- -
- 100%
- +
У меня был кот?
Собственное тело его не слушалось.
Веки были будто зашиты плотными нитками. Руки и ноги находились в приятном объятии неизвестного опиума, откликаясь на сигналы мозга с сонливой медлительностью. Ему не хотелось подниматься. Он вообще не понимал, к чему это. Почему он вдруг проснулся?
Сквозь пелену сна просачивались лучики последних воспоминаний. Он ехал в бар. Фотографии в телефоне закрывали многочисленные уведомления. На языке сладковатая горечь алкоголя. И после внезапный обрыв. Пустой черный кадр на обрезанной пленке памяти.
Удар лома о дверь будто обратил смятую простынь в раскаленные угли. От резкого скачка перед глазами все потемнело, но в комнате без света это не стало особой помехой.
За несколько секунд лом успел пройти в узкий просвет между дверью и стеной, прогнув металлический язычок замка. Когда наглые воришки вошли в квартиру, у Марка впервые возник логичный вопрос: кто еще дома?
— Смотри, все целое. Не зря мы тогда ковер подожгли.
Голоса звучали будто из глубины пещеры. Отдающие эхом, иногда неразборчивые, все равно незнакомые. И почему они у него в квартире?
— Эй, что вы здесь делаете? — выдал с хрипотой Марк и поднялся с кровати, ощущая неприятное покалывание от кончиков пальцев ног до макушки.
Голоса затихли. Напряженный момент как в дешевом триллере — тишина, в которой ни один из бывших смельчаков не решался шагнуть вперед.
— Я звоню в полицию. — Марк не выдержал и сам направился к входной двери, скрытой за аркой в комнату.
— Ну попробуй, — усмехнулся один из парней. Его самоуверенность заставила парня замереть в паре метров от непрошеных гостей.
Две темные фигуры освещала полуживая подъездная лампочка. Обычные ребята, примерно одного возраста с владельцем квартиры. Марк даже мог подумать, что видел их где-то прежде, но при таком освещении все его сверстники казались одинаковыми.
— Да он свеженький, по нему видно, — пробормотал один из них и щелкнул выключателем. Глаза болезненно защипало, и Марк попятился назад, наступив в миску с водой.
— Держись, ты нам еще живой нужен, — прокричал кто-то из парочки, заставив другого разразиться странным хохотом.
— Что вы от меня хотите? Денег у меня нет, ценностей тоже.
— Спокойно. Нам ни того, ни другого не надо. — Марк вдруг почувствовал, как справа его подхватила сильная рука. Попытка отмахнуться оказалась провальной, и уже через секунду его усадили обратно на кровать. — Какой же ты проблемный.
Картинка перед глазами постепенно перестала казаться размытой. Оба парня теперь были вполне различимы — действительно, на вид лет двадцать. Один худой, будто он стал жертвой новомодной диеты, на запястье татуировка с непонятным иероглифом. У другого мускулатура куда крепче, но даже он не был похож на грабителя. Кто надевает на ограбление домашние шорты и потертую майку с неоновым принтом? Хотя будто он был экспертом по кражам со взломом.
— Что вы тогда здесь забыли? — не прекращал Марк, стараясь запомнить как можно больше черт новых знакомых.
— Это тебе пусть другие объяснят, — проворчал тощий и махнул своему другу. — Просто сиди тут спокойно, через час-два к тебе придут и все объяснят. Понял?
Марк кивнул, не поняв абсолютно ничего. Если эта странная парочка его оставит, он сам разберется, что делать дальше.
— Зря ты ему это сказал, — раздался шепот из коридора, когда здоровяк покидал квартиру. — С ними лучше вообще не общаться. Себя-то вспомни.
— А что с ним станется? Отправь геолокацию, пусть дальше с ним разбирается кто угодно, но не мы.
Дверь окончательно закрылась, оставив за собой Марка, сломанный замок и целый ряд вопросов.
— Полиция, — вспомнил парень и рванулся к телефону на столе. Он набрал нужный номер, отпечатавшийся словно на подкорке. Так странно, пальцы сами набирали цифры, но его вчерашний день мелькал одним коротким отрывком. Или уже сегодняшний?
— Тише! — раздалось после пары долгих гудков. Еще пара секунд потребовалась, чтобы выключить музыку. — Полиция слушает.
— Это полиция? — скачущая интонация девушки заставила Марка засомневаться. Его собеседница точно выпила, но и он точно набрал верный номер.
— Да, молодой человек, я Вас слушаю. В чем проблема?
— Ко мне только что ворвались двое парней. Вскрыли дверь ломом и…
И что? Проверили, что он в порядке? Почему-то сказали о подожженном ковре, ворсинки которого сейчас он ощущал босыми ногами? Что вообще это было?
— Что они сделали потом?
— Я и сам не до конца понял, — стих Марк, пожимая плечами. — Но в любом случае, они выломали мою дверь. И сказали ждать здесь, за мной должен кто-то прийти.
— До их прихода Вы спали?
Телефон едва не выпал из рук от удивления. На всякий случай Марк бросил взгляд на дисплей еще раз.
— Да, спал, уже за полночь… Какая вообще разница? — Он прикусил губу, окончательно пытаясь разбудить себя. — Слушайте, ко мне в квартиру ворвались два странных парня. Сломали замок, что означает порчу имущества! А если бы они пытались у меня что-то украсть или убить меня?
— Ясно, ясно, потише. Ничего страшного не случилось. Просто дайте свой адрес, и полиция к Вам прибудет… Как сможет.
Марк нажал на красную кнопку экрана, окончательно разозлившись на диспетчера. Ждать помощи не приходилось. По крайней мере, от звонка в полицию. Может, личный визит в отделение заставит их работать. В любом случае лучшим решением было сейчас уйти из дома вместе с…
— Миска?
Мокрый носок натолкнул на логичную догадку. Миска, игрушечная мышка в углу комнаты, пачка сухого корма на столе. У него был кот? Если да, то где питомец сейчас? Если подумать, почему он в принципе один? Почему его внезапно настигла пугающая амнезия?
И за ним еще должны вернуться.
Ситуация странная, но надо разбираться со всем по порядку. Марк схватил уже бесполезные ключи, обулся и лишний раз убедился, что в квартире больше никого нет. В душе все еще не умирала надежда, что он оказался жертвой дешевого предсвадебного розыгрыша своих друзей, коллег, одногруппников… Только сломанный замок и потеря памяти никак не вписывались в его версию.
Бодрящий ночной воздух заставил Марка пожалеть, что он не взял с собой кофту, только на миг позволив позабыть о внутреннем чувстве тревоги. Надо было выйти в людное место, чтобы те парни его не достали, чего бы они ни хотели. Спокойный шаг постепенно превратился в бег. Учащенное сердцебиение отдавало в барабанные перепонки. Сумка через плечо несколько раз неудобно разворачивалась, ударяя своего владельца в бок. Но он не замечал всего этого. Надо было только пробежать темные дворы и выйти на центральную улицу. Тогда он будет в безопасности.
В желтом свете фонарей то и дело мелькали люди. Влюбленные парочки, группки молодежи с гитарами и намешанной дрянью в алюминиевых банках. Кое-где даже скопления, человек по пятнадцать. Каждый из них бросал вопрошающий взгляд на бегущего парня, пока тот не исчезал из вида, оставляя за собой шлейф из смешков.
Но настоящий хаос творился на центральной улице. Даже для субботней ночи количество людей было аномальным. Народ шел плотным потоком, резко заполняя собой все пространство. То и дело шумные группки растворялись в пространстве открытых кафе, ресторанов или мелких ответвлений, уводящих в жилые дворы.
Марк ощутил подступающую волну спокойствия. Облокотившись о стену под неоновой вывеской, любезно зазывающей всех девушек угоститься бесплатным коктейлем, он перевел дыхание.
— Так, спокойно, здесь тебя не тронут, — прошептал Марк сам себе и достал из кармана сигарету. Горький дым окончательного привел его в чувство. Еще пара затяжек, и в голове возник план дальнейших действий.
Однако его список контактов в телефоне вернул прежнюю дрожь.
Пусто. Абсолютно. Никаких сообщений, принятых звонков или даже спама. Телефон заглючил, явно! Это вирус, ошибка! Будто и я сам стал ошибкой в этом мире.
— Какого… — только и вырвалось у парня, после трех попыток найти в следы хоть какого-то использования телефона. Друзья, коллеги, родственники. Неужели никого? Все будто разом стали противниками техники. Но ведь такого не могло быть. Или могло?
— Вам чем-то помочь?
Парень обернулся на голос молодого официанта с меню в руках. Джинсы, черная мятая футболка, полинявший фартук и тонкая нить улыбки, отдающая лицемерием. Слишком стереотипный образ для его безумной ситуации.
— Да, наверное… Выпить… — тихо прозвучало из пересохшего горла.
— Выпить или попить? — улыбнулся официант, предлагая устроиться за свободный столик близ входа.
— И то, и другое. Виски с колой. В разных стаканах. И оплатить сразу.
— Оплатить? — приторная рабочая жизнерадостность исказилась сдвинутыми к переносице бровями.
— Ага. Картой. Больше ничего заказывать не буду. Не бойся, я не из тех, кто сидит с одним стаканом часов по пять.
— Нет, Вы не поняли… — он тяжело вздохнул и бросил изучающий взгляд на своего побледневшего клиента. Парень медленно обошел Марка, протиснувшись между двумя соседними столиками, и зачем-то достал телефон. — Скажите, сколько Вам лет?
— Двадцать два. Совершеннолетний, пить право имею. Показать паспорт? — раздраженно выдал Марк, которому и без странного поведения официанта хватало проблем. Зато быстро обнаружилось, что хотя бы свой возраст он четко помнил.
Юноша в фартуке окончательно потерял свой вид прилежного работника. Теперь он походил на испуганного призрака — его лицо вытянулось, в глазах читалось очевидное замешательство. Марк почувствовал неладное, как только пальцы официанта судорожно забегали по экрану, набирая сообщения. Здесь было явно что-то не ладное.
— Черт возьми! — успел выругаться Марк, прежде чем выхватить из чужой руки телефон. На экране висело прочитанное сообщение: «Нат, привет. К нам в кафе пришел один из новеньких, сможешь его забрать?»
Марк отбросил телефон в сторону. Хрупкий экран столкнулся с пешеходной плиткой, разразив пространство тихим треском стекла. Любопытные взгляды начали обжигать его кожу. Спину, лицо, крохотные изменения мимики. Ничего не ускользало от вопрошающих глаз окружающих.
Стали слышаться перешептывания. Пара людей за столиками даже направили на него камеры телефонов.
— Всё хорошо, не волнуйтесь, — пытался замять ситуацию официант, чьи щеки были густо окрашены румянцем.
— Кому ты сейчас звонил? — твердо произнес Марк.
— Спокойно, молодой человек, сейчас у нас не совсем обычные обстоятельства…
— Какие еще обстоятельства? — перешел на крик парень, заставив официанта попятиться назад и сесть на край стола. Влюбленная парочка за ним даже не стала возражать. Наоборот, довольная ухмылка на лице девушки отражала радость вероятному десерту за то, что сотрудник ресторана практически упал ей в тарелку. — Я только хотел выпить. Что в этом необычного?
— Да это типичный полуночник, по нему видно! Что вы с ним мучаетесь, передайте волонтерам и готово, — раздался чей-то крик из толпы.
Почему его вечно хотят передать кому-то? И что имеют в виду люди, называя его «полуночником»?
Это прозвище теперь парализовало не просто ближайшее окружение. Оно разом остановило всю улицу. Пешеходы обращались в жертв любопытства, безвольно останавливаясь на месте и спрашивая, что происходит. Из залов повылазили удивленные лица, некоторые из них прямо с тарелками в руках. Экранов смартфонов становилось вокруг все больше.
Как и паники в сердце Марка.
Стук в висках достигал предела, казалось, будто кожа на них вот-вот должна треснуть. Если б кто-нибудь мог объяснить происходящее…
— Я пойду. — Он хотел подняться со стула, как на плечи опустились две массивные руки. Незнакомцы держали его с двух сторон, позади стояло еще несколько парней, готовых в любой момент подбежать на помощь. Но в их глазах отражалось непонятное Марку сочувствие с примесью страха.
— Давай ты пока посидишь здесь, — раздалось за спиной, пока одна из рук сильнее вжимала в стул. — С тобой ничего не случится, нужно просто подождать.
— Подождать чего? Какой-то цирк! Пустите меня немедленно!
Слов было недостаточно. В безумной ситуации надо быть безумцем.
— Я сказал, пустите! — Горячая ярость подступила к рассудку. Все эмоции разом обратились в силу, сумев спихнуть одну из рук с плеча и схватить нож, спрятанный в корзинке с приборами для посетителей. Обычно тупой предмет, которым едва можно было разрезать кусок мяса, теперь опасно переливался в разноцветном свете уличных фонарей. Нож сработал как оберег от нечистой силы, который сразу заставил отскочить людей в сторону.
— А теперь вы дадите мне спокойно уйти! Ясно?
Не дожидаясь ответа, он ринулся вглубь толпы, размахивая тупым столовым прибором. Позже, когда Марк найдет десятки видео очевидцев, он сочтет себя идиотом, но сейчас ему было страшно. Страшно не от внимания, угроз схватить его или внезапной агрессии незнакомых людей. Страшно от полнейшего непонимания.
Он пробирался сквозь толпу, которая радушно выстраивалась в коридор, то и дело освещая путь вспышками камер. Они не воспринимали его как психопата с ножом, вовсе нет. Скорее как местную звезду, которая вдруг явилась в их скромный городок, чтобы разбавить быт.
Ряды людей начали сужаться, и вскоре он покинул злосчастную толпу. Еще немного, еще несколько минут, нужно только добежать до менее многолюдной части города, свернуть обратно во дворы… Да, бежать к людям оказалось плохим планом. Но куда ему теперь вообще податься?
— Давай, Форест, беги! Беги от тех, кто вдруг стал бояться смерти!
Слова прозвучали откуда-то сверху. Похоже, за ним наблюдают теперь и с балконов. И кто знает, кого из людей теперь можно было считать другом. Кому можно было доверять.
Снова мрак. Снова дворы, расписанные непристойными надписями стены, окурки под ногами. Центр города олицетворял собой все человечество — видимость яркой счастливой жизни с сигаретными бычками в темных углах. Но здесь не было ни души.
Еще два поворота, и должен появиться пустой двор. Старый жилой район, куда даже днем он сбегал, если хотел побыть один. Иногда там встречалась парочка пожилых дам, жалующихся на своих внуков и их поведение, но ведь в полночь им полагается мирно спать, верно? Хотя если задуматься, сегодня на его пути не было ни одного пожилого человека. Не было в принципе людей, на вид младше или старше его.
Рукоятка ножа торчала из кармана брюк. Вид городского сумасшедшего ему был обеспечен — малая плата за иллюзию безопасности.
Сигаретный дым прошел по горлу и сработал как успокоительное. Потребность разобраться в ситуации буквально истязала каждую мышцу тела. Голова периодически взрывалась новым импульсом боли вместо того, чтобы предложить хоть одно логичное объяснение событий.
— Не поделишься сигареткой?
Вновь дрожь в ногах. На этот вечер человеческий голос стал его фобией. Очередной незнакомец сидел на лавочке, сведя ноги вместе и, как покорный ученик, сложив руки на коленях.
— Не бойся, я тебя не трону, — до Марка доносился только убаюкивающий голос, пока сам источник звука оставался неподвижным манекеном в тени.
— С чего я должен тебе верить?
— Хотя бы с того, что у тебя есть нож, а у меня разве что это.
У Марка пронеслась мысль, что наверняка и этот парень будет его ровесником. Абсолютно нелогичная догадка, но она сработала. Щуплый, стриженный «под горшок», в очках с толстой оправой. Если бы не предмет в руках, он бы с легкостью мог походить на типичного старшеклассника-зубрилу, каких еще лет шесть назад Марк запирал в туалете.
— И зачем тебе сейчас книжонка? — Блестящая надпись на пожелтевшей обложке сообщала, что это Библия, что не значило для Марка ровным счетом ничего. Но какая-то странная. Будто обложку создали сами, несколько нелепо налепив на нее позолоченные буквы.
— Я всегда ношу ее с собой. Служитель церкви должен знать священные тексты наизусть и практиковаться в них.
В глазах Марка этот парень все больше походил на прилежного школьника. И по той причине был первым, кто вызывал хоть какое-то доверие.
— Ладно. — Марк решил подойти к собеседнику поближе и протянул ему сигарету. Тот отказался. — Ты не знаешь, что с людьми на центральной улице? Они ведут себя дико.
— Не видел в Интернете? В центре объявились домушники. Причем весьма жестокие. Люди в страхе, а страх может стать причиной гнева. Наверное, ты похож на одного из тех, кто успел попасться на камеру.
Марк только пожал плечами и бросил окурок к бордюру. Он ничего не слышал про домушников, но если подумать, то мог элементарно забыть.
— Наверное, тебе лучше утром обратиться в полицию. Можешь попытаться сделать это и сейчас, но наши сотрудники правопорядка предпочитают по ночам делать все, что угодно, но точно не работать.
— Да, ты прав, — усмехнулся Марк, доверие которого росло к незнакомцу с каждой фразой. — Нужно только дотянуть до утра.
— В этом нет проблем, можешь остановиться в церкви.
— Правда? Так можно?
— Конечно. — Юноша поднял воротник рубашки, чем стал походить на нелепую смесь католического священника и вампира. — Храм всегда открыт для тех, кто нуждается в помощи. Я проведу тебя безопасным путем.
Трудно было сказать, что сейчас сыграло злую шутку с Марком — большая доза адреналина, полученная всего за час, или вид наивного мальчишки, вот только он спокойно направился вслед за новым знакомым. По пути он выкурил еще две сигареты, пожаловался на необычное поведение людей вокруг. Как ни странно, больше всего его сейчас беспокоил только один вопрос: у него и правда был кот?
Полночь и паника
Нат не спала двадцать семь часов сорок одну минуту.
Об этом говорило все — ее уставший взгляд, периодически проверяющий наличие яблочных долек в тарелке, попытки размять согнутую над планшетом спину или даже почти разряженное перо для рисования. Но куда важнее, о беге минутной стрелки неустанно твердил парень, сидящий в углу комнаты, который за время творческого процесса успел даже вздремнуть.
— Уверена, что тебе не нужна помощь? Я могу заняться твоей сменой, а ты позволишь себе поспать, — эта идея прозвучала от Эллиота уже в третий раз за день, но он не терял надежды.
— Не стоит, спасибо.
Даже не взглянула на него. Марафоны Нат по количеству часов без сна становились для Эллиота новым увлечением, обязанностью и поводом для беспокойства. Сколько они жили в одной квартире, он всегда засыпал в комнате, где неизменно ее лицо было освещено светом монитора, а просыпался под аромат крепкого кофе. Непременно с корицей. Уже второй или третий на ее столе. Как символ новой паники для него.
Парень повел плечами, отчетливо слыша симфонию собственных костей после часов на ковре в комнате. К горлу вдруг подступил ком – он и правда стал походить на ее личного песика.
— Эллиот, в чем дело?
Парень опомнился, загоняя тревогу под маску. Снова. Она не должна узнать, что творится внутри него. Потому что он и сам еще не понимал этих чувств. Он потряс головой, потирая глаза кончиками пальцев.
— Ни в чем. Извини.
— Тебе никогда не удавалось скрывать свои эмоции. Рассказывай.
По крайней мере, она отвлеклась от работы. Перерывы обращали рабочую машину в живую девушку, которая через считанные секунды начинала ощущать собственную усталость.
— Я только скажу, что через двадцать минут нам надо выходить.
Он сделал все, что смог. Сидел все время рядом и следил, чтобы она не забывала о еде. Иногда ставил планшет на зарядку, пусть она каждый раз и твердила, что справилась бы сама. Оставил ее одну в комнате, дав возможность собраться, хотя мог…
Его взгляд упал на дверь комнаты, которую он только покинул. Тонкая щель света проникала в мрачный зал, где парень еще не успел нажать на кнопку выключателя. Луч будто бросал ему вызов, сам оборачивал его голову и манил к двери как к последнему глотку воздуха в душном помещении. Что если заглянуть к ней? Она даже не заметит? Наверняка Нат именно сейчас устало потянется, распустит волосы цвета жженой пшеницы из низкого хвоста, снимет домашнюю кофту в пятнах, под которой…
— Хватит, — прошептал он сам себе, схватил пиджак и выбежал на улицу. Неважно зачем, повод ему не нужен, только бы оставить мерзкие мысли позади. Только бы не дать о них знать Нат.
«Я буду у подъезда», — сообщение было отправлено, когда он уже приближался к кофейне. Отличное оправдание его внезапному побегу. Только не для него самого. Только не для его внутренних угрызений
Эллиот проводил часы перед сном в попытках понять, почему на самом деле у него возникали странные желания. Любой бы другой парень заглянул в дверную щель, заодно попытавшись сделать несколько снимков и разослав их знакомым. Не говоря уж о тревожных идеях, сковывающих его горло каждый раз, когда ему выпадало одиночное задание.
У каждого человека в этом мире учащалось сердцебиение с приближением полуночи. У одних будто сужалась грудная клетка, а глаза наполнялись азартным блеском в предвкушении ежедневной магии воскрешения целых городов. Другие зажимали руки между подмышек и начинали читать ничего не значащие здесь молитвы, убегая как можно дальше от жилых массивов.
Эллиот ощущал оцепенение всего тела, получая в двенадцать часов ночи сообщение. Если сигнала не поступало, внутри него загоралось пламя, обогревающее крохотное желание жить. Если приходило сообщение, он погиб, как бы абсурдно это ни звучало для них.
— Добрый вечер. Решил запастись перед сменой, наставник?
Наставник. Слово, оставляющее ожог на его коже. Незаметный окружающим, и в то же время привлекающий внимание других. Это звание заслужила Нат, но точно не он. Он только зря занимал свою должность, вызывая завистливые взгляды остальных. Скорее всего, даже у улыбчивой бариста за стойкой перед ним.
— Привет. Не знал, что у тебя сегодня здесь смена. Отлично выглядишь в этой форме.
Или Шарлотта работала здесь и раньше? Ей всегда удавалось найти работу: сегодня ты повстречаешь ее в фартуке кофейни, уже завтра она будет подкалывать футболку бейджем аниматора в парке, послезавтра — отвечать на звонки службы доставки. Только в отличие Нат, цель ее работы была другой.
— Спасибо, если б только мне услышать эти слова от другого парня, — девушка шутливо отмахнулась и подошла к кофейной машине. — Без обид, идет?
— Рано или поздно, все у тебя сложится, вот увидишь, — он осекся, словив недовольный вздох человека за спиной. Неудобства маленьких кофеен на вынос — два посетителя могут уже создать очередь, вероятно, получившую продолжение на улице. — Извините. Шарлотта, можешь сделать два средних капучино? В один добавь корицу.
— Не-не, ты знаешь правила — один напиток в одни руки. Или заново вставай в очередь.
— Серьезно, парень, поторапливайся! — раздалось из-за спины.
— Да… — он замешкался, прежде чем вернуть на лицо привычную маску беззаботности. — Тогда один с корицей.
Снова он создал проблемы. Сделав заказ, Эллиот только отступил в сторону. Ему не хотелось видеть никого, особенно тех людей, кто был вынужден тратить в очереди несколько лишних минут своей жизни. Из-за него. Даже в мире, где время практически перестали ценить.
— Эй, Эллиот, кофе готов. Кстати, я думала, ты терпеть не можешь корицу.
Так и есть. Для него любой напиток с этой непонятной для него специей отдавал горечью, оставляя после себя отвратительные песчинки на зубах.
— Нет, с чего ты взяла? Приятной ночи без происшествий!
Когда кофейня на прощанье издала мелодичный звон висящего над дверью колокольчика, в голове Эллиота поселилась странная уверенность, что эта ночь спокойной не будет.
***
— Тебе не кажется, что сегодня они перешли черту?
— Я так думаю каждый раз.
Огни в их городе полыхали каждую ночь. Если быть точнее, примерно за полчаса до полуночи. Свет появлялся в окнах проспавших весь день горожан, в прежде закрытых ресторанах с яркими неоновыми вывесками. И на тех улицах, где случались поджоги.
— Придется идти на другую крышу, — вздохнула Нат, наблюдая за тем, как пламя танцевало за окном на первом этаже.
— В этом доме ведь больше нет жилых квартир? — забеспокоился Эллиот.
— Не волнуйся, я не видела там ни одного креста на двери.
Она почти не солгала. Последний раз Нат была в этом подъезде неделю назад, когда дом идеально походил на пристанище призраков из фильма ужасов. Можно было, конечно, быстро забежать в подъезд, проверить наличие крестов на дверях, но гипнотизирующие языки пламени охватили занавеску и быстро заключили ее в свои объятия. Нат ясно ощутила подступающий к ее телу жар и незаметно для Эллиота провела вспотевшей ладонью по темной ткани своей толстовки.
Они могли жить вместе, вместе завтракать, знать друг друга уже десятки лет. Но у них должны быть секреты, сохраняющие ту едва ощутимую грань личного пространства и личных страхов.