Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Глава 1

Великая цель

На ночном тракте усталая кобыла с трудом разбирала дорогу. Луна давно спряталась за тяжёлыми облаками, затянувшими весь небосвод. Промозглый туман серой дымкой стелился по земле, холодными каплями оседал на бороде и усах. Но Яман был неумолим – он резво подстёгивал лошадь и частенько потряхивал головой, мешая сонным глазам закрываться. Впервые за пять лет его кукурузное поле дало столько урожая, что он смог договориться с кумом о продаже. Медленной вереницей в голове крутились мысли о безбедной жизни, подлатанном кафтане с золочёной вышивкой и новой шикарной повозке аж с четырьмя лошадьми. Фантазии были уже не столь яркие, как пару дней назад, когда он отправлялся в дорогу, но оттого не менее манящие. Именно они и завели на пустынный лесной тракт, и ни волки, ни угроза разбойников не могли его остановить.

Этот тракт до Нордлина, столицы Авелора, был известен немногим. Он сокращал дорогу до города, но имел дурную славу. Согласно поверьям, лет двести назад здесь были владения сумасшедшего барона, внебрачного сына короля. Под конец жизни он окончательно тронулся умом, разогнал слуг и выпустил злобных псов гулять по округе. Но псы давно погибли, от огромного замка остались лишь руины, а по тракту до сих пор рисковали идти лишь маги и самые отчаянные наёмники.

Время поджимало, и Яман был из тех, кто рискнул. Он поминутно возносил молитву Четырём Богам и щурился, вглядываясь в светлую точку на горизонте – там заканчивался лес, а в открытом поле даже туман не страшен.

Это бесхитростное действие и помогло ему не взять грех на душу. Тело, лежавшее посреди дороги, Яман заметил в последний момент и еле успел придержать кобылу. С повозки посыпалась кукуруза, но новоиспечённый торговец не обратил на неё внимания. Он был готов поклясться всем урожаем, что ещё пару секунд назад дорога была пустой!

Яман сплюнул через плечо и перекрестился вне очереди – наваждение не исчезло. Но в наступившей тишине послышался слабый стон. Немедленно откинув в сторону все страхи, крестьянин соскочил с повозки и присел рядом с телом.

– Ты жив? – почему-то шёпотом спросил он и тут же подивился глупости вопроса. Мёртвые не стонут.

Человек на земле повернул голову на голос и еле заметно кивнул, не открывая глаз. Лицо в темноте расплывалось, но Яману показалось, что перед ним совсем юный мальчишка, немногим старше его сыновей. На нём было лишь рваное серое тряпьё, едва прикрывавшее бледные худые руки. Сердце болезненно сжалось.

– Ты сможешь подняться? Я помогу тебе взобраться на повозку, до лекарей совсем недалеко.

– Где я? – слабый мальчишеский голос развеял последние сомнения.

– Эко ж тебя приложили! – сочувственно покачал головой Яман. – Мы в половине дня от Нордлина.

– В Авелоре, – ещё тише прошептал юноша, и на его лице будто засияла облегчённая улыбка – но в такой темноте чего только ни примерещится. – А год?

– Семьсот тридцатый минул от основания государств, – усмехнулся крестьянин. – Давай руку, помогу.

– Семьсот?! – неожиданно вскрикнул юноша и распахнул глаза. Он попытался подняться самостоятельно, но сил не хватило даже на то, чтобы оторвать голову от земли.

Не дожидаясь новых вопросов, Яман сам подхватил мальчишку под руку и с трудом поднял. Вроде и вес был небольшим: за свою жизнь в деревне и не такое таскал, но ноги подкосились, и он сам еле устоял. Будто силы одним выдохом покинули его, и крепкое сердце зашлось судорожным ритмом.

Оказавшись на ногах, юноша же, наоборот, пришёл в себя. Он аккуратно высвободился из чужих рук, немного пошатнулся, но устоял.

Яман тяжело опёрся на лошадь, тёмные круги в глазах медленно пропадали.

– Сможешь сам залезть? На козлах как раз пара мест. Как тебя звать-то, помнишь?

– Райан, – уже бодрее ответил пострадавший, взбираясь наверх.

Крестьянин с трудом взобрался следом, но сел подальше, не рискнул вновь прикасаться к новому попутчику.

