуктами, а оттуда домой. Потом сегодня утром, когда выходила достать почту, застрявшую в ящике. Машина стояла под соседним домом, но в салоне никого не было. И когда направлялась к тебе. Пристроились следом, но на светофоре я проскочила на жёлтый, а они не успели. Больше я никого у себя за спиной не замечала.
Выслушав подругу, я встала. Держась поближе к стеночке, приблизилась к окну, стараясь не показываться в нём. Аккуратно двумя пальцами отдёрнула занавеску и выглянула вниз.
– Да, подружка, разведчик из тебя паршивый, – зашипела Ниса, выкарабкиваясь со своего места и присоединяясь ко мне. Дальше она попыталась продемонстрировать собственные навыки профессионального шпиона, вытянула шею и высунулась из-за моего плеча. Раздражённо засопела, потому что ничего не увидела и решила действовать по-другому. Сложилась втрое и кривобоким утёнком проковыляла под подоконником. Доковыляв, выпрямилась, одновременно всем туловищем прижимаясь к стене.
– Кто бы говорил, – цыкнула на неё я. – Ты сейчас тоже, знаешь ли, на садового гнома похожа.
– Нет там никого, – заявила Ниса, просканировав взглядом весь двор.
– Может, они поняли, что ты их засекла и машину сменили, – ворчливо предположила я, присматриваясь к припаркованным внизу автомобилям и пытаясь сообразить, которые из них я раньше видела, а которые нет. Выходило из рук вон плохо, и за это стоило себя поругать. Тоже мне, частный детектив! Никакой наблюдательности и осторожности. – Вон тот оранжевый минивэн выглядит очень подозрительно.
– Серьёзно? – скептично вскинула бровь подружка. – Он цвета свежевылупившегося цыплёнка. Кто будет устраивать слежку на машине, которую из иллюминаторов пролетающих самолётов видно?
– Люди, которые мыслят нестандартно, – начала я бороться за свою версию. – «Парадоксальная интервенция», слышала о таком? Действие от обратного.
– Слишком сложно для тех, кто даже одежду не меняет, – захихикала Ниса.
Мы переглянулись и не прячась отошли от окна.
– Если следят за тобой, значит, присматривают и за мной, – сделала я вывод и включила недавно приобретённую кофемашину, чтобы получить ещё порцию кофе.
– Я тоже об этом думала, – кивнула подруга, убирая грязную посуду со стола. – Присутствует стойкое ощущение, что в покое нас так просто не оставят. Так что, лучше всего держаться вместе. Мало ли что этим узколобым в голову придёт.
– Ага, и Лозовскому с Максом, – поддержала я подругу.
– Ну, вообще-то, – с насмешкой заметила Ниса, – именно их я и имела в виду.
Глава IV
Остаток дня мы провели валяясь на кровати и поедая сладости, устроив себе киномарафон. Сперва пересмотрели несколько любимых чёрно-белых кинолент, потом глянули парочку недавно вышедших в прокат комедий, поругались в борьбе за право выбора следующего фильма, заработали кишечные колики от количества, съеденного мороженого и ближе к девяти часам, засобирались спать. В перерывах между фильмами мы по очереди подходили к окну, высматривая описанный Нисой автомобиль. Но он так и не объявился в моём дворе.
– Ты первая в душ, – сообщила я Нисе, сгребая в охапку обёртки от конфет.
– Почему это? – возмущённо уставилась на меня подружка, закинувшая ноги на спинку дивана и лениво надувающая пузыри из розовой жвачки.
– Из нас двоих тебе нужнее, – заявила я и сунула подруге под зеркальце, в котором отразилась её перемазанная шоколадом моська. – Такое ощущение, что ты конфеты не ела, а по лицу растирала. Новый способ омоложения, что ли?
– Кто омолаживается конфетами? – буркнула Ниса, спуская ноги на пол и всовывая ступни в мохнатые домашние тапочки.
