- -
- 100%
- +
– Да чтоб лицо моё все видели! – мужик привычным движением провел рукой от глаз до подбородка, вроде как побожился. – Сам сегодня слыхал у храма, когда мимо проходил. О том после каждого удара колокола служитель вещает.
– О боги! А я торчу тут весь день спозаранку и не ведаю ни о чем. И когда же церемония будет?
– На этот выходной уже назначили…
Узнав о таком событии, разбежались последние продавцы, окончательно опустошив городской рынок. Волоча сумки с нераспроданными товарами, они торопились на храмовую площадь, чтобы самим убедиться в правдивости только что услышанных невероятных новостей. Фредерик припустил следом. Его тощая котомка с инструментами, которые прихватил на продажу, не шла ни в какое сравнение с битком набитыми баулами местных торгашей. Приходилось соответствовать образу выходца из самых бедных слоёв населения из-за практически невидимой ауры и сравнительно небольшого роста. Иначе бы сразу вызвал ненужные подозрения. Зато сейчас он спокойно, не напрягаясь, обгонял конкурентов, едва волокущих ноги по узким извилистым улочкам. Те громко пыхтели, силясь хотя бы не отстать, но тяжёлая ноша не давала даже разогнуться, не говоря уже о том, чтобы нормально идти. Благо, лицо за тряпками. Можно смело скалиться во все тридцать два, не опасаясь, что твою издевательскую улыбочку кто-нибудь заметит и примет за оскорбление.
Высокие каменные дома сменились простенькими глинобитными хибарами под соломенной крышей. Похожие друг на друга как близнецы, они тянулись почти до самой храмовой площади. Вот и она. Разведчик пришёл первым, намного опередив отставших собратьев по торговому ремеслу. Хм, но здесь уже не протолкнуться. Боже, сколько народу! Толпа вплотную обступила храм. Нечего и думать пробраться через это людское море, чтобы подойти к стенам. Разве только по головам. Понятно, почему людей в городе почти нет.
Все с нетерпением ждали удара колокола, отмечающего каждый истёкший час. Вот он качнётся, набирая силу, налетит с размаху на торец подставленного бревна, и…
По площади прокатился мелодичный звон, разом заставив смолкнуть гомонящую толпу. На небольшой балкончик, расположенный над центральным входом храма, неторопливо выплыл служитель в серой рясе и совершенно гладкой маске. Воздев руки к небу, громким голосом, чтобы хорошо слышали все собравшиеся, торжественно провозгласил:
– Жители Куалорна! В грядущий выходной день в храме Безликого по воле Его Величества короля Куал-Анари-Второго состоится бракосочетание принцессы Куал-Таяны с покровителем нашим и владыкой Безликим…
Народ дружно выдохнул, породив всеобщий изумленный возглас. Вряд ли здесь собрались только те, кто слышит это впервые. Таких, наверняка, меньше половины. Но причастность к чему-то необычному и, вполне вероятно, великому заставляет людей вздыхать, переживая эти ни с чем не сравнимые чувства снова и снова.
– Этот брак, – продолжал, между тем, служитель, – освящённый пресветлым кардиналом Раднуком, прольёт божественное благословение на клан Куал и его народ. Мы, братья и сёстры, будем жить в мире и радости. Растить детей и приумножать добро. Да продлятся годы повелителя! Да пребудет с нами воля Безликого! Боги смотрят на нас!
– Боги смотрят на нас!!! – хором отозвалась толпа и тут же загудела на разные голоса, потеряв к оратору всяческий интерес.
Под этот гул служитель скрылся в храме, а Фредерик нырнул в соседнюю улочку. Пора возвращаться на базу. Надо срочно доложить обо всём шефу. Тот скоро должен прилететь со станции с запчастями для БМД. Каррамба, как же не вовремя подвернулась эта свадьба. Интересно, Арон о ней знает? Или король проявил инициативу и ведёт собственную игру?
«Да ну их всех к лешему вместе с клятой дипломатией! Доложу, и дело с концом. А там пусть сами между собой разбираются», – решил про себя Фредерик и потопал по мощёному булыжниками тротуару, обходя стороной окраину города с храмом и подоспевшими с рыночной площади запыхавшимися торговцами.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – это было единственное, что говорил Мацкевич на протяжении последних пяти минут.
