Ночь – не искушение

Глава 1

ЮЛА

Обычно я просыпался от кошмаров в холодном поту, но сегодня было даже хуже. Утренний свет буквально врезался лучами в голову, вызывая жгучую боль. Я первым делом прислушался к внутренним ощущениям. Спальня. Не моя! И девчонка в постели рядом со мной тоже явно не моя. Какого хрена?

Я поморщился, растирая висок. Думал, это поможет понять, что за яд я вчера выпил и в таком убойном количестве, чтобы ничего не помнить.

Перевернулся, осмотрелся бегло. Крохотная квартирка и слишком светлая на мой вкус. Но это все отошло на фон, когда в поле моего зрения попало яркое синее пятно. Девушка с синими волосами лежала ко мне спиной, так что я не видел лица, но по очертанию фигуры мог предположить, что она точно хороша собой. То есть… Черт! Если у тебя такая задница, то какая уже разница, какое у тебя лицо?

Я сделал всего одну попытку поднять голову, но синевласка тут же проснулась и повернулась ко мне. Ну что же… Если у тебя такая задница и такое лицо, то какая уже к черту разница, что твои волосы синие?

– Привет! – произнес я, расплываясь в улыбке. Еще бы вспомнить, как ее зовут.

Ее глаза оказались безумно глубокого голубого цвета. Теперь и эти волосы не казались чем-то абсурдном, ведь они идеально оттеняли радужки.

– Как ты оказался на кровати? – недовольно буркнула она. – Я ведь бросила тебя на диване.

Мы оба посмотрели на кушетку под громким названием диван, и вопрос отпал сам собой. Я бы не поместился на нем даже со сложенными ногами. К тому же зачем?

– Ладно. Уже неважно! – Красавица угрюмо посмотрела на часы. – Мне на работу через полчаса.

Намек более чем прозрачный, но я не хотел уходить. Я точно не хотел уходить. Я бы даже не смог с таким-то стояком.

– Я забыл твое имя, – признался сразу. – Об этом сожалею. Но если ты напомнишь мне его, я с радостью напомню тебе все, что было ночью.

Она смотрела на меня и хмурилась еще несколько секунд, а потом насмешливо фыркнула. Откинула одеяло, показывая мне охренительный кусочек своей молочной груди в кружевном топе, и вовсе рассмеялась. Это какое-то безумие, но я не мог оторвать от нее глаз, пока она вставала.

– Мечтай, – произнесла синевласка и окинула меня оценивающим взглядом. Больше всего ее явно задели мои волосы. – Цыпа!

Зря.

– Ты нарываешься, – предупредил я, сев на ее кровати и закинув руки за голову. Мой стояк под тонкой простыней был безмолвным продолжением угрозы.

Она прошлась взглядом по мне опять. Пускай на ее лице все еще была маска надменности, глаза выдавали желание.

– Слушай, у меня на тебя нет времени, – произнесла она, складывая руки на груди и еще больше подчеркивая ее пышность. – Ты был слишком пьян, чтобы хотя бы слезть с барного стула, а у меня доброе сердце. Вечно тяну домой бродячих псов. Оу, ну, зато я забрала всю наличку из твоего бумажника.

Она стервозно ухмыльнулась и наклонилась к моим джинсам на полу. Когда выпрямилась, я был готов захлебнуться слюной. Наверное, поэтому не сказал ни слова, пока она опустошала мой кошелек.

– Если нагнешься так еще раз, но уже на мне, я принесу еще.

Швырнув в меня джинсы, она показала мне средний палец с синим лаком. Зато не придется гадать, какой ее любимый цвет.

– Я официантка, а не проститутка, – заявила она и указала на дверь. – Чтобы, когда я вернусь, тебя здесь уже не было.

Отдав мне приказ, эта колючка развернулась на сто восемьдесят, и я все же не удержался от вялого стона. На ней были крохотные нитки вместо приличных трусов. И небольшое кружево между лопаток. А еще золотая цепочка вокруг талии, которая поблескивала на свету от каждого движения ее охренительного и сплошь трахабельного тела. Кажется, я начал вспоминать. Это ведь ее аппетитная попка кружила по бару, в который я заглянул после утомительного патрулирования.

– Как тебя зовут хоть? – промямлил я, чувствуя боль буквально от каждого ее шага по направлению не ко мне.

– Трикси! – выкрикнула она. И почему-то я подумал, что соврала. Кого, в самом деле, в нашем мире могут звать Трикси? А плевать!

Я улыбнулся, встал с кровати и бросил джинсы обратно на пол. Не то чтобы я слишком самоуверенный тип, но они мне точно не понадобятся ближайшие полчаса. Не тогда, когда мой компас указывает точно на дверь, за которой скрылась Трикси, и после чего раздался шум воды.

Когда я вошел, девчонка уже стояла в душевой ко мне спиной, подставляя лицо горячим струям, что-то мыча себе под нос и покачивая попкой.

С действительно добрым утром меня!

Я почесал щетину, не желая ни на секунду отрывать глаз от бомбезного вида, и рука сама собой опустилась на ноющий член.

Она почувствовала мое присутствие и обернулась. Реакция не заставила долго ждать. Взвизгнув, Трикси попыталась прикрыться руками и прозрачной шторкой, а затем покрыла меня десятиэтажным матом. Это ведь чудовищно, что я продолжал себя трогать и улыбаться, как кретин, потому что каждое слово, слетевшее с ее вишневых губ, возбуждало еще больше?

– Как ты вошел? Я же закрылась, – пропищала она и вжалась в стенку даже до того, как я оторвался от двери.

– Я сломал замок. Но ведь деньги его починить у тебя есть, правда?

Потянул шторку, но малышка решила обмотаться ею. Пришлось сорвать с кольцами и отбросить назад.

– Не подходи, – произнесла она слегка дрожащим голосом. – Я буду кричать! Моя соседка чуть что, сразу вызывает полицию.

– Хм-м-м, – сочувственно протянул я и поморщился от боли, как только капли горячей воды попали на кожу. Потянувшись к вентилю, отрегулировал температуру и поставил руки на плитку по обе стороны от Трикси. Она смотрела на меня загнанным кроликом, все еще пытаясь скрыть свои лучшие части. А я в это время думал, как с ней поступить. Думал и, конечно, не мог отказать себе в удовольствии ее рассматривать.

В огромных глазах таился страх. Я не хотел ее пугать. А с другой стороны… Что-то было в том трепете, который она испытывала от моей близости. В том, как покрылась мурашками ее кожа на плечах, руках и животе. Как пухлые губы красивой формы приоткрылись, а вдохи стали прерывистей и глубже, потому что я немного воровал ее воздух. И в том, как ее зрачки медленно расширялись, по мере того как страх вымещали другие чувства. Стыдливость, сомнение, любопытство. И мое самое любимое – желание.

Я не хотел успокаивать, любые слова лишь взбесили бы ее больше. Я не хотел, чтобы она думала, будто сможет прогнать меня угрозами о соседке и полиции. Мне надо было, чтобы она увидела мое стойкое намерение трахнуть ее в любом случае. Потому что я да-а-а-авно никого не хотел так чертовски сильно.

С моей стороны было бы глупо надеяться на открытое предложение. Я ловил знаки ее тела. И когда ее взгляд опустился на мой рот, посчитал это разрешением.

Ее губы оказались между моими в ту же секунду. Черт возьми, такие сладкие и вишневые на вкус, как и на вид. Она застонала и уперлась ладонями в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. И я даже не держал ее. У нее для этого была стена.

Я впустил в игру язык, углубляя вкус и делая поцелуй по-настоящему глубоким. Девчонка укусила меня. Ожидаемо! И приятно, если честно. Слизнув кровь, я положил руку на ее лицо, удерживая от новых попыток навредить мне.

– Еще раз так сделаешь! – прерывисто дыша, произнесла она и подняла коленку. – И я тебе врежу.

– Но если ты сделаешь это, сладкая, я разозлюсь, – предупредил я. – И что тогда? Ты нашла для себя решение – это похвально. Но этого мало. Нужно продумывать сразу несколько шагов наперед.

– Оу! – язвительно выдала она. – Ну, тогда как тебе такое?

Любопытство просто снедало меня! Потому я все же позволил ее коленке достигнуть цели. А сразу после этого чертовка прокрутила кран и выставила температуру воды на сраный кипяток, обливая меня с ног до головы. Умно! Она заметила, что мне не нравится горячая вода, и тут же обратила это в оружие.

Попытку сбежать я пресек так же быстро, как и вырубил горячую воду. Теперь на мою спину лилась ледяная, и Трикси, забыв про наготу, задрожала.

– Как я и сказал, – прошептал в ее губы, обхватывая руками шею. – Этого мало. И теперь я зол.

– Ты не кажешься таким уж злым, – ответила она, будто пыталась призвать меня к благоразумию. Я улыбнулся, потому что ее дерзость мне нравилась. Мне нравилось в ней все с каждой секундой больше и больше.

Обхватив ее ноги, я поднял малышку и вжал в стену. Теперь она оказалась чуть выше, и ей пришлось вцепиться руками в мои плечи.

– Ты не хочешь знать, какой я, когда по-настоящему зол, – заверил я, покрепче обхватывая ее задницу и опуская чуточку ниже по своему животу с каждым словом. – Но ты уже дошла до опасной границы.

Ее ногти вонзились в мою кожу, причиняя легкую боль и вызывая такие же мурашки по коже, как и у нее. В голубых глазах – злость и вызов. И больше ни капли страха. Да, так мне определенно нравится больше.

– Я дошла до душевой кабины, чтобы помыться и отправиться на работу, – заявила она с полной решимостью меня отчитать. – И секс с рыжим неблагодарным бродяжным алкоголиком уж никак не входил в мои пла-а-а-а…. Ах!

Ну, она нарвалась еще тогда!

А я просто не мог остановить свои пальцы. Дерзость в ее глазах бросала вызов. Я должен был увидеть, как они закатываются от блаженства, и ее зубы прикусывают полную нижнюю губу в попытке сдержать стон. Она бы захотела его сдержать. Ведь иначе ей бы пришлось признать, что она хочет меня. Запах ее возбуждения сносил мне крышу. То есть, окончательно.

Прислонив затылок к холодному кафелю, Трикси процедила сквозь зубы ругательства, пока я продолжал скользить в нее пальцами. Я хотел эти губы снова. Так сильно, что заныли клыки.

А девочка, как назло, пахла как сладость. И ощущалась в моих руках слишком хорошо. Играм пришел конец, когда похоть накрыла меня самого с головой. Я захватил губами сочную грудь, особое внимание уделяя маленьким розовым вершинкам. Тонкие пальцы с силой вцепились в мои волосы оттягивая. А может быть, наоборот. Она еще не могла определиться, но уже прекрасно знала, чем это все закончится. Мы зашли слишком далеко, чтобы вот так глупо обрывать кайф.

Трикси пригласила меня, оставив ногтями полосу между моих лопаток. Я оторвался от ее груди, встретил колючий взгляд, и, плотнее обхватив бедра, медленно опустил на себя. Задышав чаще, она опять зарылась пальцами в мои волосы на затылке и слегка приблизилась, чтобы зашипеть в лицо:

– И откуда в тебе столько самоуверенности, а? – спросила, явно же играя с огнем. Демоны, она – это нечто! Улыбнувшись, я плюнул на нежности и вогнал в нее член на всю длину. Она громко застонала, почти касаясь моих губ, а я слегка отдалился и новым грубым рывком врезался в нее снова.

Кажется, этот поцелуй она все же начала первой. Хотя теперь уже никто не вел счеты. Ее руки были на мне, мои губы на ней. Ее бедра извивались в такт быстрым толчкам, мои ноги подрагивали от безумного возбуждения. Эта девочка не могла быть настолько нереальной, тугой и сладкой. Но еще хуже, что она точно знала, как довести меня до безумия. Покусывая, царапаясь, прыгая на мне, как одичалая, и немного дразнясь. Отстранившись на сантиметр, когда я попытался поцеловать ее снова, она тихо засмеялась. Этот звук стал чем-то вроде отправной точки. Подействовал, как сигнал «Максимальная атака» для моего оргазма.

– Только попробуй меня не подождать! – строгий приказ, от которого захотелось и засмеяться, и застонать одновременно. От мысли, что она была на грани, и мы могли бы вместе ее пересечь. Черт, да!

Трикси стонала теперь совершенно бессовестно, избавившись от всех стопов, которые ее сдерживали. И просто изводила меня изгибами своего превосходного тела, пока двигала бедрами, встречая меня с особым усердием. Пришлось закрыть глаза на мгновение и сжать челюсти, сдерживая себя.

Лучший. Мать его. Секс.

Грубый. Жесткий. Дикий.

Тягучие спазмы ее оргазма и крик чистого блаженства стали моей погибелью. Я точно на несколько секунд уплыл на тот свет, пока дрожь стрелой пронизывала тело. Все то напряжение, которое мучило мой член, теперь сахарной негой разлилось по телу. Я даже едва не упустил малышку. Хорошо, что стена помогала нам, а ледяной душ бодрил.

Все еще чувствуя, как она сокращается вокруг меня, я отходил сам.

– Я на таблетках. Спасибо, что спросил, – ворчливо проговорила она. Холод в ее голосе, небрежность прикосновений и отстраненный взгляд подсказали, что похоть ее покинула, а злой разум вернул свои права. Маленький бунт, который устроил ее тело, закончился, и Трикси выпустила колючки.

– Теперь ты, наконец, свалишь?

– Конечно, – ответил я, медленно возвращая ее на ноги.

Она давала мне прекрасный повод уйти. В чем проблема, парень?

Я все еще нависал над ней, смотрел в ее глаза, пытаясь поймать взгляд и уловить в нем хотя бы остатки искр. А ведь был огонь. Теперь я видел только лед.

– Даже не спросишь мой номер? – спросил я с насмешкой.

Она оттолкнула меня и выскочила из душевой, хватая по пути огромный махровый халат. Я уперся кулаками о плитку, чувствуя целую гамму эмоций. Но больше всего, пожалуй, непонятное раздражение. Это было слишком хорошо, чтобы еще и закончилось беззаботно, верно? Мне надо просто свалить, как девушка того желает. В конце концов, закон жизни прост. Если судьба, я встречу ее снова.

Я улыбнулся, как чертов кретин.

Я встречу ее снова, даже если не судьба. Я знаю, где она живет!

Одежда врезалась в меня, едва я ступил на мягкий коврик.

– Хорошо, хорошо! – заорал я.

Когда вышел из ванной, Трикси металась по комнате, собирая вещи, и уже была одета в какую-то уродливую форму официантки.

– То есть, вечером ты работаешь в баре на отшибе города, а днем в каком-то… – Я прищурился и прочитал название на бейджике. – «Атомные булочки»? Это хотя бы ресторан?!

– Секс-шоп! – язвительно ответила она и демонстративно открыла для меня входную дверь. Просто какая-то дикость, что я совершенно не помнил, как через нее вошел. Черт! Мне надо было начать прямо с этого! С расспроса.

– Как, говоришь…

– Господи, просто уйди, рыжий! – заорала она уже совершенно раздраженно. – Я очень опаздываю. Уже второй раз за неделю. Мой шеф козел. Даже больше, чем ты.

Я вскинул брови, осматривая этот сгусток нервов, и все же пошел к двери.

Конечно, я не мог не остановиться возле Трикси, чтобы оставить комментарий напоследок.

– Если бы ты была милой, я бы оплатил тебе такси.

На что она фыркнула, начиная закрывать дверь перед моим носом.

– У тебя нет денег!

И вот с этими словами и действительно довольной улыбкой, она вытолкала меня за порог. А потом оставила стоять в коридоре в полном ауте от происходящего.

Ээээ… А где, к черту, мой байк?

Выйдя на улицу, я хмыкнул, когда увидел его прямо через дорогу у того самого бара, в котором вчера потерял голову. Почесал затылок, осмотрелся. Утром все виделось иначе. Солнце все еще издевательски жгло в глаза, не давая рассмотреть обстановку как следует. Вот почему я стопроцентное ночное существо. Ночь стирает уродство, оставленное людьми. Эти мерзкие обшарпанные стены домов с недоделанными граффити, мусорные пакеты, разбросанные мимо контейнеров, как будто они все ходячие рукожопы… Не мое. Другое дело огни ночного города, манящий полумрак, луна и звезды в небе. И даже воздух в темное время суток пахнет иначе.

Сейчас здесь несло бензином, мусоровозом и выпечкой. Странное сочетание, вызвавшее желание поморщить нос. Подбросив ключи, я перешел дорогу и оседлал мотоцикл. Несколько секунд пялился на входную дверь закрытого заведения и пытался уловить хоть какие-то урывки прошедшей ночи. Я взял бутылку виски, чтобы отметить свое убогое существование и три новых головы в моей коллекции ликанов. Кстати, надо забрать их из склепа по пути домой. Кладбище рядом. Похоже, я не заморачивался, зашел в ближайший бар. И там была Трикси. Я смотрел на нее и пил. И это все, черт возьми, что я мог вытянуть из памяти. Херня какая-то! Мне определенно стоит разобраться с этим.

Поджал губы, завел мотор.

Да. Придется вернуться сюда этой ночью.

***

Сердце гулко колотилось, а пальцы дрожали, когда она набирала номер по памяти. Гудки тянулись вечность, и все это время ей казалось, будто ее кожа все еще горит в местах, где он ее касался. Она зажмурилась, но его зеленые глаза все равно проследовали ее. Наконец, грубый голос вырвал ее из мрачных мыслей.

– Что у тебя для меня, детка?

– Лис в капкане, – произнесла она и бросила трубку.

Глава 2

ЮЛА

Дорога домой отняла больше времени из-за чертовых пробок. София славный город, я давно уже начал считать его родным. Он, как и все остальные, разделен на две вселенные – ночную и дневную. Днем здесь кипит жизнь, люди заняты своими проблемами, работают, отдыхают, делают новых людей… Спят по ночам в своих кроватях и не подозревают, что наш мир не так однозначен, слишком много тайн скрывает ночь. Когда землю покрывает тьма, выползают древние существа. Вампиры, оборотни, ведьмы и колдуны – не просто легенды. Мало кто верит, что они все еще существуют, живут среди людей, прячутся в толпе. Ну, моя задача делать все, чтобы простые смертные оставались в неведении и дальше. Я охотник на всю эту гребаную нечисть.

Взять хотя бы Трикси. Она была бы по-настоящему напугана, пойми, что я не человек. И не объяснишь ведь, что я был им когда-то. Эту часть жизни охотники предпочитают забывать. Любая трансформация требует смерти.

В маленьком поселке Франции в разгар Первой мировой, вступившись за парня, который дрался с тремя бельгийцами, погиб Юлиан Леонард Арно. А спустя сутки очнулся Юла. Бельгийцы оказались не людьми вовсе, а вампирами. А тот парень – Бес. Охотник на нечисть. Он подарил мне второй шанс, сделав таким же, как он. Ввел в новую жизнь, объяснил, как все работает, обучил всему, что знал. Это с его легкой руки в моей груди забилось новое сердце – каменное. Мой личный генератор магии и энергии, который поддерживает мою жизнь, делает меня сильнее.

Моя семья – братство. Моя цель – защита человечества.

Все было предельно просто десятилетиями.  Бес, Блеф, Гвоздь, Барс, Курт, Кей, Череп и я. Мы охотились вместе и делали это мастерски.

До той злосчастной ночи пока в нашем логове не появилась девчонка. Женщины… Главная причина всех мужских бед, вот почему охотникам запрещено заводить семьи. И зря не все следуют правилам.

Как-то ночью Гвоздь привел в логово Делию. Новообращенного вампира привел! Как какую-то домашнюю зверюшку. А должен был прикончить на месте. Правда, сейчас мысль об этом вызывает во мне ужас. А три года назад я недоумевал, почему он не обезглавил вампиршу у могилы, из которой она только вылезла. Судьба такая странная сучка!

Бес тоже не был в восторге, когда испуганная клыкастая малышка появилась у нас на пороге. Его слово, как главаря братства, было решающим, и он ее оставил. Сам не понимал почему, но очень быстро мы уже все понимали. По стонам, которые исходили из его спальни.

Я был в шоке. Я был зол. Не знаю… Я понял, что потерял лучшего друга вот буквально навсегда. Охотник по уши втюрился в вампиршу.

И если бы на этом все! Через пару недель на ту же кривую дорожку свернул Гвоздь. Только его рыбка оказалась покрупнее. Он запал на вампирскую принцессу из клана Драговых – наших злейших врагов. И когда я говорю «запал», то это без вариантов. Любовь всей жизни, зависимость до гроба и вся эта паразитская чушь. Сказали бы мне тогда, что эта история закончится "И они жили долго и счастливо", я бы долго смеялся.

И вот…

Я проехал кованные ворота и заглушил байк у входа в родовой замок Драговых, который стоит здесь где-то с шестнадцатого века.

В это дерьмо превратилась моя жизнь. Братство охотников и вампирский клан теперь живут вместе, как одна большая и очень странная семья. И, кажется, всех все устраивает.

Только не меня.

Толкнув дверь ногой, я вошел и тут же врезался в Делию. Она держала руки на груди и смотрела на меня цербером своими огромными синими глазами.

– Где ты был?! На телефон не отвечаешь. Геолокация отключена. Мы уже начали собираться в отряды, чтобы искать тебя! Ты вообще смотрел на часы, Юла? Десять утра.

Я склонился над коротышкой и щелкнул ее по носу.

– Отвали, мамашка!

Для меня все немного сложнее, чем для других охотников. Так уж вышло, что я тоже оказался связан с вампирами. Но вовсе не так, как хотелось бы.

Года три назад, когда уже все окончательно смирились с проживанием Делии в нашем логове, и даже приняли ее в команду, я взял ее с собой на ночное дежурство. У меня было дурное предчувствие, и не зря. Колдун, который работал на Драговых решил протестировать на мне свой новый смертельный яд. Колдуны и их яды… Вечная головная боль охотников. Что сказать, тест прошел удачно, я погиб. Делия должна была бежать, спасаться, как я ей приказывал. А она, упрямица, осталась. Вызвала подмогу, и Гвоздь, любитель экспериментов, решился на отчаянный шаг. Обратил меня с помощью ее крови. Я стал полукровкой и до сих пор не понял – это мой подарок либо проклятие. Я жив, но в качестве кого? Недовампир, недоохотник. И как гнилая вишенка на торте – у нас с Дел образовалась кровная связь, которая мучает меня по сей день. Меня тянет к ней, но ее волнует только Бес.

– Делия! – позвал он, ступая в коридор. – Юла прав, ты переусердствуешь с заботой, малыш.

Друг подошел ко мне, протянул кулак, и я стукнул его. Он втянул воздух возле меня, уловил запах Трикси, и в его глазах появилось понимание. Мы всегда общались взглядами, это не исчезло.

Хмыкнув, Бес кивнул в сторону зала.

– Есть новости от верховного братства. Мы ждали тебя, чтобы обсудить их.

– Драговы спят? – спросил я, надеясь, что обсуждать дела братства мы будем без них.

– Все, кроме Нико и Мэй, – ответила Делия, все еще злясь на меня. – Возможно, это их тоже касается. Мы подозреваем, верховному братству не нравится, что мы породнились с вампирами.

Сказала вампир!

Когда мы вошли в зал, почти все братья уже были там. И Никола с Мэй – король и королева вампиров. Вторая причина моей печали, ведь с Мэй по воле случая у меня тоже образовалась связь.

Кровная связь вампиров в принципе самая непостижимая и дурацкая вещь в устое этого мира. Делия влюблена в Беса. Мэй влюблена в Николу. А я все это чувствую, и как результат мучаюсь от позорных фантазий об этих двух брюнетках в моей постели.

– Где ты был? – спросила Мэй знакомым тоном, только я упал на мягкий диван.

– От него за версту несет сексом, – лениво протянул Никола, цепляя языком свой заострившийся клык. Они смотрелись, как день и ночь. Мэй – темноволосая, смуглая, дерзкая и Нико – нежный на вид блондин с длинными волосами, дерьмовым характером и силой двадцати таких, как я. Ухмыльнувшись, он пересадил Мэй себе на колени, обозначая, что она его. И провел губами по ее шее, дразнясь, что она его. Гавнюк.

– Я чую, – заворчала Мэй-Лин. – Но даже если он был занят личными делами, это не отменяет того факта, что он мог бы нам сообщить.

– Отменяет! – в один голос выдали Кей и Курт, упав на диван с такой силой, что я подпрыгнул. Парни засмеялись и протянули мне кулаки для приветствия. Сегодня все раздражало, как никогда. Впрочем, я знал причину и с завистью посмотрел на шею Мэй, где все еще были губы Нико. Гавнюк же!

– О, Юла, ты вернулся! – воскликнула сестра Николы. – Отлично, я прихватила для тебя напиток!

Яна – золотце. Она модельной походкой прошлась по комнате, пока остальные парни рассаживались в большом зале с пятью диванами и множеством кресел, и протянула мне высокий черный стакан с трубочкой. Все прекрасно понимали, что в нем. То, без чего моя новая половина не может существовать.

Кровь мне нужна реже, чем обычным вампирам. Намного реже. Думаю, я мог бы продержаться без нее несколько месяцев. Я тренировал выдержку, но беда в том, что становился раздражительным и, пожалуй, похотливым.

Никому, кроме меня, не требовался сраный стакан. Остальные охотники свыклись с этим, все понимали связь Беса и Делии или Гвоздя и Яны. Но не мою с трубочкой. Парни пытались шутить или слишком усердно игнорировали мой напиток.

С момента обращения прошло три года, а у меня такое чувство, будто я варюсь в этом уже десятки лет. Выматывает. Это все тот же я, только с какой-то болячкой, о которой стыдно говорить. Мы подружились с вампирами-хорошими парнями, убиваем вампиров-плохих парней, казалось бы, все, как прежде. Всем весело, только Блеф молчит. Ну, ему не нужны слова, я и по взгляду вижу, что у него на уме. Он бы предпочел смерть, чем сосать кровь из трубочки до конца своих дней.