– Это ещё что такое?! – изумлённо уставилась я на косматое нечто.
– Что, понравились? – довольно ухмыльнулась подружка. – На распродаже урвала. Одна бабка на них нацелилась, но я успела раньше.
– Лучше бы ты опоздала, – застонала я, прикрывая глаза ладонью. – Почему они выглядят так, как будто сделаны из чьей-то накладки на лысину?
– Не придумывай, нормальные тапки, – надулась Ниса и пошлёпала в ванную. Дверь закрылась, и вскоре послышался шум льющейся воды.
Я начала доставать дополнительный набор постельного белья, чтобы устроить подружку спать на диване и…
Крик раздался в тот момент, когда я с ослиным упрямством пыталась натянуть на подушку чистую, но не подходящую по размеру наволочку.
Отшвырнув подушку в одну сторону, а наволочку в другую, я рванула в ванную. По пути пару раз не вписалась в углы, больно ударилась, а потому к Нисе ворвалась, держась за то место, где спина теряла своё благородное название. И даже не сразу заметила, как чуть не сорвала дверь с петель.
– Какого хрена?! – взвизгнула подруга, испугав и себя, и меня, когда я с яростью, достойной битвы с динозаврами, отдёрнула в сторону створку душевой кабины. – Совсем с ума сбрендила!
И швырнула в меня флаконом шампуня, от которого я успела увернуться в самый последний момент.
– Это я тебя хотела спросить, какого хрена! – рявкнула я, проводив взглядов улетевшую в угол пластмассовую бутылку. – Какого хрена ты орёшь на весь дом?!
– Я ору? – Ниса удивлённо выглянула из-за полотенца, которое она сорвала с держателя и теперь трепетно прижимала к своему намыленному телу. Пару раз моргнув, подруга смахнула с лица пену и схватила меня за лоб. Странно приподнимая брови, подружка начала заглядывать мне в глаза, зачем-то интенсивно пуча свои.
– Ты чего делаешь? – я попыталась вырваться.
– Проверяю, нет ли у тебя бешенства, – заявила Ниса со странной интонацией.
– Спокойная жизнь надоела? – угрожающе прошипела я, хватая подругу за запястье.
– Да когда она была спокойной?! – возмутилась банши.
– Из-за тебя – никогда! – гаркнула я, набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь успокоить всё ещё торопливо бьющееся сердце, и спросила почти мирно: – Так, это не ты кричала?
– Я тебе больше скажу, – проворчала Ниса, ёжась то ли от недовольства, то ли от холода. – Я даже рта не раскрывала, пока ты не вломилась сюда с горящими глазами и горящей задницей.
– По поводу глаз не знаю, а задница у меня точно не горела, – фыркнула я.
– Ага, а почему ты тогда за неё держишься? – ехидно улыбнулась Ниса, задвинула обратно полупрозрачную створку кабины и вновь встала под воду.
– Боюсь, что отвалится, – пробурчала я, опуская крышку унитаза и усаживаясь сверху. – Но я точно что-то слышала! И это что-то было криком. Кто тогда кричал, если не ты?
– Может быть, тебе просто показалось? – сквозь шум воды донёсся голос подруги. – Ты слишком устала, вот и мерещится всякое. Тебе надо отдохнуть. Поступи как дядя Фёдор!
Я потёрла лицо ладонями.
– Взять кота и свалить в деревню?
– Дойка коров, поиск сокровищ и общение с усатыми почтальонами, мечтающими о велосипеде, приведут в боевое состояние кого угодно, – высунув свою ухмыляющуюся умытую мордашку, сообщила подружка.
Я хотела было ответить, что мужчины с растительностью на лице – не мой типаж, но едва только открыла рот, как кто-то вновь закричал.
– Вот! – подорвалась я. – Ты слышишь! Кричит! Опять кричит!
