ЭКСПЕРИМЕНТ В УРАЕ. Модульная ШКОЛА, МУЛЬТИПЛЕТНОЕ РАСПИСАНИЕ И ДРУГИЕ ЧУДЕСА В УРАЕ

© Алексей Ратушный, 2019

ISBN 978-5-0050-9889-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГИБКИЙ МОДУЛЬ. ПРОЕКТИРОВАНИЕ ПОД ЛИЧНОСТЬ

Сравним Систему образования школьника с организмом человека.

Организм состоит из костей, мяса и различных органов и жидкостей.

Жёсткий модуль – это костяк образовательного организма.

Полужёсткий модуль – это мясо и органы модульной школы.

Гибкий модуль – это лимфа и кровь модульной школы.

Такова аналогия в целом. Вы спросите: а где же Ваш знаменитый тетраэдр? Почему модулей только три? Охотно отвечу: четвёртый модуль – это домашний модуль. Это то, что является родным домом ребенка. Это, если угодно, семейный модуль. И здесь нам предстоит прописывать и прописывать. Потому что личность не конструируется из предметов. Четвертый модуль – это душа модульной школы.

Осмелюсь напомнить еще раз основания деления по четырём голоданиям человека:

Сенсорный голод – снимает Тренер – Полужёсткий Модуль

Голод признания – снимает Учитель – Гибкий Модуль

Сексуальный голод – снимает Родитель – Домашний Модуль

Информационный голод – снимает Преподаватель – Жёсткий Модуль

Общая структура Жёсткого Модуля – 16 предметных сфер

Социология (история, литература, обществознание, психология)

Естествознание (физика, химия, биология, астрономия)

Математика (алгебра, геометрия, информатика, комбинаторика)

Языкознание (синтаксис, орфография)

Не углубляясь в детали отмечу не мнемотехническое (удобное для запоминания СЕМЯ) а структурно оправданное построение предметной сферы в жёстком модуле модульной школы (и этого вы не найдёте в моих прежних публикациях, поскольку КЛЮЧИ я до сих пор не прописывал —ведь это давало слабую надежду хоть на сколько-нибудь понятный заработок). Итак:

Рассмотрим например Естествознание.

Физика – наиболее общее представление об окружающем мире.

Химия рассматривает только частицы с точки зрения их электрической нейтральности.

Биология только некоторые комбинации электрического нейтралитета частиц.

Астрономия дает общую картину физического мира с точки зрения только одного биологического индивидуума.

Иначе говоря: астрономия – наиболее общая картинка мира в голове человека.

Физика – часть астрономии исследующая картинки мира без человека.

Химия – часть физики исследующая только атомы и молекулы.

Биология – часть химии изучающая только некоторые молекулы и атомы в их «живых» комбинациях.

Теперь обратимся к Социологии.

Социология – раздел Биологии изучающая единственный биологический вид – Человека.

История – дает наиболее общее представление о развитии человека и человеческих сообществ.

Литература – дает наиболее общее представление о человеческом отображении истории.

Обществознание – даёт описание человеческих сообществ.

Психология даёт описание человеческой индивидуальности.

Переведя это на аналог рассказа о предметной сфере естествознания мы можем сказать:

Литература – наиболее общее представление человеческих сообществ

История – часть литературы претендующая на научное изложение развития человеческих сообществ

Обществознание – часть истории, дающая описание структур человеческих сообществ

Психология – часть обществознания дающая описание единичной особи человеческих сообществ.

Легко заметить принцип матрёшки в структурном выделении предметных сфер. Также могут быть представлены и математика и языкознание, но не здесь, поскольку здесь мы ведём речь в первую очередь о Гибком Модуле Модульной Школы или, если угодно, Модульной Технологии организации учебно-воспитательной среды ребёнка.