Как только челнок посла приземлился на базе, Смит поспешил к нему, не в силах больше ждать. Прямо там, посреди лётного поля, обо всём и рассказал шефу, глядя как тот всё больше хмурится, делаясь мрачнее тучи. Вот-вот закроет солнце, и вокруг станет совсем темно…
– Пошли в кабинет, – коротко бросил Арон Моисеевич и первым направился в контору.
И вот он, чертыхаясь, мечется взад-вперед, точно шаровая молния в замкнутом пространстве. А с его-то ходулями здесь особо не разгуляешься. Два шага от стены до стены, разворот, снова два шага… Ну и дальше в том же духе. Если уж решил успокоить нервы ходьбой, то и оставался бы себе на лётном поле. Фредерик, например, так и поступил – вытаптывал траву в ожидании шефа. По связи поговорить с ним не удалось. Пришлось попросить дежурного передать послу, чтобы поторапливался с возвращением, поскольку на базе его ждут весьма важные сведения.
– Нет, я удивляюсь, что этот Куал-Анари о себе возомнил? – произнёс, наконец, Мацкевич нечто другое, отличное от набившего оскомину «чёрта». – Почему не предупредил меня?
Посол вдруг остановился и вопросительно глянул на Фредерика. Разведчик молча пожал плечами. Откуда ему знать, что король считает обязательным для обсуждения с представителем Земли, а что нет? И вообще с чего бы правителю Куалорна решать с землянами вопросы своей внутренней политики?
– Погоди-ка, – Мацкевич прошёл за стол, уселся, широко расставив локти, по-прежнему не сводя с дэдээровца пристального взгляда. – Чего добьётся Его Величество этим браком, я вас спрашиваю?
Вот ведь пристал. Разведчик снова хотел пожать плечами, но ответа от него, как выяснилось, никто и не требовал. Словно беседуя сам с собой, Мацкевич продолжил без всякой паузы:
– А то, что избежит немедленной войны с соседними странами, уже готовыми вторгнуться на его территорию! У них не принято, знаешь ли, воевать с родственниками богов, какими бы страшными врагами они не были. Боятся, что бог сам явится мстить за родственника, – любезно пояснил посол. Потом поднял тощий указательный палец, рассуждая дальше: – Но я вас спрашиваю, откажутся ли соседи от своих захватнических планов? Ой, не смешите мои старые тапочки, однозначно нет. – Палец вонзился в столешницу с такой силой, что Фредерик невольно испугался, не осталась ли там дырка. Но Арон Моисеевич, как ни в чем не бывало, рассуждал дальше: – И что это значит? Что в будущем Куалорну всё равно не избежать войны. Однако до неё клан Куал попытаются свергнуть другим путем. Каким? Способов масса.
Снова встав, Мацкевич вальяжно заходил по кабинету, поочередно разгибая сжатые в кулак пальцы.
– Во-первых, внутренние проблемы этим браком не решить. Народ первое время немного поутихнет, но и только. После свадьбы ничего не изменится, даже будет хуже. И люди всё равно это увидят. Итак, революционная ситуация никуда не делась и остаётся в силе. Во-вторых, соседи, сосредоточившие у границ свои войска. Им надо либо распускать с таким трудом собранные армии и ждать другого подходящего случая, либо, не распуская армий, делать всё, чтобы этот случай наступил как можно раньше. Значит, они вполне могут ускорить и возглавить переворот. И тут появляется третий момент и третье действующее лицо!
В очередной раз дойдя до стены, посол резко крутанулся на каблуках. Потряс тремя оттопыренными пальцами, таинственно проговорив:
– Лемисорн. Ещё один враг. Новый. И он будет угрожать с тыла.
– Постой-постой, – если до этого Фредерику нечего было возразить, то уж теперь… – Если я правильно понимаю, Лемисорн союзник Куалорна. Почему это вдруг ты приписываешь его к врагам?
– Не вдруг, Фрэд, не вдруг, – Мацкевич перестал, наконец, мельтешить перед глазами, снова заняв место за столом. – Принцесса Таяна должна была выйти замуж за Лемис-Берта, сына тамошнего короля. Этим браком планировалось прочно связать оба клана. Нет врага хуже, чем обманутый союзник. И теперь, боюсь, у Анари появится куда более злой недруг. А вот друзей не будет вовсе.
– Выходит, наш король попросту дурак? – хмыкнул разведчик.
– Таки да, Фрэд, – с грустью в голосе произнес посол и, немного подумав, добавил: – Или кто-то очень сильно старается сделать из него дурака.
