Найлаар. Выжить среди вампиров. Книга 1

Пролог

Вокруг меня полыхал лес. Жуткие душераздирающие крики закладывали уши. Чёрная каменистая земля была усеяна трупами. Первым я заметила мужчину с кожистыми крыльями, как у летучей мыши. Правее от меня лежала юная девушка с ногами, как у птицы, на ее спине были мощные перьевые крылья. Покоится у ног русалка. Воды не было. Растеклось что-то другое, красное. Дальше, идя по щиколотку в крови, нашла оборотня в частичной трансформации с пробитой грудью. Девочка в огромном бутоне цветка свернулась калачиком. Её прозрачные тонкие крылышки померкли, опустились. Казалось, что феечка просто спала. Нет. Она тоже не дышала. Множество рас: остроухие эльфы, низкорослые гномы, зелёные гоблины, мускулистые орки, пожилые друиды и древесные дриады. Все были мертвы. С неба, издавая последний рык, падал чёрный дракон. Его тело глухо ударилось о землю, взметнув тучу пыли и песка.

Меня позвали. Я оглянулась, но вокруг никого не было видно. Чёрный дым от огня застилал глаза. В горле запершило. Грудь болела, лёгкие тяжело справлялись с воздухом, в котором витало много пепла. Гася пламя, ко мне пробирался чёрный, густой дым… Нет, это была сама тьма. Она обволакивала мёртвые тела, скрывая одного за другим в неизвестности. Недоверчиво подползла ко мне ближе, попробовала на вкус мою ногу и медленно, поднимаясь, окутала по спирали. Страшно. Мне становилось страшно и неуютно, но, как я ни старалась, не могла вырваться.

– Стейс! Стейс! – кто-то позвал меня.

Я дёрнулась в сторону голоса, пыталась переставлять неимоверно отяжелевшие ноги, но запнулась обо что-то. Упала. Чёрные сгустки, словно только этого и ждали, мгновенно накрыли меня с головой. Тьма убаюкивала, говорила, что всё хорошо. Спокойно. Нет жаркого пламени. Нет криков. Нет меня самой.

– Где ты? – голос становился всё ближе и отчётливее. Он принадлежал девушке.

Тьма поднялась на уровень глаз. Контур человека проявился во мгле. Я почувствовала его горячее дыхание на моем лице.

– Помоги мне, – сипло произнёс мужской голос.

Глава 1

Я медленно умирала. Этот мир явно не хотел меня видеть. Почему? Ведь всё было хорошо. Что стало причиной моих несчастий? Что послужило отправной точкой невозврата к той здоровой и беззаботной жизни? Последние пять лет мой организм словно взбесился, он ослаб, отравлял сам себя. Грипп и ОРВИ не обходили меня стороной. Промокну под дождём, кто-то рядом чихнёт, покашляет – всё, жди вечером температуру. Недавно переболела ветрянкой. Помню, в садике играла с мальчиком целый день. Утром следующего дня сказали, что он заболел. Вскоре все были выкрашены в зелёный горошек. Кроме меня. Спустя столько лет я умудрилась подцепить эту заразу. Мой исстрадавшийся организм устал и решил убить меня. Последняя новость – тому подтверждение. Слова, только что сказанные врачом по телефону, эхом крутились в голове.

«К сожалению, наши опасения подтвердились. Тест положительный. Тем не менее шанс ещё есть, болезнь только начинает развиваться, и чем быстрее мы начнём лечение, тем выше вероятность вашего выздоровления. Давайте так. Положим вас в больницу, возьмём ещё анализов, понаблюдаем, а там посмотрим. Хорошо? На очередь вас уже поставили».

