Самоубийца, которая хотела жить

Рита. Безумная старушка. Похожа на постаревшего мальчишку из Сказки о потерянном времени. Каждый день она говорит одно и то же. Запас фраз немногочислен. Обращаясь к пациентам, она зовет их Галями. "Галя, я есть хочу. Что мне делать, Галя? А ты хочешь есть, Галя?". "Галя, я писать хочу. Куда писать, Галя?". "Галя, я спать хочу. Галя, а ты хочешь спать?". И так целый день. Каждый день. Комично. Да, печально и жалко. Но от смеха удержаться сложно.

Кукла Маша

Маша. Она как сломанная кукла с огромными карими глазами. Похожа на перепуганного ребёнка. Дёргается как робот, у которого заело шарниры. И повторяет всё, что слышит. Когда за уборку стола меня благодарила одна из апостолов, она тут же начинала повторять: "Спасибо, милая, спасибо!". От такой благодарности ком в горле.

Призрачный принц

Вика. Очень красивая, тонкая и изящная как осина. Не верится, что у неё четверо детей. Совсем не похожа на больную. Но её появление в больнице запомнилось. Особенно медсестре, которой она сломала руку. При попытке к бегству. О том, что с ней, я поняла из случайного разговора. У неё есть любимый. Точнее прекрасный незнакомец, который её преследует. Хочет, чтобы она была с ним. И передает её послания через песни на радио, внушает сообщения в головы её детей и мужа. От него не скрыться, он всемогущ. В её мире это правда. И ей веришь.

Всегда вместе

Юля. Она никогда не бывает одна. С ней всегда её друзья. Мужские голоса. Их двое. Они постоянно дают Юле советы и критикуют. И очень её донимают. Она не понимает, зачем она в больнице. Сестра упекла её за ерунду. Сушила футболку над газовой плитой и сожгла. Ну и постоянно звонила в свой дверной звонок. А что? Она просто боялась забыть его звучание.

Гореть в аду

Надя. Своим эпичным появлением на отделении она наградила меня суточным шоком. Её привезли на каталке, голую. Она безумно орала. Нет, не орала. Я не могу подобрать определения этим звукам. Так горят в аду. Она и горела с воплями: "Гореть, гореть! В аду! За детей, за детей!". И нереальное напряжение во всем теле. Видишь, что она на самом деле в этот момент заживо горит. Через неделю она была абсолютно нормальным человеком. Кстати, как и многие, она уверена, что абсолютно здорова.

Детка в клетке

Лариса. Лара. Серая полевая мышка с бездонными глазами. Сколько ей? На вид лет сорок. На самом деле пятьдесят четыре. Но она вне возраста. Вся её мудрость закатана в ловушку Альцгеймера. Мечется как пойманный зверёк в клетке. Траектория одна, точно выверена: Дверь-Рывок-"Дооомооой!"-Коридор-Столовая-Стул-"Мииишааа!"-Другая дверь-Рывок-Опять коридор-Снова дверь. И так по замкнутому кругу. Как белка в колесе. БезУмная. Но очень волевая и упорная. На вязках не сдается ни на минуту. Вырывается из своих силков. Даже огромное кресло разломала на части. Делает неимоверные усилия, перетягивает себя вязками пополам, и по-ходу дела заботится о других: тапки надеть, в штаны влезть, по плечу погладить. Ум съеден болезнью, а сострадание осталось. И воет целыми днями: "Мииишааа! Доомооой!" Миша это муж. Который не бросил. Заботится о своей мышке Ларе. А в дурдом сдает на каникулы. Чтобы самому взять передышку и набраться сил.

Господи поможет

Люся так много молится, что она скоро домолится до лика святой. Все дни она проводит на коленях. Вокруг море икон и молитв. Посещает больничную церковь. Она пугает своей неистовой верой. На самом деле она очень добрая. А жизнь у неё тяжелая. Её длительная болезнь, сын, прикованный к постели, смерть отца, травля родственниками. Но она верит. И молится, молится, молится. За всех. За каждого из нас.