6. И на старуху бывает…
Вторая ночь без сна давалась Фредерику тяжело. Конечно, оно не впервой. За время многолетней службы в ДДР и не такое случалось. Но трудно бороться с желанием уснуть, пребывая в праздном безделье, когда тупо сидишь и пялишься на голограмму, где копошится одна единственная красная фигурка техника, с которым, к тому же, не происходит ничего интересного. Веки сами собой слипаются, а голова падает на грудь. И вроде бы сразу вскинулся и глаза открыл, а наглый хронометр, оказывается, проскакал вперед по времени сразу на десять, а то и на все пятнадцать минут. Вот ведь сволочь, и когда только успевает?
Хорошо Дэну. Он после занятий по языковой подготовке отхрапел свои положенные четыре часа. А Фредерику пришлось руководить выгрузкой запчастей с челнока. Потом ещё и в бункер всё это затаскивать. Тут, правда, подключился выспавшийся Крючков. Но самому разведчику вздремнуть так и не удалось, поскольку настала пора отправляться в храм.
Помощников им не дали. Все запчасти волокли на себе в несколько заходов и складывали прямо здесь, рядом с дверью-плитой. Пока управились, прошло полночи.
Фредерик думал, что предстоящая свадьба принцессы с Безликим расстроит планы Мацкевича, и он даст команду прекратить работы по восстановлению БМД. Не тут-то было. Тот сказал, как отрезал:
– Ни в коем случае! Наоборот. Надо поторопиться и успеть закончить до выходного.
Умник. Вот оставался бы и заканчивал сам. А то умотал куда-то вместо того, чтобы помочь. Сиди теперь здесь, клюй носом по его милости…
Красная фигурка на голограмме расплывалась, делясь то на две, то на три части, словно инфузория. Смит моргнул раз, другой. Что-то не так. Нет, фигура одна, только не там. Не возле «Витязя», а в дальнем конце зала. Каррамба! Неужели прозевал кого-то? А где Дэн?
Сон тут же улетучился, словно его и не было. Вскочив на ноги, Смит порывисто прижал пальцем наушник и забубнил вполголоса:
– Дэн, ты где?
Тишина в эфире. Что делать? При появлении посторонних дверь полагается немедленно закрыть. О тайном подземном ходе никто знать не должен. Техник, похоже, заметил нежданного визитёра и спрятался в БМД, раз его не видно на сканере. Но почему не отвечает? Опять связь накрылась?
– Лейтенант, отзовись… – рука легла на клавиатуру, готовая ввести команду на закрытие двери.
– Слушаю, Фрэд.
Слава богу!
– Где ты, дьявол тебя забери?
– Разве меня не видно? Хожу по храму.
Каррамба! Эта фигура в зале и есть Дэн. Фуух. Пальцы расслабленно дрогнули, сползая с клавиатуры. Твою мать, предупредить не мог! Ладно, сам виноват. Нечего на посту кемарить. А чего это он по залу расхаживает, когда работы невпроворот и каждый час на счету?
– Я не понял, Дэн, какого ты прохлаждаешься?
– Докладываю, товарищ капитан, – раздался в наушнике веселый голос техника. – Основное оборудование установлено, запущена программа тестирования. Мне на БМД пока делать нечего. Чтобы не скучать, решил осмотреться малость. Вторую ночь здесь кантуемся, а я ничего толком так и не видел.
– Далеко не отходи. Это тебе не музей.
– Интересно же. Тут вон книга какая-то на постаменте. Здоровенная. Не знаешь, что это?
– Молитвенник, наверно, – разведчик теперь внимательно следил за показаниями сенсора. Вокруг храма было всё спокойно. Ладно, пусть Дэн побродит. Фредерику тоже не помешает встряска, чтобы сон прогнать.
– Почитать бы. Я же теперь умею. Ого, у неё обложка металлическая. И на замке.
– Не вздумай трогать!
– Да замочек-то плёвый. Я его сейчас в два счёта…
– Стой! – Фредерик сорвался с места и молнией вылетел в зал.
Он и сам не имел ни малейшего понятия о том, что за книгу откопал техник. Все попытки подсмотреть церемонию обращения к Безликому с треском проваливались. Оттого и храм, заполненный всякой религиозной утварью, до сих пор оставался для землян тайной за семью печатями. Одно разведчик знал точно – фростиане ничего просто так на замок не запирают. Наверняка это чертовски ценная вещь. А на всё ценное здесь вешаются не только замки, но и заклятия, которые могут шарахнуть не хуже родных охранных систем. Откуда Крючкову об этом знать? Его же обучали только языку. Налицо явный пробел в образовании, грозивший стать роковым.