Ниса внимательно посмотрела на меня, обернулась назад, выключила воду, подхватила давешнее полотенце и, обмотав его вокруг себя, вышагнула из кабинки. Встав передо мной, она положила руки, усеянные капельками воды мне на плечи и медленно, но очень отчётливо проговорила:
– Ди, никто не кричал, слышишь? – меня легонько встряхнули. – Тебе показалось.
– Нет, невозможно, – замотала я головой. – Я слышала… я слышала женский крик.
– Иди сюда, – прошептала Ниса и притянула меня к себе.
Я почувствовала спокойное, ровное и сильное биение её сердца.
Тук. Тук. Тук. Тук…
Похожий равномерный звук издавала вода, просачивавшаяся из не до конца закрытого крана.
Кап. Кап. Кап. Кап…
Под воздействием сквозняка чуть покачивалась дверь, обдавая прохладой голые ступни.
Скрип. Скрип. Скрип…
– Окно, – проговорила я раньше, чем осознанная мысль до конца сформировалась в моей голове.
– Что? – оторвавшись от моего плеча, переспросила Ниса.
– Надо закрыть окно на кухне, – спокойно повторила я. – Дует.
– Я закрою, – Ниса успокаивающе потрепала меня по руке. – А ты иди ложись.
Она вышла, а я осталась стоять между унитазом и душевой. Спустя пару минут стало очевидно: это совершенно бесполезное занятие. Обернувшись к раковине, провернула кран, набрала полные ладошки холодной воды и плеснула себе в лицо. Легче не стало, но в мозгах чуть посветлело.
– Показалось, – прошептала я самой себе. – Просто показалось.
И словно в подтверждение того, что на самом деле ничего не показалось, крик раздался в третий раз. И если сперва он доносился словно издалека, напоминая скорее отголосок звука, чем сам звук, то стоило мне пошевелиться, как крик перерос в оглушающий визг, источник которого находится прямо передо мной.
Ломанувшись назад, я выскочила в коридор, подбежала к двери и, уже будучи за порогом, услышала за спиной:
– Куда это ты вся такая воодушевлённая?
Но оборачиваться не стала, а вместо этого выскочила на лестничную площадку, затормозив перед дверью в соседскую квартиру. Выдохнув, я заколотила кулаком по хлипкой створке, чья раскраска была призвана имитировать натуральное дерево.
Первые ударов пять в соседской квартире сохранялась тишина, на шестом мой слух уловил нечто неожиданное. Этим неожиданным стало… шуршание, сопровождавшееся перешёптыванием и детским хихиканьем.
– Что? – замерла я на мгновение, а потом утроила старания: – А ну, открывайте немедленно!
Смешки стали громче, послышался звук падения чего-то хрупкого, после щёлкнул дверной замок и из-за двери выглянуло круглое пухлощёкое детское личико.
– Ты кто?! – зло рявкнула я, вцепилась в дверь и одним движением распахнула её на полную. До сего момента я пребывала в святой уверенности, что соседнее со мной жилище пустует, а из пяти квартир на нашем этаже были заняты только две – мной и Симоной, которая всё ещё находилась в командировке. И вот теперь выяснилось, что через стенку от меня обитала орда бесконтрольных детишек.
Оттеснив в сторону трёх девчонок десяти-двенадцати лет, я прошагала в соседскую квартиру, намеренно громко топая. По планировке квартира была точной копией моей, вот только обстановка отличалась – вещей имелось больше, часть из них была хаотично разбросана везде, где только можно, а другая часть ещё оставалась в коробках для переезда.
Я оценила практическую пустую ванную, главным украшением которой являлась груда грязного белья в углу. Венчало этот Эверест женское нижнее ажурное бельё. Потом проверила кухню, она выглядела так, как будто именно с неё вот-вот должна была начаться четвёртая эпидемия чумы. Раковина была забита грязной посудой, под ногами хрустел кошачий корм, повсюду блестели лужи разлитой воды, а стол был завален неисчислимым количеством пустых упаковок из-под дешёвой пиццы, часть из которых уже начала активно пованивать. А может быть, это напоминало о себе переполненное мусорное ведро, над которым кружила парочка мух.
