Империя. Фаворитка

Но… Шелестящие лесными травами шаги остановили прелюбодеев. Иза, подобрав длинный подол, бросилась в сторону лагеря. Она бежала ничего не видя перед собой. Бежала на голоса, где-то там за деревьями. Задыхалась сама не зная от чего. То ли от стыда? То ли от чего-то неизведанного, запретного, но прекрасного. То, что родилось внутри невинного тела, стоило только губам горца коснуться её губ.

Резко остановившись, баронета спряталась за деревом и пока не отдышалась не ступила ни шагу вперёд. Боялась, что смятение в её глазах выдаст самый страшных секрет. Дочь Морны Хараз позволила Арну себя поцеловать. Нет! Она почти отдалась бастарду… В лесу! У ручья! Как простая девка!

Бетси права. Огненный Арн – хитрый лис, похищающий … девичьи сердца.

– О Великий Клирк, сохрани меня для супруга и не отдай его брату, – взмолилась девушка, идя к лагерю.

Всю ночь Изабелле не спалось. Ворочаясь с боку на бок, она вспоминала тот поцелуй и мечтала о рыжеволосом красавце. А утром, то краснея, то бледнея, прятала свои глаза от самодовольного Арна. И даже сидя в карете, тайком поглядывала на него из-за покачивающихся шторок. А он? Ну, хотя бы посмотрел в её сторону! Мужчина так разбередивший невинное девичье сердечко, ехал, глядя только вперёд.

– Какой он? – спросила Иза у вздыхающей Бетси, опуская шторку.

– Неутомимый, моя госпожа, – задержав дыхание, томно простонала служанка, будто только что выползла из его объятий.

– Дура, я про герцога, а не про него! – рявкнула баронета, кивнув в сторону Арна.

Бетси захлопав глазами, испуганно посмотрела на Изабеллу. Неужели она не угадала желания своей госпожи? И как такое возможно? Ведь её госпожа внимательно следила за горцем, но почему-то спросила о его брате.

Но дочка Миры угадала. Она всегда угадывала чего желает её госпожа. Просто тогда, стыдясь своей слабости в лесу, Изабелла вовремя отдернула себя от порочных мыслей, разозлившись на Миру. Ведь её служанке принадлежала целая ночь, а баронете всего лишь один мимолётный поцелуй.

– Простите, госпожа, – пропищала виновато Бетси. – О герцоге Арн ничего не говорил.

Конечно, не говорил! Им же разговаривать было некогда. Пробежав раздраженным взглядом по Бетси, вжавшуюся в обитую кожей стенку кареты, ревнивица закрыла глаза. Солнце выглянуло из-за туч, разбросав по всюду свои слепящие лучики, что даже шторки не спасали от этих весёлых проказников. Да ещё и лес закончился. Начались бескрайние гористые поля. Осталось совсем немного до земель Лекании. Там за горами с заснеженными вершинами стояли неприступные каменные стены Ульфгена – столицы герцогства.

«Мой мир изменится. Из дочери барона в жены герцога и матери будущего короля…», – думала Изабелла, отсаживаясь подальше от окна, как суета снаружи снова заставила придвинуться обратно.

– Что происходит? – раздвинув шторку, спросила встревожено она рыцаря скачущего рядом с каретой.

– Штандарты короля показались вдалеке! – крикнул он и пришпорил своего коня.

Карету ещё больше затрясло, а деревянные колёса жутко затрещали. Рыцари гнали лошадей во весь опор. Бетси, ухватившись руками за сидения, квохтала наседкой на каждом ухабе. И тут карета резко остановилась. Да так, что подбросило вверх обоих пассажирок и столкнуло лбами.

– Так и убиться можно! – закричала Бетси.

Но ещё сильнее она заорала, когда расслышала о чём перекрикивалась рыцарская охрана.

– Их слишком много, Арн!

– Стрелы!

Предупреждающий крик одного из рыцарей всего на мгновение опередил свист летящих стрел. Они с глухим треском впивались в карету. Некоторые даже пробили деревянную обшивку насквозь, зловеще показав острие наконечников. Бетси взвизгнула и упала под ноги своей госпожи, а та, ещё не совсем понимая, что происходит, осталась неподвижно сидеть. И только громкие стоны снаружи немного расшевелили баронету. Медленно сползая к служанке, она посмотрела в окно. Рыцари короля стремительно приближались. В руках одного из них развевался флаг с красным орлом.

