- -
- 100%
- +
Игнис помолчал, задумчиво глядя на восток. А потом продолжил, тихо, словно говорил не со мной, а с кем-то другим, ведомым только ему.
– Тех тварей давно уже нет, мы истребили их всех. Остались только люди. А Стена по-прежнему стоит. Вот только мы все слишком дорого платим за поддержание этой Стены, – последнюю фразу он проговорил совсем шёпотом, словно сам с собой.
– А из чего эта Стена состоит?
– Магический барьер, который поддерживается сотнями поколений. Мы здесь, снаружи, во Внешнем мире, как мы говорим, а все остальные там – внутри.
– А что там? – Спросила я. Пусть тема и была запретной, но не до самого же прилёта держать меня в неведении. Может быть, мы вообще умрём на этом острове. Видимо, беловолосый подумал о том же, потому что осторожно ответил.
– Там наша родина. Всё совсем иное, не так как вы привыкли, ния. Поэтому мы и не говорим вам заранее, чтобы понять, о чём мы рассказываем, нужно видеть это своими глазами.
– Но я думаю у нас ещё будет время поговорить о вашей родине, мастер.
– Да уж, – он задумчиво вздохнул и попытался подняться. Лицо искривилось от боли, но после третьей попытки, Игнис всё-таки встал и, пошатываясь, побрёл осматривать Ароса.
А я не могла отделаться от мысли о том, что упускаю что-то важное. Они платят за поддержание Стены очень дорого. Что это значит? И зачем, если у них такой замечательный мир, окружённый защитой с всех сторон, им вообще понадобились мы – девушки с материка, наверное уж точно менее образованные, чем их собственные. Да ещё и замуж. Вот же загадка! Я вздохнула.
И видимо до разгадки мне ещё долго. А Игнис медленно обходил Ароса, осматривая его. Мне показалось, или дракон тяжело вздыхал, стоило беловолосому к нему прикоснуться. Меня не покидало ощущение того, что они общаются мысленно. И в результате этого общения, синтар вынес неутешительный вердикт:
– Арос ранен очень серьёзно. У драконов, конечно, замечательная регенерация, но он отдал последние силы, пока мы летели сюда, и теперь будет восстанавливаться очень долго. И пока он восстанавливается в своём подобие сна, его нельзя трогать.
– Значит мы здесь надолго, – подвела я итог его рассказам.
– Ну можно и так сказать, – усмехнулся Игнис, кажется силы начали возвращаться к нему.
А я вздохнула. Конечно, лететь в неизвестность, чтобы стать супругой человеку, которого я никогда не видела, это не очень хорошая перспектива. Но сидеть на маленьком каменистом островке с синтаром и полуживым драконом за компанию мне тоже не очень нравилось. Хотя бы потому что на острове почти ничего не росло. И чем мы будем питаться, когда закончится та еда, что лежит в седельных сумках, я боялась даже представить.
А синтар словно угадал мои мысли (уже не в первый раз, кажется).
– Не бойтесь, ния Тависса, голодными мы не останемся. Еды должно хватить. Если нужно – я могу и охотиться.
Я, конечно, подумала, на кого здесь охотиться, но сдержалась. Наверное, Игнис знает, что говорит.
– А сколько примерно Арос будет восстанавливаться? – Решилась я спросить.
– Я думаю, недели две, не меньше. Но ему не нужна будет еда, только травы, которых у меня, к счастью, много.
Беловолосый неправильно истолковал моё молчание, а я едва не ахнула вслух. Две недели! Что нам здесь делать на этом маленьком острове?
– Но, возможно, когда Арос будет лучше себя чувствовать, я смогу связаться с кем-нибудь из отряда и нам отправят помощь.
– Но ведь они, наверное, увидели, что нас нет. Почему же не вернулись за нами? – Этот вопрос, как и то, что теперь случилось с Карией и другими девушками занимало меня больше всего. И теперь, когда все остальные тревоги отошли на второй план, я хотела узнать на него ответ.
– Понимаете, ния, – Игнис замялся, – во-первых пересечение Стены требует очень больших сил и просто так туда-обратно не летают. А во-вторых у нас был приказ доставить вас в столицу. Пока они не выполнят приказ – не имеют права вернуться назад. К тому же я не просил о помощи.
