Ирнийские наваждения

Когда три армии и три короля исчезли в трех разных порталах, ведущих на три разные войны, а королева Грэйн осталась одна, задумчиво глядя на свои руки, только что сотворившие небывалое, Верген переглянулся со своими спутниками.

– Сейчас или никогда! – шепнул он, выхватывая шпагу. – Вперед, господа!

– Да-да, выходите! Сейчас действительно самое время, – не оборачиваясь, произнесла магичка.

– Вылезайте, я давно знаю, что вы там, – добавила она, и все трое с ужасом убедились, что их тела им больше не подчиняются.

Руки вбросили шпаги в ножны, а ноги сами понесли их туда, куда позвали. Сопротивляться не было никакой возможности.

Тело отказывалось повиноваться. Внезапно ставшее тяжелым и словно бы чужим, оно двигалось и застывало, повинуясь навязанной извне воле. Воле врага.

«Да что же это такое… помогите же мне, кто-нибудь… остановите меня… я не хочу… не хочу я…» – в панике думал Карвен, внезапно ощутив себя внутри собственного тела, словно в тюрьме.

Как же страшно осознавать, что твое собственное тело больше тебе не подчиняется. Что оно вроде как и вовсе не твое. И в особенности страшно тому, кого это самое тело раньше никогда не подводило, кто даже понятия не имел, что тело может выйти из повиновения, отказаться работать, кто всегда был здоровым парнем и не очень-то задумывался о том, что бывает и по другому.

«Мое тело стало предателем!» – с ужасом подумал Карвен.

А потом напрягся и все же совладал с собой.

«Паника еще никому не помогла. Я просто-напросто заколдован. Если как следует постараться, наверняка можно сбросить эти чары усилием воли».

«Нужно достать пистолет и выстрелить… просто достать пистолет и выстрелить… выхватить шпагу и нанести удар… как Верген учил… как сержант Йанор… – упрямо повторял Карвен, силясь стряхнуть овладевшие им чары. – Это же так просто, всего лишь достать шпагу… и одним движением… и цель – вот она. Идет. Не прячется. Не боится. Чего ей бояться? Троих заколдованных? Тех, кого она, словно кукол, за ниточки дергает… дернула – пошли… дернула еще раз – остановились. Стоят. Ничего сделать не могут. Пока она не прикажет – ничего».

«Она так убеждена в своем всемогуществе…Она не то, что сказать, подумать ничего не успеет… если б я только смог… или Верген… или Эрдан… один бы, крохотный шанс – его бы хватило!» – взмолился Карвен, обращаясь ко всем на свете божествам сразу.

Но какие шансы у тех, кто больше не владеет собственным телом? И что тут могут сделать даже самые великие Боги? Слишком могущественные, чтоб вмешиваться напрямую, они вынуждены надеяться, что люди с эльфами справятся сами. А как тут справишься, когда отвратительная магия оплела тебя по рукам и ногам?

«А солнышко-то какое красивое… и травка…» – в отчаянье думал Карвен, стараясь не смотреть на магичку. Не видеть ее. Или хоть не думать о ней, раз уж закрыть глаза или отвернуться не получается.

И умирать так не хотелось… но разве смел он надеяться выжить? И разве быть чьим-то бессловесным орудием – это жизнь?

«Так что ж это выходит? Буду я, словно те разбойники заколдованные? Стану Богов молить, чтоб меня убил кто поскорее? А пока Боги медлят – творить то, что эта гадина прикажет? А ведь она прикажет, можно не сомневаться».

«И ведь всего-то чуть-чуть не хватило… еще б немного, и…»

Что ж, именно такое «чуть-чуть» порой отделяет победителя от побежденного, вот уж это Карвену хорошо известно. А еще лучше это известно Вергену с Эрданом. Да только и они ничего не могут поделать. Видно, Боги и без того сверх меры подкидывали всем троим удачи и везения. А теперь… «кошелек пуст», как любят выражаться торговцы.

Карвен судорожно напрягся, в очередной раз пытаясь порвать колдовские путы. И вновь у него ничего не вышло.

«Я даже не напрягся на самом-то деле! – сообразил он. – Только подумал о том, чтоб напрячься – в голове мое напряжение и осталось, а тело… тело мне больше не принадлежит».

Словно бы заметив его усилия, магичка посмотрела на него и улыбнулась. По-хозяйски эдак посмотрела. Как на нечто ей уже принадлежащее.

