Венецианский купец – 2. По дороге пряностей

Данная книга является художественным произведением. Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или фактическими событиями является случайным.

Также автор не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя, сигарет, нетрадиционным отношениям, педофилии, смене пола и другим действиям, запрещенным законами РФ. В описанном мире другая система времени, возрастов и система исчисления. Все герои при пересчете на нашу систему совершеннолетние.

Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет, нетрадиционные отношения, педофилию, смену пола и другие действия, запрещенные законами РФ.

___________

Глава 1

22 апреля 1194 года от Р.Х., Венеция

По устоявшейся доброй традиции в родной порт мы прибыли поздно вечером, чтобы не вызывать ажиотажа на пристани. Несмотря на поздний час, в здании портовых служащих дежурил гонец, который, едва увидев знакомые флаги на верхушках мачт, бросился в глубь города, а уже через полчаса прибыли люди сеньора Франческо, которые занялись разгрузкой людей, последнюю партию которых мы привезли с собой из Сиракуз.

Я стоял на корме и смотрел, как они чётко и быстро сортируют семьи по специальностям, сразу рассаживая их по разным лодкам. Во всём этом чувствовался отработанный механизм, поэтому моё беспокойство за прибывающих ремесленников, видимо, оказалось напрасным, партнёр весьма щепетильно относился к выполнению взятых на себя обязательств.

Когда разгрузка была окончена, я собрал всех капитанов и повторил условия нашего дальнейшего сотрудничества, ничего не менялось, старая схема с половинным жалованием для матросов и полным для них оставалась в силе и им вполне подходила, поэтому, попросив их завтра заглянуть ко мне в обед, я простился и под охраной десяти солдат отправился домой. Ночная стража, узнав меня, хотела разбудить родителей, но я запретил, сказал, что не стоит их поднимать среди ночи. Зато они подняли на ноги слуг, которые выгрузили мои сундуки с одеждой и книгами, что я успел спасти из горящих церквей. Затем прибежала счастливая и радостная Роксана, которая переодела меня и принесла разогретые остатки еды, оставшиеся от ужина.

– Чего? – с набитым ртом я посмотрел на девушку, которая стояла рядом и пыталась ухаживать за мной.

– Я рада, что снова с вами, мой господин, – она смутилась и опустила взгляд в пол, причём сказала это на винето, пусть и с жутким акцентом.

– Говори лучше на родном, – поморщился я, – как дела? Чего нового?

– Меня добавили к слугам в обслуживание дома, – стала загибать она пальцы, – те, правда, не очень меня любят, из-за того что я мало работаю по причине своей однорукости, но самым наглым я даю отпор. У ваших родителей всё хорошо, каждый вечер за ужином сеньор Энрико рассказывает графине новости о вас, которые до него доходят.

Я хмыкнул.

– И что там были за новости?

Роксана робко улыбнулась.

– Говорят, что вы вместе с императором Священной римской империи разорили всю Сицилию и вывезли оттуда корабли, полные золота и драгоценностей.

– Да уж, – удивился я, – надо поискать их в своём сундуке, может, где-то затерялись.

– Ещё он рассказывал, что Папа просто в ярости от происходящего. Он расторг заключённый недавно мирный договор с императором и снова отлучил его от церкви за творимые им бесчинства над католиками и разорение церквей.

– Как хорошо, что я и так уже был отлучён, – спокойно вздохнул я. Девушка смутилась.

– Что?

– Ваш батюшка был в таком прекрасном настроении, что во всеуслышание велел сказать, что ради вас Святой престол сделал исключение.

Я ещё более удивлённо посмотрел на Роксану, отставив еду.

– Уже становится интересно, продолжай.

– Первой буллой с вас сняли отлучение, а второй снова отрекли за содеянное на Сицилии, и всё в один и тот же день, – улыбнулась она, – я лично видела, как многие прихожане в церкви улыбались, услышав такое.

– Ой, чувствую, скоро явится кардинал по мою голову, – не разделил я ее веселья, – надо будет подарков приготовить.

Роксана, видя, что я встаю, помогла мне раздеться и уложила в кровать, заботливо сложив грязные вещи и убрав со стола остатки ужина. Перед уходом она перекрестила меня и затушила свечи.