Как всё сложно. Я вздохнула. Мне всё меньше и меньше нравилась будущая жизнь. Но что делать? Меня ведь не спрашивали.
– Ну а теперь можно попытаться найти какое-нибудь убежище. Не думаю, что крылья Ароса спасут нас от сильного дождя или града. А океан здесь неспокоен, может случиться всякое.
Игнис встал и направился осматривать остров. Я, поразмыслив немного, отправилась за ним. В конце концов всё не так плохо. Погибни он, я осталась бы на этом острове одна, не имея никакой информации об окружающем меня мире. И всё было бы намного хуже.
Островок был действительно маленьким. Огромный белоснежный Арос занял почти всё место на нём, распластав свои кожистые крылья. Несколько кустиков какой-то чахлой растительности, да пару низкорослых кривоватых деревьев, которые с трудом цеплялись за жизнь, не могли дать никакой защиты. Но зато, когда мы, утопая ногами в ковре из мха, добрались до одного из деревьев, нас ждал приятный сюрприз – под ним тёк родник с прозрачной питьевой водой.
Игнис попробовал первым, потом кивнул и предложил мне. После того, как мы напились, он осторожно осмотрел несколько огромных валунов, стоявших близко друг к другу. Я не могла так быстро ходить по камням, как беловолосый. Мои туфли уже намокли. А мелкие камешки больно впивались в ноги. От сильного ветра меня знобило. Где теперь моя тёплая одежда?
А синтар обернулся, увидел, как я ковыляю и подошёл ко мне.
– Потерпите немного, ния. Вот под этими валунами можно укрыться от ветра и от дождя. А лучше вот что, подождите меня здесь. Я сейчас сниму с Ароса сумки и принесу сюда. Там должна быть тёплая одежда.
Я только кивнула, почувствовав вдруг как сильно устала и продрогла. К тому же начинал накрапывать дождь. Да, только заболеть мне не хватало! Дома у нас очень редко бывали сильные холода, и почти никогда не выпадал снег. Всё-таки тёплый южный край. Я впервые задумалась, почему синтары выбрали север своей родиной. Вопросов всё больше и больше, а ответов почти нет. Интересно, Игнис ответит мне хотя бы на половину из них?
Синтар вернулся очень быстро.
– Простите, ния, костёр разжигать я сейчас не буду – поберегу силы. Но если вы замёрзли – могу предложить одеяло. – И из седельной сумки действительно появилось одеяло. Скоро я сидела на подстилке из мха, собранного беловолосым и пила горячий ароматный чай (интересно какое чудо сохраняет его горячим?).
А Игнис проворно соорудил над ними что-то вроде навеса, растянув плотную, но тонкую ткань. Я никогда не видела такой ткани, но беловолосый пояснил, что она не промокает. Вот она – магия синтаров. Я согрелась, а валуны защищали от дождя и ветра. В новом подобии дома было даже тепло. Наверное, не всё так плохо. Могло быть и хуже.
Я повторяла эти слова, пока не уснула. Я хотела убедить себя в этом и даже преуспела. Поэтому когда утром беловолосый спросил, как я себя чувствую, я вполне бодро ответила, что хорошо. Всё-таки тоска была мне несвойственна. Правда, я боялась, что на этом острове она меня ещё не раз посетит.
Игнис предложил мне завтрак – пару лепёшек, кружку свежей воды, кусок сушеного мяса и вяленый сыр. Ели мы молча.
Беловолосый думал о чём-то своём, я тоже не начинала разговора. Мои мысли сегодня то и дело возвращались к дому и родным, которых я никогда не увижу. И хоть я и готовилась с детства к такой участи, в полёте, общении, домашних делах, да в чём угодно забыться было куда легче, чем сейчас, когда кроме того, как думать делать было совсем нечего. Выйти что ли прогуляться?
Я встала, размяла ноги и руки и посмотрела на свои несчастные мокрые туфельки. Да, выйти можно было бы только если найти другую обувь.
– Игнис, у вас есть лишняя пара обуви? – решилась я.
– А что вы хотели, ния?
– Выйти прогуляться. Мои туфли совсем не годятся для такой погоды.
Мне показалось, или синтар, прежде чем достать из сумки пару ботинок, взглянул на меня как-то странно, с жалостью, что ли?