«Заперт в собственной голове! У тела теперь другая хозяйка. Бедные… бедные те разбойники! Должно быть, они счастливы были, когда я их прикончил. И какая жалость, что я не знал способа сохранить им жизнь. Теперь-то я понимаю, каково это!»

«Не иметь возможности шевельнуться…»

Карвен и представить себе не мог, что это будет так ужасно. Так пугающе.

«И ведь ее теперь никто не остановит!» – подумал он, глядя на довольную собой магичку.

Магичка подошла ближе и с интересом осмотрела всех троих.

– Хороши, красавчики, – насмешливо протянула она. – Вы что, всерьез надеялись со мной сладить?

Она насмешливо покачала головой.

– Да уж… вояки… То есть, прошу прощения, – доблестные воины… маршал Эрдан, капитан Лэрис, он же сержант Верген, и сержант Карвен…

Королева Грэйн обошла недвижно замерших воинов, осматривая их, словно товар на рынке.

– Кажется, вы – это все, что смогли выставить против меня Ирния и Вирдис? – произнесла она. – Остается выяснить, что там с Теарном… или у них и вовсе никого не нашлось?

Она усмехнулась.

– Я почуяла вас сразу же, как только вы вошли в мою столицу. И решила не препятствовать. Дать возможность до меня добраться. В конце концов, три верных раба мне не помешают. Я надеюсь, что вам понравится резать ваших бывших соратников. Что? Не понравится? Какая жалость. А вот мне весьма понравится на это смотреть, я почти убеждена в этом.

«Какая же ты мелкая мстительная дрянь, королева Грэйн! – подумал Карвен. – А еще – маг… и королева, к тому же! Нет бы, просто-напросто прикончить. Ну, кто мы такие против твоей силы? Против твоего королевского достоинства?»

А потом началось такое…

Если б Карвен мог открыть рот от изумления, он бы так и сделал. Если бы он мог восхищенно вздохнуть… или принять участие… Ничего он не мог. Только смотреть.

Позади магички вдруг открылся портал.

А из портала…

Словно чудовищный дракон из диковинного сна, из портала вынырнула летящая на полном скаку повозка. Вздыбившийся конь грудью отбросил обернувшуюся на шум и растерянно застывшую магичку. Смертоносное заклятье, которым она попыталась встретить опасность, соскочило с ее дрогнувших пальцев и безвредно унеслось куда-то прочь. А больше она ничего не успела сделать. Разве что завопить. От ярости, от потрясения… кто знает, какие чувства ею завладели? Впрочем, она все равно полетела кувырком.

– Кто?! Кто посмел?!! – взвизгнула она, пытаясь подняться.

Но не так легко вскочить на ноги, если вас сбивает грудью несущийся во весь опор конь! Для большинства обычных людей такой удар, несомненно, обернулся бы увечьем или смертью. Магичка отделалась растерянностью и потрясением. Возница рванул поводья, заставляя вздыбившегося коня остановиться. Повозку занесло, мотнуло в сторону, она заскрипела, накренилась и замерла.

Из накренившейся повозки выпрыгнул профессор Шарнай, совершенно безумный, в развевающемся плаще.

«Это сон, – потрясенно сообразил Карвен, созерцая важного вирдисского дипломата, припоминая, где он его видел, и кто это, собственно, такой. – Профессор Шарнай! Полномочный вирдисский посол! Его же не может здесь быть! Да и повозки этой… и коня… и… и… и вообще…»

– Получи! – азартно воскликнул означенный профессор и дипломат, лихо швыряя в пытающуюся подняться магичку какой-то склянкой.

Склянка с треском лопнула. Успевшую вскочить на ноги магичку окутало легким, почти незаметным облачком, после чего она вдруг раздумала яриться и колдовать и принялась с диким визгом кататься по земле.

«Тоже ничего себе занятие!» – насмешливо подумал Карвен, почти забывая о собственном плачевном состоянии.

– Вот так! – торжественно проговорил профессор Шарнай и картинно отряхнул руки.

Что ж, Карвен мог только смотреть. И потрясаться. И надеяться, что ошалело бьющаяся на земле магичка не сумеет сохранить власть сразу над тремя рвущимися на свободу воинами. Что хоть кому-то из них удастся освободиться. Хоть на миг. Хоть на самый крошечный. И этого будет довольно.

А чтобы это случилось, нужно не стоять столбом, невесть на что рассчитывая, а сражаться. Рваться на волю изо всех сил. Кто знает, когда он наступит, этот миг? Может, и никогда – но воин не смеет думать о безысходности. О невозможности. Как он вообще посмел предаваться отчаянью? За одно это не меньше десяти нарядов вне очереди положено!

