Возвращение пропавшей императрицы

Глава 1

Я пришла в себя, лёжа на спине под завалом из разрушенной каменной кладки, бывшей ранее, по всей видимости, стеной дома, совершенно не понимая, кто я такая и где нахожусь. У меня болело все – руки, ноги, само тело. Во рту явственно чувствовался вкус крови, жутко хотелось пить.

Проведя языком по сухим, припорошённым пылью губам, я с усилием сглотнула густую горькую слюну, чтобы тут же закашляться. Горло схватило спазмом, и я кашляла, и кашляла, не переставая. Пахло гарью, в воздухе стояла густая взвесь каменной пыли.

Когда кашель утих, я попыталась хотя бы немного повернуть голову, чтобы осмотреться, но из-за головокружения и внезапно накатившей тошноты не смогла. Поэтому мне пришлось закрыть глаза и немного отдышаться. И уже только после отдыха снова попытаться повернуть голову.

На этот раз у меня получилось. Я лишь слегка повернула голову в сторону, и мне тут же на лоб сбежала тёплая струйка крови. Подняв руку, я нащупала на голове слипшиеся от крови волосы, а под ними довольно глубокую рану. Видимо, меня приложило по голове одним из камней, в огромном количестве валяющихся рядом. Зашипев от боли, я резко отдёрнула руку, подумав, что рану лучше лишний раз не трогать и не бередить.

Осмотревшись по сторонам, я решила, что мне, наверное, крупно повезло. Стальная балка, упёршись одним концом в бетонный столб, держала на себе остатки разрушенной крыши – обугленные фермы, клочья изоляции, похожей на серебристую паутину, и куски полупрозрачного кровельного поликарба. Этот хлипкий щит отделял меня от полного погребения. Но как долго он простоит? Каждый скрежет металла, каждое подрагивание земли подо мной заставляло сердце сжиматься от ужаса. По идее этот импровизированный саркофаг в любой момент мог схлопнуться, как взбесившаяся черная дыра. И чтобы не оказаться засыпанной окончательно, мне надо было срочнее срочного выбираться из ловушки, в которую превратилось разрушенное здание.

Заволновавшись, я попыталась прислушаться к окружающему пространству, но ничего не услышала. То есть абсолютно ничего! Вокруг меня стояла оглушающая, как будто ватная тишина. Тогда я крикнула: «Помогите!». Но не услышала своего голоса. Тогда я подумала, что мое состояние очень походит на контузию. И что…

Но додумать я не успела. Рядом со мной упала пара булыжников, остатки здания вздрогнули и меня засыпало новой порцией песка. Хорошо ещё, что не камней! После этого я бы уже точно не очухалась.

***

Скрипя зубами от боли и сдерживая активно подкатывающую тошноту, я через силу повернулась на живот и поползла к дыре в завале, через которую проникал дневной свет.

Ползти бы трудно. Мне то и дело, путь перегораживали крупные камни, которые приходилось огибать, тратя на это последние силы. Несколько раз теряя сознание, и раздирая руки о каменное крошево, я продолжала упрямо двигаться, пока всё же не выбралась наружу. В воздухе стоял густой запах гари и окисленного металла.

Привалившись спиной к огромной, оплавленной по краям каменной глыбе, явно обработанной высокотемпературным лучом, я судорожно сглотнула. Смахнув с лица липкую смесь пыли, пота и крови, огляделась.

Всюду, покуда хватало глаз, торчали развалины каких-то зданий, между которыми метались оборванные и грязные люди. Я и сама выглядела не лучше своих товарищей по несчастью. Да к тому же по-прежнему ничего не слышала.

Я долго молча сидела, осмысливая окружающую обстановку. На меня абсолютно никто не обращал внимания. Потому что в этом, каком-то вселенском хаосе каждый был сам по себе. И никто не знал, куда бежать, какое направление было безопасным. Люди метались от одной развалины к другой, пытаясь, то ли спрятаться, то ли найти безопасный путь отхода.

А ещё, я не заметила среди мечущихся людей ни одной женщины, все оборванцы, которых я видела, были мужчинами. И это было достаточно странно! У некоторых мужчин в руках было оружие. По всему было видно, что вооружённые люди больше знали о сложившейся ситуации, потому что все они слаженно стреляли в одну сторону, дружно отступая куда-то за развалины.