На объяснения времени не было. В наушнике ясно слышался лязг отпираемого замка. Вот же упрямец! Обогнув БМД, Смит бросился к Дэну. Тот стоял возле какой-то наклонной тумбы, на которой покоился фолиант приличных размеров. Техник уже справился с замком и приподнимал металлическую обложку, похожую на крышку небольшого контейнера. Открыл наполовину, когда подбежал Фредерик и захлопнул книгу, припечатав её ладонью. Обложка вдруг ослепительно полыхнула. Руку от кончиков пальцев до плеча пронзила острая боль.
– Ай, твою мать! – заорал разведчик, размахивая онемевшей конечностью, которую немилосердно дёргало и жгло.
В голове гудело. Смит ничего не видел кроме дикого мельтешения цветных кругов. Медленно затухая, они нехотя уступали место нормальному зрению. Наконец, удалось разглядеть Крючкова, который стоял возле тумбы и растерянно переводил взгляд с безмятежно лежащей книги на разведчика и обратно. Кажется, с техником всё в порядке. Слава богу!
– Ты что творишь, идиот! – Фредерик энергично тер пострадавшую руку, пытаясь вернуть ей чувствительность. – Я же предупреждал, етит твою налево, не лезь!
– Это что было? – спросил Крючков с таким бестолковым видом, что едва не вызвал у напарника приступ истерического хохота.
Не стал смеяться лишь потому, что почувствовал покалывающую боль в руке. О, начала отходить. Хорошо. Морщась, пробурчал:
– «Что, что»… Тут же все маги поголовно. Забыл? Особенно храмовники. Зарядили книжку свою каким-то дурацким заклятьем. Не простая она, видать. Священная, мать её.
– Разве такое возможно? Сгусток энергии без источника питания, без проводников…
– На Фросте всё возможно. Ещё не понял? Видал, как долбануло?.. Ты, кстати, сам-то как? Ничего не почувствовал?
Техник молча поднял обе руки. Вот оно что, изолирующие перчатки. Интересно, он с ними когда-нибудь расстается? Ну да, в бункере снимает, видел. Чёрт, как всё просто. И кто после этого идиот?
– Давай сворачиваться, лейтенант, – за деловым тоном Фредерик попытался скрыть возникшую неловкость. – Боюсь, что это заклинание работает не только в качестве охранного, но и как сигнализация. Набегут сейчас.
Дэн всё понял правильно. Быстро водрузил на место и запер своими «отмычками» замок на книге, собрал инструменты, отключил БМД и задраил люк. И вот они уже топают по тоннелю в обратном направлении. Немного раньше, чем полагается, но что поделаешь – форс-мажор. Впрочем, Арону об этой истории лучше не знать. На всякий случай Смит предупредил Крючкова, чтобы помалкивал, хоть и считал парня умным и не из болтливых.
Дэн только хмыкнул в ответ и вдруг спросил:
– Фрэд, а ты русский?
– Гхм?..
– Ты так мастерски матом крыл.
– Ну, знаешь ли, мне всегда нравились крепкие русские выражения. Уж очень они удачные и, как говорится, в тему. На общегалактическом так не получается.
– Да, не получается, – улыбнулся техник. – Там вообще такие слова не предусмотрены.
– Во-во. А так хоть душу отвёл. И в себя прийти помогает.
* * *
Под утро кардинала разбудили настойчивые толчки в невидимый барьер, окутывающий спальню. Кто-то стоял под дверью и пытался достучаться до сознания Раднука, не рискуя подойти слишком близко к опочивальне. Ещё бы, попробуй чужак приблизиться или проникнуть сюда сознанием, тут же получит ментальный удар такой силы, что проваляется в беспамятстве весь божий день. Если, конечно, выживет. Лучше бы так и сделал. Кому вообще пришло в голову беспокоить его в такую рань? Пусть проваливает к Хронгу.
Не открывая глаза, Раднук перевернулся на другой бок и попробовал не обращать внимания на бесцеремонного визитёра. Подождёт. Время сна ещё не прошло. Но назойливый «стук» не умолкал, повторяясь снова и снова, не давая растечься по телу самой сладкой в такие предутренние часы дрёме. Это начинало действовать на нервы.
«Что за подлые кочаны! Куда стража смотрит? Дармоеды! Всех разгоню».