Я поблагодарила его, переобулась и вышла на воздух. Дождик закончился. Солнце уже взошло и ярко сияло, освещая чистый небосвод без единого облачка. Я посмотрела в ту сторону, куда указывал вчера синтар, и мне даже показалось, что я вижу ту самую Стену. Как будто прозрачное, вязкое марево колыхалось там, на границе зрения. Как всё-таки сложно устроен мир!
Я прогулялась по островку, подмечая мелкие детали, которые не заметила вчера в сумерках и под дождём. Мох был такого яркого сочного цвета, которого я никогда не видела. Да вообще на этом острове, словно на краю двух миров всё казалось ярче. Может быть, так влияла таинственная Стена? Надо будет расспросить об этом Игниса.
Я побродила по берегу моря, наблюдая, как волны лизали берег, откатываясь назад и снова нападая, оставляя за собой мелкие красивые камешки и зеленые водоросли. Это зрелище завораживало. Я не помню, сколько так простояла, пока меня не окликнул беловолосый.
– Здесь так красиво, – он подошёл сзади.
Задумчивый. Сейчас он ни капли не походил на того опасного воина, что сражался с Марком. Я залюбовалась им, как любуются статуей во дворце, недоступной и прекрасной. Вот бы поселиться с таким мужем на каком-нибудь прекрасном острове, родить ему детей и… Я устыдилась собственных мыслей. Меня ждала иная судьба, и дай Бог, чтобы мой супруг был хотя бы не дряхлым стариком. Ибо все эти историю про Стену меня пугали.
Не зря, видимо, синтарам нужны девушки и непременно из королевского рода. А может быть, вообще всё их благородство сильно преувеличенно? Но вот рядом со мной был один из них и никогда ничем не обидел меня. Как я могу так думать?
Я забрала за ухо непослушную прядь и развернулась к Игнису.
– Да, здесь очень красиво. Я никогда не видела океан.
– Но ведь вам до берега не так уж и далеко? Разве вы никогда не выезжали к океану?
Я удивлённо посмотрела на него. Наверное, мы действительно из разных миров.
– Мне было некогда. После смерти отца я прилежно училась. И лишь благодаря этому с трудом смогла отвоевать у опекунов и у Марка право прогуливаться одной верхом.
– Марк, это тот юноша, который вышел против меня на арене? – Мне показалось, или голос беловолосого как-то изменился и в нём послышались странные нотки?
– Да, – ответила коротко, не понимая, к чему он клонит.
– А по какому праву он запрещал вам прогулки?
– По праву старшинства. Он ведь мой брат.
– Брат?! – Синтар изумлённо взглянул на меня и тут я едва не рассмеялась. Так он не знал, что Марк мне брат? И тут же покраснела. Но выходит, он думал, что… Я качнула головой. Ну и гадость!
– А разве женщина у вас не имеет возможности решать сама? – Спросил он снова через несколько секунд. Словно и не было этого странного всплеска эмоций.
– Имеет, конечно. Но ведь задача мужчины охранять и защищать свою женщину, будь то жена, мать, сестра или дочь. До последнего вздоха. Роум не примыкает к океану. Мы граничим с землёй кочевых племён – маури. Чтобы обеспечить мне безопасную прогулку, пришлось бы снарядить большой отряд, потратить много времени и средств. Неужели же я смогла бы жить, если бы из-за меня кто-то пострадал?! Или мужчина, позволивший так рисковать девушке, за которую отвечает неужели не мучился бы потом? Разве вы смогли бы простить такое своей жене? Рисковать людьми ради минутной прихоти?
– У меня нет жены. – Сказал он резко и замолчал. Я чем-то обидела его? Подняла глаза и натолкнулась на странный взгляд синтара. В нём явственно читалось удивление и что-то ещё, чему я не могла дать название. – Вы странная, ния, – вымолвил он, наконец, после долгого молчания.
– Чем же? – Не собиралась отмалчиваться я.
– Вы думаете о других.
– А разве ваши женщины не такие? – Пришёл черёд мне удивляться. – Ведь задача и сила каждой женщины в том чтобы любить и жалеть, думать о других, тем более если женщина занимает высокое положение в обществе. Чем выше ты стоишь, тем больше на тебе ответственности.
Синтар отвернулся и отошёл на несколько шагов назад, словно мои слова его задели. А потом всё же ответил.
