Камео Тёмного Властелина

Глава 1

Крестьяне, занятые монотонной работой в поле, сначала не поверили своим ушам, когда услышали гром среди ясного неба и только когда резко набежавшие свинцового цвета тучи, сгрудились только над одной областью, а из них вскоре стали бить молнии, одна за одной, раздались сначала крики страха детей, затем женщин, загоняющих всех по домам, а ещё через минуту огромная ослепительная молния ударила прямо посреди поля пшеницы, выбив в земле большую воронку.

Наблюдавшие из окон ближайших домов за буйством природы, увидели, как с поля в месте воронки, поднимается на ноги странное существо с телом человека, но головой осьминога, держащее в руках какой-то свёрток. Прикоснувшись к нему рукой, существо подняло голову наверх и следующая ослепительная молния, ударившая сверху прямо в него, словно забрала его обратно в небеса, а свёрток упал на землю, оставшись там один.

Пять минут спустя тучи над деревней разошлись и только воронка на поле, а также лежащий там белый свёрток напоминали, что там недавно что-то произошло. Староста, вооружившись вилами, в сопровождении ещё двух крепких мужчин пошёл узнать, что же за там лежит. Они шли осторожно, часто оглядываясь назад, где их ждали жёны и дети, но наконец дошли до воронки и нужного предмета. Какого же было их удивление, когда они увидели закутанного в серебристую ткань обычного человеческого ребёнка, вот только глаза которого были черны словно ночь, без малейшего признака белка и зрачка.

Едва увидев, что над ним склонились, ребёнок пошевелился и в голове у всех прошелестел тихий голос.

– «Вы все, будете служить теперь мне».

Побросав вилы и черенки от лопат, все трое безвольно опустились на колени, замерев в такой позе.

***

Три года спустя

Заполненный до отказа приёмный зал императора Российской Империи мог вместить в себя несколько тысяч дворян, но сегодня в Рождественскую ночь, когда в столицу съехался весь свет аристократии империи, чтобы показать свою молодую поросль и представить её высшему свету, казалось, что места уже не хватает, а ведь впереди был ещё бал!

Пётр V сидя на троне, слушал рассказ боярина Демидова о том, что в его уральской вотчине происходит что-то странное. Все, кто туда уезжает, никогда не возвращается обратно, пропали даже два Магистра, вызванные им из Москвы, поскольку в его молодом роду пока не было одарённых столь высокой квалификации.

– Прекратились поступления металла и налогов говоришь? – император задумчиво почесал куцую бородку, – это нехорошо.

– Да, Ваше Императорское Величество, – нагнул спину боярин, – истинно так, поэтому я и попросил вашей личной аудиенции.

– Хорошо, я отдам распоряжение и тебе выделят Руку моих инквизиторов, я думаю этого будет достаточно, чтобы справиться с любой проблемой.

– Благодарю вас Ваше Императорское Величество, о большем я не мог и мечтать, – боярин снова низко поклонился, а император, уходя в собственные раздумья отпустил Демидова жестом руки, а его место занял глава императорских инквизиторов, находившийся вовне ранговом статусе Абсолюта.

– Граф, вы слышали?

– Да, Ваше Императорское Величество, – склонил тот голову, – я уже отправил приказ на сбор сильнейшей Руки.

– Результаты мне немедленно, как только она вернётся.

– Слушаюсь мой император, – граф Меньшиков, склонил голову и отошёл от трона.

***

Пётр V едва только увидел вошедшего в зал приёмов хмурого графа Меньшикова, тут же прервал разговор с послом Речи Посполитой и объявил перерыв. Дворяне вокруг недоумённо посмотрели друг на друга, но были вынуждены покинуть зал, оставив императора наедине со своим самым доверенным человеком.

– Насколько всё плохо? – без дальнейших предисловий спросил император Всея Руси у сильнейшего одарённого их поколения, после себя конечно.

– Не вернулся никто, ни единый человек, даже из страховочной группы, – хмуро ответил тот, – прошу у вас дозволения отправиться туда лично, поскольку угроза распространяется дальше, теперь кроме деревень Демидова, нет вестей из соседних поселений графа Орлова.

– Хорошо, возьми лучших людей, – император впервые видел своего человека настолько обеспокоенным.