Несколько слов о самом неприметном в моих описаниях – о Полужёстком Модуле. Следует иметь ввиду, что в детстве я серьёзно занимался: балетом, картингом, хоккеем на льду, футболом, легкой атлетикой и шахматами. То есть в разные периоды своего взросления систематически посещал специальные группы занятий. В дальнейшем многие годы я был связан со спортивными организациями и среди прочего был сотрудником областного и ряда городских спортивных комитетов. Выигрывал различные состязания и конкурсы, тренировал подопечных и они занимали самые высокие места в состязаниях от районных и городских первенств до первенств России и мира. Доводилось мне судить футбольные матчи и легкоатлетические состязания. Много времени я уделял проектированию различных спортсооружений. Поэтому моё предложение вывести физическую культуру и спорт за рамки жёсткого модуля основаны на достаточно глубокой проработке темы, прочувствованной мною еще в юные годы. То же самое относится и к музыке, танцам, рисованию и другим видам творчества. Например я в детстве благодаря своей главной наставнице – Роне —прекрасно вышивал крестиком весьма сложные узоры, в частности мог вышить и вышивал реально матросика, розу, лебедей на озере и тому подобные картинки.

Просто устроен этот Модуль принципиально иначе, что предопределяется Полужёсткий модуль – это важнейшая часть Модульной Школы по объёму времени в бюджете времени ребёнка не уступающая, а как правило превосходящая Жёсткий Модуль, целым рядом факторов, и не в последнюю очередь реальной ситуацией со здоровьем ребёнка и его индивидуальными особенностями аппроксимированными на реальную социоситуацию вокруг самого этого ребёнка. И если ребёнку показано дзю-до, но тренера по дзю-до в деревне нет, то что тут можно предложить в полужёстком модуле? Впрочем перейдём наконец к нашему главному предмету описания.

В терминах реальной управляющей оргструктуры в рамках Эксперимента в Урае этот модуль был представлен как Ассоциация Внешкольных Учреждений города Урая. И в неё автоматически включалось любое учреждение образования (кружок, секция, клуб, салон, дом и т.п.), которое не входило в организацию Полужёсткого и Жёсткого модулей. В Жёсткий Модуль входили общеобразовательные школы города, в полужёсткий детско-юношеские спортивные школы, музыкаьная школа, школа искусств, Дом молодёжи.

Ассоциация Внешкольных учреждений включала в себя, в частности, клубы по месту жительства, туристическую студию, студию кино, народный цирк, шахматный клуб, радиоклуб, молодежные объединения по интересам, литературный клуб, детский Дом Мод и многие другие, в том числе авиамодельный кружок и кружок народного творчества.

Если Жёсткий Модуль предполагает Всеобщее Обязательное обучение, а Полужёсткий Модуль предлагает выбрать два из четырех элементов, «как обязательные», то Гибкий Модуль рассчитан исключительно на добровольный выбор учащегося и его родителей (опекунов).

Я ничего пока не пишу об экономической составляющей вопроса. Эксперимент в Ураеначинался в условиях СССР и тогда за всё платило государство. Надеюсь разобрать экономическую составляющую в дальнейшем, поскольку развитие Эксперимента в Урае открыло бездны этого аспекта.

Что должен понимать каждый руководитель муниципального образования в нашей державе в отношении вопроса о Гибком Модуле? Что здесь основой эффективной организации является Личность педагога, работающего с детьми. И проектирование и осуществление образовательной деятельности здесь возможно только под имеющуюся в наличии личность. В качестве примера рассмотрим прекрасный опыт Урая по строительству уникального здания для детского народного цирка созданного Зоей ДемьяновнойМанаевой. Крупные города располагают ныне современными стационарными зданиями цирков. По одному на областной центр. Цирк есть и в Архангельске, и в Екатеринбурге. А вот в малых городах здание цирка себя не окупает. И тем не менее в Урае построено здание своего цирка! Цирк в городке с населением в сорок тысяч жителей! А почему его воздвигли? Да потому, что главный организатор народного цирка в Урае – Личность незаурядная! Потрясающая личность! И детки у неё – у Зои Демьяновны – добивались потрясающих успехов. Вот под такую личность и спроектировано и построено уникальное здание. И это – единственно возможный подход к проектированию деятельностей детей в Гибком Модуле. Ибо в нём без Личности успешное движение детей в развитии тех или иных своих способностей невозможно. Поскольку именно в Жёстком Модуле ребёнок встречает своего Первого Учителя, наставника, гуру. Собственно весь гибкий модуль организуется так, чтобы ребёнок имел в нём максимальные возможности для встречи с главным педагогом в своей жизни.

