- -
- 100%
- +
Глава 1. Кофе не виноват!
Всё началось с того, что родители назвали меня Мартой! Нормальные люди называют своих дочерей Олями и Светами. Или Дианами, как, например мою лучшую подругу. Да лучше бы Марисабель назвали! Я бы прожила свою жизнь тихо, спокойно и может быть счастливо. Но моё имя сыграло со мной злую шутку.
В тот злосчастный день я встала, как всегда, рано и собралась на привычную утреннюю пробежку. Бегала я в любую погоду, стараясь не пропускать ни одного дня. Стоит только дать себе поблажку и всё, потом не заставишь! И причину найдёшь, чтобы откосить и оправдание. А моё великолепное тело требовало неустанной шлифовки. Тем более сейчас, когда у меня на носу была свадьба. Олежек был достоин самого лучшего! Вернее, самую лучшую, то есть меня.
Так что распускаться мне было никак нельзя. Хоть я и зарабатывала на жизнь разработкой диетпитания для богатых дамочек, но себе можно было не врать, никакая диета не поможет без физических упражнений. Поэтому моим девизом было – движение это жизнь!
Я ещё валялась в кровати, дав себе, пять минут понежиться под одеялом, когда позвонила одна из моих клиенток. Как только проснулась-то в такую рань?! И начала предъявлять претензии – и что диета не работает, и что она, то есть клиентка, питается по правилам и всё равно толстеет!
– Ладно! – согласилась я с дамочкой и тут же задала вопрос: – вы с утра выходили на пробежку?
– Не-е-е! – удивлённо проблеяла клиентка.
– А почему?! – попыталась я узнать причину. Хотя конечно, причина была банальна – лень.
– Так, ведь ведь дождь на улице!– возмутилась клиентка.
– Дождь? – удивилась я и выглянула в окно. Там и, правда, что-то моросило. – Это не дождь, это слегка покапало,– попыталась я что-то втолковать этой тюленихе.
Собеседница в ответ промолчала и сердито засопела.
– Ну, хорошо, расскажите мне, что вы вчера вечером ели. – Зашла я с другой стороны
– Я?! Я ела пельмени! – ответила клиентка с вызовом.
– Пельмени?! – охнула я, – на ночь?!
– Пельмени куриные и поэтому диетические!– Ответила дамочка с апломбом и прервала разговор.
– Сама ты курица! – вздохнула я,– бройлерная.
Потом мне позвонила Диана и уточнила время встречи, о которой мы договаривались накануне. Нам нужно было съездить в салон и забрать моё свадебное платье. Потом у нас по плану был ресторан, утверждение меню и плана рассадки гостей.
Обычно это всё невеста делает с мамой, но мамы, как собственно и папы у меня не было. Мне было девять лет, когда родители поехали на дачу за банками с закаткой и пропали. Их машину нашли через пару дней в сугробе. Но родителей в ней не было. Пару месяцев я пробыла у родственников, а потом меня сдали в детдом. Так что ближе Дианки у меня никого не было. Это вместе с ней мы выживали в детдоме и вместе с ней пробивались во взрослой жизни. Правда, в отличие от меня, Диана давно была замужем и у неё имелся пятилетний бебик, которого она сейчас везла к бабушке – матери мужа, чтобы помочь мне в предсвадебных хлопотах.
Меня ждал очень насыщенный день. После салона и ресторана у меня была назначена встреча с тамадой. А вечером мы с Олежеком встречались с менеджером по недвижимости, насчёт покупки шикарной «трёшки» в центре. Квартиру мы уже присмотрели, осталось только оформить договор купли-продажи.
Сбылись почти все мечты, накопленные мной к двадцати семи годам. Надо только довести все планы и задумки до логического конца, и можно будет выдохнуть. А потом опять начать мечтать.
Так вот, после разговора с подругой я, наконец, встала и умылась, душ принимать не стала, водные процедуры в моём расписании шли следом за пробежкой. Что было вполне логично. Пробежалась – вспотела, приняла душ – освежилась. Натянув на себя спортивный костюм, расчесалась и забрала волосы в хвост. Посмотрев в зеркало, обратила внимание на круги под глазами. Не выспалась. Опять до утра читала. Надо бросать эту вредную привычку. Хотя… выйду замуж, и мне будет не до чтения.
