Летние приключения Фёдора Огнохина

Пролог: Опасный трюк

Федька гонял на самокате по двору. Ветер обдувал лицо, а заспанное солнышко лениво высовывалось из-за крыш высоток. На лето в городе оставалось мало детворы, а ранним утром и вовсе никого не встретить. Но Федьке нравилось такое одиночество. Он мог полностью отдаться воображению. Ведь его никто не дёргал и не отвлекал от интереснейших идей, что приходили к нему в голову.

Шух! Вот Федька промчался по детской площадке, ловко проскочив под горкой. Вжих! По крутой дуге обогнул песочницу и легко вписался в зазор между качелями. Та-дам! Трюк удался. Теперь вверх на склон. Отсюда двор весь как на ладони.

Вон там дворники толкают мусорные баки мимо трансформаторной будки. Рядом с песочницей валяется мятый плакат с восточным календарём. Животные, даты и символы на нём выстроились по кругу, издалека напоминая мишень. На солнечной стороне скамейки бездомный котёнок самозабвенно точил когти о книгу, позабытую кем-то из взрослых. Животное выглядело таким грязным, что настоящий цвет шёрстки показался мальчишке тайной за семью печатями.

Федька ещё раз взглянул на раскинувшийся перед ним пейзаж, соображая какой бы ещё трюк провернуть. В голове мелькнуло знакомое: «А что, если…». Улыбнувшись своим мыслям, он оттащил самокат к краю дорожки. Заднее колесо упёрлось в бордюрный камень. Ботинок легко толкнул асфальт и шар земной быстрее завращался под гремящими колёсами. Хотя … всё это лишь казалось мчащемуся как ураган мальчишке.

Внезапно поднялся ветер и, подхватив драный пакетик у мусорных баков, рванул вслед за самокатом. Казалось, будто он ловит мальчишку. Но тот оказался шустрее. Резкий поворот и ветер наткнулся на стену трансформаторной будки. Проигравший гонку пакетик обиженно взлетел вверх и тут же, пойманный невидимой рукой устремился вниз. Заходя на финальный вираж, Федька лишь краем глаза уловил его движение. Оглянулся на секунду, и тут же опора качелей встретила его звонким ударом о самокат. Незапланированный кувырок вышел неудачно. Пластиковое сиденье качелей, возмущённо зазвенело цепями, отвешивая мальчишке отменный подзатыльник. Федькины глаза тут же отсалютовали в ответ ярким фейерверком искр. Сознание дёрнуло воображаемый рубильник и отключилось.

1. Остров

Едва очнувшись, Федька ощупал голову и “огокнул”, обнаружив под волосами заметный бугорок. Шишка и правда показалась ему огромной. С кулак, не меньше.

«Хорошо, что не на лбу» – подумал он, вставая на ноги и отряхивая битые не раз колени. Вокруг стало тихо, но не так как обычно, по-другому. Федька осмотрелся в поисках самоката и остолбенел. Знакомый с детства двор – исчез. Вместо него перед ним раскинулись просторы неизвестного мира.

Федька стоял на холме, у подножия которого со всех сторон росли деревья. Такой лес упирался в высокие горы. Широким кольцом они будто пленили это место, грозя небесам острыми клыками вершин. А дальше, куда хватало глазу, тянулась водная гладь.

«Море?!» – обрадовался Федька. Мысль что каким-то чудом он оказался на острове, возможно необитаемом, взбудоражила фантазию мальчишки. От восторга у него так забилось сердце, что едва не заложило уши. Ладони зачесались от желания сделать что-нибудь. Но что?

Федька осмотрел холм и заметил заросшую мхом глыбу, торчащую скалой в самом центре. Вокруг неё в редких проплешинах угадывалась мостовая и что-то вроде тропинок, посыпанных жёлтым песком. Мальчишка обошёл глыбу. Но ничего примечательного не заметил, разве что показалось, будто из мшистого ковра торчит то локоть, то рука, то вроде часть лица. Только Федька подошёл ближе, чтобы разглядеть, как в кармане вжикнул телефон.

«Странно. Батарея полностью разряжена, а ведь утром почти сто процентов было, – мальчишка с недоумением посмотрел на чёрный экран. – И что теперь делать? Зарядка дома …»

– А домой я как попаду?! – вслух спросил себя Федька, осознав, что очутиться на необитаемом острове вовсе не так здорово.