Опухоль. У меня в голове опухоль. Вот что медленно меня убивало. Вызывало тошноту, обмороки, рвоту, чувство паники и беспричинного страха, что я куда-то опаздываю. Ещё этот сон. Он стал первым звоночком, на который я не обратила внимание. Первый раз горящий лес приснился мне, когда я поступила в институт и переехала в другой город от матери. Я не придала этому значения, даже когда он повторился через полгода. Абсолютно такой же. Один в один. В третий раз скинула причину на переживания из-за годовых экзаменов. Подозрения возникли пару лет назад, когда сон стал повторяться ежемесячно да прибавились слишком яркие ощущения после пробуждения. Тяжёлое дыхание, прерывистый кашель, внезапные накаты чувство паники и тревоги. Я стала невнимательной, рассеянной, забывала элементарные вещи. Первый визит к врачу. Дальше всё как в тумане. Бесконечные анализы, проверки, тесты, опросы, наблюдения. Врачи искали, выписывали различные препараты, пару раз проводили консилиум по моему вопросу, потому что не могли найти причину. Потому что некоторые симптомы исчезали, а совершенно другие проявлялись, что и загоняло всех в тупик. И вот спустя долгое время наконец-то нашли. Лучше бы продолжали искать! Лучше бы всю мою жизнь мучилась догадками, чем знать диагноз, который одним своим названием убивал похлеще, чем сама болезнь.

По щеке прокатилась капелька воды. Я посмотрела на небо. Ни облачка. Приближался закат. Ярко-голубой оттенок сменялся на оранжевый. Первые яркие звёзды вспыхивали, озорно подмигивая жителям большого города. Лунный диск всё чётче прорисовывался на небосводе, уже можно было разглядеть его глубокие кратеры. Солнце медленно катилось к горизонту, но его лучи всё ещё пробивались через узкие щёлочки близко стоящих высоток. Я стояла на крыше одной из пятиэтажек. Здесь лучше ловила связь, да и говорить о серьёзных вещах всегда нужно в одиночестве.

Свет постепенно стекался с меня, забирая тревоги, отчаяние, жизнь, оставляя в душе пустоту. Я, находясь словно в трансе, подняла ногу, желая шагнуть за лучами солнца. Всего лишь шаг. Я не хотела оставаться в темноте. Не хотела, чтобы меня накрыл мрак. Шаг. Исчезнет боль, страх. Не будет длительного лечения, жуткой палаты, бесконечного множества уколов и расспросов о здоровье. Шаг. Я хотела пойти за светом солнца.

Громкая мелодия звонка заставила вздрогнуть и очнуться от неведомого наваждения. Я резко посмотрела вниз на оживлённую улицу и куда-то вечно спешащих людей, не замечающих мою одинокую фигуру. Шаг я всё-таки сделала, но назад, и кубарем упала на ровную поверхность крыши. Меня трясло. Я дрожащими руками не с первого раза отыскала в кармане кофты телефон. Чуть не выронила его. Даже не прочитала, кто это, буквы прыгали перед глазами.

– Алло? – прохрипела я, не узнав собственного голоса.

– Стейси, детка, всё хорошо?– обеспокоенно раздалось с другого конца связи.

Милли, хозяйка квартиры, где я снимала комнату. Спасла меня. Сама того не зная, вытащила меня из глупой и нелепой ситуации, которая могла стать огромной бесповоротной ошибкой.

– Да-да, – активно закивала я, хотя понимала, что она этого не увидит. Чуть отодвинув трубку, прокашлялась. Не хотелось эту добрую и отзывчивую женщину волновать. – Что-то случилось?

– Тебя уже долго нет. Вечереет, а ты в одной кофточке выбежала, – услышала укоризненные нотки.

Я улыбнулась сквозь текущие слёзы. Ох, Милли, я тут чуть глупость не совершила, а вы о таких мелочах заботитесь. В груди потеплело. Переехав в другой город, я резко ощутила одиночество и холодность мира, окружавшего меня. Люди, живущие в мегаполисах, намного отличаются от жителей небольших городов, тем более деревень. Они более эгоистичны, не замечают боли остальных, не ценят того, что имеют, и тем более не обращают внимания на чужие проблемы. Милли другая. Она пережила много горя, потерь, но не отчаялась, а наоборот, нашла смысл существования в дальнейшем. Старая женщина учила остальных любить себя, понимать и принимать близкого со всеми его недостатками и проблемами, а если кто-то потерялся, то помогала вступить на путь истины. Самое настоящее чудо, которое я нашла пять лет назад, и именно она мой лучик надежды, за который я старалась держаться. Мне сейчас было очень стыдно. Уверена, она внутренне чувствовала, что я находилась на краю пропасти, вот и позвонила.

– Стейс, тут тебя девушка искала, – неожиданно серьёзно произнесла женщина.

– Что? Какая? – я постаралась вникнуть в разговор. Какая ещё девушка? У меня не было никаких подружек.

– Странная, – хмыкнула Милли. – Позвонила в звонок буквально через пять минут, как ты ушла. Я подумала, что ты вернулась и открыла дверь, не задумываясь, а тут она. Очень странная, – повторилась женщина. – Про тебя расспрашивала. Как я поняла, она лишь имя твоё знает, но не как выглядишь или где учишься.

Действительно странная ситуация. Никаких долгов или кредитов у меня не было. Может медсестра какая-нибудь? Но они обычно по квартирам больных не ходят. Я буквально вчера очередные анализы сдала, рука до сих пор еле сгибается от многочисленных уколов.

– Что вы ей ответили? – спросила я.

– Сказала, что знаю многих девушек с таким именем, и попросила описать тебя, но она стояла молча и смотрела на меня. Ой, аж мурашки до сих пор, словно в голову мою лезла. Взгляд у неё чудной, да внешность запоминающаяся. Сейчас молодёжь что только с собой не делает, рождённую красоту уродует.

Угу, знаем такую песню. Милли понесло в её больную тему. Она почему-то искренне считала, что большая часть проблем современного общества заключалась в желании выделиться из толпы. И некоторые делали это слишком ярко и вульгарно. Перебирая в памяти всех знакомых девушек, я такой своеобразной личности не находила. В моём институте дресс-код был строг. Попробуй на занятия прийти с распущенными волосами, сразу выставят за дверь. Нас приучали выглядеть правильно с первого курса.

– Она ушла?

– Да. Сказала лишь, что выяснила, что хотела, и ушла. Я даже в окно выглянула, хотела убедиться, что она вышла из подъезда. Кажется, направилась в сторону городского парка. Стейс, у тебя точно всё хорошо? Она, конечно, на наркоманку или пьянь какую-то не была похожа, слишком ухоженно выглядела, но я беспокоюсь за тебя. Ты где?

У меня заполыхали щёки. Не говорить же ей, что на крыше, учитывая, что окна квартиры выходили во двор, но и врать, что сижу на лавочке, тоже было бессмысленно.

– Мне врач позвонил из больницы, – решила выдать часть правды. – Мы уже поговорили, поэтому сейчас приду.

Милли немного успокоилась и отключилась. Я села, активно потёрла лицо руками и звучно похлопала по щекам.

«Дура ты, Стейс. Опустила руки, испугалась плохих новостей и решила легко от них избавиться.

Нет, дорогая моя, так дела не делаются. Я буду жить. Бороться, веселиться, радоваться, чувствовать, ощущать, дышать. Ведь я ещё не умерла. Сдаться всегда легче, чем попробовать всё решить. Денег нет на лечение? Ничего, меня поставили в очередь. Осталось полгода до диплома? Мне дадут справку, и будет целый год отсрочки. Или же я попрошу деканат пойти навстречу студентке, которая занимала первые места в олимпиадах, и дать возможность учиться по удалённой связи. Обязательная практика перед выпуском? Ха, легко! Врачам очень нужны адвокаты. Зато я смогу меньше платить за комнату. Палата в больнице предоставляется бесплатно Ничего, мы ещё повоюем!».

