Укрощение гордыни

Пролог

Лишь на время стихла война между Богами и Демонами, а после разгорелась с новой силой. Непримиримая вражда никому не дала им жить спокойно. В этом столкновении немалый вклад внесли Трёхликие Асуры и Бессмертные из мира людей. Первые – воплощение самой войны, вторые – талантливые практики, вознёсшиеся в Верхний Мир после достижения Просветления. И те и другие сами выбирали сторону, становясь как Богами, так и Демонами.

Тогда битвы Великих велись в нескольких измерениях сразу. Так в водоворот сражений попали миры, в которых никто и не слышал о боевых искусствах. Тела поверженных небожителей пали на невинные земли, разрушая горы, осушая моря, превращая в пепел целые города и страны. Пролитая кровь бойцов Верхнего Мира постепенно насытила малые миры особой духовной силой. Благодаря ей, в людях зародились таланты Бессмертных воинов, чтобы пустить корни в души, сердца и разум. Смертные практики с азартом приняли наследие небожителей.

Мир Дунси, разделённый на три части: Империя Огненной Пустыни Хуомо, Царство Ледяных Пиков Бинфэн и Край Солнечного Ветра Чинфэн, не стал исключением. Во избежание бессмысленной войны за древние артефакты, главы великих родов заключили нерушимый союз. После чего, для подтверждения статуса правящих кланов, раз в пять лет стал проводиться Турнир за Глас Бога. На нём молодое поколение отстаивали честь рода в борьбе за артефакт, дарующий статус Владыки Дунси, а также право голоса на собрании великих родов.

Вместе с тем, на спорной территории, являющейся архипелагом в море, соединяющим три державы, появилась Академия Великого Спокойствия Хэнцзин. В неё принимались молодые люди, сумевшие до пятнадцати лет достичь десятого уровня закалки тела, а также имеющие первый предел души и выше. А одарённые выпускники, не достигшие двадцати пяти лет, всегда принимали участие в Турнире за Глас Бога, где занимали призовые места. Вот тогда родовитые кланы завязали дружбу с Академией Хэнцзин и начали охоту за талантами. Кроме того, в крупных городах трёх стран ежегодно стали проводиться различные соревнования для выявление талантливой молодёжи.

В Академии Великого Спокойствия тоже имелись отборочные состязания, а также возможность тренироваться в руинах тайного мира. Это особенное место, образованное на месте гибели небожителя. Духовная сила в нём чувствовалась намного сильнее. Кроме того, она влияла на растения, камни и зверей, меняя их до неузнаваемости. Можно сказать, руины стали вместилищем чудовищ и редких сокровищ, а Старейшины Академии Хэнцзин умело управляли ими, создавая в тайном мире закрытые локации разного уровня сложности. За право попасть туда послушники Великого Спокойствия усердно работали над собой, занимая места в рейтинге молодых талантов.

Однажды в Крае Солнечного Ветра Чинфэн в семье великого клана родился мальчик с необычайно высоким потенциалом стать боевым мастером. К шести годам он достиг первого предела души, а закалка тела приблизилась к восьмому уровню. Его успехи вызвали зависть у других семейств. На протяжении нескольких лет их злоба вскипала, пока не вырвалась наружу. В одну ночь величественный город, где жила семья одарённого мальчишки, превратился в пепелище. Выживших не осталось.

Хотя…

Спустя несколько месяцев в дюнный посёлок, что на границе Империи Хуомо и Края Чинфэн, пришёл истощённый ребёнок. Он явился со стороны Чёрного Леса. На вид мальчишке было лет десять. Полуистлевшие остатки одежды не смогли скрыть следы многочисленных ожогов и ран. Не смотря на измождённый вид, держался он слишком уж дерзко. С надменным видом, ребёнок приказал селянам дать ему пристанище и тут же потерял сознание, а когда очнулся, то ничего о себе не помнил. Жители посёлка в шутку назвали его «Мугун 木公», что значило «Лесной Владыка» или «Господин из Леса».

Позже найдёныша взяла к себе пожилая пара из мимо проходящего каравана. Они принадлежали к вымирающей ветви некогда известного торгового рода Лян, ведущего кочевой образ жизни. Под их покровительством Мугун легко пошёл на поправку. Приёмные родители ни в чём не отказывали мальчику, баловали и опекали, как величайшее сокровище. Видимо поэтому, за пять лет он обзавёлся репутацией распутника, грубияна и опасного задиры. Никто не хотел с ним связываться. А вскоре родительскому терпению пришёл конец. Перед Мугуном замаячил призрак степенной супружеской жизни.

