Ещё не вечер. Рассказы. Новеллы. Повести

Врата рая1

(детективный рассказ)

Игорь Фатхуллин

Сергей Распопов

Арик Цубланицкий включил сигнал поворота. «Мерседес», нагло подрезая «Восьмерку», стремительно перестроился в крайний правый ряд.

Престижный автомобиль, совершив «бабочку», съехал с кольцевой автодороги и неспеша покатил в сторону центра Москвы. На следующем перекрестке Арик, свернув направо, проехал еще несколько домов и строений окраины города и попал на территорию промзоны, безлюдной в субботний день.

Попетляв еще полтора километра, шикарное авто уперлось никелированным бампером в синие, окаймленные золоченными шарами ворота.

«Фирма „Врата Рая“ изготовит для ваших родных и близких памятники и надгробия из ценных природных материалов по вашему индивидуальному заказу», так гласила красочная рекламная вывеска на здании проходной.

Едва Арик подрулил к воротам, они сразу же разъехались в разные стороны, приглашая очередного клиента. Внутренний дворик фирмы был обделан с большим вкусом искусственным материалом под черный мрамор. Это очень располагало клиентов средней руки обращаться именно сюда, потому что они надеялись найти тут полный сервис ритуальных услуг и одновременно обрести душевное равновесие после потери дорогого человека.

Арик вошел в холл. Ему навстречу вышла из-за круглого стола симпатичная длинноногая брюнетка в строгом платье-костюме с черной розой в золотой петлице, означающей печаль.

– Вы приехали к нам по причине постигщей вас непоправимой потери, – сразу выпалила она дежурную фразу, не давая ему раскрыть рта. – Наша фирма выражает вам свои искренние соболезнования. Мы готовы оказать вам свою посильную помощь, чтобы смягчить вашу скорбь и утрату.

– Я был в вашей фирме две недели назад и заказал памятник на могилу любимой жены. В прошлую субботу исполнилось три месяца со дня ее гибели в автокатастрофе, – при этих словах у Цубланицкого на глазах навернулись слезы. – Сегодня утром я созвонился с директором фирмы и узнал, что памятник готов и его можно забрать в половине двенадцатого. – Он посмотрел на свои дорогие швейцарские часы. – О, уже одиннадцать тридцать пять. Договор с фирмой я заключил, оплату произвел. Вот мой платежный документ из банка. Как я могу получить свой заказ?

– Пойдемте со мной, – ответила она, увлекая его в демонстрационный зал. – Директор сейчас к вам выйдет. Располагайтесь, – указала она на кожаное кресло.

В просторном зале было тихо и уютно. Мягкий свет люминесцентных ламп эффектно освещал готовые памятники с мадригальными надписями и барельефными изображениями усопших, а также необработанные заготовки из мрамора и гранита. Возле стен стояли два больших аквариума с экзотическими рыбками и множество кадок с пальмами и комнатными цветами. В дальнем углу зала, как ни странно, красовалась двухметровая вышка и небольшой бассейн с бордюром из серого мрамора. Обстановка отвлекала от грустных мыслей и одновременно успокаивала клиента. Было видно, что все это устроено с хорошим вкусом, не без помощи опытного психолога. Зала, как было заметно, имела многофункциональное назначение: для работы с клиентами и для отдыха служащих фирмы. Справа от бассейна Арик заметил боковую обитую вагонкой дверь, ведущую, очевидно, в сауну.

«Неплохо устроились, – подумал он, закуривая сигарету. – Ритуальный бизнес самый перспективный и прибыльный. От заказчиков в этом деле отбоя никогда не будет. Люди всегда будут рождаться и всегда умирать. Да и сейчас у них дела идут в гору. Директор не дурак. Он широко развернулся. Очень предприимчивый человек. На служебной автостоянке, забитой иномарками, на которой я оставил свой „Мерседес“ под присмотром бдительного Цербера, я не заметил ни одной отечественной машины. Из чего следует вывод – люди, которые здесь работают, далеко не бедные».

Неожиданно Арик почувствовал, что в зале он не один. Через секунду перед ним предстал директор, мужчина средних лет, и приветственно протянул руку. Он был смуглый, приземистый, широкоплечий, с орлиным носом и острым подбородком. Арик вежливо встал из кресла.

