Лучшие годы

— Правила просты. — Шарлотта устроилась рядом. — Считай, что ты в тире. Нужно сбить любым предметом одну из бутылок. Какая понравится. Попал — молодец.

— А если нет? — голос Марка ощутимо дрогнул, словно его в очередной раз силками затаскивают в авантюру.

— Промах — с тебя рассказ о любом моменте твоей жизни. Как «правда или действие», но без второй опции.

Марк поморщился. Необходимость еще больше погружаться в прошлую жизнь тогда, когда у него не еще не поворачивался язык называть ее «прошлой», смахивала скорее на еще одну пытку, но девушка не ожидала ответа.

— Итак, начнем, — хлопок в ладоши как способ вывода из транса. Вообще, Шарлотта обратила внимание, что уход от реальности был спасением для Марка. После смены, во время разговора с Нат. Может, это было его бегством от эмоций? От смеха, разговоров, любых движений, которые провоцировали боль вырываться наружу. Даже фартук, единственное отличие их от остальных молодых людей кофейни, он повязал на талии и убрал лямки с шеи спустя пару минут работы. Или он заработал себе ПТСР?

Шарлотта потянулась к стойке и схватила стаканчик с остатками темной гущи. Кажется, это она пыталась отдать бывшему парню невкусный кофе с сиропом лаванды, острым перцем и мылом для рук — отличной заменой молочной пенки. Не получилось.

Выбрав нужную цель, она с легкостью направила картонный снаряд в кислотно-зеленую бутылку на подоконнике. Он долетел и попал точно в горлышко, но едва ли пошатнул цель. Вместо этого, токсичная жижа из стаканчика брызгами разлетелась по округе, оставляя липкие отметки на окнах, стенах и вазах с сухоцветами.

Изумленный, Марк наблюдал, как почти черное пятно расползается по полу и самоуверенно изучает пространство кофейни.

— Они годятся только для разрушения экологии, — вынесла вердикт Шарлотта. В ее понимании сейчас ничего особенно не случилось — спокойствие, неподвижность, ни единой мысли о том, что ей придется устранять последствия разгрома. — Следую правилам. Факт о моей жизни номер один: при жизни мы часто играли в «правда или действие», сбегая в школе с уроков.

— Я думал, у тебя должны были остаться только яркие воспоминания о жизни? — брови Марка сблизились на переносице.

— Так и есть! Поверь, когда тебя застукивает за очередным побегом директор, да еще и с сигаретой за ухом… Воспоминание на десять жизней вперед обеспечено.

Шарлотта заметила, как губы Марка судорожно дернулись.

— Что не так?

— Да не, моя очередь…

Следуя правилу «новичкам везет», Марк без особого труда отправил в полет пачку кофейных зерен и заполнил кофейню приторным ароматом имбирного пряника. Одна за другой, им удавалось сбивать мишени, которые превращали пол заведения в нечищеную палитру.

— Ура! — от радости голос Шарлотты опустился ниже. — Промазал! Так, жду главное откровение! Кто ты, что ты и зачем ты.

— Но ведь ты сама выбирала, о чем рассказывать. Смахивает на жульничество.

— Кто придумал игру, тот и меняет правила! Давай, хочу услышать от тебя все: от имени первого котенка, которого притащил домой, до скелетов в шкафу.

— Сначала сверхурочная работа по ночам без испытательного срока, а потом допрос с пристрастием? Я напишу жалобу в профсоюз.

— Ладно тебе, сначала попробуй его найти, — закатила глаза Шарлотта. — Но хотя бы расскажи, что дается тебе сложнее всего в этом мире. Полегчает, поверь. По себе знаю.

Глаза Марка забегали. Осмотрели уголки комнат, заметили странный взгляд прохожего за окном кофейни, потом остановились на лампочках.

— Я только сейчас понял, что здесь нет мотыльков.

— Что? — опешила Шарлотта, не понимая, издевается ли парень или нет.

— Мотыльков. Голубей. Собак, кошек. Может, даже тараканов. Только люди.

— Люди тоже бывают еще теми животными, а других здесь не бывает. Даже голуби на машины не гадят. Марк, не оттягивай. Перед смертью не надышишься.

Усмешка. Признак того, что парень еще не потерял связь с этой реальностью. Он скрестил ноги по-турецки, вдохнул и затянул свою исповедь.

— У меня была невеста. Мы познакомились еще в школе. Планировали в ближайшее время свадьбу. И я нелепо погиб в автокатастрофе. Ну, мне так кажется. Не могу поверить, что это случилось. Знаешь, — он покосился. — Я могу тебе доверять?

— Ударю, если хоть раз усомнишься в этом, — пригрозила Шарлотта, но ее спина покрылась холодным потом.

— Я не верю, что это все реально. Почему только я. Почему в этом странном мире. Почему я все помню. Избранный, черт возьми. Избитое клише, я же не в фильме про Гарри Поттера! Может, я просто в коме, а это все галлюцинации. Мне нужно только отсюда выбраться. Любой ценой.

Удар. Опять его били, но в этот раз ладонью по щеке и не так уж сильно. Досада растеклась по телу даже быстрее боли. Шея согнулась, еще один волдырь лопнул прямо на футболку.

— Боль реальна, Марк. И физическая, и та, что сейчас растет внутри тебя. Нам всем пришлось принять ее. — Пока шок застилал глаза, Шарлотта быстро чмокнула его в макушку и направилась пробираться через столики к выходу. — А теперь пойдем, скоро полночь, надо навести здесь порядок.

— Я все равно найду отсюда выход, — услышала Шарлотта шепот за своей спиной, но не придала ему значение. И не такое вырывалось из груди в первые годы после воскрешения.

***

На улице воцарилась настоящая демонстрация. Заведения стремительно пустели, на крышах творились гуляния со светомузыкой, алкоголем и, Марк мог поклясться, выстрелами.

— Наш мир пытается копировать тот, в котором еще… — Шарлотта замялась в поиске подходящего слова. — Живут люди. Если находит слишком много различий, обнуляет все, что создали мы, и возвращает к базовым настройкам. Как компьютерная программа.

— Да, Нат говорила. Я даже уже видел ваши оргии ночью. Столько людей что-нибудь с собой делает…

— Есть такое. Все равно воскреснут через пару минут. Но мы отвлеклись.

В тусклом свете от кофейни Марк увидел, как к нему летит металлическая коробочка. Только подобрав ее с пола, он разобрал, что это зажигалка.

— Подарок?

— Если мы не хотим наводить порядок в кофейне сами, то нужно…

— Довести бардак в ней до состояния срача, — сообразил Марк и пару раз черкнул колесиком зажигалки. Одна вспышка, и язычок пламени скользнул между пальцев.

— Устраиваете фаер-шоу? А я надеялся перехватить кофе.

Марк обернулся, пламя коснулось рук и заставило обронить зажигалку. Нет, в этом мире ему точно нельзя связываться с огнем.

— Ты ведь Марк, да? Ты звезда в сети. И кстати, плечо выглядит так, будто кого-то поблизости вывернуло наизнанку прямиком на тебя.

Марк сжался, поняв, что даже не попытался спрятать след гноя на одежде.

— Могу дать автограф на этой футболке, раз ты такой фанат.

— Обойдусь. — Гость затянулся сигаретой и подтянул ремень от чехла с гитарой. — Смотрю, наши святоши тебя изрядно потрепали. Помочь достать обезбол?

Надежда. Яркая вспышка среди этого отчаяния. Даже если он застрял в коме, боль пока была настоящей. Доводящей до срывов и желания навечно остаться неподвижной статуей.

— Я думал, у вас нет лекарств.

— Стоп! — запротестовала Шарлотта. В ночном мраке злость на ее лице обращалась в ужасающую маску. — Даже не думай, у нас оттуда люди с психическими травмами выходят. Совершают самоубийство еще в первом часу ночи ежедневно. Марк, не слушай его.

— Утром туда можно спокойно ходить, главное, найти адекватного проводника.

— Это ты адекватный?

Незнакомец не стал возражать. Пружинистой походкой прошел мимо кофейни, бросил окурок в открытое окно, попав точно в штору, и добавил напоследок:

— Меня зовут Хью. Буду здесь завтра в девять. Если надумаешь, не тормози. И сделай мне аме