Подмигнув сама себе, я резко отвернулась от зеркала и чуть не упала. Неожиданно закружилась голова, наверное, от недосыпа. Чтобы немного взбодриться, я решила выпить кофе. Причём растворимый, ибо варить нормальный кофе было долго. А мне до прихода Дианки надо было успеть пробежать пару кругов вокруг квартала.
Я достала свою любимую кружку, сыпанула в неё аж две ложки кофе да ещё с горкой, добавила сахар и залила всё это безобразие кипятком. Сделав пару глотков, скривилась, кофе вышел слишком горьким, с досады махнула на него рукой и, поставив на стол почти полную кружку, отправилась в коридор.
Съёмная квартира, в которой я сейчас обитала, была слегка обшарпана и требовала косметического ремонта. Но зато в ней имелась большая кладовка с классными полочками. На них удобно размещалась вся моя обувь.
Взяв с полки белые новенькие кроссовки, я наклонилась и поставила их на пол. Но что-то пошло не так. Голова моя снова закружилась, стены заплясали, и пол полетел мне в лицо.
– Кофе был слишком крепким! – успела я подумать и отключилась.
***
Пришла я в себя, от слов склонившегося надо мной мужика:
– Ты почему не умерла?
Вот те раз!
Всю жизнь мечтала услышать такой вопрос!
Я поторопилась открыть глаза и посмотреть, кто это задаёт такие сногсшибательные вопросы.
Вот те два!
Мужик был лыс, страшен и невменяем. Два горящих, каким-то потусторонним светом глаза, прятались под излишне мохнатыми бровями, сходящимися на переносице длинного крючковатого носа.
– «Кто это?» – спросила я у себя.
Не дождавшись ответа и к тому же увидев над собой балдахин, решила задать себе другой вопрос: – «Где это?»
– «Где, где?!» – здесь явно напрашивалась популярная рифма. Выкинув её из головы, я сосредоточилась на окружающем пространстве и стала анализировать доступную мне на данный момент информацию.
Лежала я явно на чём-то мягком. Уже хорошо. Это лучше, чем очнуться где-нибудь под кустом или в подвале. Но на мою квартиру это тоже мало походило. Да и откуда в моей квартире мог оказаться этот странный мужик?! Хотя этот мужик мог быть хозяином квартиры.
Когда я приехала в столицу из своей дальней провинции, то договор на съём жилья заключила с агентством и хозяина квартиры ни разу за все эти годы не видела.
Но это не объясняет балдахина над моей кроватью. Да и кровать явно была не одноместная.
Слегка повернув голову в сторону, я осмотрелась.
Вот те три!
Больше всего, окружающее меня пространство походило на спальню в каком-нибудь замке. Я много таких на картинках видела: балдахин над кроватью, камин, канделябры, каменные стены, увешанные гобеленами. В комнате было темно, пахло пылью и горелым маслом. Чадящие свечи в канделябре, стоящем на камине, освещали небольшой кусок комнаты, всё остальное тонуло в темноте.
А мужик, возвышающийся рядом с моей кроватью, щеголял в накидке с капюшоном, расписанной черепами и звёздами и больше всего походил на тёмного мага или злого колдуна.
Но раз я находилась в замке, то, видимо, этот колдун был придворным магом. Только они себе могут позволить себе, такой звездно-черепатый или черепо-звездатый коктейль из рисунков на одежде. Ведь пальцем в них никто тыкать не будет, побоится!
Проанализировав полученную от осмотра территории информацию и логически рассудив, я решила, что попала! Куда, пока не ведала. Но это явно было Попадалово! Уж это-то я знала! Так как являлась крупным специалистом по историям про попаданок. Это всё Дианка, со своими книгами про попаданок и драконов, которые она писала пачками и заставляла меня, их читать.
Видимо, я и попала в один из таких миров.
Надеюсь, хотя бы драконов здесь нет. Мне и одного придворного мага хватает, вон как он глазами на меня зыркает!
– Март…А-а-апчих! – мужик начал произносить моё имя и чихнул. Потом с чувством чертыхнулся: – Егернык! – опять чихнул и продолжил:
– Во всём виновата эта егерныцкая простуда! Заклинание не сработало как надо. Видимо, произошёл слом энергетических потоков посредством моего чихания. И это помешало мне произнести твоё имя правильно, ДОРОГАЯ племянница.
Мужик выделил голосом слово – дорогая, но, а меня взволновало другое – племянница. С чего он взял, что я его племянница? У меня такого дядюшки точно не было!