И вот…

В большом зале собрались гости. Красные одеяния юных жениха и невесты приковали взгляды людей. Первый поклон Небу и Земле, второй – родителям, третий – суженной. Когда с официальной частью покончили, дело дошло до банкета. Веселье полилось бурной рекой, чьи воды стремительно окрасились в цвет пролитой крови, смешанный с нечистотами умирающих людей. Отравленное вино жадно поглотило жизни пирующих людей, а тех, кто не пил настигли мечи недругов.

Прелестная в своей юности четырнадцатилетняя жёнушка с надменной улыбкой взглянула на распутника Мугуна, хрипевшего у её ног. Яд парализовал тело молодого супруга, но не убил его. Вот так единственный наследник семьи Лян бессильно смотрел на творящееся вокруг бесчинство, пока пламя не застило ему взор.

А дальше…

Не прошло и года, как на отборочных испытаниях в Академии Хэнцзин появился дерзкий бродяга, назвавшийся «Му Гун». Среди пятнадцатилетних кандидатов во внешние послушники ему не нашлось равных. Но практически сразу к талантливому новичку прицепилось прозвище «дикий 野», исказив имя до краткого «Е Гун». А год спустя на экзамене Е Гун поразил Наставников, пробудив все пять истоков силы и связав их в единый поток света. Для мира Дунси обладание столь редким талантом ни с чем не сравнить. Неудивительно, что сам Глава Академии старик Хо заинтересовался им и забрал к себе в качестве личного ученика.

Новость о парнишке, обладающим Светлым Началом, мгновенно облетела мир Дунси. Именно так Е-Гун стал мишенью множества кланов, жаждущих силы, власти и славы. От них ему пришло море предложений: стать приёмным сыном, зятем и даже главой секты. Послушники Вечного Спокойствия перешёптывались, называя Е Гуна высокомерным выскочкой с ужасным характером.

Беспутный, дерзкий сирота не жалел денег и сокровищ, принятых в дар от посланников семейств. Взамен он снисходительно благодарил всех, подсовывая призрачную надежду на скорое согласие, вступление, помолвку, обручение. Хотя на самом деле не искал себе новой родни, ни тем более жены. Ему хватило одной свадьбы. Ядовитой! Никто вокруг не догадывался о молчаливой скорби Е Гуна. На самом деле, парнишка чтил память погибших родственников из семьи Лян и не желал иметь других.

Впрочем, за четыре года учёбы в Академии Хэнцзин за Е Гуном носилось немало девиц, жаждущих затащить одарённого дикаря в свои кланы посредством свадьбы. Он же, в свою очередь, предпочёл общество куртизанок, оставляя в близлежащих борделях огромные суммы. Там он высмеивал неопытность навязчивых «невест», нисколько не щадя девичьи чувства и достоинство. Е Гун со смаком делился пикантными подробностями неудачных соблазнений. Он, не скупясь в выражениях, расписывал прелести благородных девиц, скрывая разве что их имена. Куртизанки давились от смеха, а после показывали уважаемому гостю свои обширные таланты.

Между тем, Академия Хэнцзин жила своей жизнью. Во внешней части чинно проходили занятия для послушников с первым пределом духа. Их посещали новички, только-только прошедшие вступительные отборочные испытания. Но среди них затесалась девушка по имени Гэ Дин. Она не первый год обучалась основам духовных практик. Однако прогресса так и не добилась.

Немногословная, болезненно бледная, хрупкая, как льдинка, Гэ Дин казалась слишком невзрачной, со своими мышиными прядками волос, ниспадавшими на впалую грудь. Вечная послушница, так её прозвали учащиеся, мечтательно смотрела в небо, желая поскорее обрести силу.

