Бакумар

Пролог: Старая легенда

Из поколения в поколение в одном купеческом роду передавалась необыкновенная история. Она связывала их семью с исчезнувшей княжеской ветвью. А начиналась история с нападения ядовитого гада на беременную супругу князя, властвующего во времена ярлыков и золотоордынской дани.

После укуса змеи княгиня вскоре умерла, успев раньше срока разродиться дочерью. Дитё, прошедшее агонию умирающей матери, выглядело очень слабым. Поэтому имени новорождённой давать не стали, ждали, когда смерть приберёт её. Лишь спустя два года нарекли девочку подходящим именем – Хлада.

С самого рождения юная княжна казалось ни живой, ни мёртвой. Она точно морозный день – тиха, печальна и безразлична к происходящему вокруг. Злые языки говорили, будто её сама смерть пометила. И метку ту можно увидеть в свете полной луны во время самой долгой ночи в году. Князь со старшими детьми старались защитить «больную» дочь, всячески пресекая пересуды. Однако, чем чаще и суровей они наказывали сплетников, тем больше слухов появлялось.

Шло время. Народ не уставал злословить, выдумывая всё новые небылицы. Отец устал бороться и вскоре сам поверил, что Хлада не такая, как другие дети. Тому виной не столько поведение дочери, сколько необычный облик.

Волосы княжны выглядели настолько белыми, что казалось будто они припорошены снегом. А взгляд… Практически выцветшие глаза Хлады пугали людей, напоминая недобрый взор слепой старухи. Ко всему прочему, неимоверная бледность невольно наводило на сравнение с покойниками.

«Вылитая невеста смерти» – перешёптывались люди за спиной княжны.

Так и росла Хлада среди людей, оставаясь в полном одиночестве. Словно волк в собачьей стае. А тут в княжеских землях одна за другой стали случаться напасти. То неурожай, то стычки с соседом, а то болезнь повальная. Глас народа всё чаще стал винить Хладу, видя в ней источник людских бед. Тогда-то князь решил спровадить дочь подальше от родного дома, выдав замуж за чужака-купчишку. Других желающих не нашлось. Слишком силён был страх людей перед «меткой самой смерти». Купчишка тот много странствовал, прежде чем осел с молодой женой в приморском граде. К тому времени княжна народила ему семерых детей, и никто из них не унаследовал материнской наружности.

Старшие сыновья Хлады споро переняли отцовское дело, оставив родителям лишь досмотр за местами в торговом ряду. Дочери-красавицы повыходили замуж и обзавелись своими детьми. Все жили в достатке и счастье. Никто больше не трепал напрасно имя бывшей княжны. Белёсые волосы, бледность и взгляд выцветших глаз постаревшей женщины перестал тревожить людей. Хлада дожила до глубокой старости, успев понянчить не только внуков, но и правнуков.

История «Невесты самой смерти» передавалась из уст в уста, превратившись в легенду. Мало кто уже верил в неё. Однако всё изменилось, когда в семье одного из потомков Хлады произошло необычное событие.

Уже немолодой купец, будучи дважды вдовцом, взял в дом молодую жену. Вскоре она понесла от него ребёнка. Когда подошёл срок разродиться, несчастная оступилась и упала со ступенек. Муж отдал немалую сумму лекарям, чтобы те позаботились о беременной супруге. Так не хотелось ему в третий раз становиться вдовцом. Молодая жена мучилась много часов, отчаянно борясь за жизнь свою и сына. Казалось, смерть отступила, никого не забрав. И только повивальная бабка знала, что в утробе роженицы были близнецы. Один, Борислав, хоть и выглядел слабым и больным, зато живой. Второй – погиб ещё в теле матери. Ему имени давать не стали и от роженицы скрыли смерть второго сына.

Не прошло и двух лет, как народ стал шептаться о Бориславе. Он в полной мере унаследовал облик и нрав Хлады. Внезапно семейная легенда обрела смысл, став доказательством княжеского родства купеческого семейства. Торговые дела пошли в гору. Теперь люди приходили в торговый ряд не только за покупками. Многие попросту глазели на необычного ребёнка, «отмеченного самой смертью».