– А я Яман, будем знакомы, – он перехватил поводья удобней и отправил лошадь медленным шагом. – Ну, рассказывай, Райан, откуда ты и как тебя угораздило так вляпаться? Крови-то я на тебе не вижу, видать, аккуратно били.

– Нет, не били меня, – задумчиво протянул юноша и перевёл взгляд на возницу. Его тон будто неуловимо изменился, пропали слабость и отстранённость, скрылось недавнее удивление. Голос стал мягче, дружелюбнее, а следующую фразу Райан доверительно прошептал: – Яман, не поверишь, я из самой преисподней.

Крестьянин ухнул в усы.

– С полей сбежал или с мельницы? – снисходительно предположил он.

– Нет, – спокойно улыбнулся Райан. – Я маг… По крайней мере, когда-то им был. И бежал я из того места, где множество невинных людей томятся, гниют, без возможности выбраться.

Тишина ночного леса сдавила уши. Яману показалось, что даже кобыла испуганно замедлила ход. Уж не ввязался ли он в очередную передрягу? Маришка ему этого не простит, вечно ворчит, что он не может пройти мимо сирых и обездоленных.

– Я бежал из юдоли скорби, отчаяния и безысходности. Ни один оживший кошмар не сравнится с тем, что происходит там, за гранью. И только я в силах это исправить. Там я не мог сидеть сложа руки. Не могу и теперь, понимаешь? Не могу бросить всех вас, обречь на такое… – Райан прикрыл на мгновение глаза и скорчился. – У тебя ведь есть семья? – Яман испуганно кивнул, по привычке дёргая поводья. – И ты бы сделал всё ради них, правда? Не задумываясь ни о чём?

– Разумеется. Боги не оставят без помощи праведного, Райан.

– Боги, – прошептал юноша. – Боги мне не помогли, когда я неустанно взывал к ним. Миллионы душ взывали, Яман, а твои боги остались глухи. Но я обещаю, я всё исправлю. Я вернулся, чтобы отдать жизнь ради всех, кто топчет и когда-либо топтал эту землю.

– Я вижу, ты хороший человек, Райан. Я не знаю, какой ужас ты имеешь в виду, но если тебе нужна помощь – ты всегда можешь рассчитывать на Ямана Сакра, – крестьянин гордо ударил себя по груди. Несомненно, этот мальчишка пугал его. Но какая-то часть внутри верила каждому его слову.

– К сожалению, я слишком долго пробыл по ту сторону завесы. Меня разрывает и тянет обратно, без твоей помощи мне не удержаться в этом мире. Будь я сейчас посреди города, проблем бы не возникло. Десяток людей, маги – я нашёл бы подмогу в ту же секунду, как появился…

– Нам осталось всего несколько часов, – Яман перехватил поводья, готовясь к резкому забегу, но Райан отрицательно покачал головой и перехватил руку. В ту же секунду крестьянин вновь почувствовал мертвецкую слабость, сковавшую движения.

– В этом нет нужды, – мягко ответил Райан, другая рука медленно потянулась к груди возницы. – Яман, я хочу, чтобы ты знал. Я искренне жалею о том, что мне придётся сделать. И будь у меня выбор… Но всё имеет свою цену, и никто, кроме меня, не сумеет её заплатить. Уже через несколько минут ты убедишься, что я прав и твоя жертва не напрасна. Спасибо, Яман Сакр.

Глаза крестьянина расширились от удивления, он хотел отодвинуться в сторону, спрыгнуть и побежать, закричать, в конце концов. Но рука мага неумолимо достигла сердца, и силы окончательно покинули его. Лицо крепкого мужчины средних лет в мгновение сморщилось и высохло, как у дряхлого старца, немощные руки опустились. Бездыханное тело свалилось с повозки, напугав лошадь.

Райан крепкой хваткой поймал поводья и стеганул кобылу. Теперь он был полон сил, а целый воз кукурузы послужит прекрасным поводом проникнуть в город. Обрывочные мысли в голове постепенно формировались в чёткий план действий. Семьсот тридцатый год – привыкший за последние двести лет к существованию в безвременье, он очень спешил. Слишком долго, но ещё не поздно.