***

Проснулся я от того, что меня душили. А когда от испуга открыл глаза, увидел, что это матушка решила задушить меня в своих объятьях. Рядом стоял отец, весело улыбаясь, видя, как я пытаюсь вырваться из кольца её рук.

– Мама! – я наконец смог освободиться. – Вы уже должны были привыкнуть к постоянным уходам и возвращениям своего блудного сына.

– Витале! – возмутилась она. – Была бы моя воля, я не выпустила тебя за порог дома, пока тебе двенадцати лет не исполнилось бы. До сих пор удивляюсь, что вы с отцом полностью игнорируете моё мнение в вопросе твоих далёких отлучек.

– Тогда, наверно, не стоит тебе говорить, что вскоре я хочу отправиться искать новые земли и страны по морю? – я задумчиво почесал затылок, за что удостоился грозного восклицания и ещё более крепких объятий.

– Ты серьёзно? – отец присел рядом с мамой.

– Да, ты, наверно, знаешь о тех людях, которых заселяют рядом с Арсеналом, людях сеньора Франческо?

– Кто не слышал, – хмыкнул он, – многие дома, едва узнав, кого и в каком количестве ты привёз, захотели их перекупить, только твой компаньон дал вполне чёткий ответ по этому поводу. Привлекали даже меня, как дожа, чтобы заставил тебя и его поделиться мастеровыми.

– Хрен им, – я покачал головой, – из всей этой истории я не вынес ничего, кроме людей. Все деньги ушли на содержание семидесятитысячной армии наёмников и доли Генриха VI.

– Какой армии? – отец недоверчиво на меня посмотрел. Пришлось повторить.

– Мой милый Витале, – захохотал он, – тебя в очередной раз надули. Столько невозможно собрать, даже если все свободные рыцарские и наёмные отряды всей Европы съедутся в одно место.

– Но как так? – не понял я причины его недоверия. – Капитаны давали мне штатные ведомости, я лично смотрел строй, там было примерно столько же, сколько и в заявленной численности.

– Рассказываю, – он, улыбаясь, покачал головой, – как ты знаешь, каждый такой отряд сопровождают обозы с проститут…

Увидев осуждающий взгляд супруги, он закашлялся.

– В общем, с женщинами низкой социальной ответственности, различными нищими, приблудными бродягами и беспризорными детьми.

Я кивнул, поскольку и правда видел обозы, шедшие позади большинства наёмных отрядов.

– Ну вот, на время строя их всех одевают в подобие брони и выставляют в задние ряды, чтобы создать иллюзию кучности для заказчиков. Так что реальная численность таких отрядов сильно завышена, а всю полученную разницу от оплаты капитаны кладут в свой карман.

Меня такие новости смутили.

– Сколько же там тогда было?

– Ну, дай бог, чтобы собралось двадцать пять-тридцать тысяч, – прикинул он, – я до сих пор удивлён, как вы с императором смогли управлять таким количеством разномастного сброда.

– Хм, – смутился я, – как бы это сказать, он не совсем по своей воле во всём этом участвовал.

– В смысле? – На мне остановились взгляды родителей.

– Ну, там так всё запутанно началось, – стал юлить я, но отца было не провести.

– Витале! Говори как есть!

Пришлось выложить правдивую версию произошедших событий, ввергая обоих родителей в полную прострацию.

– Об этом никому не рассказывай, – сразу предостерёг меня Энрико, – император тоже не дурак и будет придерживаться официальной версии событий, что это он захватил Сицилийскую корону. Но врага ты себя, конечно, нажил знатного. Очередного. Нельзя выбирать кого-то помельче? Герцога какого-нибудь? Или на худой случай графа? Почему у тебя всё время во врагах короли да императоры?

– Был у меня один враг, граф, кстати, – вздохнул я, – но поперхнулся золотом и скоропостижно скончался.

Мама посмотрела на отца, он на неё.

– Дорогая, думаю, тебе эти подробности знать точно не нужно.

Графиня поднялась и перед уходом напомнила:

– Жду вас за завтраком.

Мне же пришлось подробно рассказать всё отцу, не забыв упомянуть и предысторию нашего конфликта и то, как он меня оскорбил перед всем императорским двором.

– Молодец, – Энрико покачал головой в восхищении, – жестоко, конечно, но зато теперь следующий, кто решит бросить тебе вызов, дважды подумает об этом.