– Ния, я искренне завидую тому мужчине, который приобретёт себе такую прекрасную жену.
Я отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Его слова были приятны мне, чего скрывать. Хотя я как ни старалась, не могла понять, что такого я сказала. Неужели у них другие женщины?
Глава 5
После нашего такого странного разговора, мы оба чувствовали себя неловко. Беловолосый молчал, а я пыталась представить, куда мне предстоит рано или поздно прибыть, и с каждым разом, это место нравилось мне всё меньше и меньше.
Я ещё немного погуляла по берегу, хотя плеск и игра волн потеряли для меня своё очарование, а синтар куда-то исчез. Я не спеша вернулась в нашу пещеру. В ней было сухо и тепло, а большего и не надо. Через некоторое время появился и Игнис.
– Ходил проверить Ароса, – ответил он на невысказанный вопрос, словно между нами и не было никакого разговора. Всё-таки, он настоящий воин, обученный не только воевать, но и скрывать свои эмоции.
– И как? – Спросила я.
– Ему лучше. Но я не спрашивал.
– А разве драконы умеют разговаривать? – Я удивлённо взглянула на беловолосого.
– Не разговаривать в том смысле, в котором мы это понимаем. Но выражать свои потребности и желания, вроде «хочу есть» или спать они могут. Но драконов надо учиться понимать. Обычно это могут делать только наездники. Но я не спрашивал Ароса. Лучше его пока не тревожить. А вечером нужно будет напоить его особой травой.
– Той самой, которую вы давали ему вместо еды? – Не удержалась от вопроса я.
– И её тоже, – синтар улыбнулся. – Если хотите – посмотрите со мной. Там нехитрый процесс. Просто все травы надо добавлять в определённом порядке и определённым образом заваривать. Может быть, вам эти знания ещё пригодятся, как знать, – последнюю фразу он произнёс почти шёпотом, словно разговаривал сам с собой.
Было бы замечательно, если бы в новой стране и в новой жизни я смогла заниматься драконами. Они мне сразу понравились. Я никогда не испытывала к ним никакого страха, только любопытство.
– А вы не можете точно знать, пригодятся они или нет, мастер?
– Я бы с радостью рассказал вам всё, что мне известно, ния. Но мне это не положено, по статусу. Я простой воин. Вот гест, если бы вы его попросили, мог бы рассказать, что вас ждёт. Но он вряд ли бы захотел.
– Неужели надо делать вокруг этого такую тайну? – Я искренне не понимала, в чём дело. – Возможно, если бы мы точно знали, что нас ждёт, то готовились бы увереннее и не боялись бы. Или вам неважно, какие чувства испытывают те, кто являются данью?
Я поняла, что переступила какую-то грань, сказала что-то запретное, но, видимо, сказалось напряжение последних дней. Как можно жить ещё две недели, мучаясь от неизвестности? Она же заживо разъедает душу!
– Мне – важно, – нахмурившись, произнёс Игнис, – Но я простой воин. В конечном счёте неизвестность не всегда худший выбор.
– Ну да, – хмыкнула я. Но не рискнула развивать опасную тему.
– Я пытался связаться с отрядом. Пока пусто. Но без Ароса мои силы ослабли, и я не могу преодолеть Стену даже мысленно.
– Это значит, что если мы сейчас попытаемся пройти сквозь стену или переплыть, то у нас не получится? – Уточнила я.
– Мы умрём, – кивнул беловолосый. – Я слишком слаб сейчас.
Мда. У меня от этой информации мурашки пошли по коже.
– А обратно мы можем вернуться?
– Ну если вы, ния, умеете ходить по воде, то можем, – усмехнулся беловолосый. Ну да. Ему бы только посмеяться. – Но не грустите. Помнится, я вам давно обещал показать ваш дом.
– Вы можете? – Я встрепенулась. Совсем забыла про этот разговор. За последние дни так много всего случилось.
– Могу. Я же не просто хвастался. Смотрите.
И синтар достал из седельной сумки маленькое зеркальце. Ну то есть на зеркальце этот предмет был похож больше всего. Круглый, в тонкой, словно плетёной оправе. Но вот вместо стекла была словно туманная жидкость. Как такое возможно? Я протянулась, чтобы потрогать чудесную вещичку, но Игнис произнёс резко:
– Не трогайте. – И уже спокойнее. – Это может быть опасно.