Полгода спустя

Порой первый шаг в новый мир подобен смерти. Даже кончине, которую долго и вымученно ждёшь как избавления – когда мысленно уже распрощался со всеми родными, привычными с детства стенами, ритуалами, повторяющимися изо дня в день и осточертевшими до колик… Ждёшь с уверенностью, что там, за порогом, тебя встретит прекрасный мир, который как по волшебству избавит от всех тягот предыдущего. Ждёшь, как истово верующий предвкушает свою встречу с богами.

Ждёшь и до невозможности боишься. Потому что за гранью неизвестности может разверзнуться Бездна.

«Первый шаг – это именно смерть. И перерождение», – твердила Эрин, тихо спускаясь в темноте по узкой лестнице для прислуги. От этой мысли, ставшей такой привычной за последние месяцы, сегодня пробирал холодок. Одно дело – строить планы и мечтать о побеге из родового замка, и совершенно другое – всё-таки шагнуть. Шагать раз за разом по собственному дому, на этот раз прощаясь с ним. Кто знает, быть может, навсегда.

Жизнь, которую она выбрала, к которой так стремилась, уже не будет наполнена праздностью и балами. Не будет долгих неспешных прогулок по саду, огромной кровати с балдахином и толпы слуг. Она никогда не держалась за привилегии своего графского титула, но как жить без них, попросту не знала. Что ж, теперь ей предстоит узнать.

Эрин понимала, что ещё минута или две, и руки начнут предательски дрожать. Теперь, сколько себя ни убеждай, страх уже не покинет её. Но пока впереди шёл Мартин, она должна была держаться. Весь план строился на её непоколебимой уверенности, что так правильно, что иных вариантов просто нет. Да и Мартин слишком дорожил подругой, чтобы запереть её в ненавистном замке против воли… Но сегодня они едва ли перебросились парой слов. Потому что вместе с нарастающим страхом Эрин пошатнулась и его вера.

Каждая, даже самая великая история начинается с мелочей. С этой дрожи в руках, со скрипа последней деревянной ступеньки, с трели соловья, ворвавшейся в тишину крыла для прислуги, когда открылась дверь. Самая великая история – на меньшее Эрин уже не была согласна. Осуществить мечту, которая точила сердце с самого детства… Ради этого можно было немножко умереть внутри.

– Эри… – Мартин застыл на пороге и обернулся, протягивая ей собранный в дорогу скромный узел с вещами. И замолчал, взъерошив второй рукой короткие, вечно торчащие в стороны волосы.

Мартин отступил, Эрин шагнула за порог и набрала полную грудь воздуха. Недавно прошёл дождь, и в луже у каменной ограды отражались белые огни горящих окон замка за спиной. Ещё по-летнему тёплый ветерок пытался трепать собранные в тугой пучок на затылке светлые волосы, но дыхание приближающейся осени витало в воздухе.

– Я напишу тебе, когда доберусь до столицы, – вслед за руками голос тоже предательски дрогнул. Она мягко перехватила его руку и сжала изо всех сил, вкладывая в это последнее прикосновение всю боль и нежность от разлуки.

И вдруг Мартин улыбнулся, так привычно, будто сейчас они нырнут во двор, побегут до конюшни, где работает его отец, и снова украдут лошадей. Без спросу ускачут на самую южную границу владений графа Веленского… и будут мечтать, как однажды проедут весь Авелор и дальше, за Тораньи Пустоши, туда, где не ступала нога человека – как делали всё детство. Мартин улыбнулся так вдохновенно, специально для неё.

И Эрин наконец-то обрела ту самую недостающую крупицу сил для решающего рывка. Забрала свой узел, набросила капюшон и покинула замок, впервые шагнув во «взрослый мир» в одиночестве.

С холма, где стоял её дом, она почти бежала. Скрывалась в вечерних тенях, сторонилась редких прохожих и выровняла дыхание, только смешавшись с толпой в центре Велена. Теперь её путь лежал в таверну «На краю» у самой границы города – в это злачное место не заходил никто, способный узнать графскую дочку в лицо.