Потом этот, на всю голову маг, протянул ко мне руку, я испуганно дёрнулась и попыталась отползти подальше.
– Но, но! – возмутился этот, типа дядя, – лежи спокойно! Мне просто нужно кое-что проверить. Ты же не хочешь попасть в мою лабораторию в подвале?
В лабораторию я не хотела, тем более в подвале. Поэтому замерла как мышь под веником.
– Не пойму, почему ты всё-таки живая! – с этими словами, мужик оттянул мне веко на правом глазу, всмотрелся и что-то промычал. После, то же самое повторил с левым глазом. Покачал головой и отошёл немного в сторону.
– А теперь, Мартиша! Тебе надо забыть всё, что здесь произошло! – сказал маг, взмахнул руками и высыпал мне на голову, какую-то серебристую пыль.
Я расчихалась, а мужик покачал головой, и проворчал:
– Какая же заразная всё-таки эта простуда!
Потом вздохнул и пошёл к выходу из комнаты, сильно шаркая ногами и что-то бормоча.
– «Надо же, как не повезло мужику», – съехидничала я мысленно. – «И простуда, и племянница, которая почему-то не хочет умирать. Какая нахалка! Да, ему не позавидуешь!»
– «Подожди-ка!» – остановила я сама себя. – «Как он меня назвал – Мартиша?!»
Это что, мы с этой Мартишей близнецы, что ли, если он нас перепутал? А тогда где она сама?
Я ещё раз огляделась по сторонам и нечаянно бросила взгляд на свои руки, лежащие поверх одеяла. Это были не мои руки! Эти два толстых батона, с обгрызенными ногтями, не могут быть моими руками. Нет, нет! Где мои тонкие, изящные ручки, с шикарным маникюром?!
Я как подорванная подпрыгнула на кровати и откинула с себя одеяло.
Это был белый пушистый северный зверёк! Как всегда, подкравшийся незаметно!
Я села на кровати и затроила:
– П-п-п-п-п!
Это не моё тело! Это кусок поднявшегося дрожжевого теста, одетый в розовый танковый чехол с рюшечками!
У меня от шока спёрло дыхание, и я со стоном упала обратно на подушки, коих в изголовье кровати было в огромном количестве.
Это, что получается – этот старый козёл, когда выговаривал имя племянницы, чихнул, и вместо Мартиши, произнёс – Марта?! А ближе всех из существующих во вселенной Март, оказалась я! О-о-о! И моё сознание, душу, дух или что там у нас есть эфирного и бесплотного в теле, переместило сюда и засунуло в этого бегемота!
А хозяйку этого толстого и безобразного тела перекинуло в моё?! Она же его испортит!!!
Я домой хочу!
Верните меня немедленно!!!
Я опять подпрыгнула на кровати и застонала. Кровать подозрительно заскрипела, но устояла. Следом за ней скрипнула дверь, послышались тихие шаги, и возле моей кровати нарисовалась худенькая и сморщенная от времени старушка. На старушке было надето синее длинное платье и белый фартук. На голове красовался белый чепчик с оборочками, из-под которого выглядывали седые букли.
– Госпожа! – старушка с беспокойством окинула меня взглядом. – Сэр Лоднюг сказал, что вы заболели.
Я пучила глаза и молчала. А что я могла сказать – Что не знаю, кто такой сэр Лоднюг?!
– Марти, как ты детка? – оглянувшись по сторонам, перешла на шёпот старушка и погрозила в сторону двери кулаком. – Этот егерныцкий маг целый день меня к тебе не пускал.
Теперь стало понятно, что егерныцкий Лоднюг и сэр маг, одно и то же лицо. А ещё он дядя этого тела. А ещё… ладно подожду пока с выводами, может, я неправильно всё поняла. Ну а вдруг?!
– Вот же, послали боги тебе родственничка! – всхлипнула старушка. – Вот ведь матушка твоя не видит, как её старший брат с тобой обращается.
Я готова была согласиться с милой бабушкой, но решила подождать. Вдруг я в этом «Попадалове» всё не так понимаю? А может, я вообще сплю?!
Я попыталась себя ущипнуть, но была отвлечена от процесса самоопределения, заботливой старушкой.
– На, съешь пирожок! – ласково сказала женщина и достала из кармана длинного белого фартука огромный пирог.
Интересно, а хотеть есть во сне можно? В ответ на этот вопрос, у меня сразу подозрительно заурчало в животе, и рука сама потянулась к пирогу.
