Homo animalis

Выражаю сердечную благодарность и глубочайшую признательность форуму Общества Тайных Знаний и Ордену Хранителей Знаний Древних Старших (ОХЗДС, сайт otzvip.ru), чьи материалы я использовал в своём романе.

Предисловие

«Мардук, речи богов услышав,

Сердцем задумал искусное сделать,

Уста открыл он и молвит Эйе,

Что в сердце задумал, в уме замыслил:

"Кровь соберу я, скреплю костями,

Создам существо, назову человеком.

Воистину я сотворю человеков.

Пусть богам послужат, чтоб те отдохнули"».

«Энума Элиш»

«В самом начале был только один бог Тайова, создатель всего, который обитал в Токпеле, бесконечной вневременной реальности. Чтобы создать нечто конечное, Тайова создал Сотукнанга и сказал ему: «Я создал тебя, первое творение, как инструмент и силу, чтобы ты исполнил мой план по созданию жизни в бесконечном пространстве. Я твой дядя, ты мой племянник. Теперь иди и создай вселенные надлежащим образом, чтобы они гармонично соединялись одна с другой согласно моему плану». Сотукнанг создал семь вселенных для разных существ. Кроме того, он создал отдельный мир для себя, а у Тайовы был свой мир. От Сотукнанга произошла Кокьянгвути, женщина‑паук, которая из земли создала людей с разным цветом кожи. Сотукнанг дал им дар речи, мудрость и способность размножаться».

Мифы индейцев хопи

«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями], и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.

И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их».

Быт.1:26-27

«И трое пришло

из этого рода

асов благих

и могучих к морю,

бессильных увидели

на берегу

Аска и Эмблу,

судьбы не имевших.

Они не дышали,

в них не было духа,

румянца на лицах,

тепла и голоса;

дал Один дыханье,

а Хёнир – дух,

а Лодур – тепло

и лицам румянец».

Прорицание вёльвы (Старшая Эдда)

«По одной из легенд, Прометей сам создал людей из глины, причём создал их, в отличие от зверей, смотрящими вверх, в небо. По версии Гесиода, людей и животных создал Зевс из земли и огня, а Прометею и Эпиметею поручил наделить их способностями. Неразумный Эпиметей отдал зверям все средства защиты, а человека оставил нагим, слабым и беззащитным. Тогда Прометей, чтобы спасти род человеческий, научил людей ремёслам, обычаям, земледелию, строительству домов и кораблей, чтению и письменности, а также всем искусствам. И, наконец, Прометей похитил из кузницы Гефеста огонь и отдал его людям».

Стивен Кершоу, «Путеводитель по греческой мифологии»

– А кто же всё-таки создал людей? – спросил я как-то у знакомых.

– Конечно, Бог! – был дан мне ответ.

– Какой же именно Бог?

– Единый…

Иудаизм на Земле как первый известный культ Яхве возник и сформировался в форме монотеизма в двенадцатом веке до нашей эры при Моисее. Позже образовалось ещё и христианство. В этих культах Яхве утверждается как создатель людей (Адам и Ева). В Северной Традиции перволюдей создали Один, Вилли и Ве (Аск и Эмбла), более современные люди – дети Хеймдалля. В древнегреческом мифе людей создал Прометей из глины либо Зевс по другой версии, Хнум – творец человечества в египетской мифологии, Род является прародителем людей по одному из вариантов в славянском язычестве.

Каждый из богов-демиургов бьёт себя в грудь и претендует на первенство создания человеческой расы. Некоторые даже обвиняют иных демиургов во лжи, перетягивая одеяло антропогенеза на себя. И никого не смущает, что человечество существовало задолго до того момента, как в их ментальном поле впервые появились упоминания тех или иных молодых богов. Капитан Очевидность подсказывает, что эти боги явно привирают, озвучивая лишь часть действительности.

Легко жить в обмане, попробуйте пережить правду. Только помните, что моя правда не обязана становиться вашей и она вовсе не истина.

Глава 1. Сыны Неба

В первый год появилось из моря, в том месте, что вблизи Вавилонии, ужасное существо по имени «Дагон», тело у него всё было рыбье, а из-под головы, из-под рыбьей головы, росла другая голова и подобным же образом человеческие ноги росли рядом с рыбьим хвостом. Голос же у него был человеческий. Это существо дни проводило среди людей, не принимая никакой пищи, и научило людей грамоте, и математике, и владению искусствами разного рода.