– Что это? – Спросила я.
– Своего рода зеркало, только без стекла. А что видите вы?
Я описала.
– Странно. Каждый видит в этом предмете то, что хочет. Только тот, кто им владеет видит его настоящее, его суть. Но оказывается, вы тоже видите, – и беловолосый так пристально на меня посмотрел, что я даже смутилась. – А теперь представьте, кого хотите увидеть, скажите его имя и смотрите, не отрывая глаз.
Я кивнула, и как зачарованная произнесла:
– Марк.
Зеркало подёрнулось рябью, и передо мной сидел брат. Печально сгорбившись и вытянув больную ногу, он о чём-то размышлял. На лице прибавилось морщин. Как жалко, что я не могу поговорить с ним, никогда больше не увижу его!
Я отвернулась, украдкой вытерев слезу и прошептала.
– Галата!
Сестра сидела передо мной худая, бледная, но с такой счастливой улыбкой, держа на руках младенца, что мне даже стало неловко, будто я увидела что-то очень личное. Потом раздались шаги, и в зеркале появился Фадар, муж Галаты. Она что-то восторженно сказала ему, протягивая младенца, тот ответил, и взял малыша.
Я не выдержала. Отодвинула зеркало и отвернулась. На сердце навалилась такая тоска, хоть вой. А я ведь тоже мечтала быть хорошей женой и держать на руках своего первенца, вот только я уже не уверена в том, что первое принесёт радость, а второе вообще когда-либо случится.
Я так задумалась, что не заметила, когда Игнис оказался рядом. Он положил мне руку на плечо.
– Не печальтесь, ния. Если Небо будет к вам благосклонно, вы ещё увидите своих родных.
– Вы обещаете? – Встрепенулась я. Конечно, я особо в это не верила, недаром никто из улетевших в страну синтаров, не возвращался обратно.
– Именно этого не обещаю, могу только обещать, что сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вам помочь.
Я кивнула, принимая обещание. На сердце стало пусть не весело, но тяжесть ушла. Я подняла глаза на беловолосого. Он смотрел на меня внимательно, так внимательно и пристально своим цепким изучающим взглядом, что мне стало не по себе, словно меня раздели и прочитали все мои мысли. Я отвернулась. Чтобы скрыть неловкость встала, и направилась к выходу из нашей пещеры.
– Ния, если только хотите, я буду показывать вам ваших родных, как только вам станет скучно.
– Зачем вам это? – Спросила я. На самом деле беловолосый просто не понимал, что смотреть на Марка и Галату без возможности поговорить с ними, было ещё большей мукой, чем не видеть их совсем. Смотреть, не понимая, будет ли в моей жизни теперь хоть малая толика такой радости.
– Моя задача доставить вас в город в хорошем настроении и следить, чтобы вы не тосковали в дороге.
– Вот значит как, – почему-то я почувствовала себя уязвлённой.
Я развернулась и вышла из пещеры. И по пути к берегу я с силой пнула ботинком несколько камешков, попавшихся на пути. Чтобы успокоиться, мне пришлось вспомнить, что вообще то меня с детства готовили к тому, что наконец-то случилось. Может быть, всё дело в том, что я мечтала быть нужной, хотела чем-то заниматься и что-то делать, в любом случае, чтобы всё быстрее закончилось, а приходилось сидеть вот так и ждать, просто ждать.
Но меня готовили насколько могли к ещё большим неожиданностям и неприятностям. Старейшины строго следили, чтобы девушки, которым предстояло стать данью, хранили своё сердце в чистоте, и им некого было оставлять там, дома. И я была согласна с ними. Но почему же тогда так резанули по сердцу картины чужого счастья? И почему так больно слышать слова Игниса о том, что моё настроение и моё здоровье – лишь только его долг.
Я – долг и дань. Как это красиво звучит и как противно на самом деле.
Да, что за унылые мысли?! Я встряхнулась. Так на этом острове я совсем стану унылой и вредной. Чтобы отвлечься, вспомнила тётку Давию, сестру отца. Ей так и не довелось выйти замуж. Злые языки шептались, что она своим кислым выражением лица уморит любого мужа. Мы с Марком и Галатой терпеть не могли её прихода. И всегда старались прятаться. Точнее прятались мы с Марком, а доставалось всегда Галате, потому что она была старшей и обязана была следить «за своими единоутробными братом и сестрой». Вспомнив выражение тёткиного лица при этих словах и её голос, я прыснула от смеха. Вот уж не думала, что «тётя-печаль», как называли мы её, будет той, кто развеселит меня.