– «Стоять!» – сказала я сама себе и отдёрнула руку.
– Что ты детка? – удивилась старушка. – Пирог свеженький! Для тебя ночью специально пекла, когда повар спать ушёл. Как ты любишь, с требухой и картоплей.
– Я не хочу, есть! – пробормотала я и натянула на себя одеяло.
– Ой, – всплеснула руками старушка, – деточка и вправду заболела!
Глава 2. Надо же было такому случиться!
Я тихонько выглядывала из-под одеяла и молча, обдумывала сложившуюся ситуацию. Если я уж здесь оказалась, и по всему видно, надолго застряла, значит, мне надо как-то приспосабливаться и выживать. Но, а то что я ничего и никого в этом мире не знаю, придётся, наверное, пока оправдывать головной болью и потерей памяти.
– Голова болит! – закивала я в ответ на причитания старушки. – И не помню ничего! Ни где я, ни кто я, – ничего!
– Ох, горюшко! – ещё сильнее запричитала женщина. – Что совсем ничего? И даже меня, свою старую няню?!
– Совсем, совсем ничего! – опять покивала я. Подумала и добавила: – Я спать хочу!
– Поспи, деточка, поспи! – женщина погладила меня по голове и пошла на выход. – Может, всё и наладится!
– Наладится, как же! – фыркнула я и, убедившись, что Нянька ушла, откинула одеяло и спустила ноги на пол.
Изразцовая плитка приятно холодила горячую кожу ног, нагретую под толстым одеялом. Я нащупала возле кровати тапки, воткнула в них ноги и встала. Нужно было исследовать территорию, на которой мне придётся закрепиться и отбивать атаки врагов. А враги появятся, я была в этом уверена. Вон один уже нарисовался. А ещё очень хотелось найти зеркало и понять, как я теперь выгляжу. Нет, я, конечно, понимала, что я бегемот. Но бывают – же нюансы.
Первым делом я подошла к окну, закрытому толстыми портьерами. С усилием отодвинув тяжеленную пыльную штору, я увидела перед собой грязное, как будто сто лет немытое окно, сквозь стекло которого, было видно заходящее над морем солнце.
Оказалось, что замок, в котором я находилась, стоял возле моря. О-о-о! Это первая и наверно единственная причина, которая может примирить меня с создавшейся ситуацией. Как же я люблю море! Но в прошлой жизни я даже и мечтать не могла о том, чтобы возле него жить.
Я щёлкнула щеколдой еле держащейся на изъеденной жучками деревянной раме и распахнула окно. В лицо мне дунул морской бриз, я вдохнула полной грудью солёный терпкий запах…
Стоп! Полной грудью! Я вспомнила о бренной оболочке, в которой сейчас было заключено моё «Я», и все восторги тут же поутихли. Первым делом нужно было узнать, как же я теперь выгляжу и уже исходя из этого, разрабатывать стратегию выживания.
***
Обведя взглядом принадлежащее мне пространство, света от раскрытого окна хватило на то, чтобы разглядеть комнату получше, я обнаружила возле камина столик с висящим над ним круглым зеркалом. Легконогой ланью (зачёркнуто), хромой коровой ринувшись к вожделенной цели, я запнулась о неровно лежащую плитку и полетела прямо на столик. Я успела выставить перед собой руки и упала на локти, но голова моя встретилась с ключом, торчащим из дверцы стола. Я взвыла как раненый бегемот, а с моего лба закапала кровь.
В этот момент, дверь в мою комнату распахнулась, и в неё заглянули две молодые женщины, одетые в яркие платья с турнюрами. На головах модниц красовались шляпки, закреплённые лентами на подбородках. Женщины переглянулись и захохотали.
– Наша Мартиша целовалась со своим отражением! – указала на меня пальцем брюнетка. – Отражение не выдержало такой массы и оттолкнуло толстуху.
– Но больше-то ей целоваться не с кем!– всплеснула руками блондинка.
– Там фельдмаршал по ней страдает! Вот королева уговорит эту дурочку замуж за него выйти и пусть себе целуются! – усмехнулась брюнетка.
– Фу, он же старый! – надула щёки блондинка.
– Для толстухи сойдёт! – отмахнулась брюнетка.
Пока эти две мымры упражнялись в остроумии, я приподнялась и села. Стёрла рукой со лба кровь, вытерла руку о ночную рубашку, подумала и зажала рану подолом. Я бы и сама посмеялась над этой ситуацией, если бы мне не было так больно!