В аудитории, где обучалась Гэ Дин, Наставница Чоншу в очередной раз объясняла суть и градацию духовной силы: – «Существует два Великих Начала: Тьмы Инь и Света Янь. Они даруют силу Истокам Пяти Стихий: Древа, Пламени, Земли, Металла и Воды. Только по достижению второго предела души можно пробудить Исток Силы той стихии, чьё зерно заложено в вас с самого рождения. Когда закалка тела достигнет сотого уровня, а душа взойдёт на десятый предел, каждый из вас пройдёт испытание Небесным Бедствием. Ведь только так можно покинуть Сферу Закалки Тела и войти в Сферу Сгущения Крови. В случае успеха вы станете внутренними послушниками. Провал испытания – лишит вас культивации и возможности продолжить обучение в нашей Академии. После чего придётся заново работать над собой или же раз и навсегда отказаться от Пути Боевого Наследия …»

Гэ Дин скучающе глянула на внешних послушников, жадно внимающих каждое слово Наставницы Чоншу. Она же слушала эту лекцию в сотый, а может и в тысячный, раз. Ничего нового. С момента, когда Дин взяли в послушницы, прошло четыре года. Однако уровень развития у девушки совсем не вырос. Виной всему слабое тело. Даже непродолжительные упражнения по закалке заканчивались длительным возлежанием в постели. Что же до медитаций и попыток прорваться на второй предел, то подобное могло бедняжке только сниться.

«Сперва тело, затем дух!» – повторяла Наставница Чоншу, отправляя бедняжку в тренировочную зону.

Свободное время Дин проводила в библиотеке, наводя порядок и почитывая трактаты о боевых техниках. Она не знала своего истока и потому интересовалась всеми по чуть-чуть. Другие послушники посмеивались над ней, тыкали пальцем, а порой устраивали козни, что не лучшим образом отражалось на здоровье девушки. Только Ван Лигоу относился к ней с пониманием. Больше двух лет он ухаживал за Дин, оказывая недвусмысленные знаки внимания. Родные, казалось, умилялись паре, но с помолвкой не спешили.

– Ты подумала о моём предложении? – Лигоу появился в дверях библиотеки держа в руках коробку с паровыми булочками. – Вот! Решил подкупить тебя. Получится?

Дин рассмеялась в ответ. Она радостно метнулась к Лигоу легкокрылой бабочкой, вспорхнув с высокой библиотечной лестницы.

– Привет! Так ты меня совсем разбалуешь, – девушка подхватила крышку и вдохнула аромат выпечки. – Мама прислала?

– Не скажу, – хитро прищурился Лигоу. – Ты освободилась?

– Для тебя, я всегда свободна, – Дин на миг испугалась своей смелости и стыдливо отвела взгляд от юноши.

Молодые люди вместе прошли в маленький сад, находящийся за библиотекой. Беседка в нём казалась совсем крохотной, поэтому другие послушники обходили её вниманием. Зато для Дин с Лигоу теснота лишь в радость. Они уселись плечом к плечу, поставив под ноги коробку с булочками.

– Скоро мне исполнится восемнадцать, и я смогу настоять на помолвке. Так что подожди немного. Только… – Лигоу отвёл взгляд и стал перебирать пальцами рукав одежды. – Забудь о Боевом Наследии и восхождении к бессмертию. Ты же такая хрупкая. Зачем пытаться сделать то, что не по силам? Столько лет в напрасных попытках, терпя насмешки?.. Доверься мне! Я и один смогу нас защитить.

– Хорошо, только пройду последнее испытание. Если и оно не поможет, так и быть, оставлю мечты… – у Дин перехватило дыхание от подступивших слёз. Она не хотела плакать при Лигоу, а потому, как могла, задушила их в себе.

– Когда?! Что за испытание? – казалось, юноша сильно расстроился и даже рассердился. – Я об этом ничего не слышал!

– Сама толком не знаю. Наставница сказала, будет индивидуальное прохождение. Оно займёт три месяца. Если не справлюсь, меня исключат из Академии, – Дин не сдержалась и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

– Не переживай. У тебя есть «я». И «я» буду ждать твоего возвращения, – он говорил с нескрываемой нежностью. – Мы обязательно будем вместе.

Дин кивнула, не смея произнести ни слова. Ей не хотелось огорчать человека, которым так дорожила. Вот и сердце в груди забилось чуть быстрей. От теплоты возлюбленного, его прикосновений и ласковых слов ей стало немногим легче. Она хотела и дальше, вот так просто, растворяться в их, но… куда больше Дин желала доказать, что не бесталанна. Слишком невыносимо ей было оставаться храбрым муравьём под пятой Великих.

Примерно в тоже время, Глава Академии вызвал к себе Му Гуна для серьёзной беседы. Вот только разговор не сложился.