– Карету взять в кольцо! – будто плетью по ушам ударил голос Арна. – Защищать невесту нашего герцога!

И буквально в доли секунды картину вдалеке сменили хвосты лошадей и спины леконян.

Прежде, чем скрежет мечей заменил собой все звуки извне, девушки отчётливо услышали:

– Именем короля Альфреда ll Касс, отдайте нам леди Изабеллу Кормак!

– К Рогатому Гарду вашего короля! – ответил Арн.

И началась битва.

Укрыв собой плачущую Бетси и, прислушиваясь к лязгу стали вперемешку с ржанием коней, дочь Морны Хараз вытащила из ботинка кинжал, подаренный братом.

– Клирк всемогущий! – снова взвизгнула служанка, заметив в руках госпожи кинжал. – Если нас не убьют в пылу сражения мужчины, то потом сожгут на костре инквизиторы!

Женщинам в Акелонии, как и во всех вассальных королевствах Империи, под страхом смерти запрещалось брать в руки оружие. Ну, а если применить его против мужчин, то публичной казни не миновать. Даже покаяние перед Верховным Слугой Клирка не спасёт. Но баронета нарушила этот запрет несколько лет назад. Брат тайком учил её сражаться.

– Заткнись! – цыкнула Иза трясущуюся от страха служанку.

Ещё не понятно было чего она так боится: нападения королевских рыцарей или гнева инквизиторов. Но этот вопрос госпожа так и не успела задать Бетси. Дверь кареты распахнулась и к ним полез один из нападавших. Служанка заорала ещё сильнее, отползая к противоположной двери, а баронета со всего размаха обрушила на рыцаря кинжал. Он даже не успел среагировать. Лезвие вошло по самую рукоять в незащищённую доспехами шею. Мужчина захрипел, и девушка вытолкнула его ногой из кареты на землю. Но это был ещё не конец. Тут же в карету ворвался ещё один рыцарь. В отличие от первого этот уже был готов отразить любые попытки защититься и, выбив из рук баронеты кинжал, схватил её за горло. Бетси кричала, как сумасшедшая, беспомощно смотря на свою госпожу в руках чудовища всего измазанного кровью. Этому королевскому рыцарю удалось вытащить Изабеллу из кареты.

Прижав к девичьему горлу остриё меча, он громко заорал:

– Я принц Эдуард Касс! И у меня приказ привезти леди Изабеллу живой или мертвой! Решайте действительно ли она нужна вашему хозяину!

Леконяне, несмотря на численный перевес противника побеждали, но, увидев невесту герцога Лекана в лапах сына узурпатора, опустили свои мечи.

– Эйдан Чёрный нам не хозяин! Он наш герцог! – сделав шаг вперёд, сказал Арн. – Не прячься за спиной леди, королевский щенок, а выйди со мной на поединок. Победишь – заберёшь её с собой.

Эдуард засмеялся так, что лезвие его меча оцарапало кожу баронеты и теплая струйка крови медленно потекла по её шее. Это заметил и Огненный Арн. Его глаза помутнели от злости и безысходности. Брату герцога и так было понятно, что принц не собирался принимать вызов горца. Эдуард насмехался над леконянами. Он не смог честно победить, так воспользовался самым гнусным способом. Взял в заложницу девушку, которую охраняли рыцари герцога Лекана.

– Кто ты такой, чтобы я, в ком течёт благородная кровь королей, принимал твой вызов? – всё ещё смеясь, спрашивал принц.

Желваки на челюстях Арна нервно заходили. Этот щенок только что указал на низкое происхождение командира леконян. Но это в Акелонии Арн бастард, в Лекании он сын своего отца и младший брат герцога.

– Я брат герцога Лекана. И в твоих венах вода, не кровь, раз поднимаешь свой меч на женщину, щенок, – сжимая рукоять меча, прорычал Арн и сделал ещё один шаг.

– Стой! – закричал Эдуард. – Мне некогда с тобой сражаться! Захочешь поквитаться, приезжай осенью на королевский турнир. А сейчас возвращайтесь к себе домой и передайте вашему герцогу, что если он хочет заполучить в жёны леди Изабеллу, пусть просит её руки у самого короля! Лучники! – наконец-то убрав меч от горла баронеты, принц поднял руку с ним вверх.

И тут же солдаты, стоящие позади Эдуарда, натянули свои луки, направив их на леконян. А принц , отступая к подведенному ему коню, сначала вскочил сам в седло, потом одним рывком посадил свою пленницу перед собой.

– Встретимся на турнире, бастард! – прокричал он Арну напоследок и пришпорил коня.

Изабеллу снова увозили, но уже без служанки и в одном платье. И увозили не на свадебный пир, а в Акету к узурпатору. И вез беззащитную девушку принц, о котором она когда-то мечтала. Но в её девичьих мечтах он был благородным рыцарем, а не подлым человечком.

Обратный путь занял намного меньше времени. Отряд под штандартами короля за два дня добрался до перекрестка, где принц приказал троим рыцарям скакать в Кормак-холл и доставить барона с его семьёй в Акету. Пленницу наследник узурпатора ни на мгновение не упускал из виду, держа как можно ближе к себе. Днём, усадив на круп своего коня, одной рукой прижимал, как дорогую вещь к своей груди, другой, мчась во весь опор, управлял поводьями. Вечером, накинув на девичьи плечи свой шерстяной плащ, садился рядом.

Пленница принца дышать не смела без его на то позволения. Всюду, куда она ни сделает шаг, принц тенью вырастал пред ней. Его громогласный голос дрожью пробегал по хрупкому девушки телу, заставляя от страха закрывать глаза. А оставленная мечом принца отметина на шеи тут же начинала свербеть. Неосознанно прикладывая ладонь к болезненному напоминанию о недавних событиях, баронета покорно исполняла его приказы. Сказал сесть у того дерева – садилась. Сказал спать – спала. Сказал есть – ела. Сказал молчать – молчала. И только на постоялом дворе близ Акеты дочь Морны Хараз взбунтовалась.

Королевские рыцари вели себя, как воры. Брали, что хотели, и делали, что хотели. Никто не осмеливался им перечить. Понуро склоняя головы, крестьяне отдавали обласканным королевской властью абсолютно всё, боясь попросить мизерную плату. Выгребали из своих закромов последнее из съестных припасов, а те мало того, что уплетали за обе щеки, так ещё и вопили больше, лучше! Залив в глотку браги, требовали крестьянских жен с дочерьми для утех.

Останавливаясь на ночлег, принц Эдуард тоже довольствовался розовощекими красотками, которых ему приводили услужливые подданные. Но то ли очередная девка ему пришлась не по нраву, то ли вспомнил о своей пленнице. Он изрядно накачавшись брагой завалился к пленнице. Хлипкая деревянная дверь едва не слетела с петель, когда принц толкнул её.

От грохота Иза вскочила с постели и обомлела от ужаса. В глазах Эдуарда танцевало отражение свечи, одиноко стоящей на столике посреди комнаты. Это было жутковато. Особенно его улыбка похожая на оскал. Она привыкла видеть принца закованного в железные доспехи. А тут он ворвался раздетый по пояс и взъерошенный будто волк, пошёл к ней через всю комнату.

Все пути к отступлению отрезала каменная стена, а в окне печально улыбнулся месяц и спрятался за спиной принца, когда он глыбой возвысился над баронетой.

– Кто ты такая?! – схватив девушку за горло, закричал Эдуард. – Ты дочь никчемного пограничного барона! Жалкая баронета! Всё богатство, которой смазливое личико! Но меня – наследника престола, отправляют за тобой! В захолустье! На окраину королевства! И ради чего?! Ради того, чтобы ты не досталась нашему врагу! К Рогатому Гарду тебя! Такие девки, как ты десятками попадают в плен к лекоянам и ничего! Король не снаряжает целый отряд лучших рыцарей! А тут герцогу Лекану жена понадобилась, а мой отец против! – тяжело дыша, он замолчал и, отдышавшись, впился своими губами в губы Изабеллы.

Если от поцелуя Арна она трепетала, то поцелуй принца вызвал в ней отвращение и желание поскорее прекратить его. Наверно, до этого поцелуя никто из девушек не осмеливался перечить наследнику короля. Но Изабелла не смазливая дворяночка и даже не бесправная крестьянка. Она дочь Морны Хараз! Это в её венах течёт кровь истинных королей!

Вспомнив чему тайком учил Изу брат, она со всей силы лягнула принца коленом в пах. Он тут же отскочил. С минуту на его лице было удивление и только потом, приложившись руками к больному месту, принц взвыл, сыпля на непокорную девку ругательства.

– Ах, ты дрянь! Я прикажу тебя казнить! – кричал он.

Сама испугавшись своего отчаянного поступка и грядущих последствий, Изабелла тряслась, как осиновый лист на ветру.

– Да лучше сдохнуть, чем ещё раз почувствовать на себе ваши руки! И ваш… ваш отвратительный поцелуй! – выкрикнула она в ответ и задрала нос. Ну, прям как её мать.

Из глотки принца вырвался сдавленный булькающий смешок. Девчонка выглядела забавно. Сама трясётся, заикается, что зуб на зуб не попадает, но продолжает огрызаться с тем, от кого зависит её жизнь.

Нащупав рукой позади себя стул, принц осторожно присел и посмотрел на свою пленницу. Впервые он с интересом рассматривал баронету, будто до этого момента она была пустотой для него. И вот его боль соткала её образ в темноте. Пусть Изабелла не ещё имела чётких очертаний, но принц уже видел её, осознавая, что девушка, которую он везёт своему отцу, необычная. Она не заплакала, не подчинилась сильнейшему, как десятки до неё, а дала отпор. Рискнула жизнью, чтобы сохранить такую хрупкую женскую честь. Честь, утратив которую, ни один благородный мужчина не даст девушке своё имя. И без которой она обречена на существование в мрачных стенах женского клиркана.

– А есть с кем сравнивать? – чуть запоздало поймал принц её на слове и улыбнулся.

Вместо ответа та завернула нос в сторону и ещё плотнее прижалась к стене. Решив для себя, что если принц ещё раз попытается коснуться её, то она, как дикая кошка, вцепятся ему зубами в глотку. Но Эдуард не собирался продолжать свои домогательства. Он сидел напротив баронеты и улыбался, будто ничего существенного не произошло.

– А знаешь, все леди при дворе моего отца отдали ли бы за этот поцелуй пол жизни, – самодовольно похвастался принц.

– Значит, они не леди, – уверенно сказала Иза, посмотрев с высока на сына узурпатора.

Он снова рассмеялся, но уже громче.

– Ты права они не леди! Далеко не леди! – согласился Эдуард.

«А он не так уж противен, когда улыбается», – отметила баронета про себя, рассматривая в тусклом свете своего похитителя. Немного уступал в росте Огненному Арну, но это нисколько не портило его. Наоборот, рядом с ним не приходилось задирать голову, чтобы заглянуть в его серые глаза. Нет, не совсем серые. Его глаза были скорее цвета стали и меняли свой оттенок от яркости освещения. По утрам они холодно серые, но с наступлением темноты казалось отблескивают серебром. Вот так, как сейчас! Принц смотрел на девушку, а в радужке его глаз играли серебряные огоньки. Изабелла родилась в пограничных землях, где большая часть людей темно-русые. У Эдуарда волосы белоснежные и так же искрились на солнце, когда он снимал шлем. И его улыбка обнажала идеально ровные белые зубы. Большая редкость для знати, привыкшей к излишествам в еде. Голос. Он не такой уж грохочущий, сковывающий каждое её движение. Он, словно бархат, укрывал и согревал собой. Именно в эти мгновения, когда Эдуард не приказывает, а баронета не ропщет перед ним, хотелось забыть кто они друг для друга.

Почему всё это Иза не замечала раньше? А обратила внимание только в маленькой комнатке на постоялом дворе. Сын узурпатора, кровный враг Хараз – теперь приятен ей? Баронета его таким себе и представляла. Красивым принцем из мечты.

– Я не знаю зачем ты нужна моему отцу, но сейчас я спущусь к своим рыцарям и похвастаюсь новой любовницей, – не сводя со смелой девушки своего цепкого взгляда, спокойно говорил принц. – И тебе лучше не отрицать этого. Ты больше не пленница короля, а фаворитка принца.

– Но это ложь! Ложь позорящая моё честное имя! – возмутилась гордая баронета, чуть ли не топая ногой.

– Ложь, спасающая твою жизнь, – сухо, как будто констатировал уже свершившийся факт, сказал её неожиданный защитник. – Пока ты моя фаворитка, тебя никто не тронет, – и уходя из комнаты, так же бесстрастно бросил. – Ты под моей защитой.

– Но всё ещё в плену, – прошептала Изабелла, провожая сына узурпатора недоверчивым взглядом.