– Да, Ваше Императорское Величество, – наклонил тот голову, – с вашего позволения отбуду, как только соберусь.

– По возвращении, сразу ко мне во дворец, – предупредил его Пётр V и глава инквизиторов, согласно кивнул.

***

Конный отряд из десяти человек медленно продвигался вглубь территории, где пропала целая Рука, небывалый случай за целые тридцать лет! Как могли пять лучших одарённых в статусе Магистров пропасть без вести? Такое не поддавалось объяснению, поэтому граф выгреб все свои запасы защитных амулетов, обвешавшись ими, словно английская рождественская ёлка. Даже китайские и японские амулеты, доставшиеся ему контрабандой и те заняли место на одежде, ведь рисковать он был не намерен. Похоже были одеты и четыре его заместителя, тоже находившиеся в статусах Абсолютов одарённых, все взяли только лучшее, поскольку ранее с подобной угрозой никто из них никогда не сталкивался.

Внимательно осматриваясь по сторонам, они въехали в первую деревню, где кипела обычная жизнь. Крестьяне занимались привычными делами, женщины и мужчины при виде дворян низко кланялись в пояс, а бегающие повсюду дети подтверждали мысли, что ничего особенного тут и не происходит.

– Алёна! – один из заместителей спрыгнул с лошади, увидев сидящую возле колодца пропавшую недавно дочь и бросился к ней.

– Отец! – она, завидев родителя поднялась и радостно его обняла.

Граф, постоянно оглядываясь на отряд, недоумённо осмотрел одетую в крестьянскую одежду наследницу, которая подобное тряпьё не одела бы никогда под страхом смертной казни.

– Что происходит? Почему ты здесь? В таком виде? – закидал он её вопросами.

– Ничего не происходит, – удивилась она, – нам просто понравилось здесь и мы решили остаться, я даже решила обручиться с Игорем, ты помнишь его, он из рода Воронцовых.

– Алексей Сергеевич, – позвал его Меньшиков и граф, нехотя оставив дочь, тут же вернувшуюся к колодцу, подошёл к старшему по рангу и должности. Который спустился с лошади и стоял, окружённый остальными людьми, вслушиваясь в людской гомон.

– Да? Николай Евгеньевич? – обратился он к князю.

– Я знаю, вы обычно проводите больше времени в своём родовом имении, чем в столице, поэтому задам вам простой вопрос. Чего вы здесь не слышите? – тихо сказал тот, и граф прислушался к обычному вроде деревенскому шуму, вот только главного в нём не было: не лаяли собаки, завидев чужаков, не мычали коровы, не фыркали кони, учуяв чужих скакунов. В общем не было слышно, ни единого звука животных.

Улыбка стала спадать с его лица, а сердце тревожно ударило в груди, когда он снова посмотрел на дочь, весело болтающую с подошедшим к ней молодым человеком. Движение отца к ней было остановлено поднятой рукой графа Меньшикова, который следом за этим жестом внезапно схватился за голову. Ослепляющая боль накрыла и графа, а затем на землю попадали и все остальные члены отряда, не в силах ей сопротивляться.

***

Видя, как все подчинённые ему люди лежат без движения на земле, граф Меньшиков, борясь с сильнейшей болью в мозгу, с трудом смог подняться на одно колено и тут мир вокруг него дрогнул, вся радужная и цветная картинка рассыпалась, явив ему истинное обличие деревни, ужаснув его этим контрастом. По утопающим в грязи дорожкам вяло передвигались высушенные словно от обезвоживания люди, кто, неся ведро воды, кто кусок мяса. Откуда они брали мясо сначала было непонятно, ведь животных и правда вокруг не было, зато в наличии во множестве кругом валялись разлагающиеся трупы людей, и вот от самых целых из них, подходившие отрезали куски и уносили по домам. Детей, как и животных не было видно нигде, лишь полуживые, едва передвигающиеся на последнем издыхании полутрупы.

Посмотрев в сторону колодца, он увидел графиню Шереметеву, которая в полном боевом облачении императорских инквизиторов, сидела и смотрела лишь в одну точку. Других четырёх людей, которые входили в её Руку инквизиторов, не было видно.