Осознав, что все куда-то бегут и только я сижу на месте, решила, что мне тоже надо уходить с этими мужчинами. Я ведь понимала, что мои товарищи по несчастью отстреливаются от врагов. И если я не хочу погибнуть, мне надо идти с ними. Хотя, легко сказать – идти! Я не смогла даже встать, снова потеряв сознание.

Глава 2

В следующий раз я пришла в себя, лёжа на руках у незнакомого мужчины, который меня куда-то нес, крепко прижимая к себе. Моя голова покоилась на мощной груди, обитой грубой тканью униформы. Крепкие руки держали меня на весу, прижимая так, что я чувствовала тепло сквозь ткань и ритмичные удары сильного сердца где-то глубоко под ребрами.

Подняв лицо вверх, я увидела заросшую щетиной щеку и посеребрённый сединой висок коротких волос.

Но рассмотреть своего спасителя мне толком не удалось. Стоило чуть напрячься, как знакомая волна дурноты накрыла с новой силой. Голова закружилась, в ушах зазвенело. Я слабо ахнула и вжалась лицом в его плечо, в грубую ткань, пахнущую потом, порохом и чем-то металлическим. Веки сомкнулись, отгораживаясь от плывущего мира, оставалось только довериться этим рукам и слушать его тяжелое, хрипловатое дыхание где-то над собой.

Дождавшись, когда мое состояние стабилизируется, я рискнула повернуть голову в сторону, чтобы осмотреться. Увиденное почему-то совершенно не вызывало у меня тревоги. Мужчина, бережно прижимая к груди, нёс меня к одному из множества десантных космоботов, хаотично стоящих на взлётном поле.

Мой спаситель подошел к ближайшему космическому аппарату и остановился, чтобы перевести дух. Люк корабля был открыт, ему оставалось только подняться на борт.

– О, товарищ капитан, вы с добычей?! – окликнул нёсшего меня мужчину, десантник, стоящий у пандуса, ведущего внутрь космобота.

– Медотсек свободен? – в ответ спросил мужчина и начал подниматься вместе со мной на корабль.

– Свободен! – махнул рукой десантник, и в его голосе прозвучало искреннее облегчение. – Слава космосу, у нас тяжелораненых нет!

А я подумала: – «Слава космосу, это не враги!» И только потом сообразила, что начала слышать.

***

Внутри космобота пахло железом, ионизацией и нагретым пластиком. Обычные запахи космического корабля подействовали на меня успокаивающе. Я облегчённо вздохнула, теперь я была в безопасности!

Мы быстро шли по коридору корабля. Конечно, шёл только мой спаситель, я же бессловесным грузом лежала на его руках. Мужчина стучал тяжёлыми ботинками по полу, я щурилась от яркого света ламп, расположенных на потолке. И оба мы дружно молчали. Тишина между нами была почти осязаемой. Единственным звуком, кроме шагов, оставалось его тяжелое, с хрипотцой дыхание прямо над моим ухом. И в этом не было ничего удивительного – при всей моей хрупкости и субтильности, я не была невесомой пушинкой. Столько времени таскать меня на руках – задача не из легких даже для такого крепыша.

***

Медотсек встретил нас стерильной прохладой и резким запахом антисептика. Капитан едва переступил порог, как к нам шагнул худощавый человек в белоснежном медицинском костюме. Его движения были точными, экономичными, а взгляд – острым, мгновенно сканирующим.

– Док! – бросил капитан, аккуратно, но без лишних церемоний перекладывая меня на ближайшую каталку. – Принимай пациентку. Я ей, конечно, вколол спасукол, но думаю, ей нужна более серьёзная помощь.

– Я тоже так думаю! – ответил доктор, окинув меня профессиональным взглядом, и в его руке, блеснули автоампулы с лекарством.

Не успев даже испугаться, я почувствовала укол в плечо и опять потеряла сознание.

***

Вынырнув очередной раз из беспамятства, я обнаружила себя лежащей в прозрачной медицинской капсуле. Причём я была абсолютно голой, прикрытой сверху только одеялом из полистирола, но хотя бы чистой. Видимо, пока я была в отключке, мне устроили ионный душ.

Я лежала на специальном анатомическом медицинском коврике. Его поверхность была усеяна сотнями, тысячами микроскопических иголочек. Они впивались в кожу спины, бедер, затылка – везде, где тело соприкасалось с ложем. Но это не было больно. Скорее, ощущалось как легкое, почти электрическое покалывание, словно вся кожа слегка вибрировала.