– Довольно! В этот раз всё иначе! – Глава ходил по залу, выказывая едва сдерживаемое раздражение. – Ты первый человек за многие столетия, обладающий одним из двух начал! Светлым Началом чистого Янь! Великие рода жаждут заполучить твою силу и речь уже не идёт об усыновлении или браке. Ты понимаешь, что, достигнув высшего порога Сферы Развития Духа твоё ядро станет желанным трофеем для сильнейших практиков?! И тогда едва окрепшее семя Светлого Начала просто вырвут из твоего трупа!

– Всё сказали? Мой ответ, нет! Можете кого угодно подсылать. Плевать я хотел на вашу опеку и желания великих родов якобы защитить меня, – Му Гун скривился в презрительной ухмылке. – Уж лучше сдохну в объятьях сотни куртизанок, осквернив ядро и сделав семя Янь непригодным для поглощения…

Глава взмахнул рукой, обрывая словесный поток личного ученика и нахмурился.

– Тин из Страны Бинфэн, практик с двумя Истоками: Вода и Металл. Она идеально подходит для парной культивации. Ты не можешь контролировать своё Возрождающее Пламя, как раньше. Эта послушница поможет укротить твою разбушевавшуюся силу, – Глава уселся в кресло. – Сам подумай, как долго ещё сможешь тушить огонь низменной тёмной энергией Инь развратных женщин?

– Не ваша проблема, – резко перебил его Му Гун. – Я собираюсь уйти в затворничество на полгода. Если кто-то сунется ко мне, то пожалеет.

Он быстрым шагом направился прочь из зала собраний.

– Помнишь наш спор? Мы ведь заключили сделку! Если девушка-практик проживёт на Пике Страданий сто дней… – бросил Глава в спину личного ученика. – Ты ведь проявишь к ней благосклонность?

– Благосклонность? Нет, – Му Гун замедлил шаг и обернулся. – Я обещал исполнить желание девки, которая не сбежит от меня, как от демона. Но только одно и только её!

Теперь он действительно покинул Главу и отправился на Пик Страданий, что находился в самом центре громовой аномалии. Именно там Академия выделила талантливому дикарю место для персональных практик.

Тихо, спокойно, а, главное, любой послушник, приблизившийся слишком близко, незамедлительно получал удар молнией. Только практики выше сотого уровня закалки могли недолго противостоять такому. Впрочем, Старейшины Академии предусмотрительно установили площадки с формацией мгновенного переноса практически на каждом Пике. С персональным ключом даже обычный человек смог бы перенестись на Пик или вернуть в случае опасности, сломав портальный ключ.

Вот только Му Гун никого не хотел видеть на своей территории, а потому дополнительно установил ряд защитных барьеров. И едва вернувшись от Главы, сразу активировал их. После чего забрался на одну из глухих вершин и погрузился в медитацию.

Пять Истоков раскрылись перед Му Гуном, образовав Печать Стихий. Сила Великого Начала позволяла ему пользоваться разными техниками одновременно, комбинируя между собой по собственному желанию. Правда давались подобные практики весьма тяжело.

Му Гун почувствовал, как духовная энергия медленно прошлась по всем Истокам, создавая и разрушая цепочки взаимодействий:

«Древо вызывает Огонь, но вырубается Металлом. Огонь создаёт Землю и гасится Водой. Земля порождает Металл, а Древом поглощается. Металл порождает Воду, уничтожаясь Огнём. Вода возрождает Древо, но иссушается Землёй»

Он едва вошёл в седьмой предел духа, а вот закалка тела давно перешла за девяностый уровень. Явный крен в прогрессе беспокоил Му Гуна, мешая прорваться к восьмому пределу. И в этот раз ничего не вышло. Странно… Чем больше тренировался, тем медленней становился духовный прогресс. Как будто закалка тела тормозила его. Межу тем трактаты Боевого Наследия упрямо повторяли: «Чем сильнее тело, тем легче прорыв к духовному пределу».

– Враньё! – с досадой выкрикнул Му Гун.

Он физически прочувствовал на себе назревший прорыв к новому уровню закалки тела, а значит общее развитие замедлится ещё больше.

Между тем в размеренной жизни Академии нашлось место тайному сговору. Дело в том, что ученица Бин Тин многим послушникам давно набила оскомину. Богатая наследница Ледяных Пиков и первая красавица внутренней Академии обладала, так называемым, «эликсирным талантом», взращённым за счёт использованием древних артефактов и поглощения дорогостоящих снадобий, пилюль, настоев.