Исключает ли это возможность отношений по типу Учитель-Ученик в Жёстком Модуле?

Здесь важно понять: никто не мешает Преподавателю Математики вести во внешкольном Гибком модуле свой кружок математики (алгебры, информатики, комбинаторики, арифметики). То же самое можно сказать и о других предметных сферах. Учитель географии вполне может создать клуб любителей путешествий на каноэ или клуб спелеологии. Но делать это ему придется ВНЕ Жёсткого Модуля. И только.

Трудно поверить, но наконец мне удалось прописать это – вероятно одно из труднейших – вступление к теме «Эксперимент в Урае. Гибкий Модуль.» Переведём дух! Спасибо за прочтение!

ЗАПУСК МОДУЛЬНОЙ ШКОЛЫ – ВЗЛЁТ В МОРЕ ОГНЯ

Есть на моё счастье фильм Александра Митты «Экипаж», в котором снят потрясающий взлёт самолёта с погибающего в катастрофе аэродрома. Самолёт медленно набирает скорость. Экипаж чётко фиксирует фазы запуска и включения отдельных компонентов системы. Страшным ритмом звучит «Не готов!», «Не готов!», «Не готов!» Море огня преследует разгоняющийся лайнер, и вот начинает повторяться «К взлёту готов!», «К взлёту готов!», «К взлёту готов!» А между этим рефреном перечисляются блоки и механизмы уже включенные и подключенные и запущенные. Наконец звучит: «Точка принятия решения!» и затем – «Экипаж! Отрыв! Взлетаем!»

Есть ещё потрясающая песня «Наша маленькая стая уходит в небо!» Братьев Карамазовых.

Я самый счастливый человек на свете.

Мне довелось пережить всё это в своей жизни.

Конечно там, в момент проживания, всё это выглядело и жёстче, и подробней. Но само вот это ощущение непоправимого взлёта в море огня мне не забыть.

Запуск Модульной Школы.

Запуск последовательный, с подключением множества самых разнообразных блоков, с одномоментной переподготовкой многих специалистов, в обстановке явного и скрытого противодействия всех уровней участников эксперимента, от руководства площадкой, до последнего пьющего родителя чудом не лишенного еще родительских прав.

Запуск в запредельно ограниченное время. Запуск в обстановке, когда ошибаться имеют право все, кроме меня. Любая маленькая ошибка может стать фатальной.

Великий фильм «Экипаж»!

Пламя газового факела горит над северным городом – первооткрывателем западно-сибирской нефти. Это – вечный огонь. Это гигантский факел. И потому каждый вечер и каждая ночь в городе окрашены светом этого огня.

Я понимаю, что чудо воплощения замысла может быть прервано в любую секунду. Я понимаю, какое море ненависти разливается за бортом эксперимента со всех сторон, как быстро накрывает волна этого ядовитого пламени всё и вся. Нас ненавидят все сытые и одетые просто потому, что мы есть. Нас ненавидят за то, что мы «подрываем устои». Нас ненавидят за то, что мы осмелились идти вопреки. Нам желают провала. Большого провала. Гигантского провала. Кожей ощущаю пульс времени. Нам говорят, что впереди два года. Два года… нет, им нельзя верить. Это – простая декларация. У них впереди два года. А у меня? А у меня впереди максимум вот одна эта вторая четверть, эти вот самые семь недель.

У них одна проблема. Эксперимент уже Всесоюзный. Но ведь требуется и уровень Всесоюзного эксперимента. Чтобы оправдать идущее в Урай оборудование для эксперимента – отправляемое тут же обратно со станции Устье-Аха, поскольку весь Всесоюзный эксперимент мыслился, похоже, как одна большая фикция в борьбе за места под Солнцем в самой столице, они рискнули и дали мне вытащить этот факел чистого огня – огня того, чью печень потом десятки лет будет клевать орёл со скалы – очистительного огня эксперимента реального. Но это джин, которого очень опасно выпускать наружу.