– Извините, что заставил вас несколько минут подождать. Я понимаю, что вам назначено на это время. Просто я был занят с рабочими.

– Я, как и было обговорено между нами, оплатил заказ. Вот взгляните на платежный документ, – сказал Арик и полез во внутренний карман пиджака.

Шкафообразный с бульдожьей мордой телохранитель из-за спины своего шефа пробуравил Арика пытливым взглядом.

– Вот памятник для вашей супруги. Все мы ходим под Богом. Примите мои соболезнования. Мадригальная надпись в полном соответствии с вашим образцом. Только гранит не серого, а голубого цвета. Поступлений серого в мастерскую длительное время не предвидится. Подводят поставщики. Этот вопрос мы с вами решили по телефону. И еще красная гранитная ваза.

Господин Цубланицкий остался доволен исполненной работой. Вежливый директор ему импонировал. В считанные минуты заказ был упакован и аккуратно поставлен на грузовик. Когда Арик собрался покинуть офис фирмы, в зал, ссутулив плечи, семенящей походкой вошел полный господин лет сорока. Он был чем-то сильно напуган. Два бравых молодца придерживали его под руки.

– Ну как ты, дружок, еще не надумал? – ехидно спросил его директор. – Ты все еще полагаешь, что я с тобой шучу? Ты глубоко заблуждаешься. Ты не выйдешь отсюда живым, пока не подпишешь все бумаги. И не надейся.

– Я… я не стану ничего подписывать. Вы не имеете права. Это шантаж. Я буду жаловаться, – залепетал дрожащим голосом мужчина.

– Ну, ну, не будь бабой. Не распускай нюни. Ты ничего не теряешь, а только выигрываешь. Потому что нет ничего дороже для тебя твоей мерзкой жизни. Я честный коммерсант. Я получаю твой «Сааб», а ты взамен свою жизнь плюс приличные бабки, и уходишь отсюда пешком на своих двоих, без единой царапины.

– Нет! Никогда, никогда не будет по-твоему! – завизжал толстяк.

– Я вижу ты совсем ополоумел от жадности и ты мне порядком надоел. Что ж, будь по-твоему. До встречи в Раю! – усмехнулся директор и повелительно взглянул на своего телохранителя.

«Бульдог», как будто сорвался с цепи, кинулся к толстяку, обхватил его за ноги, перевернул вниз головой и хладнокровно потащил к бассейну.

– Не надо, оставьте меня, я не хочу! – отчаянно закричал тщетно пытающийся вырваться толстяк и вцепился зубами в ногу своего палача. Тот, взбрыкнув ногой от боли, злобно выругался и еще крепче сжал свою жертву. Гибель последнего была неизбежна.

Окунувшись с головой по пояс в голубую воду бассейна, несчастная жертва стала отчаянно бороться за жизнь, дрыгая ногами и пуская пузыри. Вскоре она затихла и безжизненно повисла в руках «бульдога».

– Кажется готов, – злобно оскалился он, привязывая захлебнувшегося за щиколотки и подвешивая к вышке. Верхняя часть туловища толстяка по-прежнему оставалась в воде. Убийца знал свое дело и страховался. – Теперь не воскреснет, с того света обратной дороги нет, – усмехнулся он.

– Так я поступаю с каждым несговорчивым клиентом, – спокойно объяснил Арику директор, ласково опуская руку ему на колено. – Смерть, мой друг, очень неприятная штука. Это, я бы сказал, такое состояние, при котором в конечном счете вы окажетесь одновременно везде и нигде конкретно, потому что ваш прах разнесет по всем уголкам земного шара. Вы будете даже подняты теплыми воздушными потоками под самые облака. И станете стремительно лететь вниз на Землю, увлекаемый первыми каплями дождя. А это очень страшно и, наверно, больно падать. Вы словно ощутите себя участником десантно-штурмовых учений, когда у вас заклинит парашют…

Недоуменный взгляд Цубланицкого на секунду прервал философские рассуждения директора. Тот кашлянул и продолжил, глядя в сторону жертвы:

– А зря он отказывался. Жизнь так прекрасна, когда у тебя имеются деньжата. Что для него какой-то автомобиль? Тьфу. Через каких-то полгода он бы ездил на новом, не хуже. Если вы окажетесь строптивым, вас ждет такая же незавидная участь. Без права на помилование.