– По дороге, – ответил насмешливый голос, заставив мальчишку вздрогнуть от неожиданности. Звук шёл со стороны каменной глыбы. Да только видно никого не было.

– Ты кто? – спросил Федька и прислушался.

– Никто!

Мальчишка во все уши вслушался, во все глаза вгляделся, но не смог найти, кто и откуда с ним разговаривал.

– Вот и молчи тогда, – обиделся Федька и пошёл прочь по первой, попавшейся тропинке.

А та довольно быстро закончилась, уткнувшись в появившуюся из ниоткуда белокаменную стену. Такую высоченную, что из-за неё не видно ни леса, ни гор, ни моря. Федька с удивлением и досадой осмотрел финал недолгого путешествия. И тут на глаза попался яркий рисунок.

Что там?

Подойдя ближе, мальчишка всмотрелся в узор. Здесь красным цветом кто-то аккуратно вывел колоны и перекладины. Вместе они составляли квадратную арку, больше похожую на ворота без дверей. В центре рисунка чернела замочная скважина. Федька заглянул в неё. Ничего не видно. Осмотрелся в поисках ключа. Ничего не нашёл. Тогда недолго думая, побрёл вдоль стены, то и дело, натыкаясь на похожие узоры. Вот и следы свои встретил.

Эхе-хе!

Федька вздохнул, почесал в затылке и стал ощупывать стену вокруг рисунка. Чуточку выше, немного правее, а теперь ниже, левее-левее. И надо же, удача! Один кирпич в кладке немного выпирал. Мальчишка надавил на него и тот легко ушёл внутрь, открывая небольшую нишу. Федька пошарил в ней и нашёл ключ. Тот идеально подошёл к замочной скважине в сердце рисунка.

Ура!

Дважды провернув ключ, мальчишка почувствовал, как стена вокруг задрожала. Раздался скрип, стук и скрежет. И … вдруг … всё стихло. Раздосадованный Федька попытался вытащить ключ, но тот намертво застрял в скважине. Что ж, ничего не оставалось, как попытать счастье с другими «воротами». Пройдя по кругу, мальчишка нашёл все ключи и настойчиво пытался открыть замки.

Неудачно.

Вот и последняя попытка завершилась раздражающим скрежетом, к которому в этот раз примешалось непонятное лязганье. Стена затряслась сильнее обычного. Где-то высоко-высоко раздался оглушительный раскат грома. По небу ярким росчерком прошлась молния, и не успел Федька сказать «гроза», как по земле забарабанили крупные капли дождя.

1.1. Няфа

Белые стены, казавшиеся столь прочными, начали таять подобно льдинкам. Вскоре от них не осталось и следа. Только узоры в виде ворот всё ещё висел в воздухt. Когда же и они исчезли, то на их месте выросли толстые стволы красных колон. Сверху на появившееся широкой перекладине проступила табличка с непонятными закорючками. А чуть выше одна за другой стали появляться чешуйки черепицы и складываться в крышу с задранными вверх краями, превращаясь в 鳥居тории1. Стоило лишь Федьке укрыться под ней, как молния снова озарила окрестности. По небу разнёсся очередной раскат грома. Плотный дождь начал редеть и постепенно затих.

Взору мальчишки открылся преобразившийся холм. На его вершине возвышался трёх ступенчатый постамент, на котором вместо глыбы стояла величественная статуя. Над ней парила двухуровневая черепичная крыша с заострёнными краями. Она была такой же кроваво-красной, как и ворота, где Федька спрятался от дождя.

Вокруг постамента образовалась красивая каменная мостовая. Она расходилась прямыми лучами в четыре стороны. Между ними раскинулись ухоженные газоны с постриженными кустами гортензии. Ещё мгновение и вниз по склону побежали каменные дорожки, сплошь из ступенек с покатыми бордюрами на краях.

Как только капли дождя перестали капать с крыши Федька заметил забавное существо очень похожее на птицу. Оно сидело у постамента. Оранжевые крылья закрывали животное с головой. Когда вокруг наступила тишина, наружу высунулась мохнатая рыже-коричневая мордочка. Нет, это была не лиса и не птица. Существо больше напоминало бездомного кота.

– Ты кто? – спросил Федька, поражённый увиденным.

– Никто, – отозвалось крылатое создание, совсем не по-доброму зыркнув в его сторону. На секунду показалось, что оно вот-вот укусит его.