Комната была самой приятной на вид – ни тебе насекомых, ни испорченных продуктов. Смущала лишь чёрно-белая кошка, нагло дрыхнувшая в кастрюле, и болтавшаяся на люстре новогодняя гирлянда. А ещё дротики от дартса, воткнутые прямо в стенку над не заправленной кроватью. Но наиболее запоминающимися выглядела пара пацанов с большими глазами. Они сидели на полу в центре комнаты и бестолково моргали на меня, словно две оглушённые дубинкой совы. Рядом с мальчишками валялись похожие на Таро карты, самодельная спиритическая доска и стекляшка, имитирующая шар для гадания.
– Вы чем тут занимаетесь, а? – сурово поинтересовалась я, обращаясь одновременно ко всем присутствующим.
– А вы кто такая и какое право имеете врываться в чужую квартиру? – вперила руки в боки девчонка, чья голова выглядела так, как будто кто-то случайно вымыл её волосами только что выкрашенный в синий цвет пол.
– Рот захлопни, – любовно приказала я. – Гланды простудишь. Я ваша соседка, которая не может спокойно лечь спать, потому что вы ерундой всякой занимаетесь! Что это такое?!
И я ткнула пальцем в псевдомагические атрибуты, купленные в лучшем случае в магазине приколов.
– Не ваше дело, – решил вступить в полемику один из мальчишек с задорным курносым носом и россыпью веснушек на лице, которые делали его похожим на говорящее перепелиное яйцо. Другой парнишка, волосы которого были залакированы сильнее, чем волосы моей тёти Сары в день её пятой по счёту свадьбы, решительно задвинул под диван разноцветные карты и доску для общения с духами. Попытался туда же запихнуть и стеклянный шар, но даже с третьего раза ничего не получилось, сколь бы упорно он его не толкал, глядя на меня кристально честными глазами.
– Оставь стекло в покое! – не выдержав, прикрикнула я. – Разобьёшь ещё и поранишься! Значит так, малыши-карандаши, если из этой квартиры донесётся ещё хотя бы один громкий звук, то в ответ я вам устрою внеочередной экстренный сеанс вызова мозгов, совести и родителей!
– Да как вы…, – начала девчонка с неумело окрашенными волосами, задохнувшись от праведного подросткового недовольства.
– Я так понимаю, что вы не всем цыганским табором здесь обитаете, так? – громко перебила её я. – Кто родственник владельца квартиры?
Девчушка с двумя косичками, болтавшимися по бокам щуплого лица с такими мелкими чертами, словно ей их природа выдала на сдачу, выступила из-за спины бойкой синеволосой подруги.
– Я, – и она стыдливо потупила глаза.
– Предполагаю, что из родителей в наличии только мама? – выгнула я бровь, рассматривая свою новую соседку.
Девочка кивнула, не поднимая взгляда от пола настолько грязного, что мне пришлось подавить в себе желание взяться за швабру.
– И как часто мама дома бывает?
– Она в гостинице управляющей работает, – пробубнила девчонка. – Рано уходит, поздно приходит.
– Ясно, – протянула я. – Ладно, детишки, живите, пока я добрая.
И направилась к двери.
– Эй, тётя! – окликнул меня всё тот же пытавшийся быть дерзким ночной ужас хорошего парикмахера.
Развернувшись, я подцепила пальцем глубокий вырез её короткой футболки, которая была совсем недетской, а втихаря одолженной как минимум у старшей сестры, и потянула вверх со словами:
– Бутоны прикрой, а то у тебя уже пестики замёрзли.
У двери меня ждала Ниса, которая не одобряюще покачала головой и сопроводила меня в мою же квартиру.
– Ты понимаешь, что вломилась в чужой дом к чужим детям? – вкрадчиво поинтересовалась подруга, входя последней и захлопывая дверь.
– Знаю! – с раздражением бросила я и отправилась на кухню.