Из-за слабого здоровья Борислав редко ходил куда-либо в одиночку. Его повсюду сопровождала пожилая нянька и здоровяк-охранник. Ни взрослые, ни дети не осмеливались приблизиться к нему. Лишь однажды Борислав сам подошёл к игравшей на берегу девочке. Отчего-то он не пускал её к воде, ходил рядом как привязанный. Но, заигравшись, дети выбежали на мост. Под их ногами затрещали доски и оба провалились в реку. Нянька с охранником споро вытащили детей на берег. Борислав на три дня слёг с горячкой, а девочка… Девочка утонула, но не в реке. Она упала в колодец, зацепившись за цепь, которая утянула её в воду. Оправившись от болезни, Борислав отправился на берег реки и долго плакал. Ему не рассказывали о смерти подруги. Он и так знал о ней. Как будто смерть сама ему об этом нашептала. Слухи быстро набрали обороты и вот уже к дому купца стянулись люди, желающие знать, как и когда умрут.

Борислав заперся в комнате и больше из неё не выходил. Нянька носила ему еду, забирала бельё постирать, убиралась и прочее. Кроме неё, никого больше он не хотел видеть, прогоняя вон даже родных. Отец жалел младшего сына, но помочь ему ничем не мог. Как-то царь издал указ, наказывающий отрокам отправляться в заморские страны на учёбу. Тогда-то купцу потребовались все его связи и немалые деньги, чтобы отправить младшего сына в другую страну. К счастью, тот не упрямился и покорно собрался в путь.

В заморском камзоле, парике и очках Борислав ничем не отличался от других студентов. За годы учёбы он приобрёл привычку отдаваться чтению каждую свободную минуту. И без того впечатляющий список прочитанных книг постоянно пополнялся какой-нибудь новинкой. Студенчество стало для Борислава золотой порой, полной тихого счастья. Но всему приходит конец. Закончив обучение, ему пришлось вернуться домой.

Молодой врач быстро набрал популярность среди дворянства. Его немногословность, учтивость и неподдельная скромность подкупала даже суровых скептиков. И это, не говоря о его профессиональных навыках. Незамужние женщины, молоденькие вдовы, девицы на выданье все с жадностью смотрели ему вслед. Вот только Борислав как будто не замечал их интереса. Да и браком не интересовался. Если мать или отец заводили разговор о женитьбе, он уклонялся от ответа.

«Младший ребёнок досматривает родителей. Вы моя семья и другой не нужно», – частенько говорил им Борислав, а возражений слушать не хотел. Зато с каждым днём становился всё печальней и молчаливей.

Как-то с утра отправился он к пациенту, а домой не вернулся. Смерть настигла его на ярмарочной площади. Лопнула верёвка в стеллаже с винными бочками, как раз, когда мимо проходил Борислав. Упавшие бочки вмиг похоронили его, не оставив никаких шансов для спасения. Нелепая, бесславная и глупая смерть…

***

Борислав сидел на мостовой. На коленях лежал белый кот с ярко синими полосками. Животное громко мурчало, жамкая штанину передними лапками. Не обращая внимания на мужчину с котом, вокруг него суетился народ.

– Я не признаю поражения! – услышал он разгневанный женский возглас. Звук шёл со стороны тёмных силуэтов. Один из них, казалось, коптил чёрным дымом и пыхал алыми искрами. Другой же, напротив, расползся зыбкой туманной дымкой. Того и гляди совсем исчезнет.

– Ваше право, – спокойно отозвался «силуэт-дымка» и в следующий миг очутился возле Борислава. – Идём?

Белый кот недовольно мяукнул, точно желая отогнать от человека странное создание.

– Кто вы? – спросил Борислав и внезапно осознал, что перед ним стоит сама Смерть.

В то же время «коптящий силуэт» вспыхнул алым пламенем и загудел.

– Я Мара – владычица кошмаров! – раздался всё тот же женский голос прямо из огневища. – Как смеет человек противится мне?

– Простите, – спокойно ответил Борислав, не понимая в чём его вина перед ней.

– Для искупления греха недостаточно слов! – пламенный силуэт Мары перенёсся ближе, оказавшись практически напротив него. – Тебе придётся отслужить мне без малого вечность!

– Возражаю, – вмешалась Смерть. – Наш спор окончен, хоть победителя в нём нет. Он не боится нас обоих. К тому же, на нём метка моего избранника. А значит, ещё при жизни ему назначена судьба стать мрачным жнецом. Ему придётся служить мне, а не вам. По крайней мере, пока его род совсем не пресечётся.

– Нет! Пусть служит нам обоим, – пламя погасло и Мара обрела женские облик.

Борислав смотрел на красивое обнажённое тело и не мог отвести взгляд. Владычица кошмаров оскалилась, показав по-звериному торчащие клыки. Однако это нисколько её не портило.

– Бакумар! – словно раскат грома прозвучал требовательный приказ Мары.

В тот же миг бело-синий кот обернулся огромным тигром-циклопом с львиным хвостом. По всему его телу на синих полосах распахнулись глаза и стали таращиться в разные стороны. Мара скрыла наготу за чёрным дымом, из которого появлялись и гасли дразнящие языки пламени.

Борислав не успел и вскрикнуть, как бело-синий тигр бросился вперёд. Всего мгновение и несостоявшийся мрачный жнец оказался поглощён им. Во мраке пустоты прозвучал голос Мары:

– Этот зверь – вечный спутник людских кошмаров Бакумар. Он пожирает ночные страхи, оставляя взамен отрыжку из непристойных фантазий. После слияния ты, Борислав, станешь един с ним телом, душой и разумом. Вы не расстанетесь до тех пор, пока твой род не пресечётся или тебя не заменит другой человек.

А следом пришло напутствие уже от Смерти:

– Теперь ты лунный жнец и твоя работа – охотится на души, сбежавшие из чистилища. Такие обычно прячутся в человеческих кошмарах. Каких из них вернуть мне в целости, а каких уничтожить на месте – решать тебе. Удачи!

Часть 1. Шаг в пустоту

Славик открыл дверь и вышел к металлической лестнице, ведущей на аэроплощадку главного здания университета. Сразу же включилось автоматическое освещение. А следом развернулся голографический экран службы безопасности. На нём белым по чёрному загорелось предупреждение об опасности находится на площадке в ночное время. Далее появилась убедительная просьба убраться вон с крыши. Славик криво улыбнулся. В голове начался отчёт времени.

«Охрана примчится за пять минут. Не меньше…» – он прочувствовал каждую секунду, что гасли одна за другой, точно искры на ветру.

Не чувствуя ног, Славик «взлетел» наверх по металлической лестнице и сразу по диагонали пробежался до края платформы. Именно в этом месте отсутствовал защитный транспортный барьер, открывая путь к воздушным магистралям. Славик с опаской глянул вниз. Десятки этажей университетского комплекса головокружительно понеслись к земле, словно маня за собой. Он вгляделся в эту пропасть, выискивая границы едва заметной ряби «ловителей». Обычно их ставят по периметру на каждом этаже, растягивая примерно на метр, иногда на два. Любая вещь, выпавшая или выброшенная из окна сразу оказывалась в невидимой ловушке. После чего медленно перемещалась от верхнего «ловителя» к нижнему, пока не оказывалась на земле. На это уходило достаточно времени, чтобы зазевавшийся растяпа-хозяин спокойно спустился на первый этаж и подхватил вещицу до того, как она окончательно упадёт. Чем легче предмет, тем медленней он падал.

«Ловители» защищали не только от случайного мусора, что мог выпасть из окна на головы студентам, но и от аэротранспорта. Они держали его на безопасном расстоянии, сводя к нулю любое столкновение. Кроме того, при экстренной активации охранной системы, поле действия «ловителей» удваивалось. Поэтому у Славика был лишь один шанс обойти такие ограничения. Разбежавшись, он хотел перепрыгнуть зону действия «ловителей» до того, как включиться экстренный режим. Отойдя от края платформы на десять шагов, ему оставалось лишь развернуться и скомандовать себе: «Пошёл!». Так и сделал.

Выкрикнув команду, Славик рванул с места. И тут на самом краю платформы появился белый кот с синими тигриными полосками. Животное неторопливо шагало, не обращая внимания на бегущего в её сторону человека. Славик встал как вкопанный, глупо таращась на живую помеху.

«Что делать? Охрана активировала экстремальную длину «ловителей»? Когда они за мной придут? Сколько у меня времени?» – в панике, он суматошно попытался проанализировать ситуацию. За попытку суицида ему конечно же влетит. А что потом?

Славик глянул на кота, но тот исчез. Кроме того, вокруг наступила такая странная тишина, будто бы весь мир затаил дыхания в ожидании. Чего? Славик ещё раз подошёл к краю платформы. «Ловители» работали в штатном режиме, искажая картинку реальности лёгкой рябью.