Я знала принцип работы таких ковриков. Эти иголочки – не просто точки опоры. По ним, как по капиллярам, в тело подавались лекарства, питательные растворы. Через них же брались пробы крови и тканевой жидкости – умная система сама находила сосуды, проникая ровно настолько, насколько нужно. И, что немаловажно, специальные микропоры между иголками впитывали… все продукты жизнедеятельности пациента.

Я осторожно провела ладонью по коврику, мне было интересно проверить остроту иголочек. Иголочки же находились так плотно друг к другу, что практически не кололись.

Глава 3

Видимо, среагировав на движение моих век или изменение ритма дыхания, маленькая лампочка-индикатор на крышке медицинской капсулы замигала мягким зеленым светом, словно встревоженный светлячок.

– Очнулись?! – прозвучал слегка приглушенный, но отчетливый голос. Крышка капсулы с легким шипением пневматики отъехала в сторону, открыв вид на склонившегося ко мне человека в белоснежном медицинском халате. Его лицо, обрамленное короткой седой щетиной, выражало профессиональное внимание. – Замечательно! Ну-с, посмотрим, что тут у нас, – продолжил он, и его пальцы уверенно пробежали по сенсорной панели на внутренней стенке капсулы.

Множество крошечных датчиков, вмонтированных в гладкий пластик стенок, беззвучно передавали потоки данных о моем сердцебиении, давлении, активности мозга. Доктор бегло скользнул взглядом по голографическим показателям, парящим над панелью, и его плечи слегка расслабились. Практически сразу он отступил на шаг, поднес к губам миниатюрный клипсовый коммуникатор и произнес четко, почти по-военному:

– Она пришла в себя! Повторяю, пациентка в сознании.

Через некоторое время я услышала голос мужчины, принёсшего меня на космобот.

– Как она? – сразу на входе пробасил мужчина, не подождав даже, когда за ним закроется дверь.

– Все показатели в норме! – бодро ответил доктор.

– Я могу с ней пообщаться? – спросил мужчина, сделав шаг вперед. Его глаза, цвета темного космоса, были прикованы ко мне.

– Только недолго! – разрешил медик, делая акцент на последнем слове. – Ей нужен покой.

Мой спаситель склонился над капсулой и улыбнувшись, сказал:

– Привет! Я рад, что с тобой всё хорошо! Меня зовут Бэн. Я капитан крейсера «Орион». Как раз к нему мы сейчас и летим.

Я не знала, что сказать ему в ответ, и просто молча рассматривала. Мужчина средних лет, среднего телосложения имел не броскую, но приятную внешность. В этот раз его щеки были гладко выбриты, но, а седина по-прежнему серебрилась на висках. Военная форма сидела на нём отлично, гармонично сочетаясь с подтянутым телом. Я даже им слегка залюбовалась.

Мужчина тоже пару минут с любопытством вглядывался в мое лицо, а потом спросил:

– А как ваше имя, прекрасная незнакомка?

– Имя?! – удивилась я. И только в этот момент поняла, что не помню своего имени. А ещё не помню кто я такая и что было со мной до того, как я очнулась под завалом.

Я долго молчала, пытаясь осознать свое положение, а потом прохрипела пересохшим от волнения горлом: – Я не помню…

– Не помните имя? – переспросил Бэн. – А что-нибудь вы о себе помните? Кто вы, с какой планеты?

– А с какой планеты вы меня забрали? – с надеждой спросила я, подумав, что может название планеты натолкнёт меня на воспоминания.

– Галактика М-64 «Чёрный глаз», планетарная система Галлус. Вам это о чём-нибудь говорит? – капитан пытливо посмотрел в мои глаза.

– Нет… – выдохнула я, растеряно. Я и правда ужасно расстроилась, не зная, как мне быть дальше.

– В этой планетарной системе была самая крупная перевалочная база пиратов из обнаруженных на данный момент. А на астероиде, с которого я вас забрал, содержали рабов для продажи.– продолжил рассказывать Бэн. – Наша эскадра разгромила базу. Все пираты уничтожены.

– Рабов?! – у меня от удивления округлились глаза. Комок подступил к горлу. – Я… я была рабыней? Не помню…

– Не волнуйтесь! Я думаю, память к вам постепенно вернётся. А пока…– он задумался, потирая подбородок, – вам нужно дать какое-нибудь имя. – Потом он снова посмотрел на меня и спросил: – Вы не против, если вас будут звать… Марией?