«Сражайся! И пусть смерть доложит тебе о твоем поражении! Потому что пока ты дышишь, ты не побежден!» – кажется, сержант Йанор сказал это лишь однажды, а вот запомнилось навсегда. Потому что – правда. Так как он посмел забыть об этом сейчас?!

И Карвен рвался из своей неподвижности, зная, что точно так же пробуют свои путы на прочность его боевые товарищи. Раз за разом. Не приходя в отчаянье и не оставляя попыток.

«Как хорошо, что я не ошибся! – с торжеством разглядывая поверженного противника, подумал профессор Шарнай. – Какой бы силой ни обладала проклятая тварь, должной дисциплиной тут и не пахнет!»

Магичка каталась по земле, воя от ужаса, и пытаясь стряхнуть с себя что-то невидимое.

«Любой ученик мага уже догадался бы, что он стал жертвой простенькой иллюзии. Что все эти черви, змеи и насекомые, облепившие тело – ненастоящие. Любой ученик мага… Да, чтоб догадаться, магии нужно учиться. Учиться, а не получить ее невесть каким способом!»

Профессор отвернулся от своей жертвы и поглядел на троих застывших в неподвижности воинов.

Они шевельнулись. Они… было заметно, как полная неподвижность, вызванная колдовством, постепенно ослабевает под напором ярости воинов.

«Ага! Магичка утратила власть над своими чарами. И немудрено! Так орать и кататься!»

– Лови! Лови! Лови! – рука профессора с математической точностью швырнула три пистолета «Этре».

– Профессор! – удивленно воскликнул Эрдан, обретая подвижность и ловко хватая из воздуха свой пистолет.

– «Этре»! – восхищенно выдохнул Карвен, подхватывая свой.

– Огонь! – скомандовал Верген, едва в его руках оказалось оружие, и он убедился, что оно заряжено.

Три воина мигом развернулись ко все еще барахтающейся на земле магичке. Ее извивающееся тело вдруг стало чем-то совершенно иным. Клочья лопнувшей одежды разлетелись во все стороны, ибо не могли сдержать то, что рванулось наружу. То, что не было более человеком.

Впрочем, зверем оно тоже не было. Невероятное существо, казалось, полностью состояло из лап, вооруженных кривыми острыми когтями, оскаленных зубастых пастей и россыпи маленьких злобных глазок.

Тварь яростно завизжала и метнулась навстречу воинам.

Три пули из пистолета «Этре» нашли свою цель.

Их оказалось достаточно.

Тварь замерла в своем стремительном броске, словно вдруг уткнулась в невидимую стену, а потом медленно осела на землю.

– У королевы Грэйн был немного другой голос, – задумчиво промолвил маршал Эрдан.

Профессор Шарнай облегченно вздохнул.

«Сделано».

«Успел».

И почувствовал чудовищную боль во всем теле. Что-то неимоверно тяжелое сдавило сердце. Мир начал медленно гаснуть.

– Стимулятор закончил свою работу… а я, соответственно… свою, – задыхаясь, промолвил профессор. – Должен заметить… что последний… эксперимент… доставил мне истинное… наслаждение.

«Я это сделал!!!»

Профессор Шарнай успел еще увидеть, как жуткая тварь, рухнувшая под ноги воинам, вновь превращается в магичку. Мертвую магичку. Успел увидеть, как с убитой магички спадает личина лероннской королевы, как к ней возвращается собственное, не слишком интересное лицо… «так вот какой ты была когда-то, бедная девочка!»… а потом на мир стремительно надвинулась темнота, словно чья-то огромная рука заслонила солнечный свет…

– Да как же так! – вскричал возчик, подскакивая к оседающему наземь профессору. – Да он же только что… в порядке был…

– Ты кто такой? – спросил Верген, – поглядывая то на возчика, то на труп магички.

– Друг его, – возчик бережно встряхивал профессора. – Того, кто вам пистолеты вез. То ж ведьма была? – он кивнул в сторону убитой магички.

– Ведьма, – сказал Верген. – Еще какая. Эрдан, проверь, мертва ли? Да осторожней, смотри…

Эльф кивнул и стремительно скользнул к убитой магичке.

– Мертвей некуда.

Он так же стремительно оказался возле тела профессора. Принюхался – и вытаращил глаза.

– О Боги!

– Что? Что с ним такое?! – всполошился возчик.

– Его к лекарю надо. Срочно.