– То есть ты не сердишься? – не понял я.

– Я? Сержусь на тебя? За что? – удивился он. – Это было пусть не единственное, но абсолютно правильное решение. Он тебя прилюдно оскорбил, ты его также наказал. Такой урок быстро запоминают, лучше любых уговоров.

– Фух, тогда маме ничего не рассказывай, – облегчённо выдохнул я, – она у нас очень уж впечатлительная.

– Ей не расскажу, а вот во дворце поделюсь с некоторыми, – он хитро улыбнулся, – которые уж чересчур стали испытывать моё терпение.

– Это кто такие смелые? – удивился я.

– Генуэзские послы, – скривился он, словно от зубной боли, – ты же знаешь, у нас постоянные столкновения из-за зон влияния, но последнее время они обнаглели уже окончательно. Задерживают и досматривают наши суда, требуют отдать часть торговых факторий в Византии и Египте.

– Хм, я подумаю, что с этим можно будет сделать, – нахмурился я.

Отец рассмеялся и поднялся с кровати.

– Ну, попробуй, а пока идём завтракать, а то мама уже наверняка заждалась нас.

– Я спущусь через десять минут, как только приведу себя в порядок, – я позвал служанку.

– Хорошо, – он наклонился и неожиданно обнял меня, – ты с утра опять ускачешь в дом Бадоэр?

– Да, нужно проследить, как устроили людей, узнать, в чём они нуждаются, определить фронт работ и прочее, – согласился я.

– Тогда жду тебя вечером, расскажешь подробно о своих приключениях. Святейший отец просто в ярости от произошедшего, – хмыкнул он, – гонцы с ног сбились, таская мешки яростных писем к разным правителям и буллы отлучений от церкви.

– Уже рассказали касательно моей особы, – нахмурился я, поднимаясь с кровати, видя, что в дверях почтительно склонилась Роксана, ожидая, когда мы закончим разговор.

– О да, – Энрико, наоборот, улыбнулся, – во дворце мы славно посмеялись над этим.

Затем он, вспомнив, легонько ударил себя по лбу.

– Совсем забыл, тебе пришло письмо от королевы-матери Англии. Забери его у меня вечером.

– Ты ведь всё равно его прочитал, – хмыкнул я, – что пишет? Согласен Ричард помириться и принять мою помощь?

– Нет, наоборот, ответил, что единственная помощь, которую он ждёт от тебя, – это согласие держаться как можно подальше от него и от Англии, – продолжил веселиться отец.

– Хам неблагодарный, – возмутился я.

Отец, посмеиваясь, пошёл вниз, я же отдался руке служанки, которая, действуя своей неподвижной конечностью как рычагом, споро помогла мне надеть чистые вещи.

***

– Доброе утро, сеньор Франческо.

Слуги без всяческих проволочек пропустили меня к нему прямо в спальню. Явно на это было дано специальное указание, поскольку обычные гости могли дожидаться только в прихожей, когда хозяин соизволит спуститься.

– Прости, что в таком виде, – зевнул он, спуская ноги на толстый персидский ковёр и запахивая халат, – но у тебя ужасная привычка будить меня по утрам.

– Дела, – я развёл руками, – рассказывайте. Когда пойдём смотреть, как устроены люди? Рассчитаны сметы на постройку отдельных домов?

– Подожди, не так быстро, – он, всё ещё зевая, обошёл стол и упал на кресло. – Витале, ну что тебе стоило приехать на два часа позже?

Я едва не зарычал от его медлительности, поскольку во мне бурлила энергия.

– Ладно, ладно, позавтракать-то хоть мне дашь? – спросил он.

– Конечно, я же не изверг какой, – согласился я.

Он позвал слуг и, пока они его одевали, партнёр стал рассказывать, что временно все приезжие живут в четырёх больших деревянных бараках, но он нанял цеха как местных каменщиков, так и рабочих из наших невольных гостей, и теперь ударными темпами вместе со строящимся высоким каменным забором, окружающим кольцом поселение, росли однотипные каменные дома, вытянувшиеся в восемь улиц и аллей.

– Подвоз продуктов пока обеспечен за наш счёт, но я всем подробно объяснил, что, как только прибудешь ты и будут готовы рабочие площади, они займутся тем же делом, которым занимались и до произошедших событий, – закончил он, – не переживай, я сделал всё по твоим инструкциям.

