Помощник егеря

Стажировка

Автобус ехал уже долгое время прямо, мерно и монотонно гудел. Шум шин и двигателя успокаивал, помогал унять и волнение. Его первый день стажировки в заповеднике. Да ещё каком! Стефан бодро похлопал себя по коленям, потом принялся сам собой перебирать пальцами. Джинсовая материя, грубые швы. Для своего визита решил одеться удобно и практично: рубашка плотной зелёной ткани, джинсы посвободнее, высокие ботинки. Зелёная куртка лежала поверх рюкзака. Всё как для прогулки за городом. Собрал необходимые вещи сам, пусть мама, волновавшаяся не меньше, а может и больше него – всё же, драконы это не милые зверюшки, а само заведение серьёзное – несколько раз настойчиво напоминала обо всём. В первом отсеке термос, полный крепкого чёрного чая, ланч бокс с сандвичами – двумя с ветчиной, одним с толстым слоем шоколадно-ореховой пасты, пара яблок. В другом его ученический, ключи от дома, зарядка для телефона, наушники. В третьем любимая энциклопедия о драконах, чистый блокнот, ручки и карандаш с резинкой, защитные перчатки, на всякий случай. Подготовленность приятно бодрила – он ощущал себя ответственно, как взрослый, что серьёзно и как надо подошёл к поставленной задаче, но и счастливо: занятие предстояло более чем интересное. Может, и любимое. На всю жизнь. При мыслях об этом на губах подростка заиграла широкая и светлая улыбка. Полная и предвкушения, и радости, и интереса. Руки закончили блуждать, сцепились в замок, и Стефан глубоко вдохнул всей грудью. Совсем скоро ему удастся, если не увидеть этих величественных существ, то хотя бы приблизиться к их жизни, лучше узнать и понять.

Мальчик совсем не спешил потрогать грозных животных, увидеть вблизи – ему лишь бы краешком увидеть для начала. Разумно не тешил себя особыми ожиданиями, что сегодня его отведут в заповедник подальше. Согласен был и на малое, чтобы потом уже сделать всё как надо. «Буду работать на совесть и докажу работникам, что я в самом деле хочу узнать лучше драконов» – пообещал он себе, подбадривая, заёрзал на сидении, а глаза обратились к видам окна. Те мелькали быстро: полотно леса, очередной мост через чересчур широкую реку, вид на открытые поля, а потом как призраки проносились перекрёстки дорожных полотен, и всё начиналось по-новой. Заповедник «Менейм Утолон», что переводилось со старого языка как «Союз Стихий», находился довольно близко к его городу. Всего пара часов на автобусе, а поездом и того быстрее. Такое соседство казалось просто невероятным, однако было и крайней удачным для Стефана. Он с детства обожал драконов. Мог днями напролёт слушать одни и те же сказки, мог часами глазеть на выставку, когда та открывалась в праздничные дни. Всегда просил маму и папу дарить ему игрушки в виде этих зверей, а когда подрос и сам украшал комнату на манер, что приятно напоминал ему о драконах. Пейзажи небосвода, лесов, постеры из журналов – всё, что отзывалось по-настоящему где-то на сердце. Как хорошая музыка, под которую невозможно было усидеть на месте, только по-другому и лучше. Подросток знал, что когда он был младше, то оба родителя надеялись, что данное увлечение останется именно детской страстью, но ребёнок вырос, любовь укрепилась и не собиралась сдавать позиции. Даже в школе, среди всех дисциплин и наук, природоведение, география оставались самыми предпочитаемыми – из-за какой-никакой связи с жизнью драконов.