– Кис-кис-кис. Нет? – Федька нагнулся вперёд и сложил пальцы, как его учила бабуля, когда подзывала цыплят. – Цыпа-цыпа, цыпа-цып.

Внезапно существо взвизгнуло и тут же спряталось за статуей. Торчавшие во все стороны не то шерсть, не то перья, окончательно сбили мальчишку с толку. Он подошёл ближе и заглянул за край каменного изваяния.

– Ты меня видишь? – заметив его, прошептало странное создание. – Видишь?

– Угу. А что? Нельзя? – ответил Федька, чем ещё больше напугал загадочное животное. Оно вспорхнуло на крышу и оттуда опасливо выглянуло, вцепившись когтями в самый край.

– Слушай, как мне домой попасть? – Федька указал на ближайшую дорожку. – Может туда?

– Здесь все дороги ведут к одной цели. Той, что сам выбираешь. Как не броди, не петляй, всё равно придёшь куда надо. Хочешь домой – попадёшь домой.

– Значит, нет? – Федька не понял ответа, а потому решил уточнить. – А куда?

– Сколько тебе лет? – существо вытянуло шею, вглядываясь в лицо мальчишки.

– Завтра будет десять, – ответил он, гордо вскинув подбородок. Но тут же опустил лицо, почувствовав, как сердце наполнилось грустью. Ведь друзья разъехались. Никто не придёт поздравить его. И праздновать ему не с кем.

– Вот как, – протянула существо. – А звать тебя как?

– Федька, – не задумываясь ответил он, но тут же уточнил. – Фёдор Огнохин. А тебя?

– Ня Хонга 画本2, – существо спрыгнуло на газон и поклонилось, забавно сложив лапки на животе.

– Хонда? Как мотоцикл?! – оживился Федька, но взбешённое создание тут же набросилось на него.

– Ня! Хон! Га!! Ня!!! – вопило оно, царапая и колотя обидчика почём придётся. Мальчишка лишь защищался, закрываясь руками.

– Айк! – вскрикнул Федька, когда случайный удар пришёлся по шишке. И тут же схватив существо за заднюю лапу, с размаху зашвырнул в сторону кустов гортензии.

Злобное создание закувыркалось по траве, а когда остановилось, то сжалось в дрожащий комок, закрывшись потрёпанными крыльями.

– Больно же! – тут же оправдался Федька. – Сам драться полез. Получил сдачи – не реви!

В ответ существо прошипело что-то неразборчивое.

– Да не злись ты так, – Федька подошёл ближе и протянул руку, чтобы погладить «зверокрыла», так для себя определив забавное существо. – Слушай, Хонда…

– Да, не Хонда я, дубина! – почти плача высказалось несчастное создание и стало рисовать когтем на земле незнакомые символы. – Это – ня. Это – хон. Это – га! Ня-хон-га!

– Га, – ткнул пальцем Федька в то, что походило на перевёрнутую вверх ногами избушку на курьих ножках. – Хон…

Только успел он указать на соседнюю закорючку, как вокруг зашумело, затрещало, заскрежетало. Откуда не возьмись поднялся ветер, да такой сильный, что пришлось закрыться от него руками. Когда же всё стихло Федька увидел, что остался один. Зверокрыл исчез. Вместо него на земле лежала толстая книжица в потрёпанном переплёте.

Федька присел на корточки и попытался прочитать название, но обложка оказалась слишком уж грязной. Он потянулся, чтобы её протереть и … Стоило лишь коснуться, как книжица точно живая отскочила в сторону. Мальчишка попробовал поймать её, но она увернулась и бросилась наутёк, используя обложку вместо крыльев. Взмах, ещё взмах и ещё. Но улететь ей не удалось. Со всего маха книжица врезалась в верхнюю ступень постамента. Кувыркаясь, она свалилась вниз и, перевернувшись корешком вверх, замерла.

Федька увидел уже знакомый рисунок перевёрнутой избушки 画 – «га», а рядом похожий на сломанный зонтик 本 – «хон». Был ещё третий знак, но тот совсем истёрся, оставив всего несколько загогулин.

– 本画– хонга – проговорил Федька и тут же по небу пронёсся раскат грома. Мальчишка решил броситься под крышу, но его ногу под коленом обхватила грязно-рыжая косматая тварь. И обхватила так крепко, что стало больно. Захотелось сбросить её, отпихнуть да пнуть как следует, но не вышло. Тогда Федька схватил злобное существо за шкирку и тряхнул на сколько хватило сил. Лапки разжались, отпустив ногу. Тварь зашипела и попыталась вырваться, но не тут-то было. Вот теперь Федька узнал кто это.