При этом сама Бин Тин относилась к другим послушникам, как к мусору, словно каждый из них не более, чем прислуга. Она любила разбрасываться приказами, при этом ни разу не «опустилась» до вежливой просьбы. Если ей отказывали, то в ход шла духовная сила подавления. Жалобы пострадавших учащихся не имели эффекта. Девица прикрывалась «обменом опыта» и пока никто не умер, Наставники её не трогали.

Поэтому Красавица Тин, кичась высоким положением, считала Му Гуна единственным практиком, достойным её внимания. Она мнила себя сильнейшим гением молодого поколения, но, по сути, таковой не являлась. Му Гун же резко пресекал её поползновения, держа как можно дальше от себя.

И вот, один обиженный ученик как-то подслушал разговор наследницы Ледяных Пиков со Старейшинами Академии. Новость, что Бин Тин готовится к испытанию на Пике Страданий, по секрету дошла до злопыхателей высокомерной красавицы. Оказалось, девушка питала опасные иллюзии в отношении Му Гуна и готовила для него хитроумную ловушку.

Хотя…

Бин Тин далеко не первая претендентка, храбро отправившаяся на Пик Страданий за расположением обладателя Светлого Начала чистого Янь. Вот только ни одна из них не выдержала и нескольких дней, потому что Му Гун обращался с ними, как с рабынями, а то и хуже. Однако Бин Тин уверяла себя и Старейшин Академии, что «дикарь» не посмеет обращаться с ней подобным образом. К тому же она подстраховалась, заказав дорогостоящие марионетки-двойники. Их она планировала использовать для чёрной работы.

Злопыхателям безумно хотелось разрушить планы Бин Тин и опозорить на всю Академию. Ради сладкого возмездия они сумели подменить портальный ключ. И теперь, вместо Пика Страданий ей предстоит выживание в Лабиринте Пороговых Испытаний, приготовленного для вечной послушницы Гэ Дин. Выбраться из такого места возможно лишь совершив прорыв духовного предела. А главное, коварный Лабиринт сам подстраивается под уровень практика, попавшего в него.

Конечно, для учеников Сферы Закалки Тела имелись поблажки-ограничения: три месяца на первом, втором и третьем пределе; пять – на четвёртом, пятом и седьмом; семь – на восьмом и девятом. По истечению срока практик, не сумевший достичь прорыва, выбрасывался вон с пометкой об отчислении. Поэтому редко кто рисковал бросить вызов Лабиринту Пороговых Испытаний.

Бин Тин же находилась на среднем пороге Сферы Сгущения Крови. А значит для неё срок выживания будет не меньше года. Если за это время красавица так и не совершит прорыв, во что мстители совершенно не верили, то покинет Академию. О судьбе вечной послушницы, случайно втянутой в чужие разборки, никто и не задумывался.

1. Духовный Наставник

Наставница Чоншу подвела Гэ Дин к арочному переходу, больше напоминавшему зеркальную гладь озера. Она достала портальный ключ и, активировав его, открыла вечной послушнице путь в одну сторону.

– Удачи! – приобняв воспитанницу, Наставница Чоншу искренне пожелала той скорейшего прорыва.

– Я приложу все усилия! – пылко ответила Дин, без тени сомнений ступая в портал, и сразу очутилась в круге формации перемещения на крае скалистого обрыва. Небо над головой почернело от нависших грозовых туч. Они громыхнули, пустив кривые изгибы молний. Рядом ни тропинки, ни какого-нибудь ориентира.

Куда идти?

Дин осторожно вышла из формации. Тут же несколько молний ударили ей под ноги. В испуге вечная послушница отскочила в сторону и, не удержав равновесие, сорвалась вниз. Беспорядочно перебирая руками, она молила Небо помочь ей схватиться за что-нибудь. И удача! Пальцы вцепились в кривой корень, торчавший из трещины в скале.

«Это и есть моё испытание?» – Дин съёжилась, услышав новые раскаты грома, и крепче сжала спасительный отросток. Потихоньку она перебралась к близлежащей расщелине. Вот уже мысок ноги нащупал каменный выступ.

Ещё немного, и…

Очередная молния ударила совсем рядом. Дин едва не сорвалась снова. В последний момент она притянула себя к скале, вжавшись в расщелину. Та, признаться, оказалась ей не по размеру. Стоя на кривом выступе, девушка крепко держалась за корень и дрожала.

Молнии, не переставая лупили по скале. Некоторые из них прошлись в опасной близости от спасительной расщелины. В какой-то момент Дин перестала вздрагивать от пугающих раскатов. Её внимание сосредоточилось на вспышках, что следовали после них.

Дрожь отступила…

Вечная послушница притихла, превратившись в подобие тени. Словно её больше не существовало в этом мире. Она закрыла глаза и попыталась вытянуть из памяти всё, что известно о природе грозы. К какому истоку относится сила молний и как ей противостоять. Дин мельком оценила окружение в поисках подсказок.

«В Академии нет непроходимых испытаний. Я должна справиться», – подбодрив себя, она резюмировала, что у неё есть только корень и скала, относящиеся к истокам Земли и Древа.

«Молния – небесный огонь. Древо вызывает Огонь. Земля порождает Металл. Металл уничтожает Древо. Огонь плавит Металл. И лишь Вода гасит Огонь. М-да… Сложная загадка, – Дин наморщила лоб, пытаясь разгадать сложившуюся головоломку. – Выходит, молнии бьют в скалу, потому что их притягивает дерево, чтобы спастись от душащего его камня. Значит сейчас мне нужно покровительство истока Древа. При этом я не должна касаться Металла и того, что его порождает, то есть Земли. Но само Древо ведь иссушает Землю и легко с ней справляется. Нет! Ничего не понимаю».

В следующий миг молния ударил в расщелину над головой Дин. Несколько искр попали на корень и тот вспыхнул. Вечная послушница зажмурилась и, повторяя «я справлюсь», крепче сжала пальцы рук. Пламя лизнуло кожу, дыхнув жаром в лицо девушки, и потянулось к её волосам.

– Я выдержу! – прокричала Дин, терпя боль от ожогов.

И тут огонь погас. Похолодало, как среди зимы. Иней покрыл каменистый выступ, отчего девичьи пальчики примёрзли к заиндевевшему корню. Припорошённые ресницы Дин слиплись и попытки разлепить их не увенчались успехом. А тут и лицо онемело. В наступившей тишине подкралась дремота и так навалилась на уставшую жертву, что та едва не вывались из расщелины.

– Я справлюсь, я выдержу… – пробормотала Дин, чувствуя, как тело перестаёт слушаться, а сознание проваливается в глубокий сон.

Примерно в тоже время медитирующий Му Гун заметил изменение в природе. Пояс громовых туч стал гуще. Привычные разряды молний интенсивно нарастили темп ударов, словно готовясь к Небесному Испытанию.

– Это ещё что такое? Кто-то силой вломился на Пик? – Му Гун скептически хмыкнул. А после вспомнил об одарённой послушнице, которую навязывал Глава Академии. Заключённый с ним спор обязывал, как минимум встретить претендентку для парного культивирования.

А там уж, как пойдёт.

Нехотя Му Гун отправился к порталу. Формация переноса оказалась пуста. Однако молнии остервенели били в скалу, словно на ней кто-то ещё был. Юноша огляделся. Следов талантливой послушницы ни где не нашлось.

«Не свалилась же, – недоумевал Му Гун и тут из-под скалы вырвался оранжевый отсвет пламени. – А мне сказали, у неё водный исток».

Только он подошёл к краю, как лицо обдало лютым холодом. Следом, ни с того ни с сего, над головой парня пошёл редкий снегопад. Молнии присмирели и громовые тучи заметно поредели. Му Гун закрепил верёвку и спустился вниз. Где-то в основании скалы расползся разлом, из которого во все стороны проросли древесные корни. Один из них покрыла ледяная корка. Именно там, Му Гун разглядел щупленькую девицу жалкого вида. Рукава обгорели, да и другие части одежды смотрелись не лучше. Сама хозяйка беспорядка тихо сопела, болтаясь на руках, словно лист на ветру.

Поразмыслив, Му Гун решил забрать девчонку в поместье на Пике Страданий. Он едва схватил её за талию, как едкий мороз ворвался в его тело. Даже не вредя, холод прибавил парню неприятных ощущений. Притянув к себе незваную гостью, Му Гун оттолкнулся от каменного выступа и…

Вместо отработанного подъёма, он едва не сорвался вниз. Девчонка крепко вцепилась в обледенелый корень и даже без сознания не выпускала его из рук. Му Гун призвал Пылающую Длань Янь. Один удар и древо лишилось нескольких корневых отростков.

Теперь спасению ничто не мешало.

Добравшись до поместья, Му Гун сбросил «претендентку» на землю перед вратами. Та даже не очнулась. Тогда он призвал метровый шар воды и окатил её с ног до головы.