– Мне всё равно! – пробормотала я, отводя взгляд. – Пусть будет Мари.

– Хорошо! – кивнул Бэн. А потом добавил: – Как прибудем на «Орион», я принесу вам одежду. А сейчас отдыхайте. Вам нужно поспать.

***

Меня разбудил какой-то неясный вибрирующий гул и пару раз моргнувший свет.

– Что это? – спросила я в пустоту.

– Стыковка с «Орионом», – ответила «пустота» голосом доктора. – Основной этап. Магнитные захваты сцепились. Сейчас будет притяг.

– Значит, уже скоро я смогу выйти отсюда? – я резко приподнялась и села, воспользовавшись тем, что крышка капсулы была наполовину открыта. Не обратив внимания на то, что одеяло моментально сползло с моей груди.

– Как только Форс принесет вам одежду! – ответил доктор, появившись в поле зрения. Его профессиональный взгляд на миг скользнул по моей обнаженной коже, но тут же вернулся к моим глазам, без тени смущения или назойливости – просто констатация факта, как показания датчиков.

– Форс?! – удивилась я, прикрывшись одеялом.

– Капитан Бэнджамин Форс, – уточнил доктор. – Бэн – его позывной и сокращение для своих.

Глава 4

Бэн не заставил себя долго ждать. Минут через пятнадцать после стыковки, мужчина появился в медотсеке с комбинезоном в руках.

– Вот! Нашёл для вас самый маленький размер. – Бенджамин, продемонстрировав мне комбинезон, положил его на кушетку.

– А вот с обувью сложнее, наденьте пока эти ботинки, а на Орионе уже подберём что-нибудь более подходящее. – Капитан поставил рядом с кушеткой десантные ботинки. – Одевайтесь! Я подожду вас в коридоре.

Мой спаситель вышел, а к капсуле подошёл доктор, нажал какую-то кнопку, и прозрачная крышка капсулы сдвинулась вбок, освободив меня полностью. Доктор галантно подал мне руку и помог выйти из капсулы.

Смущение от собственной наготы охватило меня волной жара. Я инстинктивно потянулась к тонкому медицинскому одеялу, пытаясь прикрыться. Доктор лишь хмыкнул, но в его взгляде мелькнуло понимание:

– Одевайтесь! – повторил он слова Бэна, уже отходя к двери. – А я пока постою в коридоре! – Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь, оставив меня наедине с комбинезоном, ботинками и тишиной медотсека, нарушаемой лишь равномерным гудением систем жизнеобеспечения.

Действуя быстро, пока смущение не переросло в панику, я натянула комбинезон. Ткань оказалась прохладной и слегка шершавой на ощупь. Комбинезон действительно был великоват: рукава закрывали кончики пальцев, а штанины собирались нелепыми складками у щиколоток. Застегнув молнию до горла, я засунула ноги в десантные ботинки. Они были просто огромными, мои ступни буквально болтались внутри. Почувствовав себя весьма нелепо, я поспешила выбраться в коридор, едва не споткнувшись.

***

Оглядев меня с ног до головы, Бэн со словами: «Разрешите, я вас придержу, а то в этой обуви вам будет не очень удобно идти», – подхватил меня под локоть. Я не стала отказываться от поддержки, потому что было бы очень неприятно упасть на ровном месте.

Мы с капитаном прошли через стыковочный шлюз космобота и оказались на первом техническом ярусе «Ориона». Контраст был разительным: вместо стерильного белого медотсека – лабиринт серых металлических коридоров, оплетенных жгутами толстых кабелей, гул вентиляции и далекие ритмичные удары машин.

Бэн всю дорогу держал меня под руку, не давая упасть, когда я спотыкалась. А спотыкалась я часто.

Поднявшись в лифте на нижнюю жилую палубу крейсера, мы первым делом прошли в интендантский отсек. Здесь, в самом начале огромного склада, стоял аппарат «Автобувь». Он был очень прост и удобен в использовании.

– Стандартный ширпотреб, но для начала – самое то, – пояснил Бэн. – Встаньте сюда.