Вавилонские легенды

Место действия: планета N в двойной звёздной системе, южный регион. Время действия: однажды в стародавние времена.

Икенна забросил сеть и сел в пирогу, засмолив трубку из пробкового дерева. Его лысая голова блестела в последних лучах заходящего солнца, тёмная кожа скрывала рисунок, но если очень приглядеться, то можно было рассмотреть причудливый узор татуировки на макушке старика. Он утёр пот со лба и громко крякнул. Надо же – вспотел, пока грёб на глубоководье, а вроде бы и жара спала ненадолго, покуда второе светило не начало свой бег по небосводу. Видимо, годы берут своё: уже нет былой прыткости, суставы иногда выкручивает в сезон дождей, уставать стал быстрее. Хотя в целом грех жаловаться, за долгую жизнь рыбак Икенна успел поучаствовать в войне с соседним племенем, жениться, заиметь пятерых сыновей – его гордость! – а теперь у него уже есть внуки. Самая любимая у дедушки – малышка Адаоби. Старик улыбнулся, вспомнив неугомонную внучку – та всегда в играх, всегда бегает, везде залезает, не хуже обезьян. Надо обязательно захватить ей с берега красивую раковину, будет подарок девчушке.

В сетях заплескался плавниками первый улов – к сумеркам рыба активизировалась в поисках ужина. И в самом деле, тени уже удлинились и сгустились: на западе красным пламенем угасал закат, это Агву ушёл спать, а на востоке уже начинала алеть заря – вот-вот его сын Аньянву выйдет на свой пост, начнёт охоту, и наступит новый второй день, без ночной паузы, потому как настал период двойного лета, когда боги солнца, два светила, по очереди сияли на небосводе. А всё потому, что кислородная планета N (одна из многочисленных планет во Вселенной, заселённых гуманоидной расой) в движении по своей орбите вошла ровно в аккурат между двумя близко расположенными звёздами. Наступил период жесточайшей засухи, две недели почти нескончаемой дневной жары нещадно опалит все плодоносные растения, выжжет их почти под ноль. И без того засушливый климат превратится в адское пекло. Да, тяжко придётся племенам в джунглях, только охотой и спасутся, вылавливая всех, кого получится. Народ Икенны игбо жил возле моря, им и кормился. Наземных растений почти не будет, но рыба и водоросли, слава богам, позволят более-менее сносно пережить сезон смертоносной жары.

В вечернем потемневшем небе можно было различить редкие особо яркие звёзды и увидеть бледные силуэты двух лунных сестёр – старшую Иньянгу и младшую Наньянгу. В период, когда солнечные отец с сыном одновременно выходили на охоту, ночь наступала как положено, и луны дарили блаженный отражённый свет земле. Много-много веков назад сёстры поспорили, кто из них быстрее бегает. Кричали, ругались, каждая приводила множество доводов в свою пользу, обзывали друг друга. Потом успокоились и договорились, что только состязание разрешит их спор – так и побежали по кругу. Крупная Иньянга, казалось бы, должна была отстать, но не тут-то было: она вырвалась вперёд настолько сильно, что можно было увидеть, как она регулярно обгоняет мелкую и стройную сестрёнку Наньянгу. А всё потому, что естественный спутник планеты N Иньянга находится ближе к поверхности, чем Наньянга. И при равной угловой скорости движения Иньянга выигрывает.

Конечно же, рыбак Икенна не знал никаких физических особенностей перемещения дневных и ночных светил, ведь астрономии ещё не существовало как науки, да и первые знания по ней передавались избранным – шаманам и жрецам.

Старик вытащил свой невод – о, богатый улов! – сегодня морские духи номмо расщедрились. Рыбак собрался закинуть сеть ещё раз, как вдруг увидел на краю горизонта увеличивающуюся на глазах чёрную точку. Он протёр глаза, проморгался (а вдруг зрение подводит?), встал и пристально посмотрел вдаль – нет, точка не исчезла, а только росла в размерах. Это точно не птица, таких Икенна не видел за всю свою долгую жизнь, это и не летающий ящер, зигзагообразный полёт которых не спутаешь ни с чем. Летящее нечто было совсем незнакомым. А вскоре стал слышен негромкий гул со стороны приближающегося объекта. Старику стало страшно, он почуял опасность.