– Меня? Но за что? Что я вам сделал такого? – с испугом и удивлением воскликнул Цубланицкий.

– Понимаете, любезный, речь идет о большой сделке.

– О какой? Я же заказывал памятник и заплатил за него сполна по договору.

– Свой памятник вы непременно получите уже сегодня, его доставят на кладбище и установят там бесплатно. Не волнуйтесь по пустякам.

– Тогда о чем же речь? Я думал, что это, – дрожащей рукой он указал в сторону подвешенного утопленника, – с ним сделали из-за отказа оплатить выполненный заказ.

– Не-ет. Вы ошибаетесь.

– Тогда в чем провинился перед вами этот несчастный?

– Вот мы и подошли к сути дела, – улыбнулся директор. – Говоря откровенно, я очень неравнодушен к хорошим машинам. А денег на это постоянно не хватает. И я готов предложить свою дружбу и помощь тем, кто идет мне навстречу. Ваше шикарное авто мне очень понравилось. И вы сильно меня огорчите, если сей же час не уступите его мне за… за, скажем, 50 процентов его реальной стоимости.

– Ну знаете! – услышав такое грабительское предложение, не на шутку возмутился Арик и внезапно осекся. Этого ему не следовало произносить.

Бульдогообразный верзила молча подошел к нему, обхватил лапами гориллы, перевернул вниз головой и хладнокровно понес к бассейну.

– Помогите! – закричал Арик во всю силу своих легких, понимая безвыходность и нелепость своего положения оказаться одному среди алчных негодяев. Ситуация не из приятных. Но через секунду он снова стоял на ногах, потому что по знаку директора «бульдог» его отпустил.

– Вот видите, Арнольд Викторович, как вам нужна моя дружба, – лукаво заметил директор. – Этот идиот слушает и понимает только меня. Он видит во мне своего отца и кормильца. Так оно и есть на самом деле. Я его подобрал на улице и вырастил с трехлетнего возраста. Теперь этот удав всецело подчиняется мне из благодарности, а еще потому что без меня он просто пропадет. Он ничто. Он за свою жизнь из обычного озорства отправил на тот свет такое количество людей, сколько вы, дорогой, не съели аппетитных гамбургеров. Вот именно по этой причине я и предлагаю вам свою крепкую мужскую дружбу. По существу мы с вами не разлей вода. Вы не можете обойтись без меня, а я без вас. Ну так что, вы согласны, по рукам? – спросил директор, протягивая холеную белую руку с длинными пальцами и аккуратным маникюром.

Утопающий хватается за соломинку. У Арика не было иного выбора, и он сдавленно произнес:

– Да, я согласен. Ваша взяла.

После рукопожатия двух новоявленных друзей директор, по-приятельски положив руку на плечо Арика, увлек его в сторону бассейна, предлагая рюмочку коньяка.

– А зачем… зачем вы меня туда ведете? – панически вытаращив от ужаса глаза, уперся Арик. – Дальше я не сделаю ни шагу.

– Расслабьтесь, дорогой мой. Вам нечего теперь бояться. Я не собираюсь вас мочить э-э…, в смысле мочить в этой холодной купели, – поправился директор. – Ведь вы теперь мой закадычный друг. Не так ли?

– Да, да… – дрожащим голосом пролепетал Цубланицкий. Он до сих пор не мог прийти в себя от происшедшего с ним. Все же он послушно пошел, увлекаемый директором к лобному месту, не чувствуя земли под ногами, словно балансировал между небом и землей на невидимом глазу троссе, как канатоходец.

Когда два «друга» приблизились к краю «роковой пучины», Арик услышал мелодичный стук, но не придал этому значения. Ах, если бы он знал, что этот стук означает! Все, возможно, было бы по другому. Лучше для него или нет? Кто знает?

– Давайте посмотрим на этого несговорчивого строптивца, который пренебрег моей дружбой. Он был слишком самонадеянным и поплатился за свою недальновидность, – философски заметил директор.

Взглянув на распластанное в воде тело толстяка, Арик почувствовал сильный приступ тошноты, отвернулся, и его вырвало, чуть не вывернув наизнанку.

– Ну, ну, мон шер, – не глядя на него, сказал директор. – Для вас все позади. Черная полоса судьбы, к счастью, прошла стороной. Давайте заглянем ко мне в рабочий кабинет и закрепим наши джентльменские отношения оформлением этой взаимовыгодной сделки.

– Делайте, что хотите, – отчаянно махнул рукой Арик.

– Вы напрасно подумали обо мне самое худшее. Я же не разбойник с большой дороги. Я человек коммерции. И предлагаю вам девять тысяч зеленых за ваше авто, – протянув чистый носовой платок и взяв под руку, директор жестом пригласил Цубланицкого в свой кабинет.

Арик опять услышал странный стук. Но теперь он отбивался в другом мелодичном ритме, напоминающем стук палочек по пионерскому барабану в стиле «Бей, барабанщик, в барабан».

В светлом, напоминающем зал Третьяковской галереи кабинете директора сильно пахло изысканными благовониями. По стенам висели огромные картины с портретами королей и вельмож разных времен вперемежку с кроваво-садистскими сценами мистического характера, написанными современными художниками. Прямо над столом хозяина кабинета висело красочное эпическое полотно, порожденное больной фантазией автора, видимо, долгое время проведшего за колючей проволокой.

Картина имела оригинальное название «Месть братана» и должна была по мнению директора давить на психику любого, вошедшего в эту дверь. По-видимому, директор считал, что таким нестандартным способом добьется от жертвы шантажа полного подчинения воли. Так несчастный кролик загипнотизированный взглядом безжалостного удава не пускается в бегство, а сам лезет в пасть голодного хищника.

Войдя к себе, директор прошелся по комнате и остановился возле стола. На нем стояла фотография в серебряной рамке. Он внимательно осмотрел ее, повернул к себе тыльной стороной и снова поставил на стол.

– Моя жена. Меня тоже постигла тяжелая утрата. В этом мы с вами родственные души. – Директор нажал на кнопку в стене, и открылся встроенный бар с большим выбором алкогольных напитков. Он взял две пустые рюмки с верхней полки и расставил их на столе. Затем приглашающе помахал бутылкой коньяка, откупорил ее и разлил золотистую жидкость.

– За долговременное пребывание на этом свете, – как грузинский тамада провозгласил директор, предложив Арику продегустировать рюмку французского коньяка.

– Я не имею привычки пить, – попытался отказаться Цубланицкий.

– Не старайтесь оскорбить меня отказом, дорогой мой. Одну рюмочку вы можете выпить. Я же не заставляю вас осушать целую бутылку.

– А почему вы разлили на двоих? – опасливо спросил Цубланицкий, допуская мысль, что его хотят отравить. – Нас же здесь трое.

– Третьим вы имеете ввиду моего приемного сына? У каждого своя бочка. У него, – он ткнул пальцем в жирный бок «бульдога», – бочка внешняя. Она включает в себя все спиртное пойло, что стоит на прилавках магазинов и производится на ликеро-водочных заводах. Ее ему никогда не опустошить. У меня бочка внутренняя. Когда она внутри меня наполняется до краев и мне уже не лезет, я перестаю пить. Но как только спиртное из меня испарится, я готов наполнять ее вновь. Как вам моя присказка?

Арик, дальновидно осушив свою рюмку последним, пожал плечами. «Когда засунул голову в пасть крокодила, нечего мычать», – подумал он.

– Давайте сразу еще по одной. Да вы не стесняйтесь и ничего не бойтесь, мы вас не отравим.

В дверь кабинета постучали. «Бульдог» сразу напрягся.

– Открой! – приказал ему директор. – Кто еще там? Я же занят! – капризно проворчал он.

– К вам новые клиенты, – возникнув на пороге, сказала секретарша и посмотрела на Арика огромными зелеными глазами, локтем прикрывая дверь.

– Назначьте им на другой день. Мне некогда с ними возиться. Пусть катятся ко всем чертям. – Виновато разведя руками, он пояснил Цубланицкому, – високосный год, что поделаешь. Нет отбоя от клиентов. Надо торопиться. Коммерция не жалует тех, кто упускает свой момент. Ну да Бог с ним, приступим к оформлению.

Внезапно Цубланицкий резким движением оттолкнул от себя стол, за которым они с директором пили коньяк.

Телохранитель тут же возник живым щитом между ним и своим хозяином (псевдоотцом). Но Арика это тупое мясистое препятствие не остановило. Неожиданно для окружающих тщедушный и робкий Арик сжал ладонь в кулак и нехотя дернул им вверх, помогая кулаку локтем. Кулак повернулся и почти деликатно попал в челюсть краснорожему «бульдогу». Тот сник, как проколотый баскетбольный мяч. Рот его раскрылся. Телохранитель медленно завалился набок, втискивая свой огромный красный нос в толстый ковер. Он еще дернул левой рукой, будто хотел что-то достать у себя из-за спины, но вдруг захрипел и застыл.

– Он его убил! – закричала секретарша, попятившись назад и мешком плюхнувшись в кресло с дырой, прожженной сигаретой.

Арик на мгновение взглянул на девушку. Облокотившись локтями на столик с телефоном, она сидела, прижав руки ко рту, в позе ужаснувшегося человека. В позе до того испуганной, что выглядела даже глупо. Кожа у нее на лице стала землисто-серой, в глазах метался страх.

Арик рванулся к выходу из этой дьявольской комнаты. Свобода была так близка. Ему казалось, что он почти коснулся ее рукой.

Но это был мираж. «Врата Рая» имели надежную внутреннюю охрану.

Едва Арик выскочил в демонстрационную залу, как неожиданно получил два удара поддых от двух бдительных поджарых охранников.

– Моя язва! Вы разорвали мне свежий рубец! – от боли и испуга скорчился Цубланицкий.

– Не дергайся, малыш.

И его обратно втолкнули в кабинет директора.

– Я не ожидал от вас такой прыти. Что это вам взбрело в голову лезть с ним в драку? – показывая на поднимающегося с ковра «бульдога», спокойно спросил директор.

Арик рассмеялся и объяснил:

– Нервы. Меня просто понесло.

– Полноте, мон шер, эта комедия никому не нужна. Бросьте вы эту клоунаду. Вам же будет лучше набраться мужества и не визжать.

Час спустя на ватных ногах Цубланицкий покинул офис фирмы «Врата Рая» и, пройдя территорию промзоны, очутился возле оживленного шоссе. Ему казалось, что он не вышел из злосчастных бутафорских, а словно вошел в настоящие Врата Рая. Так ему стало легко. Груз напряжения и страха, висевший у него на шее последние пару часов и тянувший в бездну Ада, отпустил его, и Сатана остался с дулей. Слезы радости выступили у Арика на глазах, неожиданно для себя он разрыдался как ребенок, обмочился и упал в обморок.

Очнулся он уже в ближайшем отделении милиции. Его неправдоподобному рассказу никто не хотел верить. Грязный и помятый вид пьяненького уличного бродяги не внушал доверия. Продержав до позднего вечера в отделении, его выпустили восвояси.

Выслушав подробный и эмоциональный рассказ Цубланицкого о шантаже, с помощью которого его принудили не очень выгодно продать свой автомобиль, следователь милиции Заплыгин откашлялся, открыл форточку в своем насквозь прокуренном кабинете и произнес:

– Что ж, интересная история. – Следователь ни на грамм не поверил рассказу, и это было написано на его ухмыляющемся лице. – Теперь у меня к вам будет несколько вопросов. – Следователь в упор посмотрел на Арика, пытаясь продавить его тяжелым взглядом. Вытащить на свет божий то, что подозреваемый скрывает в глубинах своего подсознания. – Свое краткое заявление о вашем приключении вы подали в милицию месяц назад.

– Совершенно верно, – не моргая ответил Арик. – Но проверку по моему заявлению не проводили и никакого дела не возбуждали. Дежурный офицер мне ответил, что я сам нахожусь в подпитии и продал свою машину добровольно, а теперь чего-то требую от милиции. И вообще, шел бы я отсюда восвояси по добру-по здорову, пока меня еще на несколько часов не закрыли в «обезьянник».

– Я тоже вам не верю.

– Но почему?

– Х-ха, – усмехнулся следователь, – вы думаете использовать милицию как разменную монету в своей коммерческой игре. Прокрутили чужие баксы, а теперь хотите свое авто назад. Не хило. Вы продолжаете настаивать на своих показаниях?

– Да.

– Четыре дня назад был обнаружен труп гражданина Филимонова, заместителя директора фирмы «Врата Рая» с несколькими пулевыми ранениями. На месте происшествия оружия не было обнаружено. Я вправе подозревать вас в организации убийства на почве мести. Вот взгляните на эти фотографии, может быть, они освежат вашу память?