Откинув покрывало, кардинал решительно встал. Придётся, как видно, проучить нерадивых служак. Преодолевая желание нырнуть обратно в мягкую тёплую кровать под полупрозрачным балдахином, надел маску, закутался в широкий халат и, прошлёпав босыми ногами по голому полу, приблизился к двери. Охранное и одновременно запирающее заклятье втянулось в прижатую к замку ладонь, оставаясь на ней пульсирующим светом, готовое немедля сорваться и испепелить непрошеных гостей. Створки распахнулись. За дверью стояли три храмовника, смиренно скрестив руки под животами. На гладких масках зловеще играли тусклые блики от светящейся ладони кардинала, взбешённого столь ранним подъёмом.
– Прошу простить нас, Ваше Святейшество, – проговорил средний храмовник после того, как все трое склонили головы. – Но дело не терпит отлагательств.
Судя по серой одежде и совершенно гладким маскам, перед Раднуком стояли служители храма Безликого. Ауры чистые, не запятнанные грязными помыслами. Лишь легкая примесь растерянности, а ещё… Страха? Говорившего можно узнать по характерному рисунку, что источает в пространство его тело. Да, это Лебой, главный хранитель. Он зря беспокоить не станет. Что-то случилось?
– В чём дело, Лебой? – холодно поинтересовался кардинал, но руку всё же опустил.
– Не могу сказать точно, Ваше Святейшество. Ночью мы получили сигнал. Кто-то коснулся Книги Откровений…
До Раднука не сразу дошёл смысл сказанного. Что? Какой-то сумасшедший решил попытать счастья и умыкнуть Книгу из храма? Хм… Напрасный труд. Она защищена, как и полагается. Вору, позарившемуся на неё, несдобровать. Он сейчас должен валяться рядом с Книгой либо мертвый, либо очень близкий к этому. В чём загвоздка? Выволочь тело и бросить на съедение кочанам. Или в темницу, если ещё жив. Потом повесить…
Стоп! Книга же хранится в зале с Безликим. Как вор там оказался? Ему надо пройти не менее двух дверей, охраняемых такими же мощными заклятьями!
Шутки Хронга? Аура кардинала раскрасилась в те же цвета, что и у храмовников.
– Как это случилось? – Раднук постарался взять себя в руки, чтобы не выказать замешательства.
– Мы не знаем, Ваше Святейшество. Ни одна дверь не вскрыта. Охранные заклятья не тронуты. Только то, которое было на Книге Откровений.
– Невозможно… А тело? Кто это был?
– Тела нет.
Час от часу не легче. Хранитель излагал совершенно невероятные факты, поверить в которые не мог ни один здравомыслящий человек. Получается, некто материализовался прямо в зале с фигурой Безликого, дотронулся до Книги, а потом исчез. Ну и ну. Сплошные загадки.
– А Книга? – спохватился кардинал, напуганный неожиданно пришедшей мыслью. – Книга на месте?
– Да, Ваше Святейшество, на месте. Цела и невредима. Замок не тронут, но вот заклятье…
Раднук озадаченно хмыкнул:
– И тела, как ты говоришь, нет?
– Нет, Ваше Святейшество. Никаких следов, – уверенно произнес хранитель.
Слишком уверенно, что значит, храмовники во главе с Лебоем тщательно проверили пространство в поисках остаточного блика ауры злоумышленника, но так ничего и не нашли. Но коли там кто-то был, он не мог исчезнуть без следа. Если только…
– Безликий? – осторожно спросил кардинал, отказываясь верить в свою догадку.
– Всё указывает на это, – утвердительно качнулась маска Лебоя.
– В Книгу заглядывали?
– Новых записей нет.
Кардинал облегчённо вздохнул. Для полного счастья ему ещё новых откровений не хватало.
– Хорошо, отправляйтесь в храм. Готовьте церемонию. Она уже завтра. Не забыли?
– Как можно забыть, Ваше Святейшество? – храмовники поклонились и, пятясь, покинули дверную нишу.
Дверь захлопнулась, щёлкнув замком, снова отрезая спальню от коридора. Кардинал так и стоял, в задумчивости глядя на полированные доски дверей.
К чему это странное происшествие в храме? Раднук терпеть не мог, когда в его планы вмешивалась чья-то чужая воля. Одно дело, если это человек. С ним довольно легко справиться. Но вот проведение свыше гораздо, гораздо хуже. В этом случае никакие принятые меры не спасут. Единственный выход – подстроиться, чтобы использовать неконтролируемые события с выгодой. Но для начала нужно понять что происходит.