– «Что за чертовщина тут творится? – с трудом превозмогая боль в голове, граф поднялся на ноги, осматриваясь и понимая, что эта деревня вскоре вымрет, поскольку оставшиеся люди не жили, а лишь имитировали жизнь и свои обычные деревенские обязанности».

Внезапно на него обрушился ментальный удар такой силы, что он снова рухнул на землю, а его амулеты и талисманы стали плавиться и капельками жидкого металла падать на одежду, скатываясь с зачарованной кожи на землю. Единственное, что осталось целым, и он это почувствовал, демонический обруч, доставшийся ему после убийства короля Голиарда, пришедшего с Прорывом Инферно десять лет назад. Его истинных свойств он не знал, поскольку ещё толком не изучил, брал только потому, что взял вообще всё, что было в запасниках.

Вцепившись в спасительный обруч рукой, он сразу почувствовал, как становится легче и даже снова смог подняться на ноги, столкнувшись взглядом с обнажённым мальчиком лет пяти, место глаз у которого была сплошная чернота.

– Кто ты? – граф понял, что именно от него идёт та сила, которая заставляет всех действовать по его воле.

– «Пади ниц ничтожное существо, когда перед тобой Князь Ужаса, Повелитель Разума и Судья Всего Сущего – прошелестел в голове тихий голос и одновременно с этим, ментальное давление усилилось».

Только поддержка демонического артефакта позволяла Меньшикову не только сопротивляться, но и сделать к ребёнку пару шагов ближе. Тот, чернота в глазах которого заклубилась сильнее, не сделал и шага чтобы убежать, зато голова у графа оказалась словно сжата тисками чужой воли.

– «Откуда, кусок бесформенной плоти, у тебя в руках регалия проклятой расы, низвергнувшей меня в неизвестный отголосок реальности чужой Вселенной? – неожиданно прошелестел в голове голос».

Меньшиков не стал отвечать, а с трудом справляясь с болью, сделал последние два шага до ребёнка, протянув к нему руку. Неожиданно для него самого, металлический обруч словно ожил, почувствовав перед собой добычу. Словно сороконожка, он разошёлся на сегменты и бросился на мальчика, замкнувшись на его шее. Тот тут же закрыл глаза и замер словно статуя. Ментальное давление на графа тут же исчезло, и он впервые почувствовал, как стало легче дышать. Хотя тут же закашлялся, поскольку в нос ударил тошнотворный запах мертвечины, которая десятками валялась кругом.

Одно движение руки, над головой появился кокон Очищения и он пошёл к начавшим шевелиться людям своего отряда.

– Граф? Где мы? Что произошло? – первым очнулся граф Шереметев, с ужасом оглядывающийся кругом.

– Поднимайтесь Алексей Сергеевич, у нас будет много работы, – тяжело вздохнул Меньшиков, смотря на приходящих в себя и полуживых крестьян, которые с криками ужаса бросали на землю куски человечины, которую они спокойно пожирали всего минуту назад.

Глава 2

Триста лет спустя

– Ваше Императорское Величество, – старый князь стоял на одном колене и склонив голову перед молодым повелителем, показывал всем своим видом высшую степень преданности, – умоляю вас. Правнук и зять недавно разбились в аварии, а найти им замену в такой короткий срок не представляется возможным.

Молодой император, только пять лет назад занявший трон после внезапной кончины своего отца, правившего почти сто двадцать лет Российской Империей, обращал больше внимание на стройные ноги княжны Лопухиной, которая стояла рядом с троном, затянутая в зачарованный доспех из белой кожи Семёновского полка гвардии императора, чем на старика, который когда-то давно служил его семье.

– Князь Меньшиков, ничем не могу вам помочь, – пожал плечами император, с сожалением вернув взгляд со стройных девичьих ног на старика, – правило единое для всех. Либо мужчина-наследник вашего рода будет представлен через три дня на Рождественском балу, либо ваш род потеряет княжеский титул, в связи с пресечением в нём мужской линии.

– Ваше Императорское Величество, – старый князь ещё ниже склонил голову, он не понимал за что он, преданно служивший короне столько лет вынужден был терпеть такое унижение на глазах у всех, – за три дня я не успею сделать наследником даже кого-то из своих дальних родственников, закрыты все императорские канцелярии из-за праздников. Помилуйте род, служивший трону верой и правдой более тысячи лет! Если отсрочка невозможна, снимите хотя бы с нас обязательство поддержание защиты Ледяной статуи! Почти все деньги рода уходят на её защиту, ещё несколько десятилетий и мы разоримся сами, без потери княжеского статуса!

– Аудиенция окончена, – ответил император, отмахнувшись от него словно от назойливой мухи.

Князь поняв, что на него с насмешками смотрят все его недруги, тяжело поднялся на ноги и заковылял к выходу из тронного зала. Злость и бессилие душили его. Сев в поданный слугами лимузин, он стараясь не замечать их пытливых взглядов, приказал ехать в имение за городом, а не дом, пожалованный их роду рядом с Кремлём ещё четыреста лет назад и которого они разумеются лишаться, как только род перестанет быть княжеским.

Автомобиль тронулся, окружённый лишь двумя машинами сопровождения, и почти сразу с этим раздался звонок. Приложив палец к сенсору, князь разблокировал телефон и ответил.

– Да Елена.

– Дедушка? Как прошла аудиенция? – услышал он бесцветный голос внучки, в один день похоронившей мужа и сына.

– Ему плевать на наши проблемы, – спокойно ответил тот, перебирая в голове варианты, которых оставалось ровно два и оба крайне неприятные.

– Жду тебя, – ответила она и отбилась.

Убрав смартфон, князь повернулся к окну и задумчиво смотрел на мелькающие дома и деревья, размышляя, куда приведёт Империю правление мальчишки, который едва зайдя на трон, тут же отдалил от себя все старейшие рода, зато приблизил молодых выскочек не разменявших и двести лет нахождения в «Бархатной книге».

Так за думами он не заметил, как перед лимузином открылись бронированные ворота и он поехал по асфальтовой дорожке, давно требующей ремонта прямо к крыльцу имения, которое тоже не мешало бы обновить.

Все три внучки ждали его и подхватив под руки, помогли пройти в гостевой зал, где собрались оставшиеся немногочисленные представители, некогда могущественного рода. Все, кто остался в живых после воин и борьбы за власть – женщина, две девочки и два старика.

– Отец? – удивился князь, увидев, как слуги выкатили на кресле-каталке древнего старца, который доживал свои последние дни. Некогда всемогущий Абсолют, наводивший своими огненными торнадо ужас на всю Европу, теперь превратился в старую развалину, с трясущейся головой и онемевшими руками. Как ещё он рассудок сохранил, было удивительно, ведь старец разменял недавно двести лет.

– Я послушаю, – прошамкал тот беззубым ртом и слуги, аккуратно поправив одеяло на его коленях, оставили его сбоку от стола, а сами вышли из помещения, оставив господ одних.

Ещё недавно находившийся на заслуженном отдыхе, князь Меньшиков со смертью зятя и правнука снова вернул себе титул Главы Рода. Он сухо, буквально двумя словами описал разговор с молодым императором, а также дальнейшие их перспективы сохранить титул и вообще всё собранное богатство родом Меньшиков за более, чем тысячелетнюю его историю.

Услышав его рассказ, меньшие ударились в слёзы, а старшая Елена, носившая траур по погибшим, ещё более побледнела.

– Придётся мне принять предложение князя Долгорукова, – тихо сказала она, – забыв о трауре.

Князь скривился, поскольку это и был один из тех вариантов, который ему предлагали, под соусом спасения. Но это был наоборот путь в никуда, поскольку только мужчин у Долгоруких было около пятидесяти человек, которые мгновенно расхватают как внучек, забрав их в жёны, несмотря на обязательства данные ранее другим родам, так следом за этим последуют и предприятия, принадлежавшие роду. В этом не было у него ни малейших сомнений.

– Чисто юридически, у нас в роду есть ещё один мужчина, – неожиданно тишину, нарушаемую лишь рыданиями внучек, прорезал старческий голос.

– Кого ты имеешь в виду? – не понял отца князь, – мы вчера с тобой перебрали всех известных нам родственников, никто не подошёл по близкому родству.

– Есть один, из-за которого наш род и стал столь слабым и нищим, – ответил старый князь, вызвав всеобщие возгласы ужаса за столом.

