Катюша Измайлова

– Она сделала то, что не смогла многотысячная армия России. Она остановила войну!

Я вновь посетил музей, посвященный инопланетному вторжению. Но меня интересовал только один отдел, в котором рассказывалась жизнь Катюши Измайловой. На самом деле гид сильно преувеличивал поступок Кати. Она не остановила войну. Но показала другим на что способно человеческое сердце. И ослабила защиту врага своей самоотверженностью.

Каждый раз я останавливался напротив голографической проекции девушки и бесконечно долго рассматривал упрямо выдвинутый подбородок, суровый взгляд темных глаз. Они заглядывали в душу человека, видели его пороки и достоинства. Но вместе с тем: в них затаились грусть и тяжелое смирение с реальностью. Длинные каштановые волосы были заплетены в простую косу и перекинуты через плечо. Уголки губ опущены вниз. Черная футболка с короткими рукавами и белым воротником. Правая рука – механическая. Серебряный металл блестел тускло и устрашающе. Но даже он не портил настоящего облика русской девушки.

Война нагрянула внезапно. Кате едва исполнилось семнадцать лет. Юная, наивная, не видевшая злости, боли и крови. Буквально в течении месяца ее прошлая жизнь превратилась в дымку воспоминаний. Инопланетяне, или как их вскоре стал звать весь мир: «Бесцветные», напали неожиданно. Во всех странах появились огромные корабли, окруженные защитным полем. И пришельцы стали спускаться на землю. Они не вступали в переговоры. Не пытались наладить контакт. Не различали мужчин и женщин, стариков и детей. Бесцветные истребляли человеческий род медленно и методично, перебираясь из города в город. Но хуже всех пришлось России.

Как позже выяснилось, над Питером навис корабль, контролирующий остальные. Он был в два раза больше и мог посылать сигнал в космос, после которого прибывали другие корабли. А с ними – новая опасность.

Человечество нашло способ сдерживать атаки. Открылись заводы по изготовлению воздушных мин. Они зависали в воздухе и без специального радара были невидимы для инопланетного корабля. Маленькие, но очень мощные – оказались серьезным оружием. Однако у них был недостаток. Чтобы создать воздушную мину требовались тонкие и ловкие пальцы. Ювелирная, ручная работа. На производство одного экземпляра уходило три-четыре часа, а потом он в течение нескольких секунд подрывал космический корабль.

И Катя нашла свое предназначение на Питерском заводе «Аврора».

Катя взвесила на ладони мину, еще не активированную, но уже чрезвычайно опасную, и тяжело вздохнула. Прошло часов десять, когда она в последний раз присаживалась. Ноги гудели от усталости, веки отяжелели. Но норма еще не выполнена.

В большом ангаре трудились сотни человек. Они стояли вдоль длинных столов, их руки безостановочно двигались, собирая изделия. Завод полнился кашлем, усталыми вздохами, лязгом деталей, перешептываниями, скрежетом, страдальческим смехом. В воздухе переплетались запахи металла, пыли, соленого пота и слез.

Катя положила мину на заваленный мелкими запчастями стол и размяла правую руку. Трудно привыкнуть к механике, заменившей живую плоть, но это оказался единственный способ вернуть Кате трудоспособность. Спустя два года она уже так свыклась с этим, что научилась смотреть на железную руку без отвращения.

– Катюш, не предавайся воспоминаниям, – предостерегла ее Люся.

Подруга стояла напротив и пыхтела над своей миной, которая еще не была собрана даже наполовину, в отличии от Катиной. Белесые волосы выбились из Люсиного пучка, худое лицо раскраснелось от напряжения, и казалось все внимание было сосредоточено на работе, но Люся все равно заметила задумчивость Кати.

– Потом хуже будет, – добавила она.

– Я знаю, – невыразительным голосом ответила Катя. – Но иногда невозможно не вспоминать. Сегодня годовщина их смерти. Два года, как я лишилась души, – Катя прикрыла глаза.

Порой память сама уводила в прошлое, и Катя видела счастливые улыбки родных, слышала громкий смех отца, замечала ехидный взгляд брата. Чувствовала прикосновение нежного поцелуя матери.

Катя находилась на улице, когда солдат Бесцветных взорвал ее дом. Ей оторвало только руку. А родители и брат… их не стало вместо с домом.