«На краю», именно так бы сказал сейчас отец про неё. На краю, за которым она лишится всего – и его тёплой улыбки в том числе. В юности он тоже бежал из дома, чтобы рядовым поступить на военную службу и добиться почестей собственными силами, а не происхождением. И сколь бы Эрин ни восхищалась им, он никогда не одобрит её поступок. Руки так и не перестали дрожать, да и сердце выбивало такую бешеную дробь, будто она продолжала бежать всю дорогу. На ней не было привычной сорочки и платья – их заменили грубые льняные штаны и простецкая рубашка с жилетом. И, укрыв новый наряд тяжёлым плащом, Эрин больше не чувствовала себя собой.

Тот неуловимый рубеж, когда мечты становятся планами, был пройден уже давно. Но осуществлять планы должна не изнеженная графиня, а кто-то совсем другой. Другая – Эрин ещё предстояло узнать человека, которым она скоро станет. Но ведь мечта, самая истовая мечта, стоит любых жертв, правда?

Ближе к окраинам в Велене становилось тише. Если в центре затеряться можно было в самом шуме, в дыхании узких улочек небольшого города, праздно разлившегося по трактирам после долгого дня, и просто сторониться ярких белых осветительных шаров, то здесь теней в избытке. А на той улице, где стояла злополучная таверна, было и вовсе безлюдно.

Она замерла у нужной двери с неприметной вывеской и только сейчас задумалась о том, кто ждал её внутри. Наёмник, слухи о котором доходили даже до её замка. Наёмник, чьё имя произносили шёпотом, боясь, что оно накликает беду. Единственный во всём Авелоре маг, ставший наёмным убийцей.

Воистину, выбор Мартина был очень странный.

Эрин с трудом толкнула тяжёлую дверь. На неё тут же обрушились пивной смрад и едкий запах дешёвого табака. Нещадно чадили полупотухшие факелы, погружая и так небольшое помещение в неприятный полумрак. За столом прямо у входа подвыпившая компания тискала хихикающих девушек в неприлично коротких платьях, и Эрин успела порадоваться, что верный друг смог подобрать ей наряд, скрывающий её пол.

Больше внутри никого не было, даже хозяин за стойкой куда-то отлучился – и её появление осталось незамеченным. Откашлявшись, Эрин вошла внутрь. Руки тут же перестали дрожать, и хотя уверенность так и не вернулась, сохранять её внешнее подобие было несложно. Хороша бы она была, если бы заикалась при первой встрече с будущим телохранителем.

Она неспешно обогнула шумный столик и только тогда заметила, что в дальнем углу был ещё один посетитель. Он тоже сидел, не сбросив капюшона, а на столе перед ним замер нетронутый бокал вина. Руки были сложены под чёрной накидкой, и создавалось впечатление, что он просто дремлет. Только место для сна выбрал крайне неподобающее.

А ещё на столе лежал её синий платок. Условный знак, который ему передал Мартин.

И снова следующий шаг показался Эрин решающим. Покинуть дом, связаться с исполнителем, сбежать из Велена, добраться до столицы… Новая лестница из маленьких коротких шагов, которые приближали её к перерождению. К желанной мечте и неизвестности. И теперь каждая ступень была маленькой смертью внутри, и на вершине этой лестницы, после всех испытаний, она будет совсем другой.

Честно сказать, она до сих пор не верила в свою решимость. Повернуть домой сейчас, вернуться в безопасность под уютный балдахин в своей спальне было бы так легко…

Эрин подошла к столу и села напротив. Человек, укрытый капюшоном, никак не среагировал на её действия. Она громко кашлянула, но ничего не изменилось.

– Добрый вечер?.. – Нет, голос всё-таки дрожал. Быть может, он не заставит её говорить много? Но эта надежда таяла на глазах. – Вы ведь магистр Рид?

Опущенная голова слегка поднялась, по-прежнему укрывая лицо в тенях. И спустя утомительно долгие мгновения, растянувшиеся на вечность, кивнула.

– Мартин… Мой слуга Мартин говорил вам о моей проблеме, – неловко начала Эрин, мысленно отвешивая себе подзатыльник. Слышала бы мать, как она сейчас заикается перед безродным горожанином, закатила бы истерику всем нянькам разом с показательным хватанием за сердце и обмороком. К семнадцати годам не обучить её дочь этикету и умению себя держать – нет, такого графиня бы не пережила.

Из-под накидки вынырнула рука, перехватила бокал вина и ненадолго поднесла его к лицу. Больше никакого ответа не последовало.

– Моей проблеме, – продолжила Эрин чуть громче, чем следовало. Пополам со страхом в ней начинала закипать злость. И это придавало сил. – Я ищу телохранителя в путешествие до столицы.

– Если ты знаешь моё имя, то должна знать и то, что я предоставляю услуги в другой области. Прерывать жизнь, а не хранить её. – Его баритон мог бы показаться приятным, если бы не был столь холоден.

– Мартин сказал… – начала было Эрин, но её тут же грубо перебили.

– Меня нанимаешь ты, а не Мартин. Почему я должен согласиться на твой заказ, графиня? – последнее слово он произнёс тише. Можно было предположить, что он специально понизил голос, чтобы посторонние не слышали титула. Но Эрин показалось, что скорее сарказм был тому причиной.

И она растерялась. Друг убеждал, что договорённость достигнута и их встреча – формальность, наёмник согласен довести её до столицы.

– Я хорошо заплачу, – наконец-то выдавила Эрин. На самом деле это тоже не было правдой. При себе у неё была лишь половина оговорённой суммы, вторую же она хотела отдавать частями, когда сможет устроиться в столице.

Но Эрин не подала виду и поставила на стол перед наёмником кошель – почти все её деньги. Она хотела презрительно кинуть его в молчащую фигуру напротив, но сдержалась. Ей нужен был именно маг, и именно этот – беспринципный, готовый пойти наперекор воле аристократа и не испугаться последствий. Иначе отец вернёт её домой уже завтра, и новой попытки не представится никогда.

От этой мысли её снова пробрал прежний страх, и руки затряслись так сильно, что пришлось спрятать их под столом. Нет, она обязана уехать сегодня, и никак иначе.

– Мне все хорошо платят, – хмыкнул наёмник. – Но возиться со взбалмошными девчонками обычно не приходится.

Будь её воля, она бы встала и ушла прямо сейчас. Гордо задрав голову, снисходительно хмыкнув в ответ, как делала всегда. У титула были свои преимущества и отсутствие необходимости не терпеть подобное отношение.

– А мне не приходится ставить на место заносчивых магов, но всё случается впервые. Вы пришли на встречу – значит, уже согласились на предложенный Мартином заказ. А теперь разыгрываете этот спектакль с непонятной целью. Хотите поднять цену? Или просто потешить своё самолюбие? Такая лёгкая работа недостойна столь именитого наёмника?! – выпалила Эрин и обмерла. Волна раздражения, причиной которой послужил больше её страх, чем обидные слова, тут же схлынула, оставив за собой гнетущую пустоту. Вот, она всё испортила… Она потеряла шанс осуществить мечту.

Это похоже на смерть гораздо больше, чем все незначительные шаги прежде. Впереди только серость унылых будней, и больше никакого просвета.

Рука отпустила бокал вина, медленно поднялась вверх и скинула капюшон. А под ним на лице играла улыбка. Стоп! Что? Улыбка?..

Наёмник был достаточно молод, ему точно было меньше тридцати. Но короткие чёрные волосы прорезала пара седых прядей. Его не портил ни короткий шрам на правой скуле, ни эти пряди – она бы могла счесть тонкие ровные черты его строгого лица красивыми, если бы не эта улыбка. Она была слишком ироничной и не предвещала ничего хорошего. И глаза – полностью чёрные радужки, сливавшиеся со зрачками, выглядели жутко. Наверно, именно поэтому его так боялись. Глаза напоминали два тёмных омута, будто через них на мир смотрела сама Бездна.

Эрин передёрнуло.

– Хорошо, ты права, я уже согласился на заказ. И оплата меня устроила.

– Тогда зачем… – она не закончила фразу, чтобы снова не наговорить лишнего. Робкая надежда вновь очнулась внутри, но с каким-то едким, неприятным предчувствием.

– Хотел узнать, что ты за человек, – улыбка стала ещё шире, ещё насмешливей. Он просто играл с ней! Ну какой же наглый, заносчивый подлец! Ох, достанется Мартину.

– И как, разочарованы? – опять с вызовом бросила она. Нет, язык сегодня совсем не хотел слушаться.

В ответ он молчал так долго, не сводя пристального взгляда с её лица, что Эрин невольно заёрзала на стуле.

– Это будет забавно, – выдал свой вердикт наёмник, залпом допил вино и поднялся, прихватив кошель. Содержимое пересчитывать не стал, и это давало шанс, что маленький обман вскроется не так скоро.

– Возможность хорошо развлечься – главное преимущество в работе профессионала, – буркнула Эрин и тут же прикрыла рот рукой. Да что с ней творится?!

Но он только расхохотался в ответ. Одна из девушек в коротком платье за соседним столом одарила его долгим томным взглядом – она явно бы не отказалась сменить свою компанию на него. Но Рид не смотрел в её сторону.

– Разумеется. Графиня Дорс Велен, лошади ждут нас на заднем дворе. Не соизволите ли пройти со мной? – Он карикатурно поклонился и протянул ей руку. Всё вместе это выглядело форменным издевательством.

Поэтому Эрин проигнорировала протянутую ладонь, но тоже поднялась.

Нет, это испытание она всё же пройдёт. Всего неделя, одна неделя отделяла её от мечты, и никто, даже этот надменный тип, не сможет ей помешать. Нужно просто молчать всю дорогу.

– Надеюсь, ты умеешь управляться с лошадью? Кареты в пути не предусмотрены.

– А немного вежливости в оплату не входит?!

– Вежливость бесценна, её можно только заслужить.

Рид развернулся и направился в противоположную от входа сторону. Эрин ничего не осталось, как последовать за ним и закипать молча. Только сейчас она отметила, что страх совсем отступил – руки больше не дрожали, а сердце если и колотилось быстрее, то от его слов, а не предстоящей дороги.

Они прошли за пустую стойку, хозяин заведения так и не показался, если он вообще тут был. Нырнули в узкую дверцу, прошли через заваленную мешками комнату, потом ещё одну и наконец выбрались наружу под прохудившийся навес. Там действительно ждали две лошади – серая в яблоках и вороная.

Эрин даже не усомнилась в том, какую Рид выбрал для себя. Он легко взлетел на вороную и замер в ожидании, пока она запихивала скромную поклажу в ещё более скромную седельную сумку. Потом она попыталась забраться в седло, но в темноте нога слетела, и Эрин чуть не упала.

Нутро тут же обожгла горячая волна стыда. Эрин с детства ездила на лошадях, и подобных промахов не случалось лет с двенадцати. К счастью, Рид промолчал.

От самой таверны до городских ворот было всего ничего, и буквально через минуту они уже подъезжали к двум сонным стражникам. Сонным, но не спящим – один из них уже недовольно косился в сторону поздних всадников.

Сердце в сотый раз за вечер задало бешеный ритм – если она доживёт до завтра, то уже ничто не сможет её напугать.

Но Рид беззаботно ехал вперёд, не обращая внимания на новое препятствие. Эрин хотела окликнуть его, замедлить – ведь стража знала дочь местного графа в лицо и ночью никак не выпустит её из города, и плащ здесь не поможет!

Но оба стражника резко опустили головы на грудь будто в затянувшемся поклоне. И только проезжая мимо, Эрин заметила, что они уснули. Она тут же оценила плюсы ехать с магом. Вот если бы он ещё мог щёлкнуть пальцами и мгновенно перенести её в столицу! За это Эрин не пожалела бы никаких денег. Жалко, что для такого заклинания требовались бы все пять архимагистров Авелора одновременно.

А ведь сам Рид пять лет назад чуть не стал архимагистром, его должны были принять в Ковен. Эту историю Эрин знала хорошо, но сейчас никак не могла совместить образ юного талантливого мага, о котором слышала в детстве, с этим насмешливым наёмником, прячущимся по самым тёмным углам окраинных таверн.

Жизнь в замке, столь удалённом от столицы, пусть и графском, не изобиловала интересными событиями. После того как отец вернулся с войны с кочевниками Тораньих Пустошей, никаких серьёзных конфликтов не происходило. Он окончательно осел в родовом гнезде, и жизнь вокруг встала. «Размеренно потекла», – сказал бы он и довольно раскурил трубку у камина под завывания бурана за окном. Потому что буран, новый урожай и столичные сплетни – теперь все развлечения, наличествующие в замке Дорс Веленов.