Согласно всей прочитанной информации, раньше драконы жили везде и доставляли своих хлопот, порой и проблем людям. Потом начался век браконьерства и бесконтрольной охоты за ценными ресурсами: чешуя, железы, кровь, прочее. Что только не использовалось. Читая об этом не столь далёком времени, Стефан всегда исполнялся гневом. Не только потому что пострадали эти невероятные создания – потому что ему претила мысль о том, что человек, разумный и умелый, мог вот так взять и начать истреблять то или иное животное. Любое. Большое и грозное, как дракон, или малое и беззащитное, как мышь или лягушка. Все животные нуждались в опеке человека и помощи, чтобы все смогли ужиться на одной земле. Подросток в это твёрдо верил. И сегодня он становился ближе к мечте, самому работать с драконами, когда вырастет, и убеждениям, что наполняли его нерушимой уверенностью. Чем-то важным в непростой жизни человека, только учившегося жить. Стефан нервно потянул носом, ощущая всю эту круговерть чувств, новых и немного пугающих своей силой, и полез в карман за телефоном, написать маме, что подъезжает к заповеднику, что скоро не сможет отвлекаться. «Не хочу, чтобы она волновалась» – он быстро набирал сообщение, потом отключил звук и убрал смартфон обратно. Раньше с этим было тоже труднее: мама переживала, когда он задерживался в школе, и требовала очень частых отписок; сейчас же в дело вмешался и папа, установив простые, доступные правила. Ребёнок сообщает о своих перемещениях, планах, согласовывает их со взрослыми, а взрослые не контролируют каждый его шаг. Вполне рабочий договор.

В самом деле, минуло всего минут шесть, и автобус, заполненный лишь наполовину, остановился. На цифровом табло появились буквы, а громкоговоритель оповестил сухим и лаконичным голосом:

– Заповедник «Менейм Утолон», соблюдайте осторожность и не заходите за ограничители.

Территория обитания драконов считалась местом повышенной опасности. Что ну совсем не удивительно. Стефан подскочил с нагретого места, вслепую беря вещи, и устремился к открывшейся двери. Один из прочих попутчиков. Это вызвало удивлённые, раздумчивые взгляды вдогонку щуплой фигуре мальчика. Однако он не обращал на них ни малейшего внимания. Спешил поскорее выйти на остановку и распробовать воздух, который мог пахнуть драконами. Всё же перед створками тот проверил карманы, рюкзак. Всё было на месте, и подросток с чистой совестью, окрылённый, сошёл на асфальтированную площадку, жадно озираясь. Первое, что бросилось в глаза, высота деревьев. Они были… исполинскими. Казалось, могли накрыть густой тенью и многоэтажки в современном районе города. Это как-то подавляло на подсознательном уровне, и Стефан, раскрыв рот, медленно переступил с ноги на ногу. Потом уже заметил, что цвета яркие, насыщенные и разнообразные в оттенках. Зелёное, коричневое, где-то и жёлтое, хоть была и середина весны. Ветви грузно покачивались от ветерка, сцепляли плотный узор, через который и не углядишь ничего. Запах в самом деле отличался, но столь непонятно и неуловимо, что выделить или же понять это не удалось.

Подросток сморгнул и только после заметил ухоженную дорожку, идущую от остановки к большим и деревянным воротам с резной вывеской сверху. Буквы исполнили в старом стиле, но мальчик без малейших усилий распознал слова. Менейм Утолон. Под ней, прислонившись одним плечом к несущему столбу, стояла женщина. Не старше его матери, на первый взгляд. Одежда песочного цвета: комбинезон с обилием карманов, куртка завязанная на поясе и ковбойская шляпа. Тёплая погода благоволила. «Это ждут меня» – догадался мальчик и стремглав устремился к работнице заповедника. Он коротко отряхнулся, накатило вновь волнение, и ему пришлось проговаривать про себя слова приветствия, чтобы не выглядеть глупо. Но незнакомка избавила его от этого беспокойства – тяжело оттолкнулась от опоры и окинула его взглядом. Синие глаза смотрели спокойно, в позе читалось нечто ленное. Далеко не то, что ожидаешь увидеть от сотрудника столь серьёзного учреждения. И она же первая нарушила молчание:

– Стефан? – спросила она, продолжая изучать глазами гостя.

– Да, верно. Я Стефан Милле, – представился подросток и спешно дошёл до неё, чтобы расстояние вышло более вежливым. – Вы будете меня стажировать?

Женщина улыбнулась с интересом и мягко пригляделась именно к его лицу. И Стефан постарался передать в выражении всю свою серьёзность.

– Верно, ты будешь у меня обучаться, Стефан, не просто стажироваться, – указала она и чинно кивнула: – Я Вигберга Лиссо. Я егерь заповедника. Так что, – повела плавно плечом и приподняла бровь, – найдётся чем заняться в любом случае. А поскольку ты рано добрался, то я успею тебя сегодня и не только провести по основному зданию.

– Здорово, это круто, – оживлённо проговорил подросток и не сумел придержать во взоре откровенное нетерпение, несмотря на попытки, – мы пойдём сейчас?