– А что? – испуганно спросил возчик. – Ранен?

– Да рана – пустяки. В мякоть, кость не задета… сущая ерунда. Но тот стимулятор, что он выпил, убьет его, если ничего не предпринять. Если, конечно, еще не поздно. Когда он его выпил?

– С полчаса назад где-то… – растерянно ответил возчик. – Он вообще-то много чего выпил… и сотворил…

– Тогда не медли, – промолвил Эрдан. – Еще час у него есть. Может, чуть больше. Или меньше… Вот по той дороге – село, дальше какой-то городок, кажется… Дуй туда и ищи лекаря. Деньги есть?

– Есть, – кивнул возчик, бережно приподымая бесчувственного профессора.

– Да не трясись ты над ним, он сейчас вообще ничего не чувствует! – рявкнул эльф. – Сейчас для него главное – скорость! Гони, как следует!

– То-то и оно, что не чувствует, – возразил возчик, устраивая профессора рядом с собой. – Скорость скоростью, а все ж таки посажу его здесь и придержу малость, а то, неровен час, на ухабе головой ударится? Тогда ему лекарь уж и вовсе не понадобится.

На коня он рявкнул так, что Карвену показалось, будто именно этот рык и придал повозке начальное ускорение. Ни одному коню так резко с места не взять!

– Да-а-а… если б не профессор со своими пистолетами и магией… – протянул Эрдан.

– А я уж думал, что все… конец, – потрясенно промолвил Карвен, разглядывая пистолет.

– Он думал, – проворчал Верген, начиная перезаряжать свой. – Вот, например, я знал, что – все… можешь мне поверить, это было одно из самых неприятных откровений в моей жизни. Враги, знаешь ли, врагами, но умереть, зная, что в мире остается такое…

Верген покосился на труп.

– Нужно ее сжечь, – сказал Эрдан.

– Да. Верно. А пепел развеять, – кивнул Верген. – Карвен, ты должен помнить, как это правильно делается. Вы, кузнецы, все знаете про такие вещи.

– Я и в самом деле знаю, – сказал Карвен, припоминая наставления покойного отца.

Но поделиться своими знаниями ему так и не удалось.

– Смотрите! Что это? – выдохнул Эрдан.

Рядом с телом магички вдруг вспыхнул огромный багровый портал. Косматые языки черного огня плясали по его краю.

– Ах, демон ее раздери! – воскликнул Верген.

Тело магички медленно заскользило по земле в сторону портала.

– Мы дураки! – с отчаяньем прошептал Карвен, внезапно припоминая свой сон с графом Крэтторном. – Мы ее убили… дураки!

– А что надо было с ней делать? – прошелестел голос Вергена.

– Мы ее убили, а нужно было уничтожить! – откликнулся Карвен. – Так, чтоб и следа не осталось. А мертвый маг куда хуже живого, его уже не убьешь!

– Ну, это мы еще посмотрим! – Верген переложил «Этре» в левую руку и выхватил шпагу. – А ну, за мной!

В руках Эрдана шпага возникла словно бы сама собой. Беззвучно и мгновенно, словно внезапная смерть. Незаряженный «Этре» бывший маршал небрежно заткнул за пояс.

«Я тоже не зарядил! Один Верген…» – с досадой сообразил Карвен, выхватывая шпагу. Драгоценный «Этре» он торопливо сунул за пазуху. Наверное, бывший маршал и нынешний вирдисский граф вполне мог себе позволить потерять такой пистолет, а вот о гвардии сержанте Карвене такого сказать нельзя. Такой пистолет – удача не менее невероятная, чем его шпага.

Они уже почти добежали до медленно скользящего к порталу тела, когда мощный толчок силы отбросил их назад и сбил с ног. В портале показалась огромная фигура. Невероятная, чудовищная тварь, лишь отдаленно напоминающая человека или эльфа, вся состоящая из сполохов багрового и черного пламени…

Верген приподнялся на локте, прицелился и выстрелил.

– Такое… даже из «Этре» не застрелишь, – выдохнул лежащий рядом Эрдан. – Это же… один из тех… истинный облик…

– А я не в него стрелял. В нее, – ответил Верген, перезаряжая пистолет. – Говорят, в сильно изуродованное тело даже Боги не могут вернуть душу! Будем надеяться, что и Запретные – не смогут…

Чудовище наклонилось над магичкой, подняло ее на руки…

Верген выстрелил еще раз.

Карвен с отчаяньем смотрел, как чудовище с трупом на руках направляется обратно в портал.