С минуту покрутив в руках фотокарточки, Арик возвратил их следователю и возбужденно сказал:

– Я узнал этого человека. Это именно его утопили. Не может быть! Его искаженная предсмертным ужасом физиономия неделю не давала мне нормально спать.

– Да что вы говорите? – усомнился Заплыгин. – Вот заключение судебно-медицинского эксперта. Труп совсем свежий.

– Я вас не обманываю, поверьте мне хоть вы. Я указал в заявлении месячной давности некоторые приметы утопленника: тостяк с подрезанным ухом. Про себя я его тогда назвал-карнаухий толстяк.

Следователь, вспомнив описание жертвы, на минуту замолчал, напряженно думая. Морщины на его лбу собрались в одну густую сеть и казалось, что вот-вот лопнет тугая обветренная кожа.

– Ваша история и события вокруг фирмы «Врата Рая» становятся все более загадочными. Вы поставили нас в тупик. А ведь все было так просто: организация убийства на почве мести. Еще сегодня утром я думал, что держу заказчика этого мокрого дела за хвост. Ан нет, выходит все гораздо сложнее. И еще придется повозиться.

– Я не знаю как точно это по вашему называется, кажется очная ставка. Вы могли бы устроить ее мне с директором фирмы.

– Ах, если бы это было возможно. Боюсь, что теперь уже нет. Директор фирмы со свитой бесследно исчез с того дня, как нашли его бездыханного зама.

Заплыгин, слушая повторный рассказ Арика о необычайном приключении, в раздумьях ходил из угла в угол демонстрационного зала фирмы «Врата Рая» и беспомощно чесал в затылке. Казалось он раздерет его в кровь. Так активно он это делал, словно иного способа для стимуляции работы своих серых клеточек он не знал. Ничто пока не предвещало успешного разрешения этого темного дела. Судя по всему ему опять попался «глухарь». Он уже выкурил одну за одной полпачки «беломора», заметно пожелтел и громко прикашливал.

Когда Арик в своем бесконечном рассказе подвел его к бассейну, Заплыгина внезапно осенило. «Если следовать рассказу Цубланицкого и допустить то, что он говорит чистую правду, отсюда вытекают как минимум два вывода: фирма служила прикрытием для кучки вымогателей и убийц во главе с директором. Цубланицкий, наверняка, попал в такую ситуацию не один. Для некоторых, особо строптивых это могло кончиться очень плачевно. Судя по всему эта адская машина, – он взглянул на бассейн и вышку, – пропустила через себя достаточное количество людей и играла роль своеобразной гильотины. Вот тебе раз, – ошеломленно подумал Заплыгин, испугавшись своих собственных умозаключений. – «Глухарь-то» не простой, а многосложный. Мало того, что убийцу карнаухого толстяка вряд ли удастся найти. Ко всему прочему не обнаружены другие утопленники. Их может быть, уже зарыли, пойди отыщи. А директор смылся. – Он нервно взглянул в бездонную пучину бассейна, словно ища в ней ответа. – Здесь должна быть достаточная глубина, чтобы прыгать с вышки. Метров пять не меньше, – сверлила его беспокойный мозг очередная мысль. – Дна вообще не видно. Должны же быть здесь какие-нибудь улики. Не может быть, чтобы ничего не осталось.

– Арнольд Викторович! – громко позвал следователь Цубланицкого. – Подойдите к бассейну и покажите каким образом расправились с толстяком.

«Поскольку жертв подвешивали вниз головой, – продолжил свои внутренние рассуждения Заплыгин, – у них наверняка что-то могло выпасть из карманов, если они, конечно, не были нагишом. А Цубланицкий утверждает, что толстяка не раздевали. На темном невидимом дне бассейна могло что-то заваляться. Надо немедленно это отыскать».

– Спустите воду в бассейне! – внезапно выкрикнул он.

Молодой сержант, исполняя приказ старшего по званию, сбросил с себя темно-серый китель и брюки, оставшись в одних синих казенных трусах.

– Не захлебнись, Андрюшка, – с добродушным сарказмом подбодрил его следователь.

Парень быстро нырнул в мутную глубину и выдернул сливную пробку. Двумя ловкими движениями он вылез из бассейна. Вода стала заметно спадать, обнажая мокрые стены.