Как могла воодушевила себя позитивными мыслями. Настроение заметно повышалось.

***

Горящий лес. Трупы неведомых людей и нелюдей вокруг меня. Лужи крови, которые уже не впитывались в землю. Женский голос зовёт меня по имени. Мне становится плохо, я сгибаюсь, падаю. Тьма снова находит меня и медленно пожирает. Не понимаю, как я могу помочь кому-то. Закрываю глаза, жду, когда меня очередной раз спросят, где я. Но впервые слышу другие слова.

«Я нашла тебя!»

***

Вздрогнула. Проснулась. Резко села, захлёбываясь кашлем. Грудь горела от недостатка кислорода. Комната ходила кругом, я старалась сфокусировать взгляд на одной точке. Кое-как получилось. Разглядела в окне часть голубого неба и ветку дерева, мерно качающаяся под легким ветром. Страх неохотно сползал, биение сердца уже не так ярко отдавалось в висках.

Вчера, вернувшись с крыши, я ещё раз поговорила с Милли. Выяснила, как выглядела девушка. Её описание мне ничего не дало. Таких знакомых у меня не было. Я рассказала ей о разговоре с врачом и что мне нужно будет лечь в больницу на неопределённый срок. Вещей у меня было мало, поэтому договорились, что я сложу их в коробки, а Милли оставит их у себя. Ей не в тягость, а я могла не переживать за их сохранность.

– Не отправлять же всё твоей матери. Вдруг что-то понадобится, а я возьму и принесу, – уговаривала меня Милли. – Посылка неделю путешествовать будет, хорошо, если всё целое придёт, а вдруг обворуют.

Долго упрашивать себя не стала. Этот вариант мне подходил.

Поужинав вчера с хозяйкой, я её проводила на ночное дежурство, а сама вернулась к покинутым учебникам. Продолжать писать домашнее задание не было смысла, поэтому все учебные принадлежности убрала в ящик стола.

Я встала с кровати и медленно направилась в ванную комнату, чтобы смыть с себя ночной кошмар. Тихо позавтракала в одиночестве и стала собирать свои скромные пожитки. Голова раскалывалась. Очередная таблетка обезболивающего не помогала. Мой череп явно хотел треснуть, а из ушей потечь мозг. Казалось, что я чувствую каждый пульсирующий сосуд. От такой боли стало тошнить, но я старалась отвлечь своё внимание. Решила составить список покупок. На третьем пункте не выдержала и бросила ручку. Сжала виски. У меня явно рой поселился в голове. Жужжал, жужжал, шептал… Что только не разберу. Я сосредоточилась на нём.

«Где ты, Стейс?» -резко раздался женский голос.

Я подпрыгнула от неожиданности. Огляделась по сторонам. Что? Это мне послышалось, или я чётко наяву услышала голос из сна. Откуда? Я одна в комнате нахожусь!

«Ты рядом. Рядом. Где? Покажи».

Я с ужасом поняла, что он становился чётче и настойчивее. Что за аномалия такая? Шизофрения? Белочка? Так я вроде не пью… ну кроме тонны таблеток. Пошла побочка от них?

– Какого… Что происходит? – сказала вслух, чтобы хоть как-то успокоить себя. Звук собственного голоса придал уверенности.

Я зажала уши. Странно, когда слышу её, боль резко уходит, а по окончании фразы возвращается. Что это значит «покажи»? Мне стало не по себе, и я быстро закрыла глаза. Тут меня посетила мысль. Дурацкая.

«Что тебе нужно?» – усиленно прокричала я про себя.

«Нужна… Нужна… Ты рядом. Город большой».

Какой многообещающий ответ. И что это значит?

«У меня уже голова болит от тебя», – придала мыслям возмущение.

«Прости. Времени мало. Нужно уходить…» – глухо произнесла собеседница.

Меня посетило мимолётное чувство, что ей тоже было тяжело. Сложно установить контакт, как будто постоянно меня теряет. Да, всё-таки это чудно – разговаривать со своей шизофренией. Куда это она хочет уходить? Лично я никуда не собиралась.

«Пошли, Стейс. Уходим. Я не могу отследить тебя».

Я судорожно сглотнула. Фразы стали длиннее и отчётливо слышные. Словно она подходила ко мне ближе и ближе. Отлично. Прекрасные новости. Я взяла телефон и открыла поисковик. К старым симптомам добавила галлюцинации и разговор с самим собой. Результаты неутешительные: от шизофрении, раздвоения личности и… рака головного мозга. О последнем мне уже любезно сообщили. Меня резко схватил озноб. Голос-то женский, но не мой. Низкий, чарующий, чёткий, медленный. С кем я только что разговаривала? В сознание пришёл образ девушки модельной внешности с толпой ухажёров. Помотала головой. Пошла на кухню за успокоительным. Бред. Полный.

Вернувшись, я уставилась на прерванный список. Нужно будет зайти в ближайший торговый центр – там самая дешёвая аптека в районе. Конечно, в больнице будут давать лекарства, но их обычно бывает недостаточно.

«Хорошо. Жду».

– Эм-м, – протянула я в пустоту.

Нервно хихикнула, осознав, что головная боль мгновенно прошла. Совсем. Забавно, я что, белочке своей встречу назначила? Угу, ну жди, жди. Только сейчас я никуда не пойду, мне ещё собираться надо.

В обед позвонила мама. Разговор, по обыкновению, получился короткий. Как дела? Как учёба? Нужны ли деньги? Три стандартных вопроса, на которые автоматически отвечала не задумываясь. Отлично. Отлично. Если не жалко. На самом деле же было так: отвратительно, уже не важно, да, и очень много. Список покупок к больнице превысил десять пунктов. И я, конечно, ничего не говорила о головных болях, ночных кошмарах, рвоте, судорогах и галлюцинациях. Незачем ей это знать. За пять лет жизни в другом городе я привыкла жить без родительской любви и ласки, тем более мало её получавшей в детстве. Отец маму бросил, она с утра до вечера на работе, я в садике. Потом школа и дополнительные занятия, чтобы одной не находиться в пустой квартире. Приход отчима и моё удачное поступление в вуз в другой части страны. Однажды я напишу ей, что вышла замуж за иностранца и уехала за ним в дальние края. Мама не будет скучать, сейчас не скучает, ведь занимается двумя близнецами. Она всегда хотела мальчика. Судьба подарила двоих, а ошибка молодости может делать, что хочет.

Я оставила Милли записку, что уложила всё в две коробки и оставила их в прихожей. Оставалось ещё два часа до приёма пациентов, поэтому решила выйти пораньше и забежать в аптеку. Надела куртку и мельком взглянула на себя в зеркало. Сразу же отвернулась. Отвратительно зрелище. Доходяга. Лицо ещё больше осунулось, синяки под глазами, волосы отросли, опять подстригать нужно. Они у меня секлись на кончиках. Хотя скоро укоротят так, что не нужно будет задумываться о причёске.

Подхватила сумку, закинула её через плечо. Взялась за ручку двери и остановилась. Непрошеные мысли опять роем полезли в голову. Мне хотелось обернуться, оглядеться, запомнить квартиру, в которой я прожила последние пять лет, но не могла. Слёзы душили. Я стукнула лбом о металлическую прохладную поверхность. Сейчас проревусь, и мне станет легче. Немного, ненадолго, но легче. Я сильная, я справлюсь со всеми недугами. Вернусь сюда здоровая, полная жизни и энергии. Обязательно вытащу Милли на крышу, сядем вместе подальше от края и выпьем чая.

Минут пятнадцать мне потребовалось для саможалости. Взяв наконец-то себя в руки, я вытерла щёки от высохших дорожек и резко открыла дверь. Оборачиваться не стала.

Вышла из квартиры. Кинула ключи в почтовый ящик, находящийся на первом этаже, и наконец-то очутилась снаружи дома. Вдохнула полной грудью, заполняя лёгкие всё ещё прохладным весенним воздухом, но уже с ароматами первых цветов. Я с неожиданно воодушевлённой походкой направилась по улице. Город был в вечном незатихающем движении. Большие пробки на дорогах: автомобилисты спешили домой после работы. Недовольные гудки проносились по округе. Идти по тротуару было не легче. Подходя ближе к торговому центру, затор создавался из людей. Я не любила толпу. Юрко прошмыгнула по лестнице, добралась до второго этажа, где были дешёвые аптеки и домашний текстиль. Завернула за очередной поворот и резко остановилась.

Я не обратила бы на неё внимание, если бы Милли точно не описала её внешность. Платиновая коротковолосая блондинка стояла точно напротив проклятого магазина и беспокойно вглядывалась на проходящих людей. Нервная какая-то. Словно боялась упустить что-то. Старалась сохранить спокойное лицо, но жесты выдавали – прикусила большой палец. Одета вызывающе. Обтягивающие штаны, корсет и расстёгнутая на две пуговицы фиолетовая блузка, открывающая верхнюю часть пухлой груди. Проходящие мимо парни все как один смотрели на её ладную фигурку. Мне оставалось тихо завидовать. На меня никто и никогда так не смотрел.

Самый смелый парень решил подойти познакомиться. Не слышала, что конкретно он ей говорил, но вдруг вспомнила, что ещё поведала о ней Милли.

«Взгляд у неё долгий, оценивающий, не мигающий. Словно в душу смотрит».

Точно. Она стояла, пристально осматривала парня, а потом просто отвернулась, потеряв к нему интерес.

Может это и вправду «голос»? Экстрасенсы там, новый уровень… Нет, нет, нет и ещё раз нет. Бред. Такого просто не могло быть. Я пришла сюда за дополнительными лекарствами, а потом меня ждала любимая белоснежная палата.

Любопытство раздирало. Я зашла в ближайший магазин. Хотелось незаметно подойти к этой девушке поближе, разглядеть, понять, что это всё моя больная фантазия. Даже дождаться, когда она уйдёт отсюда. Спряталась между стеллажами с одеждой и стала наблюдать за ней.

Блондинка проводила взглядом прохожих, и идеальное лицо скривилось. Тяжело вздохнула и закрыла глаза, сосредоточившись на чём-то. У меня же резко закружилась голова, а витрины магазина поплыли.

«Где ты, Стейс? У нас мало времени. Скоро кто-то потеряет терпение, и я навечно застряну в этом проклятом мире!»

Я подпрыгнула на месте. Обернулась, но сзади никого не было. Готова поклясться, что кто-то прям на ухо громко и чётко это сказал. Снова посмотрела на неё. Девушка массировала висок. Лицо преобразилось в уставшее выражение. Неужели… Это она? Голос! Зовущий меня голос из сна!

Я не особо осознавала свои действия, когда вышла из магазина и направилась к ней. Любопытство съедало изнутри. Если я развернусь и уйду, то никогда себе этого не прощу. Уже придумала в голове простой вопрос. Хотелось лишний раз убедиться, что это моё глупое воображение разыгралось. Даст это-то мне что-то или нет, но попробовать должна.

– Хм… – чуть кашлянула я, привлекая её внимание, не зная, как обратиться.

Блондинка резко повернулась ко мне. У неё было красивое лицо. Мечта модельного бизнеса. Чёрные густые ресницы, пухлая линия губ, ни единой родинки. Посмотрев в её глаза, я забыла, как делать вдох. У неё были яркие красные глаза, которые блеснули фиолетовыми всполохами. Не может быть… Скорее всего, линзы. Или игра света. Не может быть такого оттенка глаз у нормального человека.

Пока я собирала разбегающееся в панике мысли, девушка, выглядящая лет так на двадцать пять-тридцать, осмотрела меня, точно так же как на того парня, но… широко распахнула глаза и вцепилась меня мёртвой хваткой. Я не успела отшатнуться.

– Какая ты молодая, –девушка недовольно сморщила нос, – но, раз тебя выбрали, значит, на что-то сгодишься. Идём.

Она схватила меня за руку и куда-то потащила. Я в шоке потеряла дар речи. Белочка оказалась реальностью. Мы сбежали со ступенек в запасном выходе и очутились на улице, когда мой голос соизволил возмутиться.

– Эй, куда вы меня тащите?

– Я слишком долго здесь нахожусь, – говорила она, не оборачиваясь, – портал скоро закроется. Не думала, что найти тебя будет такой сложной задачей. Ваш мир слишком искажает магию.

– Э-э-э… что? – ни капли не поняла, что она сказала. – Какой портал? Какая магия? А можно как-нибудь попонятнее.

Блондинка остановилась и обернулась. Ближайшие огни фонарей отразились в её необычных глазах.

– Тебя выбрала кровная метка. Почему – я не знаю. Может, друиды объяснят, – последнее скорее для себя, поглядывала на меня неуверенно. – Но это ты. Точно знаю, что ты.

Я почувствовала себя умственно отсталой. Вроде на моём языке говорила, а что, никак не могу сообразить.

Незнакомка привела меня в городской парк. Местная достопримечательность в сто тридцать квадратных километров. Ночью почти в лесу. М-м-м, адреналин прям выпрыгивает из меня, а этой хоть бы хны. Шли, главное, по самым тёмным местам. Я честно попыталась вырваться из её стальной хватки, но она впилась в меня ногтями, оставив красные полумесяцы. Упрётся ногами об асфальт, я побоялась. Упаду так и потащит, не реагируя на мои затруднения. Звать на помощь, если честно, постеснялась. Был бы мужчина, уже орала бы и визжала бы, а она вроде девушка, да и убивать меня не собиралась.

– Не страшно по тёмным лесочкам-то гулять? – съязвила я.

– Здесь никого нет, кроме нас, – твёрдо заявила она.

– Откуда ты знаешь? Вот сейчас выскочит маньяк из-за того дерева, и плохо нам будет.

Я, когда волнуюсь, всегда бред какой-то говорю. Психологи утверждают, что это своеобразная защита.

– Там никого нет. Я никого не слышу.

– Не слышишь? Ты не кошка, чтобы обладать таким слухом. И вообще, – я дёрнула руку и вырвалась. Внутреннее чутьё подсказало: она мне позволила, а не я такая сильная, – я никуда не пойду!

Девушка тяжело вздохнула и обратилась ко мне, как к непутёвому ребёнку:

– Я читаю мысли. В округе десяти метров никого нет.

Вот и ответила сразу на два моих вопроса. Зато накатились новые.

– Как такое возможно?

– Похоже, нужно просветить тебя в парочке мелочей, прежде чем отправиться к порталу.

– Да, это мудрое решение, – согласилась я, потирая запястья. Хотя надеялась на букет роз с криками «розыгрыш»!

– Моё имя Руи. Я с мира Найлаар. У нас главенствуют магические стихии, а не технологии, как в вашем, – после этого слова она скривилась и передёрнула плечами. – Двенадцать основных стихий, четырнадцать разумных рас. В нашем мире уже много лет идёт война между светлыми и тёмными. У каждой расы есть свой повелитель, король, предводитель, называй, как хочешь, но существует Верховный правитель, который возглавляет все королевства на Светлой стороне в альянсе. Последний умер пять лет назад. Мы отчаялись искать нового… Многие перешли на сторону врага. И вот спустя годы мы узнали, что метка возродилась в человеческом мире без магии. Кровь-метка в тебе, Стейс.