Это круче мерцающих шахмат. В них все фигуры играют одновременно. А в этом эксперименте одновременно отсекается всё – буквально всё! – лишнее, выстраиваются комплексы принципиально новых организационных структур, вводятся в действие живые пропорции, пропорции непридуманной жизни.

Время ангелов! Время Высоцкого, Цоя, Талькова.

Во мне тоже засел ангел. Он словно считывает целыми страницами Книгу Жизни Больших Школ. Академия Платона и Лицей Аристотеля в основании этих построений.

Решение о локальной экспериментальной площадке – вот она – моя ЛЭП! – принимается за две недели до осенних каникул. За это время нельзя успеть. Невозможно успеть! У Куркина уже наверняка готов итог: Вот – проверили идею, и она «не пошла». Такое количество разговоров «по теме предстоящего» мне не доводилось проводить в моей жизни ни до, ни после. Я общался на тему эксперимента с каждым из ста двенадцати педагогов школы. Каждому разъяснял, втолковывал и каждого слушал, вникал, вдумывался. Сама мысль о том, что дети пойдут в школу без портфелей, набитых учебниками и тетрадями, угнетала их. А ведь это была просто параллельная проверка на практике еще одной абсолютно понятной идеи. Если учебник есть и дома и в школе, зачем тащить его туда и обратно? Из таких простых и понятных идей складывался весь «корпус модулюс», всё тело эксперимента. Школа, где дети учатся только на «пять». Школа рейтинга. За каждый успех ребенок получает пятёрку. В случае неудачи не получает ничего. Но имеет новые попытки. То, что превосходно отработано шахматными тренерами, никак не укладывалось в головах «учителей с небольшим педагогическим стажем». Одним из открытий эксперимента стало то, что именно самые опытные педагоги с большим педагогическим стажем намного легче адаптируются к новым условиям и становятся реальной движущей силой перемен. Возникло два понятия: «здоровая оппозиция» и «нездоровая оппозиция». Здоровая оппозиция – это оппозиция конструктивная, оппозиция объясняющая свои идеи и противодействие. Нездоровая оппозиция – это оппозиция глухого и яростного «нет» с пятью восклицательными знаками. Нет и никаких объяснений! Нет, ни в какую! Ни при каких обстоятельствах! Это «нет!!!!!» я ломаю тридцатипятиминутным уроком. Этот урок – мой бензин. На этом уроке я проведу этот эксперимент вопреки всему и вся!

Накануне первого дня эксперимента я стоял около здания четвёртой школы и смотрел на неё, напоминающую в плане «кукурузник». Совсем маленький носик, широко расправленные крылья главного учебного корпуса, короткое тело и хвост с мощным оперением.

– Мы взлетим! – думал я про себя. Раскручу все твои «двигатели», вырулю на «старт» и мы взлетим! Не бойся, родная!

И она меня, похоже, услышала.

И улыбнулась мне в ответ открывающимися дверями.

Да! Завтра взлёт.

Всем смертям назло!

Я знаю, что меня хотят убить.

Не по-киношному, а реально.

Я знаю, что меня рано или поздно убьют.

Потому что боятся того, который во мне сидит. Боятся крепко сжимающего штурвал ангела.

Но я буду это делать вопреки всему чудовищному сопротивлению материала.

Я буду прогибать эту пружину сопротивления до упора.

А иначе зачем жить?

За что умирать?

Как оправдаться перед Богом за то что ешь, пьёшь, имеешь глаза и уши?

Вот моё Куликовское поле, вот моя Сталинградская битва.

И вот те, кто поверил мне и пошёл за мной.

«Забудь моё имя, идущий за мною».

Мне не нужна слава.

Мне не нужны деньги.

Всё бренное уже отлетело от меня.

Мне нужен взлёт этой школы.

Мне нужен этот бой.

И я уже чувствую, что это будет чудо.

Бог оперирует людьми.

И свои чудеса он совершает людьми, как инструментами.

Эта школа будет чудом, которое Бог явит миру мною.

Завтра и здесь.

Чудо, явленное мною…

Я словно вышел из забытья.