– Благодарю вас, – я даже немного смутился, поскольку он весьма элегантно уколол меня, а ведь и правда, он пока не давал повода усомниться в себе.

– Прошу, – он, полностью одетый в костюм на выход, позвал меня за собой.

Глава 2

Мы переместились в обеденный зал, куда вскоре слуги стали заносить разнообразные кушанья, я же, поскольку поел дома, отщипывал лишь кусочки фруктов.

– Ты всё ещё настаиваешь на увеличенной цепочке производства? – спросил он, промачивая губы салфеткой. – Я говорил на прошлой неделе со своими знакомыми мастерами, они утверждают, что можно сильно упростить и облегчить производство задуманного тобой.

– Да, сеньор Франческо, – вздохнул я, – у нас будет огромное, крайне неэффективное производство, и всё только по одной причине – нельзя допустить утечки полного производственного цикла всего, чем мы будем заниматься. А попытки перекупить или выкрасть мастеров обязательно будут, как только наши товары начнут расходиться по Европе.

– Кстати, мне, как твоему компаньону, это тоже интересно, – улыбнулся он, – может, посвятишь в свои планы?

– Конечно, сейчас можно. Первым делом, как я уже говорил раньше, мне нужен корабль. А для этого будем выплавлять нужный мне металл и сплавы, нам потребуется много всего разного. Второе – строительство этого судна будет происходить по моим лекалам и чертежам. Третье – подготовка особенного такелажа и парусов. Четвёртое – литьё пушек. Пятое – заготовка пороха.

– Так погоди, погоди, – он замахал руками, – каких пушек, какого пороха? Это ведь секреты китайских правителей, насколько я помню, они запрещены к вывозу из страны!

– Именно потому, что всё тайное когда-то становится явным, мы и будем делать так, чтобы каждый следующий цех не знал секретов предыдущего, – ответил я с хитрой улыбкой.

– Да уж, – он отставил бокал с вином, задумавшись, – как-то много всего сразу. Я потому хотел предложить тебе вариант добавить в наш союз одного толкового человека.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Что я слышу, сеньор Франческо? – удивился я. – Вы правда хотите посвятить постороннего человека во всё, что мы планируем?

– Для начала, конечно, не во всё, – мягко ответил он, – но, видишь ли, тот человек, за которого я ручаюсь, давно обивает пороги моего дома, прося познакомить с тобой. Он, как бы лучше выразиться, твой поклонник.

– Почему тогда вашего, а не моего? – удивился я. – Он, судя по всему, из очень знатной семьи, если вы его рекомендуете.

– И невероятно опытный моряк, – поднял вверх указательный палец партнёр, – я поэтому и не стал говорить ему окончательное «нет», не посоветовавшись с тобой.

– Моряк, – я почесал затылок, – да ещё и очень опытный, такой бы мне, безусловно, пригодился.

– И не просто моряк, – собеседник ещё больше подлил мёда, – капитан, владелец пятидесяти галер.

– Чего это за человек-то такой?! – я недоумённо посмотрел на сеньора Франческо. – Зачем такому вообще понадобились мы?

– Ну, начнём, пожалуй, с того, – взрослый хитро прищурился, – что его дом не очень ладит с вашим.

– Опять?! Ещё одна кровная вражда? – испугался я, вспомнив реакцию родителей на первое подобное моё знакомство.

– Нет, в отличие от моего дома, у вас неплохие отношения, можно сказать, только сильно прохладные, – улыбнулся он, – твой дядя Андреа, будучи молодым и весьма горячим в то время, соблазнил троюродную племянницу главы их дома. Штраф, конечно, был выплачен, девушку быстро убрали в монастырь, но осадок от его поступка остался. С тех пор всяческие взаимоотношения двух домов прекратились, хотя до смертоубийства дело и не дошло.

– Всё ещё не понимаю, почему и зачем именно он? – не понимал я. – Положительный момент в виде опытного капитана я уже принял.

– У него есть одна страсть, которую никто с ним не разделяет, – сеньор Франческо загадочно описал кистью руки неизвестную фигуру в воздухе, – он просто невероятный любитель всего нового и неизведанного. Он один из немногих, кто оплыл все доступные места, но ему этого мало, он хочет новых земель и открытий. Ради этой своей страсти, пожалуй, заключит договор и с дьяволом. Как, в общем-то, могу и я, только из-за денег.

Он хмыкнул на последнем предложении.

– Тут мы с вами невероятно схожи, потому и подружились, но всё же каким боком тут мы? – нахмурился я. – Или вы проболтались о нашей затее, судя по контексту вашего весьма длинного предисловия?

Сеньор Франческо отвел от меня смущённый взгляд.

– Да, часть моей вины в этом есть, – признался он, – но и ты, Витале, со своими приключениями подтолкнул его к нам тоже. К твоему отцу он, конечно же, не пошёл, а поскольку все знают, что мы с тобой в весьма близких отношениях, он и явился ко мне.

– Хватить юлить, сеньор Франческо, что вы ему сказали?!

– Ну, как-то в разговоре случайно вырвалось, что мы бы не прочь побывать за горизонтом, дальше того, куда плавают сейчас, – смущённо ответил он, – и почти сразу понял, что сделал это зря. Бертуччи при этих словах вцепился в меня, словно боевой пёс, и с тех пор нет мне от него покоя.

– А почему вы решили, что ему можно доверять?

– Я крепко дружил с его братом, а тот всегда брал его с нами во все игры, – тяжело вздохнул он, – так что, можно сказать, он вырос рядом со мной. Я, как никто, знаю всё о нём и его способностях. Его слово такое же нерушимое, как и моё.

– Да уж, сеньор, задали вы мне задачу, – я почесал затылок, – и хочется, и колется. Из меня посредственный моряк, так что мнение специалиста мне бы точно пригодилось.

– Давай сделаем так, я его позову, ты просто с ним поговоришь? – предложил он. – Сам и решишь без всяческого давления с моей стороны. Хотя, если честно, мне бы очень пригодились возможности его дома. Сейчас многое из того, чем ты меня озадачиваешь, решить собственными силами бывает проблематично.

– Вы так говорите, словно он глава этого дома, – ухмыльнулся я, наткнувшись на серьёзное выражение его лица.

– Ну, не глава, – он пожал плечами, – но первый наследник. Глава, как ты понимаешь, и был, собственно говоря, моим другом. Хотя почему был, мы до сих пор очень плотно сотрудничаем, помогая друг другу в делах.

– Да уж, – протянул я, – час от часу не легче. Как отцу об этом буду говорить? И так он на вас косо смотрит. Спрашивая, почему не пользуюсь возможностями нашего дома. Двести лет вражды нельзя перечеркнуть за пару лет.

Сеньор Франческо философски развёл руками.

– Ну так как?

– Хорошо, я поговорю с ним, – у меня и выбора-то не было большого, к тому же я ничего не терял.

***

Спустя час мы отправились в инспекционную поездку, а он послал курьера к этому своему знакомому, которого предлагал нам в компаньоны. Глава дома не обманул ни в чём. Начавшие привыкать к новым реалиям жизни жители занимались в основном тем, что помогали в строительстве новых собственных домов и забора, который отделит поселение от основного города. В конце дня вёлся учёт того, кто что сделал, и выдавалась заработная плата. Были и лентяи, конечно, которые быстро начинали заниматься делами при появлении вооружённых отрядов в цветах дома Бадоэр, что присматривали за порядком, но в целом всё было более-менее упорядочено и в слободке кипела жизнь. Люди видели, на что они работают.

Я, осматривая стройку, давал указания, делал замечания, а стоявший рядом с нашими паланкинами писарь всё фиксировал. Закончив, собственно говоря, с домами, мы переехали в промышленную зону, где строились кузни, плавильни и все необходимые мне для технологических процессов мастерские. Кое-что я, конечно, собирался закупать, например, строевой лес и руду, но большую часть собирался производить сам, поскольку на настоящее время аналогов этой продукции не было, и я сильно надеялся, что и не появится. Именно для этого и предпринимались такие беспрецедентные для этого времени меры безопасности.

– Через неделю будет всё готово, сеньор Франческо, – перед нами поклонился глава цеха каменщиков нашего города, – мы идём согласно вашему графику.

– Хорошо, я доволен, – небрежно отмахнулся партнёр, обращаясь ко мне, – осталась только мастерская для литья колоколов. Поедем смотреть?

– Конечно, – кивнул я, – ради этого пришлось выкрасть десять мастеров из аббатств. Жаль будет, если мой труд окажется напрасен.

– Хоть убей меня, но не понимаю, зачем они тебе понадобились, – не понял он, – если нужны колокола, заказал бы их у наших. Справились бы быстрее, и точно не так дорого бы вышло. Этих сначала пришлось уговаривать, ещё и выполнять их требования, а они, как ты понимаешь, были весьма завышенными.

– Надеюсь, и альтернативу вы не забыли упомянуть?

– Конечно, парочка самых строптивых отправилась на небеса, весьма болезненным способом, остальные же решили, что и наше предложение ничуть не хуже того, что у них было раньше, – усмехнулся собеседник.

Вскоре я убедился, что действительно люди, помогающие нанятым нами каменщикам устанавливать себе мастерскую, не выглядят подневольными, ну, или, по крайней мере, это хорошо скрывают.

– Для них, кстати, пришлось заложить небольшую церковь, – сеньор Франческо показал на каменный фундамент, который окружал мастерскую, – надеюсь, к зиме управимся, они не хотят себе отдельных домов, готовы жить в кельях в этой самой церкви, хотя будут они, судя по размерам, весьма скромными.

– Да нам всё равно, лишь бы работали и не ныли, – отмахнулся я.

– Вот и я, Витале, рассудил точно так же.

Когда осмотр был окончен, он предложил пообедать у него, на что я, конечно, согласился. Правда, едва мы добрались до его дома, оказалось, внутри нас уже ждут.

Сеньор Франческо вошёл в зал и при виде высокого, красивого, статного и гибкого, как лоза, мужчины лет двадцати пяти первым раскинул руки.

– Бертуччи! Рад тебя видеть, друг мой, – он обнял его и что-то прошептал на ухо. Потому что, когда они закончили приветствия, гость повернулся ко мне, смотря глазами, полными надежды, мне даже стало как-то не по себе.

– Синьор Витале Дандоло, позвольте представить вас моему другу и очень надёжному партнёру Бертуччи Контарини.

«Контарини! Святая Дева Мария!» – пронеслась в голове паническая мысль, поскольку я неоднократно слышал об этом доме и отец был крайне негативно к нему настроен.

Тем не менее я вежливо раскланялся с молодым мужчиной в полном расцвете сил. Одетым, нужно сказать, со вкусом.

«Девицы при виде него, наверняка тают словно воск», – даже с какой-то завистью подумал я, смотря на его правильные, красивые черты лица и стройную, подтянутую фигуру.

– Господин, – перед хозяином склонился камердинер, – сеньорита Анна спрашивает вашего разрешения присоединиться к вам за столом.

Сеньор Франческо посмотрел на меня, давая мне выбор. Я подумал, что, поскольку за столом будем разговаривать в основном о делах, лишние уши ни к чему.

– Я бы предпочёл мужскую компанию, – спокойно ответил я, замечая, что от второго гостя не утаился наш обмен взглядами с хозяином дома.

– Оповестите дочь, чтобы она пообедала со своими подругами, – сеньор Франческо повернулся к слуге, и тот низко поклонился в ответ.

За богато накрытом столом мы принялись пробовать шедевры повара, который трудился на семью Бадоэр, а конкретно на его главу, который очень любил вкусно поесть, что, собственно говоря, было видно по его габаритам.

– Очень вкусно, сеньор Франческо, – не переставал я хвалить хозяина после каждого нового блюда. Ему нравилась эта похвала, поскольку он и правда трудился, составляя меню для себя. Здесь были собраны различные вкусы, традиции разных стран и народов прямо чувствовались в каждом блюде, и это правда было в высшей степени шикарно. У себя дома мы предпочитали пусть и обильную, но более простую еду, он же ел так каждый день.

– Вы меня так избалуете, что буду приезжать к вам теперь постоянно, – с трудом отодвинул я какую-то невероятно вкусную тушку птицы, – уф, сейчас лопну.

– А ты, Витале, и приезжай, – вполне серьёзно ответил он. – Анна нос воротит от многих блюд, ей больше фрукты подавай, так что мне не с кем разделить радость от хорошей еды. Только Бертуччи изредка навещает меня, но из него почти такой же едок, как и из дочери.