– Нелепо, – раздался голос, заставив Славика вздрогнуть от неожиданности.

Рядом очутился мужчина. Он держал на руках бело-синего полосатого кота. Как не пытался Славик разглядеть незнакомца, ничего не получилось. А тут ещё освещение отключилось.

– И почему это мой последний потомок решился на столь позорное убийство? – поинтересовался мужчина, поглаживая злосчастного котика.

– Это моё решение. Я не обязан отчитываться…

– На самом деле, мне всё равно, где и как ты сдохнешь, лишь бы в срок. Но самоубийство не в счёт. Так ты приговоришь себя к вечной поруке, а заодно лишишь меня шанса обрести долгожданную свободу. Поэтому… – она замолк, но тут же продолжил. – Прости за грубость, но я не позволю тебе творить, что вздумается.

– Посмотрим ещё! – Славик пошёл прочь от незнакомца, раздражённо вбивая шаги в покрытие аэроплощадки. Не доходя до металлической лестницы его вдруг осенила внезапная мысль. Он резко развернулся и побежал обратно к краю, убеждённый не останавливаться. Тёмный силуэт распахнул руки, ловя Славика в свои объятия.

«Как странно», – только и успел он подумать, когда вместо человеческого тела схватился за пустоту. Следом удар об экстренно развёрнутый «ловитель» где-то на полпути к земле. Затем ещё и ещё. Скорость падения стремительно сбивалась. Удары стали тише и безболезненней. Вскоре совсем перестали хоть как-то ощущаться. Внизу самоубийцу поджидала охрана университета, а рядом дежурный врач студенческого кампуса.

«Мгновение, прошу, остановись!» – Славик зажмурился, чувствуя, как глаза горят от слёз. Телесная боль смешалась с душевной. Жалость к себе и своей никчёмной жизни захлестнула волнами отчаяния.

– Ничтожество, – услышал он голос бестелесного незнакомца.

«И в самом деле, ничтожество», – согласился с ним Славик. Он вспомнил как после поступления в университет сдружился с сокурсником Генкой Колобовым. Общие интересы, вкусы и взгляды на жизнь сделали их неразлучными вплоть до четвёртого курса.

А там…

На очередном учебном выезде Славик встретил Ленку. Она впервые выехала с группой на практику «в поля». Девушка перевелась из спец. колледжа и попала сразу на второй курс университета. Она выглядела как птенец, выпавший из гнезда. Её сокурсники давно разбились на свои компании и группы по интересам. А ей пока не удалось обрасти друзьями-знакомыми. Поэтому девушка выглядела одинокой и растерянной.

Старшекурсники в свою очередь шефствовали над «младшими», разбивая тех на рабочие группы. Обычно так объединяли студентов, чьи проекты имели схожие аспекты. Ленка влилась в группу Славика и между молодыми людьми сразу возникла взаимная симпатия. После этого учебного выезда неразлучных друзей стало трое.

Генка не выказывал романтического интереса к новой подруге, оставляя общения в приятельски-бытовых рамках. Славик же напротив, не стеснялся бурно выражать свои чувства к Ленке. Казалось, девушке нравилось то, как он за ней ухаживал. Она не отвергала его и охотно проводила время вместе с ним и Генкой. Но вместе с тем, ей удавалось держать Славиком на небольшой дистанции.

Неопределённость в отношениях заставила его нервничать, надумывая мнимых соперников и страшно ревнуя к ним. Генка как мог старался успокоить его. Он терпеливо выслушивал терзания друга и даже делился советами, которые с переменным успехом выручали Славика. Вот только его никак не покидало ощущение будто Ленка отдаляется, ускользая из рук теплым ветерком.

Падая сквозь «ловители», Славик отчётливо вспомнил день, когда Генка предложил взять академический отпуск для прохождения воинской службы. Тогда дружеский совет показался ему весьма удачным.

– Оказавшись на одном курсе, вы сможете больше времени проводить вместе. Парные проекты превратятся в свидания, – сказал тогда Генка. – Все деньги, полученные за службу, ты сможешь потратить на любимую девушку. Побалуешь её. Думаю, ей такое понравится. К тому же отношения на расстоянии заставят её соскучиться по тебе и заодно закалят твои чувства.