Вокруг прозрачная осенняя урайская ночь. Такая же прозравчная, как ночь гибели «Титаника».

Весь небосвод озаряется всполохами нашего гигантского факела на Головных.

Море огня накроет нас, если мы не успеем… Но мы успеем!

В эту – последнюю перед запуском ночь я сплю как младенец.

А в шесть утра «Рота! Подъём!»

Подобно тому, как Ан-24-ый раскручивает сначала один, и только потом второй свой двигатель, мы запускаем сначала жесткий модуль для второй ступени, потом для первой ступени. Во время подготовки к запуску переоборудуем учительскую в кают-компанию, расширяем библиотеку, готовим расписание резервных замен, оборудуем место диспетчера стабильного расписания, переделываем зал столовой, решительно перестраиваем внутреннюю оргструктуру школы, организуем семь модульных групп педагогов: языкознание, математика, естесствознание, социология, начальные классы, полужесткий модуль, управление. Я – универсальный преподаватель. Пока только один, но за мной идеологемаВальдорфской школы. За мной великий Висконсинский опыт. Отсекаем руский язык от литературы. Выводим в полужёсткий модуль иностранные языки. Организуем школу иностранных языков. Выводим из классов всех второгодников и организуем ночную учебную группу для них. В общем все это – существенные и далеко не всем и не сразу понятные элементы. Распечатываем рейтинг-листы, убираем портфели из распорядка движений в школе дублируя учебники и тетради дома и в классах, и уже в первый день запуска принимаем решение об отрыве. Время сжимается до миллисекунд. У всех есть свои вопросы и на все я обязан отвечать, оразъяснять, отстаивать и защищать. Но народ так сильно хочет перемен и имеет такой мощный стимул – тридцатипятиминутный урок – что школа медленно но верно запускается. К концу первой недели вопросов уже почти не задают, в середине второй обнаруживаем прекращение опозданий учеников на уроки. Военкомат призывает наших старшеклассников на комиссию но они – о чудо! – хотят посещать занятия! И наступает момент, когда я иду по стабильно работающей школе и вдруг обнаруживаю, что в ней… ТИХО! Как в лайнере на высоте десять тысяч метров! Просто тихо!

Это – не предвиденный момент. Не просчитанный. Оказывается в школе с тысячей учащихся в кабинетах и на переменах может быть просто стабильно тихо. И все (не «всЁ», а именно всЕ) – все! – работают! Двусменная перегруженная школа работавет в модульном режиме двухпоточного стабильного расписания. И оно не падает! В 14.30 жёсткий модуль закрыт! Все просто знают и понимают, что это – стабильность – основа нормального функционирования общеобразовательной школы. В школе – порядок!!! И, что очень важно, он нравится всем участникам процесса. Даже нездоровой оппозиции!

В дальненйшем руководству Всесоюзной экспериментальной площадки пришлось применять специальные техники, методы и меры, чтобы системно за полугодие приглушить, а затем задушить этот эксперимент. Расследование этого преступления перед нацией ещё впереди. Но рано или поздно оно состоится. Важно понимать, что этот эксперимент задел очень большую группу учащихся и некоторые из них – я верю в это – ещё напомнят о том, что они из «той самой модульной школы».

Потому что это было действительно потрясающее время и потрясающее явление в образовательной жизни СССР. И оно стоило того, чтобы жить и даже умереть.

Но там и тогда я не умер…

Вожак стаи промахнулся или киллер оказался слишком занят другими…

Не знаю.

Шли годы, десятилетия. Сколько всего ждало каждого из нас.

Но тот запуск школы…

Мне иногда, когда я ложусь спать, вспоминаются кадры из фильма Александра Митты. Лайнер, набирающий скорость на раненном аэродроме, море огня за ним и череда рапортов и команд «К взлёту готов!», «К взлёту готов!», «Точка принятия решения», «Точка невозврата!», «Отрыв!» … «Взлетаем!»!!!

КАК МЕНЯ КОПИРОВАТЬ ПЫТАЛИСЬ

Вообще жуткие подробности всего этого сопровождения я узнал значительно позже.

В тот момент, когда всё это происходило я был «не в теме».