Вигберга согласно моргнула глазами и просто сделала приглашающий жест рукой. Туда, куда шла дорога, проходя под символичной границей вывески. И Стефан, не в силах прекратить улыбаться, сделал первый взволнованный шаг туда. Потом ещё один, и вот они оба уже шли вперёд.

Трасса удалялась, но тише не становилось вопреки логичным ожиданиям. Вовсю пели птицы, листва шелестела почти что песню. Непонятную, таинственную, но тем не менее. Мальчик озирался, жадно запоминая первые метры заповедника, и девушка дала ему несколько минут прийти в себя. Земля под ногами упругая, приятная, от неё тоже вился свой запах. Как будто дымный. Подросток в эти мгновения очень остро осязал – сказка начинается и живёт именно здесь. От сладкого, покалывавшего чувства отвлёк уверенный голос спутницы, в нём слышалась и особая сила. То ли опыта, то ли знания, то ли ещё чего-то.

– Этот участок леса очень важный, Стефан, – Лиссо непрерывно следила за окружением глазами, а походка выглядела пружинящей. – Смотри на основную породу. Эрчия. Крепкое дерево, листья похожи на дубовые, но это лишь внешнее сходство. Они очень шершавые.

– Оно не горит? – тут же спросил Стефан, всмотрелся лучше в стволы и ветви. – Я читал об этом в энциклопедии.

– Оно неохотно горит, – непринуждённо поправила его девушка, а прогулка продолжалась, так незаметно и сразу перейдя в некое обучение. – От жара дракона нету стопроцентной защиты. И всё же граница рощи Эрчий очень важна – обозначает условно безопасную территорию да внешнюю границу. Драконы и драконицы могут иногда приходить в такие участки, – налетел ветерок, и она придержала песочную шляпу левой рукой, – погрызть толстые суки, а некоторые любят и корни подрать.

Об этом юный волонтёр в книгах не читал и не мог – слишком уж специфичная, редкая информация с уст очевидца – поэтому слушал с завороженным сосредоточением. Одновременно с этим Стефан выделял, как хорошо ему с первой же секунды общается с Вигбергой. Редко с каким взрослым удавалось так естественно обсуждать что-либо. Без ощущения, что тебя держат за полного ребёнка, без ощущения снисхождения, без ощущения, что тебя могут равнодушно отправить и к тем задачам, к которым ты просто неготов. Их двоих манера выстраивалась уважительной, призывающей особо внимать, но и доверять самому. Как будто… по-настоящему. И всё же он щупал эту эмоцию с осторожностью.

Как-никак первые минуты тут, рановато для каких-то выводов. Пусть хотелось расслабиться душой и просто взяться за какое-нибудь дело, связанное с мечтой. Он нахмурился и попытался зорче разглядеть глубину зарослей. Но без толку. Ряды стволов, просветы, утопленные зеленью и тенями. Иногда попадались солнечные лучи, что очень красиво пробивали толщу, почти что стрелами, оставались пятнами на коре да листве. Ни на одном постере такого не увидеть, ни один рассказ с этим не сравнится.

– Они могут быть уже здесь? – тихо полюбопытничал Стефан у своей провожатой. – Это же совсем рядом.

– Могут, – уверенно ответила Лиссо, не поворачиваясь ни к одной из сторон леса – уверенно вела их вперёд. – Скорее всего, уже есть. Но ты их не увидишь. Некоторые особи предпочитают отмечать новых работников в первый же день. Это важная часть ритуала.

– Какого же? – подросток всё же развернулся к ней, вглядываясь сосредоточенно, искренне желая понимать законы земли, на какую наконец вступил.

Наставница шумно выдохнула носом, будто с шипением, тихим сопением. Помедлила прежде, чем ответить. Потом немного наклонила голову к нему, тон стал будто более доверительным и серьёзным:

– Знакомства. У них свой этикет. Драконы неохотно принимают людей на своей территории, – чётко выговорила она, следя за тем, как мальчик слушает её. – Но не только из-за эпохи истребления, Стефан. Они чуют человека, его настроение и намерение. И не все работники могут остаться, пусть даже имеют подготовку. Драконы, – она прищёлкнула звонко языком, покачала указательным пальцем будто стучала по чему-то, – не потерпят на своей земле ни одного со злым умыслом. Поэтому они проверяют всё сразу, для начала. Но от остальных сотрудников ты этого не услышишь.