Я ступила босыми ногами на прохладную платформу. Машина ожила: мягкий голубой свет сканеров пробежал по стопам. Манипуляторы с тихим жужжанием обвели контуры ног. Прошло не больше минуты, когда с внутренней стороны аппарата открылся лючок, и из него плавно выдвинулась пара аккуратных, обтекаемой формы ботинок из матового бело-серого полистирола – легкие и на вид очень прочные.

– Пятиминутное чудо, – усмехнулся Бэн. – Примеряйте!

С удовольствием переобувшись, я отправилась вслед за Бэном на центральную палубу уже самостоятельно. Он сначала хотел снова взять меня за руку, но я отказалась. Решив, что в такой устойчивой и удобной обуви я точно уже не упаду.

На всех ярусах центральной палубы крейсера находились каюты членов экипажа и прикомандированных к нему десантников. Капитан заселил меня в свободную стандартную каюту, в которой вдвоём было толком не развернуться. Каюта имела размер всего два на три метра, и поэтому вся мебель в ней была откидная.

– Это ваша временная резиденция, – он приложил электронный ключ к специальной панели рядом с дверью. Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая крошечное пространство. – Стандартная одноместная. Простором не блещет, но все необходимое есть.

Первым делом Бэн научил меня пользоваться электронным ключом, а потом закрепил его в специальном гнезде моего комбинезона. Я же продолжила осматривать свое новое жилье.

Сразу у входа в каюте находилась мини-кухня, состоящая из узкого шкафчика и маленького откидного столика, за которым мог поместиться только один человек. Табурет же просто убирался в межкаютную переборку. Главное место над столом занимал вделанный в стену пищевой синтезатор.

– Мари, ты умеешь пользоваться синтезатором пищи? – первым делом поинтересовался Бэн.

Вопрос повис в воздухе. Вместо ответа я подошла к автомату. Мои пальцы сами нашли нужные кнопки – «Завтраки», «Стандарт», «Чай черный и яичница». Дисплей мигнул: «Приготовление». Это было… знакомо. Как будто я делала это тысячу раз.

Бэн наблюдал, и удовлетворенная улыбка тронула его губы.

– Отлично. Значит, базовые навыки целы, – заключил он. – Ладно, я тебя оставлю. Отдохни, позавтракай. Главное – не выходи без меня из каюты.

Капитан ушёл в кают-компанию на заседание штаба. А я осталась завтракать и думать: как так – я помню, как действуют приборы на космическом корабле, но не помню своего имени?!

Но долго рефлексировать мне не пришлось, синтезатор просигналил о готовности, и я, достав из автомата тарелку с яичницей и кружку с чаем, села завтракать. Пища оказалась достаточно съедобной, не было ощущения того, что ты жуёшь пластик. Видимо, здесь на качестве пищи не экономили.

Глава 5. Бэн

Хорошо, что над этим богом забытым осколком скалы, астероидом под кодовым названием «Карибы» был установлен купол с искусственной атмосферой, не надо было натягивать скафандр, что упрощало и высадку десанта, и эвакуацию спасенных из рабства людей.

Десантники, в серо-стальной броне с синими метками Альянса, уже ушли далеко вперед, методично выдавливая и оттесняя беспорядочно отстреливающихся пиратов вглубь лабиринта из разрушенных взрывами строений.

Капитан Бэнджамин Форс, отдав последние распоряжения на КП у посадочной площадки, двинулся следом за авангардом. Он решил самолично осмотреть оплот космических хищников, оценить масштаб их деятельности. Форс долго разрабатывал эту операцию с гранд-адмиралом Брионом. Поэтому Бенджамину хотелось увидеть все происходящее собственными глазами. Да и сам Джон Брион был тоже где-то здесь, на бывшей пиратской базе.

Пыль, поднятая ботами и взрывами, висела в воздухе густой пеленой. Пройдя мимо длинных, низких бараков-казарм для рабов, откуда спецбригады медиков и спасателей уже выводили потрепанных, испуганных людей, Бенджамин вышел в более «престижный» сектор. Здесь располагались дома командного состава базы и обслуживающего персонала. Картина была удручающей: фасады зданий из местного пористого камня были изрешечены выстрелами, некоторые превратились в груды обломков.

Возле одного такого полуразрушенного строения, почти сливаясь с серой пылью, лежала неподвижная фигура. Капитан приблизился. Это была женщина хрупкой, почти девичьей фигурой. Темные, как смоль, волосы, спутанные и покрытые слоем каменной пыли, обрамляли бледное, безжизненное на вид лицо. Она казалась мраморной статуей, погребенной под пеплом.

Инстинктивно Бэн опустился на колени. Пальцы в кожаных перчатках нащупали тонкую, холодную кисть. Он замер, прислушиваясь. Слабый, неровный, но отчетливый пульс! Жива! Облегчение, смешанное с удивлением, волной прокатилось по нему. Быстро достал из индивидуальной аптечки на поясе шприц-автоинъектор со «Спасуколом» – универсальным нейростимулятором и адаптогеном. Метким движением вколол препарат в плечо. Женщина слабо всхлипнула, но не открыла глаз. Бэн осторожно, стараясь не причинить боли, подхватил ее на руки. Она весила пугающе мало. Прижав находку к груди, он развернулся и зашагал обратно, к мерцающим огням космопорта.

Всю дорогу, пока шёл к космоботу, Бэн думал о судьбе этой женщины. Молодая и красивая – интересно кто она? Рабыня или подружка одного из пиратов? Последнее вызывало горьковатый привкус. Но взгляд снова падал на ее беззащитное лицо, на истерзанную одежду, и все сомнения отступали. Никто не заслуживал такой участи – быть брошенным умирать в пыли. И как бы там ни было, она не заслуживала смерти.

Женщина иногда приходила в себя и старалась осмотреться. Но ничего не говорила и не пыталась вырваться. Наоборот, в моменты пробуждения она инстинктивно, как испуганный ребенок, сильнее прижималась к его груди, ища защиты в этом чужом и грохочущем мире. Ее доверчивость тронула Бэна глубже, чем он ожидал.

Сдав женщину в медотсек, капитан почувствовал облегчение – теперь уж ей точно помогут. Современное медицинское оборудование и волшебные руки дока творили чудеса. Тем более что капитану Форсу было совершенно некогда возиться со своей находкой. Его ждала стыковка с крейсером. Нужно было проконтролировать, чтобы для всех десантных ботов возвращение прошло в штатном режиме.

Всю ночь Бэну снилась улыбающаяся брюнетка. Женщина манила его к себе и тут же убегала. Капитан, как заправский охотник, рьяно пытался догнать свою добычу.

***

Когда док сообщил, что женщина очнулась, Бэн сразу отправился в медотсек. Ему было интересно узнать о ней хоть что-нибудь. Прекрасная незнакомка тревожила его воображение.

Но узнать ничего не получилось, оказалось, что у женщины после контузии глубокая амнезия. Она даже имени своего не помнила. Бэн знал, что такие случаи бывают, но лично с такой амнезией столкнулся первый раз.

Женщине нужно было дать какое-нибудь имя, не могла же она ходить, безымянная. И не присваивать же ей, как найденной вещи, инвентарный номер! На ум капитану сразу пришло имя его матери, и он решил назвать женщину Марией. А фамилию дать – одну из самых распространённых. Пролистав на бортовом компьютере список личного состава и прикомандированных к его кораблю десантников, Бэн остановился на фамилии – Джонсон.

Недолго думая, капитан сразу зарегистрировал у себя на корабле Марию Джонсон, внеся её в графу – гости. Прикинув примерный возраст спасённой, Бэн отсчитал назад от сегодняшней даты двадцать пять лет и выставил женщине дату рождения.

После стыковки Бэн прошерстил интендантский склад и нашёл для Марии небольшой комбинезон. С обувью было сложнее. Самые маленькие ботинки космодесантников были ужасно велики для такой крохотной ножки.

Гораздо сложнее был вопрос размещения. Каюты на крейсере всегда были в дефиците. Капитанская власть упрощала задачу, но злоупотреблять ею Бэн не хотел. Открыв через свой терминал схему жилых ярусов, он исключил уровни, занятые десантниками. Его собственные апартаменты? Слишком личное, да и не по уставу. Внимание привлекла маркировка одной каюты на ярусе «Е-7», где жили техники и младшие офицеры. «Свободна». Причина оказалась в соседстве: каюта примыкала к магистральной технической шахте системы вентиляции. Раз в несколько дней, особенно после боевых операций, через нее прогоняли мощный поток воздуха для очистки фильтров, создавая оглушительный рев. И если был выбор, в таких каютах предпочитали не селиться. Но капитану пришлось остановиться на этом варианте, всё равно больше не было ничего подходящего.