Ниса за мной.
– Но они меня взбесили! Ты видела, чем они там занимаются?
– Видела, – кивнула Ниса, сохраняя подозрительную невозмутимость. – Фигней они занимаются, как и все нормальные детишки их сложного переходного возраста.
– Это они кричали, – просипела я, хватаясь за бутылку минералки. – Или не они, но из их квартиры.
– Наверное, насмотрелись ужастиков, решили попугать друг друга и самих себя заодно, – пожала плечами банши, облокачиваясь о косяк. – Мы тоже, если ты помнишь, вызывали то Пиковую Даму, то матерящегося гномика, то дух Гоголя. Это было безобидно и весело.
– А что, если они там реальные ритуалы проводят? – стиснула я пластиковую тару до характерного хруста под пальцами. – Что, если крик был не человеческий?
– Единственные ритуалы, которые они могут проводить – по призыву люлей от мамы с папой, – фыркнула подруга, а после тихо заметила: – Паскудно выглядишь.
Я жадно глотнула воды прямо из горлышка.
– Чувствую себя ещё гаже, – честно поделилась я, отрываясь от бутылки.
– Прими душ, выпей чего-нибудь успокоительного и ложись в кроватку, – посоветовала подруга, подходя ко мне и приобнимая за напряжённые плечи. – А то глядя на тебя, мне остро хочется выпить.
Допустить очередного запоя подруги было категорически нельзя, а потому я кивнула, набрала полный рот воды, надув щёки словно запасливый бобёр, и потащилась в ванную на водные процедуры.
Глава V
Через час мы легли спать. Вернее, спала Ниса, громко и немного по-детски посапывая, а я лежала на спине и смотрела в потолок. Сон не шёл, более того, ощущалось нарастающее желание заняться чем-нибудь. Чем угодно, хоть вязанием зимних носков, лишь бы вот так не лежать, созерцая пустоту. Но проблема заключалась в том, что любое занятие, требовавшее значительное вмешательство рук, выходило у меня до слёз паршиво. Вышивание, вязание, шитьё, рисование, лепка из глины, вырезание снежинок, создание папье-маше, построение песчаных замков – ничего из этого не являлось моим призванием. И это ещё было мягко сказано. Конечный продукт всегда выглядел настолько плачевно, что люди интересовались, нет ли у меня умственно отсталого племянника, чьи работы я выдала за свои. Уверена, что, даже сидя в детской песочнице на дне моря, я лепила самые кривые куличики!
Дойдя до этого момента в своих размышлениях, я резко села, не в силах больше валяться брёвнышком. Встав, тихонечко прокралась на кухню, стараясь не разбудить подругу, хотя Ниса редко спала чутко. Чаще всего её не способен был разбудить даже военный оркестр, исполняющий марш «Прощание славянки».
Подойдя к окну, решила отворить створку, поставив её на проветривание, но меня остановил шум.
Дождь.
За окном лил дождь, падая на землю крупными, словно нарисованными умелым мультипликатором каплями. Испытав внезапное желание понюхать пропитанный влагой воздух, я широко распахнула окно, перегнулась через подоконник и радостно выставила вперёд руку. Но улыбка быстро сползла с моего лица, потому что на раскрытую ладонь не упало ни дождинки.
– Что за… – удивлённо пробормотала я, перевернула руку и увидела мокрый блеск на коже с противоположной, тыльной стороны. Забравшись обратно, я замерла, пристально всматриваясь в пространство за стеклом, окутанное ночью. Мозг уловил какую-то неправильность происходящего, какую-то искажённость. Так бывает, когда ты каждый день на одном и том же месте видишь один и тот же рисунок, а потом на месте этого рисунка появляется другой, похожий, но с заметными отличиями. И вот в первый момент, увидев его, ты даже не понимаешь, что изменилось, но чётко осознаёшь: что-то не так. Это ощущение похоже на зуд, вот только мозги нельзя почесать.