Люся выдохлась и бросила бесполезную жестянку на стол:

– Явно не мой день, – пробормотала она.

Люся словно не слышала признаний подруги. Ее не тронула скорбь Катюши, потому что сердце за четыре года войны успело очерстветь настолько, что сочувствие запряталась где-то в глубине.

– Ты лишилась семьи и руки, но не больше. Душа осталась на месте, иначе бы ты не стояла сейчас здесь печальная, – утешение вышло корявым.

Люся прекрасно понимала боль Кати, но не знала, что сказать. Когда она сама потеряла мужа и годовалого сына, никто не смог найти слова, чтобы утешить ее. Их не существовало. Ведь никакие фразы не способны залечить боль утраты.

Катя кивнула:

– Ты права, – и она вернулась к работе.

У нее был непревзойденный талант к созданию мин. Около года назад Катю даже приметил один из военных министров – Константинов Борис Леонидович.

Он изучал механизм воздушных мин и думал, как их можно усовершенствовать, поэтому проводил в цеху «Авроры» много времени. И вот однажды Борис замер возле Катиного стола и с восхищением наблюдал, как она орудует железными пальцами и создает смертельные бомбы. Высокий, приятной внешности, несмотря на устрашающий шрам, который пересекал щеку и подбородок. Борис часто шутил, словно в мире не шла война, и улыбался так, будто только одна Катя и важна во всем белом свете.

Целую неделю они провели вместе, улучшая механизм мины. А затем он уехал, чтобы посетить заводы в других городах и внедрить модернизацию. Но Катя не сетовала на судьбу и не надеялась на повторную встречу.

Борис так и не узнал, что на самом деле никакого таланта не было. Просто, когда Катя в один миг осиротела, чтобы не сойти с ума, она после выздоровления день и ночь проводила на заводе. Потом даже с завязанными глазами, она могла найти нужные детали и соединить их в единый механизм.

Катя не успела закончить очередную мину, как на заводе раздался звук сирены, от которой пробирал мороз до костей. Рабочие замерли на местах, обеспокоенно озираясь. Что-то произошло, что-то ужасное. На потолке возникло трехмерное изображение военного министра с темными от недосыпа кругами под глазами, и голограмма заговорила:

– Сегодня над территорией Санкт-Петербурга сбили вражеский корабль. По предварительным данным Бесцветный сумел выжить и теперь скрывается в городе. Призываем всех к осторожности и бдительности, – министр исчез, и по цеху прокатился гул голосов.

Люся фыркнула:

– Глупое предостережение. Идет война, и если он до сих пор не понял, то… я лучше промолчу.

Катя нахмурилась. Рука сжала маленькую запчасть и раздавила ее. Иногда контролировать силу становилось тяжело.

– За четыре года впервые сбили солдата Бесцветных.

– Нет, – Люся пригладила волосы и хрустнула шеей, – в Японии сбивали не раз. В Америке. Только инопланетяне не выживали. А здесь он сбежал, и сейчас где-то бродит. Уязвимый. Если бы я его встретила, – Люся кровожадно прикусила нижнюю губу, – я бы размозжила эту бесцветную голову из дробовика.

Катя молча посмотрела на подругу, а затем на механическую руку, которая могла трансформироваться в пистолет. Она боялась признаться в собственных чувствах. Люся мечтала лишь убить пришельца, а она… она хотела медленно его пытать, выуживая информацию, а потом заставить молить о смерти. Желание отомстить съедало Катю изнутри. Ненормально хотеть подобного. Но ни о чем другом она не могла думать при мысли, что встретится с Бесцветным лицом к лицу.

Бесцветные. Люди прозвали их так не зря. Когда они впервые увидели инопланетян, других слов не осталось. Внешне похожи на человека, они были крупнее, кожа и волосы – белые. А глаза полностью черные. Словно никогда не видели солнца. Призрачные. Тени, которые уничтожали людей, как каких-то насекомых. Лишь в последнее время благодаря воздушным минам, перевес сил накренился в сторону человечества.

– А ты? Как бы ты поступила? – поинтересовалась Люся.

Катя слабо улыбнулась и уклонилась от ответа:

– Мне страшно представить….

Очередной сигнал тревоги раздался по всему цеху еще неожиданней первого. Потому что на этот раз он означал одно – эвакуация.

– О, Господи! – Люся вытащила из-под стола дробовик.