Она покачала головой и распрямилась обратно, глаза оставались и задумчивыми, и искренними. Отчего-то Стефан не сомневался в правдивости слов. Он немного замешкался в раздумьях, отчего поотстал, однако быстро нагнал девушку.

– Тогда почему вы мне это говорите сейчас? – спросил он и потёр пальцы, принялся в волнении тереть ладони. – К тому же, я пока на простой стажировке. Временно пока что. Всего лишь волонтёр.

– Ты любишь драконов, в отличие от многих, – просто пожала она плечами, не оглядываясь. – Быть хорошим егерем тут это не профессия. Этому нельзя просто научиться, как в школе или на курсах особой подготовки. Многие не понимают этого. Но тебе лучше будет знать это сразу. Учиться, – обернулась и легонько улыбнулась ему, мотнув голову туда, откуда они пришли, – с самого начала.

Подросток и сам обернулся: вывеску и дорогу уже не углядеть. Всё это оставалось далеко. Будто в иной части жизни. Внезапно пришло и чувство отрезанности от всего прежнего и уже более или менее изученного. Стефан осознал, что и в самом деле ступил в нужном месте, что начинается в его жизни нечто своё, первое самостоятельное действо. Пусть и с поддержкой окружающих.

Это взволновало, немного пугало, но и манило. Его дорога, которая в самом деле куда-то вела. Он доверчиво пошёл дальше за Лиссо. Девушка же словно ушла от серьёзной темы разговора, направила тот к более приземлённым вещам. Кратко рассказывала устройство заповедника. Основное здание для сотрудников: научный отдел, хозяйственный со множеством ангаров и мастерских, жилой; несколько складов находились совсем рядом. Буквально за пять километров от дороги. Служили неким рубежом, потому что за обустроенной землёй начиналась глушь. Там же можно было выделить самые разные секции обитания драконов. На многие акры. Вигберга пока символично перечислила их: скалистый, лесной, степной, озёрный, речной, горный, где имелся снег, выход в морской залив и очень опасный – горящий, имитация вулканической среды. Воображение Стефана рисовало всё в красках, но неминуемо ему напомнили – туда он, если попадёт, то не слишком скоро.

– Зависит ещё от руководства, – покачала головой провожатая, поскребла щёку и скулу. – Не могу их винить. Несчастные случаи никому не нужны, а такие вакансии волонтёров они открывают лишь для поддержания программ от правительства. Но посмотрим, Стефан, я думаю, что с тобой мы сможем выбраться куда-нибудь за опушку.

Подросток немного застенчиво улыбнулся – деловой настрой ему нравился, передавался. И он уже не сомневался, что сегодня ему повезло. Его причислили к человеку, который не просто располагал учебными знаниями, а разбирался в предмете по-живому. И это сулило действительно хорошую стажировку. Наконец он сам заметил, как указанные эрчии стали редеть, а потом вовсе их ряды резко оборвались, уступив другим деревьям. «Мы прошли буферную зону» – смекнул мальчик, и это разошлось воодушевлением. Первая деталь, которую удалось усвоить. Одна из множества предстоящих.

Пока можно было лицезреть сооружение для местных сотрудников. Не слишком больше. На фоне высокого ряда деревьев почти что хижина. Но тем не менее, выделялись три боковых крыла здания, идущие буквой «У», материал облицовки, похожий на сплав. И Стефану не требовалось дополнительного пояснения, что это одна из защит, уж какие есть, от огня. И для него именно этот центр был основным полем действия на ближайшие недели стажировки. Поэтому он тщательно осматривал его на подходе, слушая голос Лиссо.

– Там внутри всё довольно просто – ты везде найдёшь таблички, – продолжала извещать она, теперь сунула руки в карманы комбинезона. – Указатели. Объект охраняется, так что ничего не фотографируй там и вокруг.

– Хорошо, я понял. А чем я буду заниматься на данном этапе? – Стефан подобрался с любопытством, поигрывало нетерпением – они уже приближались к одной из больших двустворчатых дверей.

– Пока ты будешь помогать мне разбирать находки и носить их в научный отдел, – обозначила ему егерь, а приметив на его лице напряжённую собранность, добавила тише: – Но поверь, и в таком занятии есть чему поучиться. Идём.

Она открыла одну створку, пропуская внутрь мальчика, и он прошмыгнул как можно быстрее. Природа сменилась на техническое присутствие – пахнуло будто каким-то материалом, и Стефан удручённо выдохнул: после свежести и простора, свободы было как-то чудно нырять под рукотворную крышу. Меж тем внутри оказалось всё обустроено на уровне – ему уже доводилось видеть подобную картину на работе у отца. Тот работал в транспортном департаменте. Поэтому вид охранного стола с экранами камер, всяких датчиков его не удивил и не расстроил.

За пультами наблюдения сидело человек пять, все как один с кружками кофе. Три главных, высоких коридора вокруг них вели в означенные Вигбергой блоки. И в самом деле он сразу увидел подсказывающие таблички. У стен сразу несколько раковин, закрытых металлических шкафов-сейвов. Окна в зале располагались под самой крышей, оснащённые решётками и створками. Но света хватало благодаря лампам.

– Всё нормально? – нейтрально осведомилась Лиссо у своих коллег, пока её юный ученик знакомился с новой локацией.

– Да вот, смотрим, как земляной роет себе яму, – один из наблюдателей, тоже молодой парень, почесал макушку и отпил кофе с крайне скептичным видом. – Но как будто дурачиться, Виг, посмотри-ка сама.

Девушка коротко хмыкнула чему-то своему, а Стефан мигом повернулся к ней, с горящей просьбой в светло-карих глазах. И она аккуратно кивнула ему.

– Идём, посмотришь тоже, – разрешила и направилась к стойке обозрения, связи между отделами и группами. – И потом скажешь мне, что думаешь.

Подросток пошёл чуть ли не вперёд неё, но всё же совладал с чувствами. Ещё чуть-чуть и он увидит воочию, пусть и через экран, дракона. Который где-то рядом. Ближе чем когда-либо. Совсем не то же, что пересматривать считанные научные ролики, представленные на сайте заповедника. Наставница обошла стол, ведя за собой спутника, и тот сразу начал скользить глазами по разным изображениям. Цветным, детальным.

Всё под запись – он приметил бегающие цифры дат и времени, а ещё и обозначения. AB-12, F-0, M-3-4. «Это номера секторов» – догадался он, ставя себе ещё одну галочку. Может, Вигберга даст ему карту с этими обозначениями, чтобы ему было проще ориентироваться? Хотя бы в сторонах света, где находится само это здание относительно остальных участков. Девушка же уверенно подошла к мониторам дальше, и Стефан подступил за ней. И… увидел его. Или её. Он не мог пока знать. Аж на семи экранах, разных точек обзора, среди стволов деревьев и листвы красовался буро-коричневый дракон. Длинный и массивный хвост, лапы, сжатые крылья – он вовсю катался по земле, попутно ковыряя мордой и наростами, рогами яму. Со спины на бок, вытягивался, потом на живот и тёрся шеей о мягкие и влажные кучи чёрной земли.

– Ого, – выдохнул мальчик, на что одна из смотрительниц чуть рассмеялась и похлопала его по плечу дружески.

Живой дракон заворожил, селил и трепет в сердце, и серьёзное уважение. Читалась даже в столь расслабленных движениях сила. Мощь. Величие. Когтистые лапы, фаланги крыльев, рога и чешуйчатые наросты. Всё было видно лишь мельком из-за зарослей, но как же это было много для прибывшего мальчика. Лиссо хмыкнула и качнула головой к плечу.

– Веселится, – прокомментировала она и на несколько секунд сфокусировала взгляд на бегающих цифрах. – Смотрите, куда он пойдёт дальше. Стефан?

Повернулась к нему, и он крайне нехотя оторвался от созерцания. Коротко кивнул – им надо браться за дело, ведь вечером ему ехать обратно. Столько всего надо успеть, не только посмотреть на живого дракона, что уже было большим подарком.

Вигберга повела его в научное крыло, ничего пока не говоря. И пока подросток ещё и ещё раз обращался к увиденному зрелищу. Они поднялись на второй этаж, и вдруг девушка остановила его у одного из окон, размещённых уже на уровне их тел. Наклонила голову, будто вслушиваясь, и Стефан без раздумий последовал её примеру. Ничего. Пение птиц. Егерь ждала. Минуту. Две. А потом они услышали хлопок. Не оглушительный, а шелестящий, не особо заметный, но мигом обернувшийся следующим. И мальчик в восторге затаил дыхание – удары крыльев, полёт. Он прильнул к окну, в надежде ещё раз увидеть животное, и Лиссо плавным жестом повернула его голову в нужную сторону. Разглядеть удалось лишь быструю тень. Что вполне могла быть и от бегущего облака. По земле, мимолётно, по кронам, где и слилась с тенями деревьев. Девушка удовлетворённо кивнула.

– Это был другой родич, – обозначила она спокойно и дождалась, когда мальчик посмотрит на неё. – И как думаешь, что делал тот на камерах?

Стефан немного оторопел от такой постановки вопроса, как на уроках, когда спрашивали решение задачки. Но сумел стряхнуть это ощущение и с интересом принялся размышлять про себя. Потом поделился выводами вслух, уж какие были.

– Если один был там, а второй здесь, – он осторожно озвучил, поджал губы и более аккуратно заявил: – Второй мог, как вы сказали, знакомиться со мной. Но его не заметили на камерах.

– Верно, а это значит, – улыбнулась спутница и наклонилась немного к нему, ведя этот разговор только между ними двумя, – что земляной отвлекал на себя внимание остальных смотрителей, чтобы его друг мог на тебя спокойно посмотреть, – она убедилась, что мальчик всё верно понял – его глаза расширились и от радости, и от потрясения. – Драконы, Стефан, гораздо умнее, чем принято считать. Даже здесь.

Они направились дальше по коридору. Как бы всё ни занимало и ни привлекало, требовалось заняться и формальными делами. Но подросток ни разу не расстраивался из-за этого – уже предвкушал много хорошего за грядущий период стажировки. Раз меньше, чем за час он повстречал так или иначе аж двух драконов, то что могло приключиться дальше?

Различные образцы

Чтобы уладить все формальности, Лиссо отвела его в отдел кадров, где с ним коротко провели необходимое собеседование и сунули бумаги на подпись. Соглашение о том, что он обязуется извещать заранее о задержках в посещении, нести ответственность за свои действия, отработает выделенную на вакансию норму часов. Записал на отдельно предоставленных анкетах данные о родителях: контактные номера, имена. Волонтёров в заповеднике можно было пересчитать по пальцам двух рук, а школьников вовсе одной. Но менеджер по персоналу, Гратия Каннер, целых десять минут рассказывала, что такая уникальная возможность очень полезная и для подростков, и для заповедника. Детям помогало лучше познакомиться с такой своеобразной сферой деятельности, попытать свои возможности, узнать нечто совершенно новое, а организация понемногу распространяла заботу о драконах, давала соприкоснуться довольно закрытому мирку с общим. Гратия лишь мельком обмолвилась, что правительство, основной инвестор «Менейм Утолон», поощряет такую деятельность. Стефан во время этих реплик иногда косил на молчащую Лиссо – та стояла у окна, скрестив руки, отодвинув шляпу выше ко лбу. Пока сходилось в том, что приём подростков мог вестись в основном лишь ради большей поддержки власти. Потому что даже он, двенадцатилетний, понимал, что ни один дурак не будет взаправду пускать ребёнка в лес работать с драконами. С присмотром или без. Но Каннер, сидя в рабочем кресле, щеголяя аккуратным белым костюмом и красиво уложенной причёской, гордо заявила ему, что за последние десять лет работы несчастных случаев не приключалось. Пожелала ему приятной практики и на этом отпустила двоих посетителей, начала сканировать подписанные подростком документы, чтобы завести ему личную карточку в их базе. Уже за дверью Вигберга довольно покивала:

– Ну вот и всё сложное позади, теперь мы можем заняться делом, – она перезатянула рукава куртки у себя на поясе, встряхнулась сама. – Как твой настрой, Стефан?

– Я готов, Вигберга, – решительно кивнул мальчик, ответственно смотря на неё снизу вверх, – ведите меня.

Наставница бодро указала к лестнице вниз, и они пошли по коридору. Дверей было немного – окон побольше. И по-прежнему со створками-задвижками.

Солнечный день за стёклами манил с новой силой, зелёная пелена теперь выглядела лишь обёрткой для множества чудес. Оставалось совсем немного, и он возьмётся за непосредственные дела драконов. Возня с документами ему казалась не такой значимой, как нечто реальное, что можно потрогать, но тем не менее удавалось ощутить, что после подписания у него появились все права находиться тут. И егерь не стала откладывать прежнее и непринуждённое обучение.