Приведённые Генкой доводы выглядели один лучше другого. Славик подал заявку в военкомат, оформил академический отпуск с двухлетней бронью. После чего устроил прощальную вечеринку. Ленка тогда немного перепила и долго плакала. Её несвязная речь, навязчивые объятия и всхлипы зародили множество семян надежды в сердце Славика. Они проросли в убеждённость, что по возвращении всё станет только лучше.

Армейская жизнь мигом пролетела. Не остались незамеченными восемнадцать месяцев физ.подготовки, дополненной целым набором новых для Славика дисциплин. Один лишь лингвистический штурм чего стоил. При нём каждые три месяца сменялся язык боевого интерфейса, превращая знакомые слова в нечто непонятное. Интерактивный помощник гарнитуры военного озвучивал их, иногда с переводом, но чаще без него. Видимо, так тренировалась способность солдата адаптироваться в незнакомых условиях. К окончанию службы Славик получил бесценный опыт общения на шести языках. Качество знаний оставляло желать лучшего. Полученной базы хватало лишь на то, чтобы изъясняться простыми фразами и понимать услышанное в общих чертах. Однако и этого достаточно, чтобы расширить кругозор.

Из обязательных дисциплин Славику понравилась военная история, где мировые события показывались через призму завоеваний. Сравнивались стратегии и тактики армий разных стран. А вот робототехника и военная инженерия вызвали куда меньше интереса. В университете Славик изучал архитектуру ядра мозгового центра андроида. Поэтому простенькие лекции о роботах в ретроспективе военно-технического прогресса показались ему скучными. Ничего принципиально нового он не узнал. В прочем это и не важно.

По возвращению в кампус у Славика ещё оставалось полгода для того, чтобы определить свои дальнейшие шаги. Можно было просто восстановиться на прежнем курсе и продолжить обучение. И так поступала половина вернувшихся из армии. Другие меняли специализацию и переводились на другой факультет или вовсе бросали учёбу. Были те, кто выбирал для себя будущее профессионального военного.

Шесть месяцев с приличной суммой на балансе – непростое время. Не каждый мог удержаться от кутежа, рискуя оказаться в долговом доме на отработке. Что же касалось Славика, то перед ним стояла чёткая цель и ничто другое значения не имело. По крайней мере до сегодняшнего дня.

А что сегодня?

Сегодня с утра Славик пришёл в деканат, чтобы завершить процесс восстановления на курсе. Он ждал, когда ему выдадут айди-карту, без которой на территории университета не попасть даже в собственную комнату. Из-за жары двери в кабинетах стояли приоткрытыми. В зазор Славик увидел Ленку и обрадовался. Тогда-то ему и пришла в голову глупая мысль напугать девушку, когда та будет выходить в коридор. Подкрался к кабинету и затих в ожидании. А оттуда стали долетать обрывки фраз. Их смысл вертелся вокруг академического отпуска по беременности. Славик не хотел верить услышанному. Он продолжал стоять у двери, пытаясь унять обрушившийся на него поток мыслей.

Ленка вышла из кабинета и выглядела очень счастливой. На безымянном пальце подрагивала проекция обручального кольца. А округлившийся живот не оставил Славику простора для сомнений. Его возлюбленная вышла замуж и сейчас готовилась стать мамой. Ей сейчас не до бывших воздыхателей. Не обращая внимание на помрачневшего Славика, Ленка прошла мимо. Но он не смог её так просто отпустить. Ему нужны были ответы.

Инстинктивно Славик схватил Ленку за руку. Она оглянулась и не узнала его. Попыталась вырваться, но его пальцы крепко сдавили запястье бывшей возлюбленной. Ленка бросила гневный взгляд и собралась высказаться, но… Как аквариумная рыбка, она беззвучно двигала губами и пучила глаза. Румянец сошёл с её лица, уступив место внезапной бледности. В этот момент Славика позвали из кабинета и ему пришлось оставить растерянную Ленку одну. Позже, когда он вышел в коридор её там уже не было.

«Сбежала», – подумал тогда Славик и отправился искать Генку. В тот момент он нуждался в дружеской поддержке и совете, как в воздухе. Но на встречу Генка пришёл не один, а с Ленкой. Идентичные друг другу проекции обручальных колец синхронно мерцали на их руках.