– Надо позвать её няньку! – брюнетка, наконец, заметила у меня кровь, развернулась и вышла. Блондинка, пренебрежительно фыркнув, утянулась следом за подругой.
Я осталась одна. Сидеть на полу было довольно-таки холодно. Поэтому одной рукой придерживая подол ночнушки прижатым к ране, а другой, помогая себе встать, я всё же поднялась. Бросив взгляд на своё отражение в зеркале, заметила пухлые щёки и светлые волосы, остальное было скрыто подолом, который я прижимала ко лбу, вздохнула и медленно побрела к кровати.
Не успела я расположиться на шикарном двухместном ложе, как дверь распахнулась, и в комнату вбежали три девушки, одетые в простые длинные серые платья, прикрытые сверху чёрными фартуками, по всей видимости, служанки, неся в руках тазики, чайники, кружки, банки, ткань. Следом прихромала нянька, сильно припадая на правую ногу.
– Ой, ой! – запричитала старая женщина. – Как же так, Мартиша?! Что случилось?
– Голова закружилась, и я упала, – попыталась я оправдаться.
– Зачем же ты вставала, деточка? – старушка всплеснула руками и начала заваривать какие-то травы и нарезать на кусочки ткань.
Девушки стояли, молча, прислушиваясь к нашему диалогу.
– Я пить захотела! – ответила я, потому что и правда почувствовала жажду.
– Так позвонила бы в колокольчик! – нахмурилась нянька и показала на висящий над моей головой шнурок.
– Кристя! – старушка окликнула одну из девушек, – воду к кровати поднеси.
Девушка схватила таз и притарабанила его ко мне. Нянька намочила кусок ткани и начала промывать мне рану.
– Как ты такая, пойдёшь к Королеве? – ворчала старушка. – Рана-то, какая глубокая, придётся повязку накладывать. Обязанности фрейлины дней десять не сможешь выполнять.
Обязанности фрейлины?! Значит, этот бегемотик, фрейлина королевы. Хмм. Интересно. Хорошо, что у меня будет время подумать и собрать побольше информации.
– Энжи! – нянька окликнула вторую девушку. – Неси примочки и ткань для перевязки.
– Хорошо, госпожа Молана! – откликнулась девушка и поспешила принести указанное.
– «Теперь я знаю, как зовут няньку!» – вздохнула я мысленно.
Молана наложила мне на лоб пропитанную травяным раствором тряпку и примотала её к моей голове куском белой ткани, порезанным на широкие бинты.
Потом нянька дала мне выпить какой-то настой и велела спать.
Спать так, спать! Не успели ещё врачеватели покинуть мою комнату, как я уже спала.
Глава 3. Все могут короли!
В гостиной, личных покоев королевы, за вечерним чаем сидели – царь, царевич, король, королевич… Нет, не так! Состав присутствующих на чаепитие был совершенно другой! Хотя… Король всё же присутствовал. Присутствовала и хозяйка покоев, то есть королева. А ещё был шут. А вот королевича, в смысле – принца, не было. Хотя речь шла как раз о нём.
– Меня беспокоит Эр! – проговорил сидящий в кресле у камина король.
Камин, по причине летней тёплой погоды, был не разожжён. Но король по привычке сидел, вытянув к нему ноги, прихлёбывая из изящной кружечки чай, на девяносто процентов состоящий из крепкой спиртной настойки. Король, несмотря на недовольное бурчание жены, сначала налил себе в чашку, принесённую во фляжке настойку, а уж потом добавил туда чуть-чуть чаю. Ибо это было чаепитие и поэтому чай должен быть в кружке априори, хотя его Величество без травяного напитка вполне мог бы и обойтись.
– Ли опять что-то натворил? – нахмурились королева.
– Конечно! – Король взмахнул рукой, держащей чашку. – Он не думает о благополучии страны!
– И в чём это выражается?! – Королева недовольно посмотрела на мужа, выплеснувшего на ковёр, часть жидкости из своей кружки.
– Он не женится! – опять взмахнул рукой король. – А мне нужны внуки!
Королева проследила за траекторией движения руки любимого мужа и вздохнула:
– Я абсолютно с тобой согласна! Его давно пора женить.
– Мальчик ещё слишком молод! – высказал своё мнение шут, сидящий на ковре и играющий с собачками королевы. Болонки притворно рычали и пытались ухватить шута за руку.