– Хонда, ты зачем на меня напал?

– Я не Хонда! Няхонга я. Няхонга! – истошно вопило существо. – Так сложно запомнить?!

– Слишком длинно и непонятно, – Федька задумался. – Ты грязный как свин. Назову тебя Няф-няф.

– Я тебе что, домашний питомец?! – возмутился зверокрыл, дрыгаясь у него в руках.

– Тогда не цепляйся ко мне, – Федька отпустил существо. Оно упало на каменную дорожку забавно расставив лапы, крылья и распушив хвост.

– Кыш отсюда! – прикрикнул мальчишка и для острастки замахал руками. – Кыш-кыш!

– Чего сразу кыш-то? Хорошо, зови меня Няфу. А я тебя – バカБака3!

– Эээ! Чего это я бяка?

– С того, что бестолковый!

Федька рассердился и громко произнёс: «画本-гахон». Зверокрыл ударил крыльями по земле и, кувыркнувшись через голову, превратилась в потрёпанную книжицу. А Федька тут же сказал: «本画-хонга» и книжица превратилась обратно в зверокрыла.

– Гахон! Хонга! Гахон! Хонга! … – повторял он снова и снова, заставляя зверокрыла превращаться туда-обратно.

– Стой!!! Прекрати!!! – заверещал Няфа, выкатив от натуги глаза.

Увлёкшийся Федька замолчал и сразу почувствовал себя виноватым. Нагнувшись к запыхавшемуся существу, он погладил того по косматой голове и тихо извинился: «Прости, пожалуйста».

– Ба-а-ка! バカ人Ба-а-ка-а-дзи-ин4! – захныкал Няфа. – Ба-а-ка!!

Федька взял зверокрыла на ручки и стал поглаживать по всклокоченной на спине шёрстке. Няфа успокоился и, уткнувшись носиком в плечо, тихо засопел. Нет, он не спал, отдыхал после многократных превращений. Совсем из сил выбился.

1.2. Пленник Богов

Федька не рассчитывал, что Няфа окажется настолько тяжёлым, а потому недолго думая свалил его тельце под куст. Зверокрыл тут же вскочил на лапки и недовольно зыркнул на мальчишку. Федька демонстративно прошёлся вокруг статуи, изображая, что внимательно её осматривает.

– Это статуя владык этого мира: Кандзи и Кана, – прокомментировал Няфа, хотя его никто не спрашивал.

Каменное изваяние с одной стороны походило на мужчину без лица, а с другой на двуликую женщину. Они настолько сильно прижались друг к другу, что казалась у них одна спина на двоих.

– Они добрые или злые? – спросил Федька, остановившись у женской части статуи. Левая половина каменного лица приветливо улыбалась, а правая хмурилась или же сердилась на что-то.

– Божества не бывают добрыми или злыми. Они отражение человеческих желаний.

– Почему они так руки держат? – Федьке заскучал и попытался залезть на статую. Однако камень после дождя оказался слишком уж скользким.

– Вовсе не странно, – проворчал Няфа и неуклюже взлетев, уселся на плечо каменного изваяния. – Вертикальная левая ладонь знак мудрости, упорства и благородного начала. А упирающийся в неё кулак – показывает силу и стойкость. Поэтому умения владыки Кандзи наполнены настоящей боевой магией. Слова, написанные в образе Кандзи, становятся заклятиями, которые активируются голосом.

«Маги, колдуны и ведьмы…» – в сердце Федьки вспыхнул азарт. Если приглядеться, то одежда статуи напоминала мамин домашний халат, и смотрелась, как балахон волшебника.

– А почему у неё по-другому, да ещё лицо такое «пополамное»? – он кивнул на женскую часть статуи. Руки изваяния в отличие от мужской части оказались не у груди, а на животе. Развёрнутые ладони, где пальцы правой смотрели вниз, а левой вверх, словно давили друг на друга.

– Божество перемен и двойственности – владыка Кана. Её руки показывают единство создания и разрушения, —догадавшись, что Федька его не понимает, Няфа вздохнул и пояснил. – Она разбирает слова-заклятия на части и создаёт новые из полученных фрагментов.

– Это как я переставлял слоги, а ты превращался?

– Нет. Ты всего лишь неправильно произносил Кандзи-заклятие. Символы владыки Каны выглядят иначе и магия у них другая. Собранные вместе её символы могут превратиться в Кандзи-умения и наоборот. Поэтому владыка Кана могла разрушить любое проклятие или изменить его до неузнаваемости. Понял?

– Неа, – Федька зевнул и, заметив вдалеке блеск воды, решил отправиться к морю. Выбрал для этого ближайшую дорожку. Едва встал на неё, как увидел большую трещину в основании статуи. И оттуда торчала металлическая штуковина, на гранях которой ярко играли солнечные блики. Мальчишка присел на корточки и осторожно коснулся находки. Затем крепко схватившись за край с силой потянул на себя.

Няфа заинтересованно вытянул шею, вглядываясь. Не удержавшись на гладком плече статуи, зверокрыл свалился на голову мальчишке. От неожиданности Федька резко дёрнул и вытащил наружу спрятанный в дыре предмет. Трещина побежала во все стороны ломанными линиями.

– Упс, – только и успел сказать Федька, как статуя дрогнула и в следующий миг рассыпалась грудой обломков.

Весь холм заволокло серым облаком пыли. Она так и норовила набиться мальчишке в рот и нос. Федька прикрыл лицо рукавом, прищурил глаза и, схватив Няфу за шкирку, спрятался за ближайшим кустом. Зверокрыл забавно чихнул, а очутившись на траве, принялся стряхивать слой каменной крошки. Зверёк чертыхался через каждый второй чих. Отчего Федьке стало смешно до коликов в животе.

– Дурная башка. Не смейся! Смотри что натворил!

Неизвестно сколько бы ещё зверокрыл ругался, если бы мальчишка не почесал того за ушком. Няфа позабыл все гневные слова и только звонко мурлыкал.

– Испугался? – посочувствовал ему Федька, храбрясь. – Я тоже. Немножко.

– Одни беды от тебя! – зло ответил Няфа. – Ни ума, ни совести!

Выглянув из-за куста, Федька заметил свёрток, украшенный с двух сторон золотистыми штуковинами. Он лежал прямо возле обломков статуи. Мальчишка поднял находку и повертев в руках, крутанул железки вправо-влево. В какой-то момент раздался щелчок. Свёрток развернулся.

На белом полотне проступили линии, сложившиеся в изящную картину. Здесь Федька увидел холм со статуей, лес, горы и море. Правда изображение во многих местах закрывали тёмные кудрявые облака, которые, казалось, двигались. Самым чётким и красочным местом на рисунке оставался холм Кандзи-Каны.

На нём Федька разглядел статую сросшихся богов. Прямо на глазах она рассыпалась горой обломков. В тот же миг с небес посыпались слова:

«Пленник богов, внемли гласу долины! За разрушение алтаря ты останешься здесь навсегда!»

– Нет! Я же нечаянно! – запротестовал Федька. Ему так обидно стало, что едва не расплакался. Ведь не нарочно же, а случайно всё так вышло.

– Я исправлю! – выкрикнул он ввысь.

Небо разразилось страшным хохотом. Зверокрыл взвизгнул и спрятался за Федькой, уже в который раз вцепившись мальчишке в ногу.

«Боги Велики, Могущественны и Мудры. Великодушие и гуманность им не чужды! Сумеешь подношения найти? Алтарь наполнить знанием и мощью? Тогда иди, ищи, твори… Мы будем ждать, отсрочив приговоры!»

– Что нужно искать?

«Первый дар воздуха – Тори. Второй огня – Хэби. Третий от земли – Усаги. Четвёртым станет морская Сакана. Как только их вместе соберёшь, что делать дальше сам поймёшь!»

Небесные слова ничего не объясняли Федьке. Бедняга понятия не имел, что значит «усаги», и с чем едят «тори». Где взять всё это?

– Где их найти? – смело прокричал мальчишка.

«Да загляни хоть в лес глухой. Там встретиться уж дар любой. А нужное сыскать сумеешь, тогда алтарь душой согреешь!»

С небес снова раздался оглушительный хохот. Затем хлопок, точно лопнул гигантский воздушный шарик. На холме над грудой камней вспыхнули четыре символа: белый, красный, чёрный и синий. Что они означали Федька не знал, но стоило пристально вглядеться, как линии задвигались, превратившись в изображение животных: белая птица, красная змея, чёрный кролик и рыбина с синей зеркальной чешуёй.

Мальчишка растерянно глазел как на смену образам пришли неизвестные символы. Внезапно Федька понял, что остался совсем один. Один в незнакомом, чужом и непонятном мире. Здесь нет ни друзей, ни родителей, ни учителей – никого. Только рыжий зверокрыл.

По щекам мальчишки пробежали дорожки слёз. Федька шмыгнул носом и утираясь рукавом лишь сильнее заплакал. Казалось, будто в душе и окружающем мире образовалась пустота. И в ней не осталось ничего, кроме горького детского плача.

Федька немного успокоился, но рыдания продолжались. Мальчишка огляделся и понял, что плачет зверокрыл. Няфа делал это так горько, так жалобно, что любому бы захотелось его утешить. Увы, Федька мог лишь гладить зверька по голове, да чесать за ушком. Оказалось, этого вполне достаточно.

– Ты ведь тоже потерялся. Как я? – предположил мальчишка, когда зверокрыл успокоился.

– Нее. Меня бросили, – Няфа грустно вздохнул. – В наказание.

– И что ты натворил?

– Подвёл хозяина.

– И всё? – удивился Федька. – Плохой у тебя хозяин. Я бы так не поступил.

– Может тогда ты станешь моим хозяином?

– Хорошо. Не бросать же тебя одного, – не раздумывая согласился мальчишка.

Глаза Няфы от удивления стали настолько огромными, что в них можно было увидеть собственное отражение.

– Няфа постарается! – горячо выпалил зверёк с готовностью. Следом он подпрыгнул и звонко хлопнул крыльями над головой. В следующий миг Няфа завис в воздухе, горделиво выпятив грудь. На ней откуда не возьмись раскрылись книжные страницы.

«Точно! Ты же заколдованная книжка!» – вспомнил Федька недавние превращения зверокрыла.

Тем временем Няфа указал лапкой на первую страницу. Мальчишка, недоумевая, ткнул пальцем в светлое пятнышко на обгорелом листе. Тут же на нём проступили забавные кракоязбры: «神の贈り物5». Что они означают Федька не знал. Зато зверокрыл заметно оживился.

Для начала он облетел все цветные символы над грудой обломков. Затем подхватил свиток с картой загадочного мира и принялся царапать на нём палочки, крестики, квадратики: «地図6». Когда закончил, то громко произнёс: «т(ч)и-зу». Раздался звонкий щелчок и свиток исчез.

Федька подскочил на месте и тут же бросился на зверокрыла с кулаками. Однако тот ловко увернулся и взлетев выше, шелестя страницами на груди. Вот на одном листе проступило изображение птицы, а рядом столбик из кракозябров. Вот змея, кролик… И наконец широким разворотом распахнулась карта 地図 (т(ч)и-зу). В верхней части красовались нацарапанные Няфой символы, а рядом с ними ещё много других.

– Я буду хранить твоё добро, – пояснил зверокрыл, мягко опустившись в траву рядом с мальчишкой. – И помогать всем, чем смогу.

Федька лишь вздохнул. Стоя на холме, он смотрел на убегающие вниз дорожки. Все они упирались в дремучий лес и выглядели абсолютно одинаково. Стена деревьев пугающе темнела в конце пути, не предвещая путникам ничего хорошего.

– Что ж, пошли, – скомандовал Федька.

– Погоди! – зверокрыл бросился к груде камней и стал копошиться, пытаясь что-то выцарапать из щелей. И только Федька решился спросить, как Няфа с довольной миной вспорхнул перед ним.

– Тебе пригодится, – зверокрыл протянул мальчишке кисточку, плотно закрытую склянку с чернилами и короткий деревянный меч, украшенный грубой резьбой. У всех предметов имелись завязки, с помощью которых Федька легко примастырил Няфины находки у себя на ремне.

В путь!

1.3. Дневник зверокрыла: первая встреча

Вот уже целую вечность, я прозябаю у алтаря Кандзи-Каны. Храмовая крыша прохудилась и, обвалившись, рассыпалась горой мусора. Обильно политое дождями и обласканное солнечными лучами всё это добро совсем заросло.

Глядя на бесформенную глыбу, сложно представить, что на самом деле это божественный алтарь. Я много раз взывал к Кандзи и Кане с мольбой помочь мне покинуть этот мир. Ответом всегда оставалась тишина.