Но я правда боялась поддаваться унынию, потому что пример тётки постоянно стоял у меня перед глазами. Её не любили и старались не приглашать в гости. Ибо, когда она приходила, то всем своим видом и речами, словно упрекала домочадцев в том, что они слишком беспечны и жизнерадостны. По её словам – жизнь это отнюдь не радостная вещь. Она никогда не была чем-то довольна. Солнце всегда светило слишком ярко, дождь шёл слишком долго или слишком мало, трава была недостаточно зелёная, Марк – слишком легкомысленный, а я слишком весела для той, кому предстоит стать данью. Тётка никогда не упускала возможности напомнить мне об этом.
Эх… Где она сейчас? Я вздохнула, а потом снова оживилась. А ведь можно увидеть и её. Вот по её кислому выражению лица я точно тосковать не буду. И я вернулась к Игнису.
– Мастер, а можно мне ещё раз взглянуть в зеркало? – Попросила я.
– Только если вы не будете больше расстраиваться, ния, – его голос звучал спокойно и даже участливо. И почему он должен как-то иначе обо мне думать и заботиться? Я – всего лишь его работа. Наверное, на меня дурно влияет местный воздух. В любом случае тосковать и печалиться я себе отныне запрещаю. Что толку унывать, если ничего изменить всё равно нельзя?
Я улыбнулась и ответила:
– Больше не буду, обещаю.
Тогда беловолосый дал мне зеркало. Я посмотрела на него, несколько секунд, задумчиво. Мне даже показалось, что хотя я и не называла имени, там, в глубине, всё равно промелькнули какие-то картины. Но, может быть, это мне только показалось. Я внятно произнесла.
– Тётя Давия.
Волшебная вещица показала мне тётку. Она спускалась по ступеням своего дома. В одной руке зонтик, в другой поводок, на котором она держала свою любимицу – чёрную кошку Марису. Рядом шла служанка, опустив голову. Тётка что-то ей выговаривала. Служанка покорно слушала. Мне показалось, или я заметила, что та едва сдерживает улыбку? Вдруг перед тёткой пробежала мышка, прямо по ступенькам. Кошка открыла рот, видимо, мяукнула, и бросилась следом. А тётка растянулась прямо на ступеньках.
Конечно, смеяться над чужой бедой негоже. Но это всё выглядело так смешно, а мне нужна была разрядка после всех этих приключений, что я засмеялась и хохотала едва не до истерики. Представляю, что подумал обо мне синтар. А когда я отсмеялась, то поймала на себе его задумчивый взгляд. В зеркале уже давно никто не отражался, но видно было, что Игнис хотел что-то у меня спросить.
– Кто это был, ния? – Наконец, выговорил он.
– Тётка Давия. Хотите расскажу?
– Рассказывайте. – Словно разрешил он.
Я и начала рассказ. Незаметно, увлёкшись, я сказала намного больше, чем хотела. Просто сказать про тётку, не объяснив, кем она приходится отцу, не было возможности. А потом я вспомнила бабушку и мать, а там и отца и брата. Опомнилась только, когда почувствовала, что зашла слишком далеко в своих рассказах. Всё-таки открывать душу перед незнакомым человеком не хотелось. Хотя я не чувствовала его как прям совсем незнакомца. Всё-таки почему-то синтар не пугал меня и даже я могла бы, наверное, испытывать к нему симпатию, если бы по воле Создателя он достался мне в мужья. Но это, наверное, невозможно.
После моего рассказа беловолосый несколько минут сидел молча. Потом встал.
– Вы наверное ждёте от меня ответной откровенности, ния. Не скажу, что смогу ответить вам. Да и вряд ли моё детство столь интересно и насыщенно такими замечательными подробностями.
– Я ничего не жду от вас, мастер, – ответила я. Нет, я действительно ничего от него не ждала. Приступ уныния исчез. И я снова смотрела на жизнь трезво. – Вы правы, что откровение это такая двоякая вещь. Я думаю, мой будущий супруг будет не очень доволен если узнает, что я откровенно разговаривала с мужчиной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.