– Ему двадцать три года! – возмутился король и опять взмахнул рукой. – В это время я уже был женат на его матери.
– Надо не руками махать! – рассердилась королева, проследив, как из чашки мужа опять выплеснулась настойка. – А что-то уже делать.
– А я и делаю! – ответил король, удивлённо посмотрев на почти пустую кружку в своих руках. – Завтра утром, с дружеским визитом к нам прибывает король Мадразит, с дочерьми. У него их трое. Так что Эру будет из кого выбрать.
– Так, они же страшные! – возмутилась королева.
– Не такие они уж и страшные, нормальные девочки. – тихо пробормотал шут. И вжал голову в плечи, боясь реакции королевы.
– А нечего было всё время носом воротить, – рыкнул король, – ему столько красавиц предлагали, от всех отказался. Теперь пусть берёт, что осталось. К тому же Мадразит приданое хорошее за дочерьми даёт – Андралузскую область и спорный лиман.
– Мне счастье Ли важнее, чем приданое! – надулась королева.
– Ничего не знаю и знать не хочу! – король допил последние капли из чашки и встал:
– Тирли, предупреди Эра, чтобы завтра утром был готов к приёму гостей.
– Хорошо Величество, я скажу Высочеству! – закривлялся шут.
– А вас, дорогая, – король обратился к жене. – Я попрошу позаботиться о принцессах и оказать им достойный приём.
– Когда это мои приёмы были недостойными?! – возмутилась королева.
Шут потихоньку выскользнул за дверь, не желая присутствовать при августейшей ссоре. Но ссоры не случилось, потому как король, почувствовав, что «запахло жареным», сбежал следом за шутом.
***
Эрлион Берлегетский, для кого-то Эр, для кого-то Ли, любимый сын, вернее, единственный сын Королевской четы. А проще говоря, принц Эрли, сложив ногу на ногу и перекинув их через подлокотник отцовского трона, сидел в тронном зале. Он любил подумать в тишине. А вечером тронный зал был самым спокойным местом. Это по утрам здесь проходили всевозможные заседания, ассамблеи и прочие сборища. А вечерами зал был пуст и тих. И самое главное, никто не стал бы его здесь искать.
Об этой привычке принца знал только шут. Как-то раз, ещё в раннем детстве, шут нашёл спрятавшегося за троном мальчугана, сбежавшего от нянек. И с тех пор Тирли всегда знал, где искать его Высочество.
– Сидишь? – шут с порога окликнул развалившегося на троне принца. – К седалищу трон примеряешь?
– Несмешно! – откликнулся принц, повернув голову к вошедшему.
– А если так?! – шут подпрыгнул и писклявым голоском произнёс:
– Сидишь? Проблемы вселенского масштаба решаешь?
– Перестань, Тирли! – вздохнул принц. – Говори, чего пришёл? Опять родителям что-то от меня надо?
– Их Величества твоему Высочеству велели, завтра с утра быть готовым к главному выбору жизни.
– Они что, – принц проворно соскочил с трона, – опять женить меня надумали?!
От возмущения, принц Эрлион стал похож на огнедышащего дракона. Крылья носа раздувались, работая как меха, да и сам принц тяжело и глубоко дышал. Видимо, негодование его было такой разрушительной силы, что казалось, принц сейчас отключит внутренние сдерживающие механизмы и полыхнёт огнём.
– Не опять, а снова! – хмыкнул шут.
– Вот что я им плохого сделал? – схватился за голову Эрлион.
– Родился? – с сомнением в голосе спросил Тирли.
Принц скептически посмотрел на шута и забегал по залу, проговаривая как мантру:
– Надо что-то делать! Надо что-то делать…
Через время, налюбовавшись всласть, нарезающим круги по залу, принцем, притихший шут спросил:
– Ну и что ты надумал?
– Может, скажешь, что я заболел? – принц с надеждой посмотрел на Тирли.
– Плохая идея! – ответил шут и сел на трон, разговор ожидался долгим. – К тебе приведут врачевателя, и обман вскроется.
– А если…
Через время, перебрав множество вариантов, но так ничего не решив, принц буркнул:
– Я всё равно не женюсь!
И бухнув от злости дверью, выбежал из тронного зала.
Сидевший на троне шут, прикрыл от усталости глаза, – тяжело быть неофициальной, но главной нянькой его Высочества.