Объяснение друга было долгим. Как оказалось, Славик совсем не замечал того, что творилось у него на глазах. Ленка с самого начала заинтересовалась Генкой. Вот только его бирюковатость мешала им сблизиться. А влюблённость Славика из удобной возможности быть рядом с любимым человеком быстро превратилась в заметное препятствие. Но любовь – она как шило, в мешке не утаишь, в душе не спрячешь. Сколько бы Генка ни держался в стороне, ничего не вышло. Хватило одной встречи, одного смелого шага, поцелуя, страстных объятий… Ни Генка, ни Ленка совсем не хотели ранить Славика. Поэтому и придумали идею, отправить его служить. Армия многим разум прочищает. Они надеялись, что там влюблённость сама собой пройдёт. Но ошиблись.

Тогда Славик не смог высказаться. Кое-как выдавил поздравление и ушёл. Затем несколько часов бесцельно бродил по кампусу, «переваривая» слова Генки. Полная ярких красок реальность постепенно стала серой и безжизненной. Добравшись до своего студъюта, Славик упал на кровать и сразу провалился в сон. Проснулся уже в сумерках.

«Нимб жмёт», – Славик почувствовал боль, как если бы голову сдавил невидимый обруч. В груди заныло, словно вместо лёгких там оказались камни, и они давили на рёбра.

Славик открыл окно и, высунувшись из него, жадно вдохнул прохладный воздух. В следующий момент цепочка соскользнула с шеи и попала на «ловитель». Более тяжёлая застёжка потащила вещицу вниз. Славик смотрел как она лениво прошивала один «ловитель» за другим, стремясь поскорее достичь земли. Он не собирался спускаться за порвавшийся цепочкой. Её судьба его совсем не интересовала, как, впрочем, и своя собственная.

В накатившемся душевном порыве Славик выбежал из студъюта и помчался к учебному зданию. Его гнала тревожна мысль о самоубийстве. Отчего-то сейчас он боялся упустить шанс со всем покончить. Притихший страх смерти, придал смелости и азартной жажды свободного полёта. Память тут же подкинула несколько известных фактов, как обойти «ловители».

Уже стоя на аэроплощадке, Славик почувствовал лёгкий укол сомнения. Он пробудил желание жить и страх перед смертью стал стремительно расти. Ещё немного и прыгнуть с крыши не получится.

«Надо торопиться…» – пронеслось в голове Славика за миг до падения на землю.

Сознание померкло, а следом пришёл сон про бело-синего полосатого кота. Почему-то он виделся ему огромным, точно тигр или даже слон. Единственный глаз на его морде презрительно смерил неудавшегося самоубийцу осуждающим взглядом. Следом по всему кошачьему телу открылись мелкие глазёнки. Славику захотел спрятаться от них, но куда? Некуда. Тогда в отчаяние парень закричал. Да так сильно, что ему самому заложило уши, а в висках запульсировала боль.

– Очнулся? – Славик услышал голос бестелесного незнакомца и открыл глаза.

Обстановка вокруг напоминала больничный бокс. На синих простынях полуторной кушетки лежал человек, внешне похожий на Славика. В его ногах спал бело-синий кот. Мурлыканье животного казалось громким в тишине бокса. Славик потянулся, чтобы коснуться кота. Тот предостерегающе рыкнул.

– Бакумар любит охотиться на блуждающие души вроде твоей. Так что не искушай его. Иначе будешь съеден, – произнёс человек на кушетке, голосом бестелесного незнакомца.

– Кто вы такие? И что значит «блуждающая душа вроде твоей»? – Славик догадывался каким может быть ответ, но всё равно хотел услышать его.

– Я жнец. А это, – он указал на кота. – Священный зверь Бакумар, пожирающий ночные кошмары людей. Мне придётся одолжить на время твоё тело, чтобы найти себе приемника. Думаю, у тебя нет возражений. Ты всё равно хотел умереть. Так что побудешь беспокойным духом.

– Кем? – от удивления Славик забыл приличные слова, а ругаться с так называемым жнецом ему не хотелось.

– Немного освоюсь в живом теле и поставлю на тебя охранную печать. А пока сиди тихо, – жнец грозно зыркнул на Славика.

Вопросов у парня в голове зародился целый рой. Вот только задавать их прямо сейчас он не рискнул. Решил сперва проверить правда ли стал духом или нет. Как раз в бокс вошла медсестра и приветливо обратилась к человеку на кушетке: «Раюшкин Борислав. Верно?» Тот кивнул в ответ.