В период проведения экспериментальной проверки в четвёртой школе ко мне, как руководителю ЛЭП (локальной экспериментальной площадки – термин введён мною специально для четвёртой школы города Урая в ноябре 1988 года), был (точнее «была»! ) прикреплён (прикреплена!!) куратор от УПВО (администрации объединния школ), перед которой была поставлена вполне конкретная (не согласованная со мной и мне не оглашённая!!!) «задача»: зафиксировать, разобраться и понять. Альбину Вениаминовну, каковая и была тем (той!!) куратором, мне практически не мешала, не «светилась», но, ФИКСИРОВАЛА КАЖДЫЙ МОЙ ШАГ!!! (Эх!! Почитать бы эту «фиксацию»!!! Уверен, что вслед за Иешуей Га-Ноцри смогу повторить: «записывал за мною, но из того что я говорил, там не было ни слова»!

Так или иначе, но по итогам экспериментальной проверки ей был задан вопрос: разобрались?

Она ответила: Да!

Тогда её направили в школу номер пять и предложили с завучами составить модульное расписание и сделать двухсменную школу односменной и со стабильным расписанием. И пока я рисовал схемы и давал пояснения в ЦНИИЭП где под эту технологию проектировали здание УВК (учебно-воспитательного комплекса), завучи пятой школы и Альбина Вениаминовна проектировали расписание занятий по вновь «освоенной» ими модульной технологии. При этом, насколько я это сейчас понимаю, я рассматривался ими, как законченный идиот, неспособный «допереть» и не припрятавший ни одного «ключа», дабы обезопасить собственную авторскую позицию. Спустя два месяца они заявили Евгению Борисовичу (Куркину – руководителю ВЭП):

– Это невозможно!

Тогда меня направили в пятую школу и предложили провести экспериментальную проверку повторно.

Через неделю расписание было готово, школа перешла на односменный двухпоточный режим с плавающим уроком. Проверка прошла успешно. Модульная технология работала!

Куратором была вновь Альбина Вениаминовна. Её вновь спросили:

– Разобрались?

– Да!

Сможете повторить?

– Нет!

Надвигалась пора решающей фазы эксперимента – запуск школы старшеклассников.

Я находился в глубокой ж…, простите. в глубоком «резерве» администрации УПВО. Школа старшеклассников формировалась тяжело. По помещениям был некомплект на 50 процентов, по педагогам – не хватало шестидесяти процентов… Предложенная модель с выбором предметов никак не сочеталась с расписанием занятий. Завуч четвёртой школы – великий энтузиаст эксперимента и мой самый сильный сторонник – Тамара Степановна Куликова призналась Владимиру Николаевичу Грибову, что расписание для этой школы невозможно. В конце августа Куркин вызвал меня и предложил заняться погибающей на корню школой старшеклассников. Уверенности в успехе у него не было никакой. Похоже было, что надвигалась катастрофа. Я выдвинул встречные претензии. За три часа все они были удовлетворены без каких-либо оговорок и условий.

Через три дня был подготовлен вариант мультиплетного расписания занятий для реального отделения и академическая версия с золотой стабилизирующей парой для академического отделения.

В школе первого созыва работали Владимир Николаевич Грибов, будущий кандидат наук, педагог-новатор, Татьяна Васитльевна Орлова, будущий кандидат наук, педагог-новатор, автор модели экономической школы (первой в Союзе!), целая группа педагогов-новаторов из Украины (о них мы еще постараемся рассказать в дальнейшем!).

Первый выпуск школы был «серебряным». Вообще же школа старшеклассников первого созыва заслуживает не одной поэмы. (Жаль, мало кто читал мою «Поэму о втором отряде» в полном варианте) … Но, впрочем, это уже совсем другая история.

ЛОГИКА РАЗВИТИЯ ЭКСПЕРИМЕНТА В УРАЕ

К вопросу о периодизации экспериментальных работ.

В Заключительном Отчёте Урайской Экспериментальной площадки выделяются ТРИ этапа Эксперимента, три его фазы, три стадии, три периода. Условно они поименованы по фамилиям ведущих руководителей Площадки: