Серебряные воины. Хроники пяти королевств. Книга первая

Переводчик Светлана Галанина-Атаман

Иллюстратор Алессандра Алу

© Эльвио Равазио, 2018

© Светлана Галанина-Атаман, перевод, 2018

© Алессандра Алу, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4490-8877-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Исключительные права на публикацию

и распространение книги на итальянском языке

принадлежат издательству

Gribaudi Editore (Милан, 2016 г.)

Исключительные права

на книгу и иллюстрации принадлежат автору.

Любое использование материала данной

книги без разрешения правообладателя запрещается.

Все персонажи и события являются вымышленными,

и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

***

Посвящаю эту книгу своей дочери Саре, c надеждой, что ее дети будут любить вечера, проведенные за чтением этой истории, так же, как в свое время любила она

Земли Аристар

Пролог

В VIII эре времени Улума, задолго до Леморской битвы, Великого Наводнения и Собрания жизнь в землях Аристар текла безмятежно.

Со священной горы Умар, суровой и неприступной, землями правил Король Аркадон. Вершину горы нельзя было разглядеть невооруженным глазом, а непроходимые склоны и опоясывающий ее густой туман сформировали непроницаемое кольцо защиты, прорваться через которое было невозможно.

Плотное облако тумана извергало гром и молнии, поэтому даже приблизиться к горе казалось немыслимым. Кроме центральной дороги не было ни подступа, ни грота, ни тропинки, что вела бы к горе. По западному ее склону вверх тянулась извилистая змеевидная дорога, вымощенная белыми камнями, отполированными на Симпурских рудниках. Она вела к священным вратам Кардон, которые получили свое название в честь священного города.

Врата эти, старые, как мир, были сделаны из дерева ондрия, о существовании которого уже почти совсем забыли, хотя оно было прочнее любого металла. Вырезанные в них кардонианским топором фигуры и лица древних богов, казалось, предостерегали путников, сумевших до них добраться. За вратами тянулась нескончаемая вереница ступеней, ведущая к городу бессмертных (книга Илии, I глава I эры), и от вида, открывающегося тем, кто смог осилить этот подъем, захватывало дух.

У входа в город возвышалось два столба из огромных квадратных мраморных блоков, объединенных в центральную арку. Поверхность их была покрыта неведомыми символами, помочь расшифровать смысл которых могла бы только книга Илии.

Главную площадь города окружало шесть белых башен, расположенных полукругом. Дверей в их основании не было, зато были довольно узкие лестницы без перил, состоящие из подвесных ступенек, короткая боковая сторона которых прилегала к стенам башен. Обвиваясь вокруг них, они вели к их вершинам, в каждой из которых с трудом угадывался небольшой проем. Крыши башен были сильно заостренными и пронзали небо словно иглы.

Сама площадь была круглой, а в центре ее находился колодец, из глубины которого исходил необыкновенный ледяной белый свет, от которого веяло теплом и спокойствием.

Слева располагался Дворец Совета, шестиугольное здание, строгое и внушительное. В стенах его не было ни единого окна, и изнутри он освещался лишь светом, проникающим через огромный венчавший его кристальный купол. Когда солнце было в зените, пол дворца покрывался разноцветной световой мозаикой.

По правую сторону от площади, огибая башни, был разбросан лабиринт домов и бесконечных проходов, кишащих спешащими куда-то людьми. В определенное время дня, когда через башни просачивались солнечные лучи, этот архитектурный ансамбль в небе напоминал серебристого дракона Прикьяра.

Тайна происхождения семи Королей, живущих в этом городе, терялась в темноте веков, возможно, они появились на свет вместе с созданием мира. Этот чудесный край был переполнен легендами и сказками, которые по народной традиции передавались от поколения к поколению и рассказывались во всех уголках известного его обитателям света.

Земля, лежащая у подножья горы, бедная, неровная и лишенная какой-либо растительности, была покрыта скалистыми формированиями высотой немного более шести локтей. Вершины их были абсолютно плоскими, будто выровнялись под действием какого-то колдовства. После Великой Засухи на этой территории, именуемой Скалистым Плоскогорьем, обосновалось лишь несколько кочевых племен гольис, которые сумели приспособиться к подобным условиям жизни, используя извилистые дорожки и естественные пещеры, уходящие вглубь скалистых формирований, где протекал источник с теплой водой, который они случайно обнаружили в одной из своих разведывательных вылазок.

Об источнике не было известно больше никому, секрет его существования ревностно охранялся местными племенами, которые поклялись не разглашать свою тайну. Испарения его воды благоприятно воздействовали на некоторые виды растений, с фиолетовыми цветками и бархатистыми листочками, которые продолжали тянуться вверх даже в темное время суток. Их использовали для приготовления целебных отваров и снадобий, и поговаривали даже, что порой они проявляли поистине чудодейственные свойства.

Немного южнее располагалась зеленая Долина склонов, территория несколько странная, совершенно лишенная плоских участков, представляющая собой последовательность холмов, пологие склоны которых разбегались в разные стороны.

Через область проходило несколько дорог, рассчитать скачущую то вверх, то вниз траекторию которых в такой холмистой местности было настоящим чудом. При их прокладывании руководствовались одним правилом: они не должны были пересекать склоны посередине, ведь это могло навредить посадкам, отчего дороги эти были очень извилистыми.

Склоны украшали бескрайние плантации длиннолиста, довольно низкого растения, типичного для этой местности. Высота его была не более двух пядей, но длина его крепких листьев достигала двух локтей. Использовали его, в первую очередь, для строительства хижин и настила крыш и широких навесов, спасительных в сезон дождей.

Строили, разумеется, за пределами Долины склонов, в деревне племени чельди, что располагалась у западной границы посадок, где холмы переходили в равнину.

Деревня состояла из пятидесяти одноэтажных домиков примерно одного размера, с покатыми крышами, по окошку в каждой стене и двустворчатой дверью с отверстием посередине. Домики были построены с настоящим мастерством из земли и длиннолиста и казались прочными и в то же время аккуратными. Стены были гладкими и благодаря тому, что землю при строительстве смешивали с листвой, имели приятный зеленоватый оттенок. Мебель из дерева фолька делала атмосферу внутри домов особенно теплой и уютной. В целом, хоть жилища эти и нельзя было назвать изящными, выглядели они добротно и прочно.

Чельди – народ торговцев, они были невероятно любопытны и обладали большими знаниями, опытом, а также мастерством в изготовлении всяческих хитроумных механизмов и приспособлений. Они торговали длиннолистом на рынках и ярмарках во всех землях. Раз в год, с повозками, до отказа набитыми товаром, они выдвигались в далекое путешествие в город Периас, на самом севере известного света, куда стекались все талантливые торговцы. Туда приезжали и гольис со своими глиняными горшками всех форм и размеров, наполненными их драгоценными сухими травами.

На востоке от Долины склонов располагался дремучий лес с огромными вековыми деревьями. Растительность там была настолько плотной, что через нее совсем ничего не было видно, а когда в чащу сквозь кроны деревьев проникало солнце, казалось, что его лучи полосуют ее словно лезвия. Некоторые поверья рассказывали, что лесная глушь не пустынна, и что там обитают удивительные существа, обладающие необыкновенными способностями, вот только ни чельди, ни гольис их никогда не встречали, во всяком случае, пока.

Длиннолист собирали четыре раза в год, и каждый раз событие это было подобно священному обряду, к нему тщательно и кропотливо готовились, и у каждого было свое задание: кто-то отвечал за сборочное оборудование, кто-то приподнимал листья для срезания, а кто-то собирал их в кучи и готовил к сушке.

Работающие на складах разгружали повозки и осторожно переносили собранные листья в отведенные для них хижины. Сушили растения на специальном колесе, которое приводилось в действие противовесом. Листья клали на его внутренний край, затем колесо заставляли вращаться на высокой скорости, и возникающая центробежная сила, направленная извне, увлекала за собой влагу из пор растений, отчего они практически полностью высыхали. Чтобы они не гнили, их хранили на специальных выдвижных полках, благодаря чему они легко проветривались и достигали необходимого состояния.

Особенностью этого растения было то, что, даже полностью высохнув, оно не утрачивало своей мягкости и эластичности, и поэтому его можно было использовать довольно долгое время и для бесконечного количества целей.

На третий день второго периода сбора длиннолиста, в VIII эре времени Улума, небо затянулось темными тучами и подул сильный ветер, раскидав по склонам собранные листья. Напуганные чельди бросились спасать урожай. Никто из них ни разу не сталкивался с подобным природным явлением, никто не мог его объяснить, и, несмотря на то, что в первую очередь опасались они за урожай, в душах их стали зарождаться тревога и смятение.

О последовавших за этим событиях и пойдет наш удивительный рассказ, повествующий о мире, где правят таинственные скрытые силы. В историю эту вовлечено множество героев, упорство и храбрость многих из которых стали примером для подражания для следующих поколений.

Глава 1

Выбор Эламара

Неожиданная перемена погоды насторожила бессмертных: ситуация была тревожной и ничего хорошего не предвещала. Пока чельди занимались сбором урожая, над холмами парила мрачная тень.

Не осознавая всей опасности происходящего, гонимые страшным ветром, они укрылись за опрокинувшимися повозками. Небо стало еще темнее, собранный урожай раскидало во все стороны, и несчастные чельди кинулись к своим хижинам. Внезапная вспышка света, сопровождаемая вихрем ветра, заставила бегущих по направлению к деревне замереть на месте.

Из вспышки материализовался Аркадон, его внушительная и суровая фигура выделялась среди окружающей его темноты. Несколько мгновений он оставался неподвижным: голова наклонена вперед, глаза закрыты, соединенные вместе руки покоятся на вошедшем в землю посохе. Казалось, время остановилось, как вдруг он наконец приоткрыл глаза и, не поднимая головы, глубоким голосом произнес заклинание на неведомом чельди языке:

«Ал бени де най исмаил румай не дикта бранд исх чаир ни мей

Абликс маира ну киум стаир

Плиун крев ниу марнфад кинх рунай исх чаир ни мей

Абликс маира ну киум стаир»

Вокруг него тотчас собрался вихрь ветра и принялся стремительно вращаться по часовой стрелке. Раскинув руки в стороны, Король поднял голову к небу, и ветер устремился наверх, пробивая брешь в мрачной тени и разгоняя облака.

Мрак постепенно рассеивался, и страх стал уступать место изумлению и любопытству – чельди, задрав головы, наблюдали за необычным явлением.

Этот суровый мужчина совершенно заворожил дочь вождя племени – Наилу. Он исчез, как только все наладилось, не оставив после себя никаких следов, кроме зияющей в земле дыры, в том месте, куда он воткнул свой посох.

– Сюда, скорее, смотрите, – воскликнула Наила, – тут земля обгорела, как раз где стоял этот человек.

– Видимо, расти здесь уже ничего не будет, – явно не осознавая всей серьезности произошедшего, раздраженно заметил Олеф, старейшина группы.

В толпе не смолкал сдавленный шепот, и все столпились вокруг обгоревшей дыры в земле, чтобы получше ее рассмотреть.

– Кто этот человек? Что происходит? Неужели никто его не знает? – громко спросила Наила.

– Я знаю! – раздался чей-то голос. К чельди стремительным и решительным шагом приближался юноша из племени гольис с янтарной от солнца кожей и волосами цвета вороньего крыла.

Два народа встречались крайне редко, и происходило это лишь на большой ярмарке в Периасе. Вражды между ними не было, но общение было сведено к минимуму, и каждое племя предпочитало держаться своих территорий, поэтому Наила обратилась к чужеземцу с нарочитой подозрительностью:

– А ты кто такой? Я тебя здесь прежде не видела, что ты делаешь на наших землях?

Несмотря на съедавшее девушку любопытство, тон ее был довольно сухим: ее гордость никак не позволяла ей смириться с тем, что мальчишка гольис знает больше нее – дочери вождя.

– Я – Эламар из Плоскогорья, а земля принадлежит тому, кто ее топчет.

Наилу так и подмывало резко ему возразить, но она решила проявить благосклонность и разузнать, что же ему было известно об этом загадочном мужчине.

– Ну хорошо, поговорим в деревне. Посмотрим, правда ли у тебя есть объяснение тому, что мы только что тут наблюдали.

Несколько человек осталось на полях: надо было поднять и починить опрокинувшиеся повозки и спасти урожай, который еще можно было продать, а Наила и Эламар, сопровождаемые толпой любопытных подростков, направились в сторону деревни. Пройдя по извилистой тропинке, что тянулась от Долины склонов, ребята вышли на большую площадь и уселись в круг прямо на землю, как часто делали вечерами, когда собирались вместе и рассказывали друг другу истории, казавшиеся особенно причудливыми при свете костра.

Эламар и Наила расположились в центре, и юноша начал свой рассказ о событиях, что привели его в деревню чельди:

– День тогда стоял жаркий. Я выслеживал дрилля, это такой большой дикий кролик, они водятся у нас в землях. Вдруг я заметил, что зверек направляется в сторону какой-то расщелины в скале, вот только не успел он в нее нырнуть, как я достал свою пращу и с трех расстояний выстрелил ему прямо в затылок и оглушил его.

– Невозможно попасть в дрилля с трех расстояний! – недовольным тоном прервала его Наила.

Не произнеся ни слова, Эламар огляделся вокруг и подобрал с земли камень размером с большой грецкий орех. Поднявшись на ноги, он положил его в пращу и пальцем указал на висевшую на заборе на другом конце деревни шляпу, в шести расстояниях – примерно в шестидесяти шагах от них. Правой рукой он принялся раскручивать пращу так быстро, что она стала практически невидимой.

Через несколько секунд шляпа улетела в сторону. Спокойно, будто ничего не произошло, Эламар уселся обратно на землю и с явно довольным выражением лица возобновил свой рассказ. Чельди ошеломленно таращились на упавшую на землю мишень, и все они, включая Наилу, еще какое-то время просидели с открытыми ртами. Эламар продолжал:

– Я пошел за дриллем и заметил, что из той расщелины, куда он хотел улизнуть, исходит какой-то свет. Мне стало любопытно, что там внутри. Я заточил колышек и принялся ломать им камень, и примерно через пару циклов мне удалось расширить щель до достаточных размеров. Я залез внутрь и очутился в просторной пещере. Меня это нисколько не удивило: наткнуться на пещеру в Плоскогорье – дело довольно обычное. Я пошел вглубь. Заходя все дальше и дальше, я понимал, что это самая большая и самая глубокая пещера, которую я когда-либо видел. Пол ее был гладким, как поверхность Плоскогорья, будто шлифованным, а через щели проникал свет, который позволял достаточно хорошо рассмотреть все вокруг.

Чельди были поглощены рассказом юноши. К ним между тем присоединились вернувшиеся со сбора оставшегося урожая товарищи. Они подсели в круг, чтобы услышать продолжение истории.

– Так вот, я проследовал внутрь пещеры, все время держа наготове пращу, прошел довольно значительное расстояние и уперся в тупик. Путь мне преграждала огромная деревянная дверь, посреди которой было высечено четыре коротких слова из неведомых мне символов.

Какое-то время я просто стоял и смотрел на надпись – мне казалось, будто в ней было что-то знакомое, и вскоре эти бессмысленные буквы в моей голове сами по себе сложились в благозвучную фразу. Сам того не осознавая, я произнес эти четыре слова, и дверь отворилась, а все вокруг озарилось еще ярче. Я пошел на исходивший из глубины свет и вдруг увидел стоящего посреди дороги мужчину. Тихим и спокойным голосом он попросил меня подойти к нему и сказал, что бояться мне нечего. А я и так не боялся, опасность я всегда чувствую, и у него явно не было плохих намерений. В руках у него был матовый браслет янтарного цвета, который он беспрерывно крутил между пальцев. Он представился Королем бессмертных, Аркадоном, и сказал, что хочет подарить мне браслет Эфира, и что очень немногие могут похвастаться тем, что им довелось его надеть, и я мог бы стать одним из них. Он сказал, что по воле судьбы мое появление в пещере и появление браслета почти совпали, и мне теперь надлежало сделать выбор, от которого будет зависеть судьба многих, и я должен хорошо подумать.

Имя Аркадона стало переходить из уст в уста среди слушающих рассказ чельди. Легенды о Короле бессмертных казались им почти невероятными. Они восходили к тем мрачным временам, когда семь Королей разбили темную орду Мерии Норима.

Не обращая внимания на их комментарии, Эламар продолжал:

– По моей спине пробежала дрожь, и я невольно отступил назад, но Аркадон так и остался стоять, сосредоточив на мне свой взгляд, с вытянутой рукой и покоящимся на ладони браслетом. Он сказал, что силы браслета не навредят мне, и что он служит только тем, кто этого достоин. «Нам и сами-то бессмертные никогда не показывались, не то что их Король, – думал я. – Чего им от меня надо?» В голове моей кружились тысячи вопросов, а Аркадон смотрел на меня так, будто пытался прочесть мои мысли. Наконец решившись, я подошел к нему, протянул руку и дотронулся до браслета, который тем временем становился все ярче и ярче, – с горячностью рассказывал юноша, ловя взгляды толпы.

– Король сказал, что я расшифровал древние символы и произнес слова, которые поддерживают баланс четырех стихий: Света, Земли, Воздуха и Огня. Такого не бывало уже несколько эр, и он все твердил, что меня избрал сам браслет, но я все еще сомневался, – признался Эламар.

– Ну и что же ты сделал? – спросил какой-то любопытный ребенок.

– Я совсем не мог ясно мыслить, поэтому решил очистить разум и прислушаться к своим инстинктам. Меня сильно тянуло к браслету, хоть и выглядел он, по правде говоря, довольно непримечательно. После короткого колебания я вдруг взял его с ладони Аркадона и надел. Он мгновенно принял размеры моего запястья и будто уменьшился в весе, испустил яркую вспышку и снова стал матовым.

Аркадон сложил губы в довольной полуулыбке. В этом месте, как объяснил он Эламару, до недавнего времени была спрятана книга Илии. Она лежала на большой деревянной подставке в глубине пещеры. Книгу и вход в пещеру защищали исчезательные чары. Скрестив руки за спиной, Король с серьезным видом приблизился к Эламару.

– Книгу что, украли? – спросил вождь деревни.

– Да! – печально ответил юноша.

Стоя перед Королем в той пещере, он спрашивал себя, что за сила могла разрушить эту защиту, и что за темное и зловещее существо могло такой силой обладать. Будущее Земель Аристар было в опасности.

– Король сказал, что в священной книге содержатся все знания бессмертных, и, если она попадет в чужие руки, произойдет ужасная катастрофа.

Эламара терзали десятки вопросов, ответов на которые он не находил, но сила браслета вселяла в него чувство непобедимости.

– А ты что ему ответил? – спросила Наила.

– «Располагайте мною, я быстрее грома и молнии, меня на своих крыльях понесет сам ветер!» Он посмотрел на меня и серьезным тоном велел отправляться на Склоны, сказал, что там дальнейший путь мне укажет браслет. «Вершатся судьбы, и, чтобы преодолеть ужасные испытания, что ждут тебя, тебе понадобится помощь!» – кричал он мне вслед. Я бежал быстрее молнии, и, могу поклясться, браслет на моем запястье какое-то время светился. И наконец… я здесь! Я бежал шесть циклов кряду и оказался тут как раз незадолго до того, как исчез Аркадон.

– То есть ты хочешь сказать, что добежал сюда из Плоскогорья всего за шесть циклов? – спросила Наила.

– Именно. Совсем забыл упомянуть, что я не просто быстрый, а самый быстрый бегун всех земель! В этом году на ярмарке в Периасе я выиграл гонку Краснохолмья!

Испытание Краснохолмья – забег на скорость, в котором участвовали молодые люди со всех земель. Событие это считалось невероятно престижным. Победитель получал бесплатное питание и проживание на протяжении всей ярмарки, а также небольшой меч (длиною примерно с две ладони) и пращу, вручную сотканную лучшей ткачихой Периаса. Это оружие Эламар всегда с гордостью носил с собой. Гонка была очень тяжелой, длилась около восьми циклов и проводилась на участке, полностью усеянном холмами, красными из-за покрывавшего их песка, который приносило ветром из пустыни Арал. Во время гонки с собой разрешалось иметь лишь одну флягу воды и три повязки на случай травм. Маршрут был сложным и состоял из ста пятнадцати кругов. Самым невероятным было то, что, по словам Эламара, он обогнал своего ближайшего соперника на целых полкруга, установив тем самым абсолютный рекорд для такого вида забега.

Внимательно выслушав рассказ юноши, Наила пристально посмотрела на него – ей ужасно не хотелось это признавать, но его искренний взгляд и плутовская улыбка покорили ее. Она взяла его правую руку и отодвинула рукав – показавшийся на запястье браслет снова засветился. Отпустив его руку, она тревожно спросила:

– А что означает это свечение?

– Не знаю, силы браслета мне неизвестны. Аркадон сказал, что он укажет мне путь, но я понятия не имею, что он имел в виду…

– Можно дотронуться?

– Почему бы и нет. Не вижу в этом ничего плохого.

Наила протянула руку, и браслет Эфира тотчас засветился еще ярче, и, как только она его коснулась, ее пальцы будто приклеились к нему. Свет становился ослепляющим и, постепенно перекинувшись на ее руку, пополз вверх и вскоре дошел до плеча. В этот момент девушку словно парализовало, рот ее открылся в немом крике, широко распахнутые глаза молили о помощи, но она не смогла произнести ни звука. Эламар смотрел на нее, словно окаменев, и не мог ничего поделать. Свет разошелся по всему ее телу, и отец потянул ее в сторону, в попытке оттащить, но, казалось, ребят скрепила какая-то неведомая энергия. Через несколько секунд Наила без чувств рухнула на землю.

– Парень, молись, чтобы с моей дочерью все было в порядке, иначе не видать тебе завтрашнего дня! – угрожающе воскликнул ее отец.

– Но ведь я ничего не сделал, это все браслет, я не знаю его магической силы. Мне сказали, что он не опасен, – встревоженно пытался оправдаться Эламар.

– Заприте мальчишку! – закричал вождь.

Но в этот момент Наила открыла глаза.