– Отец, ты в своём уме? – глава рода покачал головой, – с пожаром в Большой императорской библиотеке многие знания были потеряны, но ты забыл девиз рода? «Щит империи» не зря был нам дан в обмен на обязательство поддерживать Ледяную статую в одном и том же состоянии до скончания веков.

– Кто бы ни был заточён в ней, он точно разумный, а следовательно с ним можно договориться, если это не получилось сделать с нашим императором, – тихо сказал старик, – и уж если нашему роду суждено кануть в небытие, то хотя бы давайте сделаем это не одни.

– Ты сошёл с ума отец, – князь покачал головой, – предки нам оставили чёткие правила: не подходить к статуе, не размораживать её, не снимать ошейник. Всего три чётких правила, которые мы поклялись с тобой исполнять, когда принимали на себя бремя главы рода.

– Дедушка, – Елена обратила свой взгляд на князя, – прадедушка ведь прав. Если тот человек, который принимая бремя власти над целой Империей пообещал защищать своих подданных, а вместо этого делает всё, чтобы старые рода разорялись и были изгнаны со двора, то предложение о переговорах с пленником, звучит не так уж нелепо, как ещё пятьдесят лет назад.

Атака с двух сторон, заставила князя задуматься. Ведь если бы император более лояльнее обошёлся с ним, или хотя бы убрал с рода обязательство обновлять защиту на статуе, которая с каждым годом съедала всё больше и больше денежных средств, в конце концов вылившись в семьдесят процентов всех поступаемых в казну рода средств с немногочисленных оставшихся в их ведении предприятий, что просто даже снятие этого бремени позволило бы им закрыть все текущие долги всего за год, не говоря уже о том, чтобы передать бремя хранителей императору и его гвардейцам. Как он слышал, те подмяли под себя инквизиторов и теперь остатки некогда сильнейших одарённых, выполняют лишь декоративные охранные функции во дворце, но вдали от императора, которого теперь охраняет только Семёновский полк.

– Сын, подумай и просто поговори, – раздался голос старого князя, – не забудь только взять амулет защиты, доставшийся нам от предков.

– Как этот некто мог стать мужчиной рода Меньшиковых? – поинтересовался князь, поскольку и сам за давностью лет не помнил всех подробностей.

– Из того, что в своё время нашёл я, – ответил его отец, – это было самое простое решение. Пленника, который вырезал двенадцать деревень подчистую, объявили нашим спятившим родичем, поскольку другого объяснения для этого не было, ведь он даже не человек. Поэтому его приняли в род и навсегда заморозили в истинном льду, поскольку убить его то ли не стали, то ли не смогли.

– А-а-а, вспомнил, – в голове у главы рода появились воспоминания от бабушки, которая рассказывала ему на ночь страшилки, – именно изучая его в Российской империи и появились сильнейшие менталисты во всём мире. Мы до сих пор удерживаем пальму первенства в этом направлении волшбы.

– Да, всё верно, – потряс головой старый князь, показывая взглядом правнучке, чтобы ты подошла и взяла из его кармана небольшую брошь.

– Приколи на одежду и спустись в подвал, поговори с ним, – сказал глубокий старик, обращаясь к пожилому сыну, – если нас не стал слушать император, то пусть послушает кто-то другой.

Всё ещё не веря, что делает это, князь Меньшиков приколол старую бронзовую брошь без малейших украшений себе на костюм и пошёл в подвал. Панель приняла отпечатки его пальцев, а также сетчатку глаза и автоматические датчики стали зажигать лампы на всём длинном пути его прохождения. Раньше он бывал здесь гораздо чаще, поскольку, когда стал главой рода, то защиту требовалось обновлять раз в год, но с каждым прошедшим десятилетием, это становилось делать всё дороже и дороже, а потому он принял решение перейти на обновление раз в три года, а потом и вовсе на раз в пять лет. Для этого требовались лучшие менталисты империи, которые спускались сюда вместе с ним, чтобы запитать кристаллы истинного льда статуи ментальной энергией, сделанной из сплетения чистейшей энергии и льда. Поэтому, собственно и назывался материал «истинным льдом» по причине своей прозрачности, холода и совершенной защиты, которую он давал.

