Драконовы земли

6. Перелёт

Трефалкир уверенно вёл морскую драконицу по густому и чуждому ей лесу. Ему не надо было оглядываться, чтобы знать: она разглядывает его и иногда озирается на деревья. Да только вот на могучие стволы, покрытые изумрудным мхом, и высокие кроны она смотрела без волнений и опасений. Но дракон привык к такому предвзятому отношению. Впервые по-настоящему столкнулся с ним, когда, спустившись со снежных гор, попал в Скрытую Долину, место, которое считалось самым безопасным и священным для драконов.

***

Ему было четырнадцать, когда он покинул пики и отправился в более тёплые земли, больше подходившие его натуре. Он каким-то образом нашёл Долину самостоятельно и бродил по ней, восторгаясь красками природы и красотой пейзажей. Там всё столь не походило на ледяные горы, сама атмосфера была другой: доброй, прекрасной и, самое главное, живой. Правда, его первая встреча с сородичами едва не закончилась трагедией. Трефалкир почти подошёл к развалинам невероятно большого города, где он чувствовал большое скопление драконов. Самец волновался, потому что за всю жизнь помнил только несколько ледяных сородичей. Дойти куда-либо он не успел — навстречу ему вылетели трое взрослых драконов, их рычание, а так же положение тел оставляли сомнения в мирности их намерений.

Земляной дракон никак не мог понять, что их разозлило, ведь он не сделал ничего плохого. Вступать в поединок сразу с тремя взрослыми особями ему, тогда ещё подростку, смысла просто не было. Он ловко уходил от ударов, маневрировал в воздухе, пытаясь достучаться словами, что он не несёт в себе вреда. Но его не слушали, кричали, что от него разит смертью, чтобы он выметался отсюда. Его едва не растерзали старшие драконы, разъярённые аурой чёрного волшебства. Трефалкир почти вплотную подошёл к тому, чтобы использовать магию, которая так вывела их из себя, но его остановило прибытие короля Вискрира.

Громкий и высокий клёкот раздался с неба, пронзив головы четырех драконов болью, заставляя мигом покорно пригнуться к земле. Когда король начал спускаться, невероятно сильные потоки воздуха просто раскидали в стороны всех внизу. Он проскрежетал зло и возмущённо.

— Что вы устроили здесь?!

Взрослые драконы насупились, а один выступил и рассказал о том, что они ощутили присутствие чёрной магии, указывая на нового родича лапой. Вискрир небрежно махнул на него крылом, призывая замолчать. Потом презрительно оглядев Трефалкира, молодого и потрясённого новым миром, новыми родичами, сильной аурой исходящей от самого короля, заявил:

— Драконы не должны убивать друг друга, тем более в Долине и тем более этого чёрно-волшебника, которого рано или поздно пожрет его же волшебство. Представься, юнец, и скажи: что ты делаешь здесь?

В итоге, король всё же разрешил Трефалкиру остаться в Долине. Счёл его рассказ о своём невероятном детстве в снежных горах забавным, но уважительно прищёлкнул клювом, услышав имя названого отца земляного.

Одним из предупреждений было не использовать колдовство в Долине, чтобы не раздражать сородичей и не оскорблять чистоту места. Несмотря на полное соблюдение правил, остальные драконы относились к нему с опаской и недоверием, а кое-кто даже с отвращением. Одним из тех, кто подружился с ним, оказался Нивервир. Сын короля был примерно одного возраста с Трефалкиром, но ощущался гораздо старше и мудрее своих лет. Наверное, всё дело в его принадлежности к королевским драконам, которые взрослели раньше прочих, даже становились на крыло не в пять лет, а в два года. Тогда всё было совсем по-другому.

***

От воспоминаний о том, в целом безмятежном, несмотря на некоторые нюансы, времени, его отвлёк звук хрустнувших веток. Самец обернулся — Роулсанэ неуклюже выбиралась из очередных зарослей. Долгое странствие и бегство от той твари измотали драконицу, она еле волочила лапы, задевая выступающие из земли корни.

— Мы почти пришли, скоро ты сможешь отдохнуть, — спокойно заметил Трефалкир.

— Да, мне не помешало бы дать лапам отдых, — драконица постаралась, чтобы голос звучал дружелюбно, но в нём по-прежнему слышалось опасение.

Но зелёный дракон не сердился на неё — он привык. Морская самка не виновата в своём бессознательном страхе перед ним. Но к её чести он отметил, что она держится спокойней многих. Может, потому что она была слишком молода, и её разум мог воспринять большее или наоборот, не мог прочувствовать всю глубину черноты. Роулсанэ выпуталась из витиеватых веток кустов и продолжила идти за земляным родичем.

Вскоре они вышли на опушку посреди леса, на которой расположилась небольшая скала и пещера. Трефалкир с улыбкой наблюдал за тем, как к нему подбегают дети, заинтересовано посматривая на его спутницу. Дракон склонился и потёрся головой о драконышей, а те восторженно смотрели на него.

— Ты поймал нарушителя? — нетерпеливо спросил Сардолас, недоверчиво косясь на незнакомку желтоватыми глазами.

— Можно и так сказать, — ответил Трефалкир и выпрямился.

— Здорово, — вымолвил Бэйлфар, с любопытством разглядывая нового для себя дракона.

Фангрэнэ же внимательно изучал её пристальным взором, нашёл, что её цветастый окрас имеет сходство с яркими пятнами на его шкуре. Чернокнижник сел на землю, делая мягкий, указывающий жест хвостом, и дети послушно повернулись мордами к самке, сев в ряд. Настало время официального знакомства, как и полагалось. Это должно и успокоить гостью, и порадовать драконят.

Впрочем, не дождавшись от неё приветственного изречения, самец без всякого раздражения представил её сам:

— Её зовут Роулсанэ, и она из южных морских драконов.

Самку вид любимых чад старшего дракона поначалу слегка напугал, лишив дара речи на какое-то время. Эти выпирающие челюсти, будто бы недоразвитые, у двоих ярко-зелёные языки. Но потом она разглядела в них прежде всего детёнышей, таких же, какой была она сама пару лет назад. Дружелюбно им улыбнулась, повторяя приветственный поклон, и, наконец, представилась.

— Текущая Песня Течений, очень приятно с вами познакомиться.

Представились и дети, и её очаровало то, как они старались произвести на неё взрослое впечатление. В этот момент она забыла, что сама, почти ребёнок, пыталась выглядеть взрослой и самостоятельной, не нуждающейся в чьём-то надзоре. Неприязнь и страх от ощущения чёрного колдовства начало развеиваться как дым — теперь перед ней было не совсем обычное, но нормальное семейство.

Исполнив краткий обряд вежливости и убедившись, что всё действительно в порядке, Трефалкир прошёл в пещеру и вынес драконице оленью ногу. Его дети, он сам были сыты. Пока Роулсанэ ела, драконыши толпились вокруг отца, что-то спрашивая, но стоило ей доесть, как они осторожно подошли к ней ближе. Она понимала, что любопытство снедает их. Им хотелось поговорить с ней, потрогать пушистые наросты, увидеть под ними жабры. Поэтому прибывшая терпеливо и без признаков усталости отвечала на все их вопросы.

— Ты уже путешествуешь, сколько тебе лет? — заинтересованно спросил Сардолас.

— Мне шесть лет, и я только начала свои странствия, а сколько вам? Ты, — самка ещё раз оглядела его фиолетовое тело, — выглядишь не намного и младше меня.

— Нам троим нет и двух лет со дня вылупления. Я старший, наверное, поэтому такой большой, — вполне логично предположил фиолетовый драконыш, не выказывая ни малейшего удивления тому, что его сравнили с подростком.

Испуга не было, скорее этот факт заинтересовал самку голубого цвета. Было очевидно, что дети перед ней смешанной крови. Скорее, это особенность рода их матери.

А вот свой вопрос: где их мать; она решила не задавать, лишь бросила взгляд на Трефалкира, лежавшего теперь на камне и глядевшего в никуда потускневшими, оранжевыми глазами. Роулсанэ поняла, что сознание дракона блуждает в другом месте, может, он пытается найти кого-то и поговорить насчёт того, что узнал от неё. Но драконица была уверена: реальность дракон тоже зрит, пускай и не так чётко. Сардолас проследил её взгляд и обстоятельно заявил:

— Папа сейчас не здесь, лучше ему не мешать.

— А ты правда из рода морских драконов? — не удержался и влез в разговор Бэйлфар.

Говоря это, он подался вперёд, пытаясь наконец-таки разглядеть жабры, и лапками наступил ей на хвост. Роулсанэ смущённо улыбнулась и повернула, чуть наклонив, голову к нему.

Трое драконышей тут же подошли ближе, рассматривая спрятанные и защищённые пушистыми наростами жабры. Алый малыш выглядел потрясённо и восторженно, когда продолжил расспросы.

— Значит, ты бывала на море? Папа говорит, что в море даже он может плавать и не доставать лапами дна, — поделился своими знаниями младший сын.

— Это правда, морские глубины необъятны. Даже мы, морские драконы, обитающие там, ещё не исследовали всё водное пространство, — говоря эти слова, она ощущала себя взрослой и знающей.

— Вы живёте под водой? — недоверчиво уточнил Сардолас.

— Мы можем жить и под водой и над водой, — Роулсанэ кивнула.

Чистейшая правда: морские драконы живут именно под водой, образуя колонии. Весьма странным выбор места обитания для существ, выдыхающих огонь. Однако так оно и было. Фиолетовый драконыш насупился и задумался, видимо, пытаясь определить ложь это или нет.

Возникла пауза, и тогда Фангрэнэ решил, наконец, поделиться своими наблюдениями.

— Как и тебе, мне покровительствует вода — наши окрасы похожи, — он встал на задние лапы и сделал на них круг, демонстрируя свою цветастость.

В самом деле, драконыш был в основном светло-зелёным, почти что болотным, а вот внутренняя сторона лап, хвоста, а также хребет были пока что яркого синего, чуть отдававшим зеленой, цвета. Такой же цвет занял верх лопаток и ту часть спины, откуда прорежутся крылья, а низ остался за зелёным. Роулсанэ важно и деловито осмотрела его и согласилась.

— Да, твой окрас напоминает речных драконов. Твоя мать вполне могла принадлежать к ним.

— Наша мать ледяная драконица, — с гордостью уточнил Сардолас, — она пока не с нами. Но папа говорит, что мы отправимся её искать, когда мы научимся летать.

Роулсанэ поняла, что, скорее всего, их матери нет в живых, раз Трефалкир использовал именно такую формулировку для своих детей. Когда они вырастут и станут старше, то смогут всё понять. А сейчас молодая самка лишь добро улыбнулась им, стараясь ничем не выдать этих своих мыслей.

Драконята расспрашивали её о первой охоте, о жизни под водой, о неизвестных им землях. Радовались, когда слышали подтверждения и свидетельства историям, услышанным от отца. Так и продолжалось бы очень долго, если бы Трефалкир не соскользнул со скалы и не подошёл к ним. Дракон с любовью окинул взором своих детей и сказал, уже предугадывая их реакцию.

— Мы завтра полетим в Скрытую Долину вместе с Роулсанэ. Я говорил с королём Нивервиром, он будет нас ждать.

Драконыши радостно запрыгали, даже не подумав над тем, как они, не умеющие летать, будут добираться до туда. Все эти взрослые мысли меркли на фоне восторга. Их первое путешествие! Да ещё и куда. В Скрытую Долину. Место, которое часто фигурировало в легендах. Особое, волшебное. Что могло быть лучше этой вести?

Наблюдая за чужой реакцией, самка вспомнила о чём-то и чуть нахмурилась, плотно сжав белые зубы.

— Я всё равно хотела бы полететь сама, — она встала, стараясь добавить в голос взрослости, — твои дети ещё без крыльев. Не стоит.

— Нам и так придётся полететь туда, — Трефалкир махнул крылом, говоря серьёзно и неуступчиво, — а раз нам по пути, то безопасней отправиться всем вместе.

— Но как полетят твои дети? — последняя попытка уйти из-под опеки, которая ей претила.

— Это моя забота, — кратко вымолвил самец, всем своим видом показывая, что этот разговор окончен.

Весь вечер драконята прыгали и выражали энтузиазм, смешанный с волнением, по поводу грядущего первого странствия. Да, их первая охота сорвалась, но зато как потрясающе, маняще выглядело путешествие в Скрытую Долину. Они не успокаивались и продолжали обсуждать это событие, даже когда Трефалкир и Роулсанэ легли спать. В итоге дети смогли успокоиться только после того, как отец шикнул на них, выражая этим своё недовольство.

На утро, когда все проснулись, они собрались на поляне, с которой им предстояло начать непростой перелёт. Драконыши уже прятали свои «сокровища» в трещине одной стены пещеры. Речные сколотые ракушки, перо Нивервира, громоздкий олений рог. Идею предложил Бэйлфар, бессознательно повторяя привычку огненных драконов прятать свои ценности, пускай это и были лишь мелочи, а не блестящее золото, да драгоценные камни. За ночь Роулсанэ достаточно отдохнула, чтобы осилить долгий полёт. В реке она поспала бы и лучше и крепче, но в пещере под защитой старшего спалось на удивление спокойно. Впервые за всё то время не тревожило видение напавшей на неё твари, которая едва не сожгла её заживо. Зелёный дракон сидел расправляя и разминая крылья, когда драконица задала донимавший её вопрос:

— Долго нам лететь?

— Два дня — он прикрыл глаза и выдохнул: — с перерывом.

— Ты ведь понесёшь их на спине, — она посмотрела на драконышей, уже вышедших из пещеры и внимательно наблюдавших за движениями отца.

Дракон сжал когти на концах крыльев, отпустил. Малыши активно пытались повторить эти движения, особого внимания на взрослых более не обращая.

Тщетные попытки, но нельзя было не попытаться. Вдруг это ускорит прорезание крыльев? Ведь им так не терпелось покорять небеса, как и их родитель.

— Мне пришлось как-то всю ночь лететь со взрослым штормовым драконом в лапах, — что-то мелькнуло в оранжевых глазах, а складки губ дёрнулись. — Его ранили на войне стрелой. А трое моих детей все вместе не весят и половины его тела.

Роулсанэ пожала плечами — взрослому дракону виднее. Детёныши начали взбираться по хвосту на спину своего отца. Они уже делали так, когда ходили на реку, но ни разу ещё отец не летал с ними. Сам Трефалкир не переживал, не сомневался, что дети будут крепко держаться, и что, если что-то и случится, он-то успеет их подхватить. Сардолас и Бэйлфар уместились на его плечах, слегка стесняя движение плечевых, несущих костей, но не настолько, чтобы это существенно помешало полёту. Фангрэнэ устроился ближе к хвосту, рассудив, что оттуда он сможет наблюдать за морской драконицей, которая должна была следовать за ними, и вдобавок смотреть на удаляющийся лес.

Как только дети закрепились, Трефалкир повторил им слова предостережений и, только убедившись, что он был действительно услышан, расправил крылья, оттолкнулся всеми лапами и взлетел. Удивление и испуг в глазах драконышей сказали всё за них. Ни о каком озорстве, по крайней мере, в первый день пути, речи не было. Роулсанэ помедлила, давая дракону время осторожно и свободно подняться к верхушкам деревьев. Самец не спеша набирал высоту, делая круги над поляной. Со своими детьми на спине он выглядел громоздким, но и величественным в своей заботливой медлительности. Он делал медленные забирающие движения крыльями, чувствуя потоки воздуха, с каждым таким взмахом удаляясь от твёрдой опоры.

Чернокнижник сделал немного резкое движение всем телом, помогая крыльям, и драконыши сильнее вцепились коготками в его кожу. Вот они уже достигли крон деревьев. Драконица вспорхнула и без труда догнала спутников. Поравнявшись с ними, она увидела напряжение на мордашках чад — они крепко держались лапками за спину отца, но никто из них не закрывал глаза, испытывая опасения по поводу набора высоты. Трефалкир выглядел едва ли не посмеивающимся, его пока ничего не тревожило. Он взлетел ещё выше, только уже не так плавно, а одним сильным движением крыльев, потянул носом свежий воздух. Драконята были слишком заняты видом удаляющейся земли, чтобы повторить отцовский жест, дабы ощутить ту прелесть полёта.

Дух полёта был восхитительным, за время сидения с детьми чернокнижник не позволял себе долгие или высокие, затяжные полёты. Наслаждаясь этим, вновь обретённым, простором и ветром, земляной самец, стараясь лететь ровно, устремился на северо-восток, к Скрытой Долине. Он говорил вчера с Нивервиром, и тот согласился, чтобы Трефалкир прилетел вместе с детьми и Роулсанэ к нему. Там король выслушает и лично расспросит морскую самку. Решит, что стоит сделать. Правда, была одна неприятность: в Долине сейчас находилась глава лавовых драконов, Зотарес. Она всегда была сторонником жёстких и радикальных мер, и ещё до начала войны стала чуть ли первым обвинителем бывшего короля.

Как следствие любую, по её мнению, мягкость от нынешнего воспринимала очень негативно, постоянно ставя авторитет Нивервира под сомнения, разжигая распри среди остальных драконов. Кто-то считал, что время королевских драконов истекло, и следует правителем назначить кого-то другого. А так, как сейчас лавовые драконы были самыми многочисленным и процветающим видом, то конфликт только нарастал. Но об этом можно подумать потом, когда они прибудут на место, а пока стоит насладиться перелётом вместе с детьми. Их первым путешествием.

7. Скрытая Долина

Трефалкир летел долго, иногда делая неопасные виражи, вызывавшие у его детей короткие возгласы скорее восхищения, чем страха. Несколько раз он обращал их внимание на земли, которые медленно проплывали далеко внизу, рассказывал что это за места. Роулсанэ, летевшая чуть поодаль, тоже с интересом слушала на удивление осведомлённого дракона и запоминала интересные сведения. Так и тянулись мили за милями, пока не наступил вечер, и земляной самец не начал снижаться, чтобы сделать привал и дать крыльям отдых. Как и взлёт, приземление он делал плавно, долго кружа над выбранной опушкой у границы леса, готовый и спикировать, и устремиться прочь в случае опасности.