Неужели проделки Безликого? Он молчит на протяжении вот уже нескольких десятков лет, ничем не проявляя интерес к судьбам людей, избравших его своим главным божеством. Раднук не рассчитывал, что этот божок даст о себе знать в ближайшее время. На том и строил свою игру. И тут вдруг такое.
«Скорее разобраться с этим и как следует подумать, прежде чем что-либо предпринять», – рассуждал он, возвращаясь к постели. Глянул на смятое покрывало, вздохнул. Досыпать не придётся. Если он хочет, чтобы всё получилось, надо немедленно действовать. Чувствуя, как стынут голые ступни, кардинал повернулся и пошел к одёжному шкафу.
* * *
«…В день, когда в Храме Безликого собрались почти все горожане да гости приезжие, случилось Откровение, явившее нам глас Его небесный. В единый поток сплелись лоскуты душ истинно верующих, внимавших Безликому, да окутали статую Бога нашего. Разверз тогда Он уста свои незримые и в ответ на молитвы страждущих изрёк буквально следующее:
– Праверкагромкайсвази…»
«Книга Откровений» Храма Безликого
7. Ночь откровений
– Вообще любому богу здесь, как и полагается, отведена своя роль, – прихлёбывая чай, разглагольствовал Фредерик. – Каждый из них приложил руку к сотворению мира. Все понемногу. Будто в очереди стояли, считая своим долгом внести посильный вклад. Кто чего сделал, тот такую репутацию и заслужил. И неважно хорошая она или совсем даже наоборот, «штыри» поклоняются всем богам без исключения. Светлая Анира, к примеру, подарила людям жизнь. Понятно, что за это её и почитают. А вот Хронгу не понравилось, что люди бессмертны, и он, так сказать, ограничил их время пребывания на этом свете. Еще и следит, чтобы не шалили, а особо провинившихся прибирает до срока. За что его любить? Так нет же, и ему поклоняются.
– Ну, это уже какие-то сатанисты местного пошиба, – фыркнул Данила.
– Вот-вот. А у фростиан, между прочим, такая религия в порядке вещей. По их мнению, Хронг заботится, чтобы не было перенаселения, голода, эпидемий, слабых и больных людей. Санитар леса, мать его.
– Войны тоже волей Хронга оправдывают?
– А то! Погоди, ещё не то узнаешь.
Фредерик допил остатки чая, налил себе новый и, неторопливо помешивая ложкой, продолжал:
– Кроме Хронга и Аниры существует ещё целая куча богов и разных мелких божков. Безликий лишь один из всей этой высокопоставленной компашки. И у каждого клана свой персональный идол, свой покровитель, свой тотем. Бывает, в тяжкие времена люди отворачиваются от старого бога, меняют веру. А что, вон их сколько, выбирай на любой вкус. Если всех вспоминать, то просидим тут, пожалуй, до следующей ночи. Всё ничего, если бы такие перемены не сопровождались кровопролитиями. Вот и сейчас нечто похожее назревает.
Они с Данилой сидели на кухне, где недавно позавтракали после возвращения из храма. Фредерик тогда сразу кинулся к плите и начал готовить еду. Странно было видеть его, смертельно уставшего, таким энергичным живчиком. Наверно, боялся свалиться и уснуть на пустой желудок или наоборот, принятый на руку магический заряд не давал усидеть на месте? Кто знает. В любом случае, деятельность он развел бурную.
Чтобы не мешать, Данила устроился за обеденным столом, достал свой блокнот с записями о планах ремонта «Витязя», перечитал, помечая уже сделанное. Прошёлся по всему списку, перелистнул, открыв чистую страницу, начал бездумно выводить на ней какие-то знаки.
– Что рисуешь? – поинтересовался дэдээровец, ставя перед ним тарелку.
– Да так, – Крючков неопределенно махнул рукой.
– Ну-ка, ну-ка, – повернув к себе блокнот, Фредерик вгляделся в ровную линию знаков. – Это же на фростианском. Тренируешься в правописании? Молодец. Только вряд ли пригодится. Да и не особо у тебя получается. Тут вообще белиберда какая-то.
– Так я ничего и не хотел…
– Погоди, – Фредерик поднес блокнот к глазам, какое-то время внимательно изучал исписанный лист, потом удивленно посмотрел на Крючкова. – Откуда ты это взял?
– Не знаю, – пожал плечами техник. – Пришло вдруг в голову.
Многозначительно хмыкнув, Смит протянул ему раскрытый блокнот и заговорщическим тоном произнес: