Фараон. Книга 5. Император поневоле

Данная книга является художественным произведением. Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или фактическими событиями является случайным.

Также автор не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя, сигарет, нетрадиционным отношениям, педофилии, смене пола и другим действиям, запрещенным законами РФ. В описанном мире другая система времени, возрастов и система исчисления. Все герои при пересчете на нашу систему совершеннолетние.

Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет, нетрадиционные отношения, педофилию, смену пола и другие действия, запрещенные законами РФ.

Глава 1

Путь до города Каса, где располагался главный храм Анубиса, а теперь уже лже-Анубиса, поскольку его место занял демон Пазузу, прошёл по большей части в тревожном молчании. Бастет была неразговорчивой, выпуская сокола на охоту за голубями, а мои просьбы дать им порулить попросту игнорировала, говоря, что всё покажет мне позже, когда сама со всем разберётся. Да и в целом она явно не была расположена к общению, поскольку предстоящая встреча тревожила её больше, чем меня. Так что неудивительно, что по прибытии в город она осталась на лодке, а я поехал в храм один. Градоначальник Касы примчался пулей вместе со всеми своими советниками встречать меня, едва новость о прибытии царского каравана лодок достигла его ушей. Но, как ни торопился, он перехватил мою колесницу уже только на пути в храм. Заметив большую толпу на дороге, которая стоит на коленях, я не мог просто так проехать мимо, а потому пришлось остановиться и поприветствовать людей, заодно узнав, что это, оказывается, сам правитель города и к тому же семнадцатого нома.

– Тебе не стоит тревожиться, – обратился я к тучному, потеющему то ли от страха, то ли от жары мужчине, – я прибыл, только чтобы принести дары Анубису, и сегодня же мне нужно отбыть обратно в Фивы.

– Его величество не задержится у нас хотя бы на неделю? – сильно удивился он. – Царь Хатшепсут всегда при путешествиях останавливалась у нас минимум на две недели.

– К сожалению, меня ждут в столице, – я пожал плечами, – так что можешь возвращаться к своим делам, я и правда только принесу дары богу.

– Мой царь, – с трудом из-за своего живота он низко мне поклонился, – это было бы крайне невежливо с моей стороны, поэтому, если твоё величество не настаивает категорически, я бы хотел тебя сопровождать.

Обижать человека на ровном месте не хотелось, поэтому, согнав Тушратту с колесницы, я с усмешкой наблюдал, как владелец нома с трудом забирается на мягкий и гибкий пол, который прогибается по его весом. Мне казалось, только большой опыт может помочь ему устоять, когда колесница придёт в движение. Каково же было моё удивление, когда с таким трудом забравшись и встав рядом со мной, он не стал хвататься за ручку, чтобы не упасть, а весьма устойчиво обосновался на гибком полу.

– Я смотрю, колесницы для тебя не в новинку? – поинтересовался я, тронув поводья, и мы поехали в сторону храма, а митаннийского принца подобрала вторая колесница из моего сопровождения.

– Давным-давно, мой царь… – он осторожно на меня посмотрел, но, видя, что я спокоен, пожал плечами, – я был всадником.

– Странно, как ты смог тогда стать главой нома? – ещё больше удивился я. – Кастовое общество такого не предполагает, должности обычно передаются по наследству в одном роду.

– Это долгая и не совсем радостная история, твоё величество, – ответил он, так и не касаясь во время движения ручки на колеснице, хотя нас по дороге ощутимо трясло. – Я не смею отнимать время у моего царя.

– До храма ещё минут десять, – намекнул я, и он, тут же поняв, поклонился.

– Я родился в другой семье, мой царь, – вздохнул он, прикрывая глаза, – десятым ребёнком в роду воинского сословия. Как и все дети, с детства готовился стать воином на службе у его величества, что вскоре и случилось. Мой командир, господин Хоремхеб, был лучшим, кого я мог пожелать себе, и под его командованием мы одержали много славных побед во славу отца нго величества Менхеперры.

– Пока ничего необычного, – хмыкнул я.

Он открыл глаза и мягко улыбнулся.

– К сожалению, на этом хорошая часть истории заканчивается, мой царь. Я влюбился в девушку, красивую, словно богиня Исида. И, боги свидетели, она полюбила меня в ответ. Наше счастье продлилось ровно месяц, пока об этом не узнали её родители.

Он на секунду задумался и продолжил:

– Она была из жреческой семьи очень высокого положения. Вся её дальнейшая жизнь и судьба была предопределена её родителями уже тогда, когда она родилась. Так что её отняли у меня, а когда я попытался украсть любимую и уехать из Египта, нас догнали. Меня избили и бросили умирать, а она, думая, что я умер, покончила с собой. Но я, к несчастью, выжил и вернулся домой, только чтобы узнать, что мой род, чтобы не ссориться со жреческим родом, отказался от меня и изгнал из семьи.

Тут уже мне стало интересно, как он стал главой целого нома после всего этого, но мы, к сожалению, подъехали к храму Анубиса, где уже строились в прихрамовой территории жрецы. Я остановил колесницу и передал вожжи своему собеседнику.

– Дождись меня, хочу услышать конец твоей истории.

– Слушаюсь, мой царь, – согнулся он в низком поклоне.

Подбежавший Миннахте протянул мне одежду послушника, и я, не стесняясь никого, стал снимать царские облачения. Задумчивые взгляды главы нома, его спутников и, главное, жрецов, направленные на моё тело, были привычны, так что, не обращая на них внимания, я надел простую одежду, поскольку как-то так не сложилось у меня с богами, что я либо терял свою, либо с ней что-то происходило. Эту хотя бы было не жалко.

Пока я переодевался, Хопи переговорил с верховным жрецом, и храм Анубиса очистился, позволяя мне войти туда одному. Пока примипил был занят вручением даров жрецам, я вошёл в большой, светлый храм и направился к новой статуе Анубиса, которая была ростом метров в пять. Старой лежащей статуи больше не было, как и алтаря, всё казалось абсолютно новым.

«Странно, откуда они взяли деньги на это всё?» – удивился я, примерно прикидывая стоимость этих весьма недешёвых работ для не слишком популярного бога.

Преклонив одно колено, я сказал вслух:

– Господин Пазузу, я прибыл по вашему зову.

Пару секунд ничего не происходило, но вскоре появилась знакомая рябь, и статуя пошевелилась, хрустя шеей.

– Что так долго? – недовольно спросил меня демон в облике бога Анубиса.

– Господин, если вы дадите мне средство перемещаться словно ветер, я буду быстрее выполнять ваши приказы, – спокойно ответил я.

– Обойдёшься, смертный, – надменно хмыкнул он, – ты ещё не отработал даже то, что я уже дал тебе.

«Ещё один на мою голову», – хмуро подумал я про себя, но вслух снова сказал иное.

– Слушаю пожелания своего господина.

Гигант внимательно посмотрел на меня и затем стал смеяться. Мне была непонятна причина его веселья, но выбора всё равно не было, оставалось только ждать.

– Ты всё же тра…л эту кошку, – отсмеявшись, он широко улыбнулся, – а мне она так и не дала.

«Похоже, он про мою метку первожреца», – догадался я.

Я пожал плечами, не став это никак комментировать.

– Ладно, к делу, – он стал серьёзным, – мне нужны Таблицы судеб, и ты мне их добудешь.

– Что это и где я могу их достать, господин Пазузу? – Я сделал вид, что впервые об этом слышу.

Он, в отличие от богов, умничать не стал, покопался у себя в набедренной повязке и откуда-то достал тонкий папирусный лист, выглядящий как обычный свиток.

– Знаешь, как им пользоваться? – поинтересовался он у меня. – Прикоснись быстро три раза к верхнему правому углу. Ты вроде бы из более продвинутого мира, чем этот, должен понять.

Я аккуратно принял тонкий, гибкий и на ощупь чуть шершавый лист, который хоть и выглядел пустым листом папируса, на деле оказался экраном, только настолько тонким, что я побоялся его сломать.

Видя, что за мной наблюдают, я прикоснулся к нему пальцем, как велено, и увидел, как на русском языке открылось меню небольшой базы данных, посвящённой только искомому предмету. При беглом взгляде на главы я увидел в названиях, как Таблицы создавались, как использовались и как были утеряны. Всего материала на три сотни листов, не меньше.

– Разберусь, господин. – Я опустил руку с зажатым в ней листом, и Пазузу довольно кивнул.

– Приятно всё же иметь с тобой дело, – заключил он, – если достанешь их, я выполню любое твоё желание.

– Даже сможете вернуть меня обратно домой? – удивился я, помня, что об этом говорил мне Осирис.

Лже-Анубис спокойно кивнул, так, как обычно это делал Рехмир, когда пытался мне соврать.

– Конечно, говорю же, одно любое желание за Таблицы судеб, – ответил он.

– Хорошо, господин, сроки у меня есть?

Он задумался.

– Было бы отлично, если бы ты управился за три года.

– Хорошо, господин. – Я поклонился ему. – Постараюсь, ведь знаю, что стоит на кону.

– Вот и отлично, – гигантская статуя кивнула, – дары с прошлого похода своего не забудь мне принести.

Я не стал ему отвечать, поскольку рябь пространства исчезла, и статуя снова превратилась в камень. Видя, что он ушёл, я осмотрел оставленный мне лист, который для моего-то времени был бы технологическим чудом, а по местным меркам так и вообще магией наверняка несусветной. Но нужно было отдать должное, если его просто держать в руках, не зная, как он активируется, то только на ощупь он отличался от простого листа папируса. На нём наверняка даже можно было что-то написать чернилами при желании. Я, разумеется, таким кощунством не собирался заниматься, но в очередной раз убедился, как хорошо высокотехнологическая вещь была замаскирована под местные реалии.

Аккуратно попробовав его сложить, я понял, что его хрупкость только кажущаяся, порвать его или сломать оказалось делом непростым, так что, облегчённо вздохнув, я зажал его в руке и пошёл на выход, где меня уже ждали. Жрецы выпученными глазами смотрели на меня, видимо, ожидая чего-то необычного, но я их обломал.

– Можете приносить жертвы Анубису без меня, – повернулся я к верховному жрецу.

– Твоё величество отбывает? – осторожно поинтересовался он.

– Скорее всего, теперь уже завтра. – Я вспомнил про ожидающего меня снаружи главу нома. – Или есть то, что ты хотел со мной обсудить?

– Я хотел пригласить твоё величество на завтрашние церемонии, – смутился он, – верующим будет приятно, если их посетит сам царь.

– Не буду ничего обещать, решу вечером. – Я кивнул и пошёл в окружении охраны на выход, взяв по пути у Хопи свой пояс с мечом и кошельком, в который незаметно положил данную мне демоном вещь. Жрецы проводили меня и низко поклонились, когда я залез в колесницу и забрал у ожидающего меня главы нома вожжи.

– Твоё величество удостоит меня чести отобедать? – поинтересовался он.

– Показывай дорогу, ты мне ещё должен конец своей истории, – согласился я.

Он поклонился и стал показывать, куда ехать. Весть о том, что я прибыл в город, уже облетела его весь, так что вскоре пробираться через скопление людей стало проблематично, поскольку горожане стекались к нашей процессии и опускаясь на колени, начиная петь гимны-молитвы в мою честь.

– Твоё величество очень любят в Каса, – заметил глава нома, – твои мудрые решения уже принесли многие блага простым жителям.

– Это какие? – удивился я, не припоминая за собой ничего подобного.

– За последний год сильно уменьшилось количество обязательных работ на царей и жрецов, – стал спокойно перечислять он, – судьи и сборщики налогов стали осторожнее брать взятки, с оглядкой на меджаев.

– А что сами меджаи? – Мне было интересно мнение постороннего человека.

– Изменились, мой царь, – осторожно ответил он, понимая, что и кому говорит, – причём в лучшую сторону, это отмечают все вокруг. Порядка стало больше в городах, воров меньше. После нескольких показательных казней со снятием кожи желающих украсть чужое имущество значительно поубавилось.

– С воров снимают кожу? – изумился я. – Кто об этом распорядился? Не слишком ли жестоко?

Мужчина сам удивлённо посмотрел на меня, затем ответил.

– Об этом пришёл приказ из Фив, от его величества Менхеперры. Мой царь и отдал такой приказ.

– Мда? – я скептически на него посмотрел. – И что на этот счёт говорят люди?

– После прочтения того, что выбили на установленных в городе победных стелах, мой царь, о походах твоего величества в Нубию и на Ханаан, желающих задавать опасные вопросы о методах правления твоего величества значительно поубавилось, – ещё более осторожно, чем вначале, ответил мне глава нома.

Я хмыкнул. Что там было выбито, я уже один раз в Абидосе видел. После устроенного мной там массового человеческого жертвоприношения говорить о том, что истории на стелах сильное преувеличение было, мягко говоря, неразумно, всё равно в это никто бы уже не поверил.

– То есть жизнь стала лучше? – решил я продолжить разговор.

– Определённо, мой царь, – ответил он.

– Ты вообще первый, кто мне об этом говорит так открыто, – заметил я.

– А мне нечего бояться, мой царь, – толстяк пожал плечами, – у меня нет семьи, а моя жизнь ничего не стоит.

Его ответ меня сильно удивил, и стало ещё более интересно услышать конец его истории. К тому же мы подъехали к дворцу, где как раз он и жил. Встречать нас тут же выбежало десяток слуг и рабов. Он попытался распорядиться о еде и вине, но я его остановил.

– Я не буду ничего есть и пить в чужом месте, таковы правила безопасности.

– Понимаю, мой царь, – склонил он голову, – я слышал, что на твоё величество покушались.

Пройдя вслед за ним во впечатляющего вида комнаты, весьма богато обставленные, я опустился на стул, который мне предоставил хозяин. Не такой удобный, как мой, который был набит конским волосом для мягкости, но тоже неплохой.

– А говоришь, нет ничего, богатство как минимум имеется, – подколол его я, показывая на внешнее убранство.

– Это всего лишь деньги, мой царь, – ничуть не смутился он, – настоящих ценностей здесь нет.

Мы с ним устроились удобнее, Хопи принёс мои личные запасы вина и пару гранатов, которые сам же и почистил.

– Что ж, за знакомство. – Я поднял серебряный кубок, и глава нома ответил тем же.

– Благодарен богам, что они наконец свели меня с твоим величеством, – поклонился он.

– Что ж, у меня не так много времени. – Я отпив кислый напиток, поставил кубок на стол. – Так что слушаю.

– Всеми преданный, я вернулся туда, где служил, мой царь, – тут же продолжил он с того места, на котором закончил, – господин Хоремхеб внимательно выслушал меня и предложил войти в его род.

– Вот так, постороннему человеку? – удивился я, ситуация не то чтобы уникальная, но весьма редкая.

– Тогда это меня так обрадовало, что я не стал выяснять все мотивы его поступка. – Лицо собеседника стало каменным.

– То есть они были? – догадался я.

– Да, мой царь, – склонил он голову, – он попросил меня отнять жизнь у одного человека, который ему мешал, и я это сделал.

Моя челюсть едва не отвисла. Глава нома явно был не настолько глуп, чтобы вот так признаваться в совершённом преступлении, за которое в Египте положена смертная казнь, для этого нужно было иметь не только смелость, но и какие-то другие свои резоны.

– Я понимаю, мой царь, что могу наговорить себе на казнь, но я уже говорил твоему величеству, в этой жизни мне вообще нечего терять, – совершенно спокойным тоном сказал он, отпивая из своего кубка вино.

Разговор становился всё интереснее и интереснее.

– Дальше, – разрешил я.

– Потом был ещё один человек, а потом ещё, – глава нома пожал плечами, – а затем я потерял им счёт.

– У меня в голову начинаются закрадываться нехорошие мысли, – признался я ему, – схватить тебя и его, затем пытать вас, чтобы узнать, а не наговариваешь ли ты на видного полководца, примерного человека и семьянина.

– На всё воля твоего величества, – пожал он плечами, – после того как я устранил по его приказу того главу жреческого рода, откуда была моя жена, господин Хоремхеб, видимо, понял, что я стал опасен для него и слишком много знаю. Так что он отдал мне приказ убить ещё одного человека, а сам договорился с меджаями, что меня будут ждать в доме жертвы и убьют при аресте.

– Но ты всё ещё жив, – хмыкнул я.

– Да, я убил всех напавших на меня, но пощадил того, кого послали меня убить, – кивнул он, – и пришёл за головой моего когда-то любимого командира, которого почитал тогда больше, чем своего отца.

Тут он задумался, его лицо стало печальным.

– Он выкупил свою жизнь, мой царь, за большое количество золота и одновременно с этим отрёкся от меня.

– Так ты стал снова безродным, но хотя бы при деньгах, – подвёл я итог этого эпизода его жизни.

– Да мой царь, всё верно, – согласился он со мной, – золотом я, став за эти годы немного умнее, выгодно распорядился. Вложил в одно дело, связанное с торговлей, и за пять лет стал самым богатым человеком своего города.

– Но всё ещё безродным?

– Нет, мой царь, – улыбнулся он, – за золото в другом городе я купил долги одного когда-то знатного жреческого рода и вошёл в него, как будто родился в нём, но вырос в другом месте. Получив таким образом новое имя и должность. Имея деньги, я по-прежнему выгодно их вкладывал, и однажды мне предложили в жёны девушку из другого рода, который боролся за власть в Абидосе с тремя другими родами, но ему не хватало золота для подкупа нужных людей. Я согласился, и вскоре, когда три рода устали грызться между собой, меня предложили как компромиссную фигуру на должность главы города. Я справился и через десять лет ровно на тех же условиях, не быть близким ни к одному из трёх родов, которые боролись за власть, стал главой нома.

– Ты говорил, что женился, – напомнил я ему, – трудно быть беспристрастным, имея жену из одного из этих родов.

– Я убил её своими руками, мой царь, – ответил он, лишь мельком посмотрев на меня, – а её родным сказал, что она умерла от несчастного случая. Вот такова моя история, твоё величество.

И тут до меня дошло, что, видимо, всё это было не просто так, ну не стал бы человек сам идти на заклание.

– Зачем ты мне это рассказал? – я прямо посмотрел на него.

– Я много раз слышал, да и читал на стелах, – он показал рукой в сторону главной площади, – что господин Хоремхеб один из близких приближённых твоего величества.

– Это так, – не стал спорить я с ним и c историями, рассказанными Танини.

– Вот это и есть главная причина, мой царь. – Он посмотрел мне глаза в глаза. – Я хочу предостеречь твоё величество, что господин Хоремхеб вовсе не тот, кем кажется всем остальным людям.

– И ради этого ты даже готов рискнуть собой и своим положением? – Для меня это было удивительным поступком.

Толстяк обвёл руками комнату.

– Мне нечего терять, мой царь, у меня ничего нет, кроме денег, которые не взять с собой на поля Иалу.

Я задумался. Если он говорил правду, то к военным родам, с которыми я и так не сильно собирался церемониться, стоило присмотреться получше.

Приняв решение, я поднялся с кресла, он тут же сделал это вместе со мной.

– Хопи, оставь кого из своих посообразительнее, – приказал я, – пусть всё с писцами запишут, нам нужны имена, даты и прочее, проверить его слова. Ты ведь в этом не откажешь мне, раз сам начал эту историю?

Глава нома покачал головой, показывая, что согласен.

– Справедливость, мой царь, – сказал он с исказившимся от гнева лицом, – это всё, чего мне хочется. Чтобы потерявший всё и отчаявшийся человек вспомнил то, что он сам делал с другими раньше.

– Подумаю. – Я кивнул ему напоследок и быстро покинул дворец. История этого человека хоть и была понятна, но он сам ничуть не меньше виноват в том, что с ним произошло. Он мог сделать и другой выбор. Не факт, что он был бы лучше для него самого, но его жизнь определённо могла быть другой.

На колеснице мы быстро добрались до пристани, где я попал под недовольный взгляд кошачьих глаз.

«Что так долго-то?» – прозвучал у меня в голове сварливый голос Бастет.

Глава 2

Я задумчиво посмотрел на кошку, недавний разговор не выходил из головы.

– Знаешь, я всё больше начинаю думать, что с демонами проще и понятнее иметь дело, чем с богами.

Кошка тут же трансформировалась в девушку, которая удивлённо на меня посмотрела.

– Ты болен? Кто в здравом уме такое скажет?

Я потянулся рукой к кошельку, достал лист и протянул его Бастет.

– Ра что, не мог выдать мне то же самое? – поинтересовался я у неё.

Богиня тут же поняла предназначение предмета и потыкалась в базе данных, изумлённо иногда вскрикивая.

– Сомневаюсь, что у нас нечто подобное имеется, – она покачала головой, возвращая мне лист.

– Вот я про это и говорю, каждый раз от богов я вижу только приказы и ноль благодарности, Пазузу же мало того, что помогает, так ещё его метки, висящие на мне, сильно помогают мне в обычной жизни. Вот, например твоя суперкрутая метка первожреца что мне даёт, кроме оскорблений в мой адрес от тебя и других богов?

Бастет смутилась, но тут же бросилась защищать себя и своё сообщество.

– Ты не понимаешь! – возмущённо зафыркала она, – все, кто связался с демонами, потом сильно об этом пожалеют! Да, они всегда дают больше в начале, но поверь, потом всё спросят с тебя сполна, когда ты им станешь не нужен. Я думала, мой пример для тебя будет показательным.

– Может, это и так, – я пожал плечами, – но пока от них я вижу больше пользы, чем от всех вас, вместе взятых.

Бастет возмущённо она меня посмотрела, затем отвернулась и перетекла обратно в форму кошки, выйдя из палатки, установленной на корме лодки. Внутрь тут же заглянул Хопи, посмотрев на меня.

– Ужин, мой царь?

– Да неси, – согласился я, только сейчас почувствовав, как я голоден.

Когда всё было приготовлено и порезано, в том числе и самая свежая телятина для Бастет, кошка вернулась и, не глядя на меня, съела свою порцию, затем улеглась на кресло. Было похоже, что её сиятельство обижено. Доев и запив вином, я лёг на лавку и поставив рядом с собой две лампы, достал из кошеля лист и активировал меню. Пора было ознакомиться с тем, что мне предстояло искать. Текст изобиловал многими неизвестными мне словами, названиями, географическими топонимами и терминами, так что пробираться сквозь него было непросто. Когда же я пытался спросить Бастет о том или ином слове, в ответ слышал лишь недовольное фырканье, так что пришлось обходиться собственными силами, ведь история там была необыкновенно интересной. Кроме самих Таблиц судеб, упоминались и создатели, а также сопутствующие им события, что позволило мне больше углубиться в происходящее здесь.

В общем, жила-была одна раса гуманоидов, которая за стремлением к собственному совершенствованию забыла о планете и её ресурсах, которые однажды взяли и просто закончились. Массовая добыча их в космосе, на соседних планетах рано или поздно опустошила и эти источники ресурсов, и дальнейшее продвижение и поиски стоили слишком больших средств, так что общество раскололось на две части: первая требовала поиска похожей планеты и массового переселения, вторая хотела, чтобы учёные нашли какое-то другое приемлемое решение. Его так долго не было, что первая часть вместе со своими предводителями погрузилась на несколько построенных кораблей-ковчегов и отправилась в космос, искать себе новый дом.

Один из таких кораблей прибыл на Землю, встретив на ней лишь самую примитивную жизнь и местные племена людей. Используя свои технологии, пришельцы быстро заняли доминирующее положение на планете, перейдя для местных в статус богов. Особенно меня заинтересовало имя капитана этого корабля, которое было мне смутно знакомо. Абзу со своей супругой Тиамат стали первыми правителями этой цивилизации. За тысячелетия полубессметные существа устали от бремени власти над планетой, передав её детям, которые, конечно, тут же поссорились друг с другом. Лахама и Лахму создали два враждующих за власть дома, породив следующих правителей Земли – Аншар и Кишар, которые стали родителями нынешнего бога Ану, правящего Землёй сейчас со стороны пришельцев с корабля-ковчега, который прибыл на Землю первым.

Я протёр глаза от усталости, поскольку продираться через весь этот текст и правда было тяжело. Хотя то, что происходило дальше, было ещё более интересным и открывало мне глаза на многое.