«Мы не выполнили задания… не выполнили…»

Голова мертвой магички болталась из стороны в сторону, внезапно открылся белый, мертвый глаз. Карвен почувствовал, как земля уходит у него из под ног, глаз стремительно вырос в размерах и заслонил собой мир. И не осталось никаких мыслей… кроме одной… простой и ясной…

«Мне нужно туда… за ней… мне нужно… туда…»

Он вскочил и не помня себя побежал к порталу.

– Стой! Куда?! – отчаянно взревел Верген, бросаясь следом.

– Эй, вы что это?! – вскричал Эрдан, подхватываясь, и пытаясь нагнать товарищей.

Чудовище с мертвой магичкой на руках обернулось, и его лицо пересекла трещина улыбки. Перекинув труп через плечо, оно вытянуло руку навстречу Карвену.

– Стой, чтоб тебя! – Верген мертвой хваткой вцепился в плечи своего ученика.

– Да куда ж вас несет?! – Эрдан с тою же силой вцепился в Вергена.

Чудовище издало утробный смешок и одной огненной лапой сгребло всех троих.

Портал закрылся.

Лероннская армия во главе с королем Тагинаром перестраивалась в боевые ряды.

– Посмотри, сколько их, – угрюмо бросил король Ренарт принцу Феррену. – Они сомнут нас и даже не заметят.

Принц Феррен молчал.

– Пойми, твои истуканы – единственная наша надежда! Если ты, конечно, не хочешь отдать страну на разграбление наемникам… – голос короля Ренарта дрогнул.

– Я же поклялся, что никогда… не использую этих тварей… против людей! – почти прошептал Феррен.

– И я тебя поддержал, если помнишь, – откликнулся король. – Но… кто ж знал, что Леронна соберет такое войско?!

– Никто, – кивнул Феррен.

– А наши войска и без того устали, потрепаны в битвах… – продолжал король. – Феррен, пойми, нет выхода! Стал бы я просить тебя нарушить слово, если б знал, как сделать по-другому?

– Если мы это сделаем – это будет страшно, – тусклым голосом сказал Феррен. – А потом это войдет в норму. Станет привычным. Каменные твари будут топтать людей и разрушать города… Люди живучие. Они будут вновь плодиться. Отстраивать старые города, возводить новые… и опять посылать друг на друга каменных истуканов. Топтать. Рвать на клочки. Не останется воинов. Совсем не останется. Зачем воины, если чудовища все равно сильнее? Они будут становиться все больше, все разнообразнее, все страшнее. Ведь тот, чьи чудовища выйдут более сильными и более быстрыми – выиграет. И так из раза в раз. И чудовища будут становиться все сильнее, все быстрее. Им – чудовищам, – потребуется принимать самостоятельные решения. и кто-нибудь из магов придумает, как им отрастить настоящие мозги. И чудовища будут умнеть, потому что битвы потребуют все более умных и хитрых тварей. А потом, в один прекрасный момент, они вдруг поймут, что могут великолепно обходиться без своих хозяев. Что им незачем выполнять чужие желания, раз у них свои есть. И тогда людей не станет. Это случится быстро, ведь к тому моменту люди полностью разучатся сражаться. Им нечего будет противопоставить собственным созданиям.

– Ты хоть понимаешь, сколько времени пройдет, прежде чем все эти ужасы, что ты мне расписываешь, станут реальностью? – сердито поинтересовался Ренарт.

– Вполне, – кивнул Феррен. – Но я бы не хотел оказаться тем, кто обрушит первый камень этой лавины.

– А тем, кто отдаст свою страну на погибель и разграбление? – тихим опасным голосом поинтересовался Ренарт. – И это произойдет не через сто, не через тысячу лет – сейчас. То, что случится через тысячу лет, можно как-то исправлять, влиять на ход событий, искать какие-то другие решения, думать, советоваться… то, что произойдет сейчас – произойдет сейчас. И не будет никакого способа это исправить. Выбирай, принц Феррен. Выбирай, пока есть время. Пока жизнь не выбрала за тебя.

– Но это же не выбор! – в отчаянье вскрикнул Феррен. – Как выбирать из двух неправильных вариантов?!

– Выбрать менее неправильный! – отрезал король Ренарт. – Время, Феррен! Ты забыл о времени и слишком печешься о своем добром имени! Думаешь, если ты этого не сделаешь сейчас, не найдется другого дурака и мерзавца, который сделает это же, в самом ближайшем будущем? И даже не ради спасения, а ради выгоды или удовольствия! Можешь мне поверить, он с охотой проделает все то, что тебя так ужасает!