Икенна с вырывающимся из груди сердцем выплюнул изо рта потухшую трубку на дно каноэ и плюхнулся следом, скорей схватил двулопастное весло и что есть сил бросился грести к берегу. Быстрее, быстрее, надо предупредить племя! Старик задыхался, дыхание с хрипом вырывалось из груди, но он не сдавался. Чем бы ни было летающее Нечто – пусть даже это Сыны Неба – надо предупредить вождя и шамана, пусть они прячут народ или сами выходят разговаривать с богами, это точно не рыбака ума дело.

Старик, бросив пирогу на мелководье, босиком пробежал по песку к тростниковым хижинам.

– Опасность! Опасность! Сюда что-то летит, и оно огромное! – громко закричал Икенна, приложив сложенные домиком ладони ко рту.

Люди высыпали из хижин, на их лицах читались недоумение и тревога. А глаза детворы засияли восторгом и жаждой приключений – ещё бы, ведь намечается что-то необычное и неизведанное. Воины схватили копья и луки. Из самого богатого и крупного дома деревни вышел вождь, он был одет в жёлтую хлопковую накидку, опоясанную широким кожаным ремнём, – подарок от северного племени, – и шаман, на голове которого в качестве шапки красовалась голова пантеры, грудь его украшали многочисленные ожерелья из клыков разных животных, мелких ракушек и непонятных амулетов.

Летающий объект приближался, он был поистине огромным. В племени началась паника, женщины закричали и заметались.

– Всем тихо! – громко вскрикнул вождь Чиамака и вынул из-за пояса нож с длинным кривым лезвием из меди. – Пусть женщины спрячутся в хижинах, мы встретим большую птицу сами!

Воинам стоило немалого труда успокоить женщин с детьми и загнать их по домам, из тьмы которых те всё равно сверкали белками своих глаз, потому что и хочется и колется.

– Как думаешь, Нгози, что это такое? – шёпотом спросил вождь у шамана.

Шаман почесал жидкую бороду, не сводя ярких голубых глаз с «птицы», и медленно процедил:

– Старые легенды упоминали о сынах неба, что прилетали к нашим предкам и раздавали щедрые дары. Это первое, что подсказала моя интуиция. А вообще – сейчас узнаем.

Неопознанный летающий объект остановился и завис низко над морем, не приближаясь к береговой линии, снизу открылся люк, и оттуда в воду плюхнулись три силуэта. Они быстро поплыли в сторону племени. Верные защитники своего народа игбо выставили копья вперёд, натянули луки. Спустя считанные секунды на сухой песок из моря вышли три огромных, около пятнадцати метров в высоту, ящера. С их тёмной сине-зелёной кожи скатывались крупные капли воды. У них у всех в трёхпалых лапах были небольшие по их меркам непромокаемые мешки. Вперёд выступил один из ящеров, глядя всеми четырьмя глазами на вождя, и заговорил:

– Приветствую тебя, человеческое племя игбо! Моё имя Ур-Бал-Дагн-Кай, можете звать меня просто Бал-Дагн, – было заметно, что ящеру нелегко выговаривать человеческую речь. Можно было вообще обойтись только мысленной связью, а не глотать наноботов с лингвистическими программами, но существовала слишком большая вероятность, что от ментального речевого давления человеческие мозги просто вскипят. – Мы пришли к вам с миром и дарами.

– Бал-Дагн! Бал-Даган! – зашептали воины и пали ниц в страхе, только вождь и шаман остались стоять. Игбо действительно были в ужасе, здесь даже не нужно было совершать никакого внушения, ведь они никогда не видели таких огромных ящеров, к тому же говорящих на их языке. Наоборот, ящеры лёгкими волнами направляли увещевающие и успокаивающие мысли о том, что они друзья, что опасности для людей нет.

– Мы знаем, что у вас сейчас наступает засуха, поэтому привезли вам геномодифицированную пшеницу, которая очень неприхотлива в выращивании, не требует много воды. Также мы дарим вам дрожжи, которые помогут печь хлеб из этой пшеницы и ускорят созревание алкоголя. А то вы сами ещё не скоро найдёте эти грибы. Ещё мы научим вас выплавлять новый металл. Доверьтесь нам!

Воины игбо подняли головы, по их недоумённым лицам было очевидно, что они мало поняли из сказанного гостем, кроме того, что будут какие-то дары. Бал-Дагн почувствовал это и дал знак одному из своих помощников. Тот просунул лапу в недра своего мешка и бросил на песок множество стальных наконечников для копий. Вождь взял наконечник, потрогал его, сравнил с медью своего ножа и сделал вывод не пользу последнего. Ящер вынул несколько кожаных бутылей с пивом и протянул людям. Те с опаской взяли, глядя на вождя. От них всё равно тянуло страхом, Бал-Дагн чувствовал это. Не боялся только шаман, который изучающе и с интересом рассматривал прибывших рептилий.

– Пейте, не бойтесь, этот напиток сварен из пшеницы и дрожжей. Мы научим вас, и вы сами сможете его готовить!

Вождь подал пример, открыв бурдюк и отхлебнув щедрый глоток. Ему понравилось, даже очень. Их пойло из ягод и тростника по вкусу явно уступало пиву.

Шаман, хитро прищурив левый глаз, сказал, наконец, своё слово:

– Гости дорогие да с дарами богатыми! И ведь всё нужное привезли, всё действительно необходимое, здесь нет вопросов. Но есть другой уместный вопрос: с чего такая щедрость? Вы нам и то, и это, а мы вам что дадим взамен? Что у нас, столь ничтожных по сравнению с вами, есть ценного?

– Здраво мыслишь, шаман Нгози, и вопрос твой справедлив. Всё, что нам нужно от вас – поклонение. Раньше вы поклонялись нашему сонму, почитали и поминали моё имя Дагон. Потому что мы уже прилетали с щедрыми подарками к вашим прародителям. Но почему-то в последние годы вы стали забывать меня: всё меньше жертвоприношений, молитв и обращений, а всё чаще вы обращаетесь к духам предков. Я не против ваших предков, но пришла пора напомнить, кто вас создал и кому вы всем обязаны!

Бал-Дагн включил мощное ментальное внушение – вождь и воины со стонами скорчились на песке, схватившись за головы от дикой боли, даже шаман, закусив губу до крови, опустился на колени, перед их глазами яркими вспышками мелькали видения: вот ящеры н’гангри во главе с Бал-Дагном создают людей из животных, вот Тёмные Древние обучают племя игбо, дарят технологии и знания, прося лишь о поклонении. Внезапно боль исчезла так же мгновенно, как и появилась.

Бал-Дагн продолжил:

– Мы можем быть не только добрыми, в наших силах полностью стереть ваше племя с лица земли и выжечь дотла пространство до горизонта во все стороны. Разве я многого прошу? Разве вам так сложно помнить о благодарности вашим создателям?

Вождь встал, отряхнулся.

– Нет, Бал-Даган, ты просишь не много. Прости нас, что мы начали забывать о тебе!

– Так-то лучше… Нгози, ты в племени заведуешь общением с незримым, поэтому указание скорее к тебе: мой старпом Ганн-Дар-Ху-Кай, – глава пришельцев кивнул на помощника справа, – расскажет тебе о тонкостях и частоте жертвоприношений, когда требуются животные, а когда люди, и в каких случаях можно обходиться малыми требами. Но скажу всем вам ещё, и передайте это остальным: вы можете взывать ко мне с молитвой в любое время, я услышу и помогу вам с небес. Это самый главный дар для вас: вещи могут истлеть, сгнить, потеряться, но обращение ко мне будет с вами всегда!

Дар-Ху отошёл в сторону с шаманом, передал ему карты местного звёздного неба, эфемериды планет и видимых звёзд, которые значимы в астрологии, ещё он рассказал ему о важном способе лечения с помощью геномодифицированной пшеницы: из неё следовало делать муку и печь хлеб, а плесень, которая будет образовываться на хлебе, можно будет в виде размоченной кашицы накладывать на различные раны, предотвращая заражение и нагноение.

Второй помощник командора Кан-Бу позвал кузнеца и отправился с ним в горы. Ближайшая каменная гряда начиналась в нескольких километрах к северо-западу, и кузнецу Зубери пришлось бы долго туда добираться пешком, но ящер бережно взял его в свою лапу и быстро донёс до места назначения.

Уже в горах Кан-Бу раскрыл мешок и протянул кузнецу:

– Доставай, там нужный нам инструмент, «кирка» называется.

Зубери вытащил кирку с чёрным металлическим бойком и упругой жёлтой рукоятью. При виде такого инструмента у него глаза на лоб полезли. Он потрогал сталь и спросил у пришельца:

– Что это за металл? Он твёрдый, очень твёрдый, я никогда не встречал подобных материалов.

– И вряд ли встретишь, ведь это высокоуглеродистая сталь. Вам пока рано ещё её выплавлять, мы здесь с другой задачей. Но на память я тебе её всё-таки оставлю, Зубери, успеешь ещё попользоваться, её надолго хватит. А сейчас бери кирку и долби вот в этом месте, – ящер ткнул толстым когтем в полотно разнородной горной породы.

Кузнец, довольный и воодушевлённый подарком, с двойными силами приступил к работе. Хоть кирка и стальная, но попотеть всё равно пришлось. Минут через десять долбёжки и выламывания камней в светло-серой породе горы показались тёмно-серебристые и бурые зернистые прожилки.

– Гляди, кузнец, – указал Кан-Бу на рудную жилу, – это камень касситерит. Здесь его предостаточно, сможешь доставать по мере необходимости. Вот тебе рецепт нового сплава: добавляй к меди примерно одну десятую часть камня, соединяй в одно целое, получится у тебя бронза, которая легче плавится, но при этом будет твёрже, прочнее и долговечнее. Для изготовления оружия и инструментов бронза предпочтительнее меди.

Зубери упал на колени в искреннем благоговении.

– Я благодарю тебя, о Сын Неба! Твой дар воистину самый щедрый! Народ игбо никогда вас не забудет.

– Мы надеемся на это, кузнец. Потому что если вы забудете, то придётся вновь напоминать, только уже более жёстким способом.

Зубери даже на словах не хотел выяснять, как прилетевшие боги могут освежить память, ведь в его глазах пришельцы были всемогущими.

***

Пока помощники командора по своим направлениям передавали знания народу игбо, сам Бал-Дагн углубился в джунгли подальше от всех. В первую очередь он дошёл до небольшой полянки, где располагался невидимый энергетический кристалл для сбора гавваха с людей, который уже не раз сигнализировал о сбое настройки отправления энергии на базу. Кристалл был невидим для людей, но командор его чувствовал и видел. Он подошёл поближе, встал рядом с ним – тот висел в пространстве тонких энергий примерно на высоте десяти метров – и достал из мешка небольшую квадратную коробку с дисплеем. Пара тычков в дисплей вызвали на нём появление различных знаков и цифр, из коробки вырвался тонкий синий луч и соединился с кристаллом гавваха. Настройка началась. Оказалось, что там случился небольшой программный сбой, который сейчас на месте можно было устранить без необходимости привозить отдельного специалиста-технаря.

Следующей задачей Ур-Бал-Дагн-Кая было установить ещё один кристалл-источник, но не для сбора энергии, а для незаметного облучения людей, что приблизятся к нему на расстояние менее трёхсот километров. Пришло время, развитие человеческих существ достигло нужного этапа, когда можно подключать кристаллы нового уровня. Командор подошёл поближе к деревне и прямо на траву в нижнем ярусе джунглей положил крохотный камень цвета морской волны. Ящер произнёс формулу активации энергетического прибора – кристалл вспыхнул, растворил свою плотную форму, увеличился в сотни раз и исчез с видимого уровня излучения. Дело сделано, отныне этот источник будет потихоньку, но уверенно стимулировать манас людей и активировать две их чакры – аджну и вишудху. Постепенно люди будут умнеть, интеллект повысится, развитие науки пойдёт в гору.

Ящерам н’гангри, как кураторам этой планеты, предстояло залететь ещё в пару-тройку мест с дарами для племён и установить несколько кристаллов-источников на подчинённой им территории.

Глава 2. Три сестры

Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком.

А. С. Пушкин, «Сказка о царе Салтане»

Место действия: планета N в двойной звёздной системе, северный регион. Время действия: однажды в стародавние времена.

Юный и бойкий жар пробудившейся и разгулявшейся весны растопил хвойную смолу, и еловый запах густой патокой растёкся далеко от леса, доходя до близлежащей деревни, обволакивая всех и каждого, досталось всем, никто не ушёл от дивного аромата – и бабы, стирающие бельё на реке, и играющая детвора, и работающие на пашне крестьяне, что уж говорить про тёмный дом, стоящий чуть на отшибе, вдавшись в бор, – в нём аромат можно было брать голыми руками и складывать про запас к дровам, чтобы люто студёными зимними вечерами в жаркой бане подкидывать на печку. Солнечные отец с сыном сегодня расстались, вон они – многомудрый Хорс с молодым Ярилой – с разных краёв неба щедро изливали на землю свои пылкие лучи. Не избежали пряно-терпкого опьяняющего елового дыхания и три девушки-красавицы, сидящие на старом бревне в аккурат между лесом и деревней.

– А я тебе говорю – пригласит! Бьюсь об заклад, вот увидишь! – разгорячённо пыхтела старшая, крупная дородная девка. – А не догадается – сама приглашу!

Две другие сестры так и прыснули со смеха, придержавшись за бревно, чтобы не свалиться.

– Инга, где ж видано, чтобы девка сама парня выбирала?! Засмеют! Да и сам твой Радимир убежит со страху. Ему нужна добрая, покладистая невеста, как я, а не бойкая и лихая, – скромно закончила средняя Магуша.

– Держи карман шире и мечтай громче, сестра, авось боги тебя и услышат. А пока у тебя нет шансов, возьму и охомутаю, убежать не успеет! – Инга аж вскочила с насеста и показала, как она будет хватать Радимира за разные части тела.

Сёстры вновь расхохотались в голос, Магуша – старательно, а младшая Велена – сдерживаясь, ей не хотелось сильно смеяться над Ингой, – она, конечно, хорошая, красивая и стремительная девица, но, положа руку на сердце, надо сказать, что сыну воеводы Радимиру Магуша всё-таки больше полюбилась, это было видно по его взгляду, когда они изредка встречались на рынке или у пристани на берегу. Молодец на обеих сестёр, Магушу и Ингу, поглядывал с интересом, с обеими ласково разговаривал, но вот взор его прекрасный на средней сестре задерживался дольше и теплел. Не сказать, что Инга этого совсем не понимала, но сдаваться без боя не собиралась.

– Ничего-ничего, скоро окончание посевной и начало двойного лета, будет праздник Черевень, вот там, Магуша, и посмотрим, кого Радимир на хороводе в пару возьмёт!

Праздник Черевень гуляли всегда громко и с размахом: ярмарка, танцы, хороводы, костры. Даже двойное лето в этих северных краях не баловало излишней теплотой, поэтому земледелие особо ценилось среди всех людских промыслов. Урожайный год означал сытость и богатство.

Младшая Велена не понимала терзаний сестёр, не до женихов ей было, бог любви Лель ещё не опалил её сердце страстью к юноше. Да и вообще, она по традиции ждала, что сначала сосватают старших дочерей, а потом уж и её время придёт. А пока дел хватало – она большую часть времени рукодельничала, да и работы по дому не гнушалась, хоть и дворовые девки были для этого. Иногда вот с сёстрами выходила то по лесу погулять, то на завалинке посидеть, то до рынка дойти, где у тяти несколько лабазов стояли, продавая зерно, муку, карамель, мёд, да и товары чудные заморские, что тятя на корабле привозил, – бусы с каменьями диковинными, настойки крепкие на ягодах и ножи с мечами из стали особо прочной, чей секрет местными оружейниками так пока и не был разгадан.

– Эй, Велена, опять ты ворон считаешь? – Магуша отвлекла Велену от думок. – Гляди, так и своего жениха проворонишь! А на празднике, есть слух, и с других деревень народ приедет, с размахом отгуляем. Может, и тебе кто приглянется, а ты ему.

Красотой боги младшую сестру не обделили: и стройная, и статная, и коса русая до пояса, толстая с канат, фигура точёная, глаза большие ясные – омут изумрудный. С Магушей они похожи были внешне, только Магуша похитрее и приземлённее, а старшая вовсе пошла в отца – тёмный волос, очи чёрные, крупная, сильная, за словом в карман не полезет, а то и кулаком могла вдарить обидчику при надобности – мало не покажется. Видать, Стоян сына хотел, а родилась Инга, которая хоть и не молодец, но пару раз уже уговорила батю взять с собой на корабль, дабы купцово дело изучить изнутри. Стоян поначалу сопротивлялся – девка всё-таки, её удел замуж выйти и в новом доме судьбу плести – но потом сдался непреклонному напору дочери и дозволил пойти с собой в море к ближним берегам. После двух таких путешествий, видя, как Инга схватывает на лету тонкости торгового ремесла, даже задумался, а не оставить ли дочери своё дело – ведь справится девка, и умная, и команду в ежовых рукавицах удержать сможет.