Большое пустое помещение, при его приходе уже было хорошо освещено, а единственный предмет, который в нём находился, всегда пугал князя и особенно сейчас, когда он остановился перед жирной красной линией, которую нельзя было переступать.

– «Что я делаю? Зачем? – подумал он, стоя на запретной границе, – столько веков предки защищали это место, а я стану тем, кто предал их память?».

Он понял, что делает глупость и повернулся, чтобы уйти, но в голове тут же всплыл сегодняшний разговор с императором, в котором он, потомок князей, которым было разрешено носить головной убор в присутствии императоров рода Романовых, был вынужден опуститься на колено и склонить голову! Просить! Умолять! Гордость и ненависть к сопляку на троне всколыхнула в душе ярость и князь повернувшись, сделал два шага вперёд, пересёкши запретную линию.

Ничего не произошло и князь, втянув голову в плечи, осмотрелся, всматриваясь в истинный лёд, внутри которого что-то темнело.

– Здесь кто-то есть? – осторожно спросил он вслух, – мы можем поговорить?

Он тут же почувствовал, как возле головы начинает искрить воздух, а в сознании прошелестел чужой голос.

– «Слушаю».

Одновременное чувство восторга и страха захлестнуло князя, но видя, что ему не причиняют вреда, он поправил на груди брошь, которая явно работала и спросил.

– Нам нужно через три дня представить на балу мужчину нашего рода. Так получилось, что остался только ты и нам нужна твоя помощь.

В голове раздался громкий смех, заставивший его вздрогнуть.

– «Освободи меня и клянусь всеми богами Хаоса, я Князь Ужаса и Повелитель Разума представлю твой род, где угодно и перед кем угодно. Зря что ли я путешествовал среди звёзд и видел такое множество миров, что смог постичь судьбы тысяч вселенных и владеть умами миллионов разумных существ, чтобы посрамить себя в подобной малости».

От непривычных конструкций речи, голова князя слегка загудела и он решил уточнить.

– Поскольку я понимаю твоё текущее состояние и то, что это сделка должна быть выгодна обоим, то ты можешь сделать так, чтобы мне не пришлось тебя при этом освобождать? Взамен, я готов предоставить любые гарантии лояльности к тебе нашего рода.

Волна злости пролетела мимо него, но быстро улетучилась.

– «Просто освободи меня, червь».

И тут князю стало страшно по-настоящему. В голову влетели все воспоминания, которыми родители пичкали все годы его молодости и он решил, что это точно плохая идея. Повернувшись, он собрался быстро покинуть страшное место.

– «Я согласен!».

Догнала его мысль, заставив остановиться. Князь удивился.

– Ты можешь представить наш род, но тебя для этого не нужно освобождать из заточения?

– «Нужен лишь подходящий для меня сосуд, – мысли быстрым потоком ворвались в него, поскольку существо явно хотело на свободу, пусть и таким странным методом, о котором глава рода Меньшиков никогда не слышал».

– Хорошо, сосуд нужен живым или мёртвым? – уже много спокойнее спросил он.

– «Если нужен сильный представитель рода, то сосуд лучше живой».

Чужие мысли пришли сразу и князь понял, что когда пленник говорит короткими рублеными фразами, его лучше становится понимать, чем когда он начинает говорить длинно и величаво.

– У нас всего три дня, поэтому тело будет завтра, – кивнул головой князь, думая, кто подойдёт для этой роли, но беспризорников-простолюдинов всегда было в столице полно, так что поиск человека, которого никто не хватится, была меньшая из проблем.

Поднимаясь из подвала по лестнице и переводя дух, князь почувствовал, что ему нужно сменить одежду. Весь его итальянский костюм-тройка, а также сорочка и исподнее были мокры от пота, всё же общение с пленником, с неизвестным уровнем силы, оказалось для него целым испытанием, хотя сам он был Магистром огненной магии.

Едва он появился в доме, как разговоры мгновенно утихли и на него перевелись четыре пары глаз.

– Дедушка? – Елена, чья дальнейшая судьба решалась сейчас, спросила его первой.

– Он согласен, – ответил тот, – даже без освобождения из плена.

– Как тогда он представит наш род? – не поняла она.