– Это если он догадается. И если у него будет такая возможность, – возразил Феррен.

– Если такая возможность вообще появилась, раньше или позже ее кто-нибудь использует, – сказал Ренарт. – Нам и нашим потомкам все равно придется решать эту задачу, раз уж она возникла. И лучше уж не прятать ее в темном подвале, делая вид, что ее не существует. Ведь потом, может так случится, что она вылезет наружу в такой момент, когда окажется некому ее решать. Когда не окажется никого, кто бы понял всю ее опасность. Так что? Все дело только в твоем добром имени? Так про тебя и без того массу всего интересного рассказывают. Ну, хочешь я возьму этот грех на себя?

– У тебя своих достаточно, отец, – Феррен упрямо глядел в пустоту. – У меня есть еще немного времени. Пока они готовятся к бою. Я попробую найти какой-нибудь другой путь. Точней – третий. Поскольку эти мне не нравятся оба.

– Что ж, ищи… не буду тебе мешать, – пробурчал Ренарт. – Но только до начала атаки. А там… а там ты получишь приказ, твое высочество. И выполнишь его.

Король Ренарт отвернулся и пошел прочь, глядя на выстраивающиеся вражеские полки. Их было много. Слишком много.

«Где-то теперь маршал Эрдан», – с тоской подумал король Ренарт, даже не замечая, что вновь именует опального эльфа маршалом.

– Ваше высочество, а вы… с принцем Ферреном тогда… помирились? – робко спросила баронесса Вэллис.

Принцесса Лорна вздрогнула и подняла глаза на гостью.

Ну да, говорили они о Вирдисе. О войне. Обеим было за кого переживать, и имя принца Феррена уже не раз всплывало в ходе беседы. Вот только…

«Я знаю, каким принц Феррен мне казался в самом начале, и знаю, каким он оказался тогда… а Феррен, который боялся за тебя, боялся, забывая думать о себе… это какой-то совсем другой Феррен, – подумала принцесса Лорна, глядя на баронессу Вэллис. – И это с ним сделала ты. Каким-то образом ты совершила чудо. Помогла ему стать тем, на кого он лишь пытался походить. Ты потрясающая женщина, баронесса Вэллис! Тебе я могу рассказать многое, потому что ты поймешь…»

– А… что вы об этом слышали, баронесса? – осторожно спросила Лорна.

– Слухи, – вздохнула баронесса. – Самые разные… я собиралась спросить его самого, но… тут началась война, и…

– Слухи, – кивнула принцесса Лорна. – Ясно.

«Как все-таки странно, баронесса… ты ведь на пару лет меня моложе, так почему мне кажется, что ты гораздо старше? И тебе просто необходимо знать правду, раз уж Феррен не успел тебе рассказать… ты, как и я, предпочитаешь все знать, чтобы потом сообразить, что с этим делать…»

– Что ж, я всегда терпеть не могла слухи, – промолвила принцесса Лорна. – Поэтому расскажу всю историю от начала и до конца, насколько я ее знаю, конечно. Пусть принц Феррен потом расскажет свою версию.

Баронесса Вэллис молча кивнула.

– Все началось, насколько мне известно, с плана его величества Ренарта. Он хотел союза между Теарном и Вирдисом… – начала принцесса Лорна, вновь припоминая, как впервые предстал перед ней принц Феррен, весь такой трепетный, охваченный пламенем научного знания, как он очаровал ее… она ведь почти влюбилась в него, еще бы чуть-чуть, и… то, что произошло потом… то, во что он внезапно превратился… отчаянное бегство из башни, с помощью колдовского амулета забытого, принцем Ферреном, и безумный бег по ночному лесу, жуткий вой преследующих волков, разлетевшиеся башмачки… и внезапное появление Ильтара… меткие выстрелы, спасение, жизнь… ночь, костер, печеная картошка, неторопливая беседа. Принц Ильтар рассказывает о звездах – ей рассказывает! – а она слушает, понимая, как много о них не знала! Вот совершенно не знала! А Ильтар тем временем мастерит ей башмачки. И надевает на ноги, которые она изранила, убегая от волков, а он промыл и перевязал. Тогда она не рассказала ему о том, что с ней произошло. Что ж, она и отцу не стала рассказывать. Побоялась, что отец тотчас пойдет на Вирдис войной. Матери рассказала, и то не сразу. А потом – Ильтару, когда он приехал и… и она поняла, наконец, что он самый-самый. А Феррен…