Катя моментально преобразовала руку в пистолет. В цехе поднялась волна паники. А затем раздался взрыв, и половину крыши смело. Крики, запах дыма и огонь наполнили завод. Огромная тень нависла над зданием. Корабль. Они обнаружили «Аврору», хотя люди тщательно укрывали места, где производят мины.

– Бежим! – закричала Катя и схватила остолбеневшую Люсю за руку.

Поток толпы понес их к выходу, когда корабль направил орудия вниз, и очередной залп подорвал технику. Осколки снаряда разлетелись в разные стороны.

– Нет!!

Катя споткнулась о чье-то тело и распласталась на полу. Оцарапала щеку. Рука Люси выскользнула, и Катя стала лихорадочно искать подругу глазами. Но паника, страх и толкотня мешали разумно мыслить.

Совсем рядом взорвалась недоделанная мина. Катю оглушило, и она упала на пол, разбив колени. Внутрь завода стали проникать солдаты Бесцветных: черные маленькие самолеты спускались вниз и трансформировались в роботов, внутри которых сидели пришельцы.

Катя, наконец, заметила Люсю и ринулась к ней, продираясь сквозь толпу. Ее ударили в живот, дыхание перехватило от боли, но она продолжала двигаться к подруге, которая только что разрядила дробовик в одного из Бесцветных. Тот мало пострадал, и Катя понимала, что Люся не справится с ним. По пути схватила со стола чью-то недоделанную мину и наспех активировала ее. Мощность будет небольшой, но должно было хватить.

Люся поспешно перезаряжала дробовик, а инопланетянин подбирался все ближе. Понимая, что не успеет, Катя швырнула мину, и та прилипла к броне Бесцветного. Раздался писк, Катя толкнула Люсю за поваленный стол. Взрыв. В ушах зазвенело, но они не могли оставаться на месте. Почти сразу выскочили из укрытия и помчались к выходу.

Другой Бесцветный направил оружие в их сторону. Выстрел. Катя ощутила, как Люся споткнулась и повалилась на пол. Катя едва успела поймать ее. До двери в бункер оставалось каких-то пару метров. А на спине Люси расползлось кровавое пятно.

В цех ворвались русские солдаты и вступили в бой, но слишком поздно.

– Люся!! – Катя отчаянно хваталась за подругу, но ее глаза уже замерли. Быстрая смерть. Легкая.

Какой-то солдат схватил Катю за руки и поволок к выходу, но она ничего не понимала. Все погрузилось в туман безысходности и отчаяния.

– Нет!

Потоком Катю вынесло в бункер, и как девушка ни сопротивлялась, она не смогла противостоять. Только там, в сумраке, Катя осознала, что тело Люси осталось в цеху. Левая рука затряслась, а слезы покатились по щекам, и Катя физически чувствовала, как они смывают пыльную грязь с лица. Пальцы еще ощущали тепло Люси, глаза помнили страшную рану на спине подруги. Но разум отказывался принимать, что ее больше нет.

За толстыми стенами слышались звуки сражения, но в самом бункере царила тишина. Ее нарушало лишь горькое подвывание людей, которые уже не могли тихо плакать.

Катя столько раз приказывала себе ни к кому не привязываться. Защитить сердце от любви. Когда она потеряла семью, боль чуть не убила Катю. Но она выжила. А потом в ее жизни появилась Люся. Взбалмошная и суровая. Жестокая и безразличная к чужим страданиям. Сначала она ей не понравилась. Катю коробила та резкость, с которой Люся отзывалась о горе знакомых. Но потом узнала ее ближе, и сострадание, зародившись в душе, переросло в симпатию и искреннюю привязанность. Теперь Люся мертва, всего лишь на три года пережив любимых людей.

– Поплачь, поплачь, родная, – незнакомая женщина погладила Катю по спине, прекрасно понимая, что это не поможет.

Но Катя уже не плакала. Когда идет война, смирению учишься быстро.

Прошел час, а может больше, время потеряло счёт, прежде чем их выпустили из бункера. Люди стали выходить наружу, щурясь от солнечного света. Бесцветные улетели, но миссию выполнили. От завода «Аврора» ничего не осталось.

Тоскливым взглядом Катя обвела дымящиеся руины. Где-то среди них лежало тело Люси, если от него еще что-нибудь осталось. Пошатываясь, она направилась к разрушенному зданию, но дорогу перегородили солдаты.

– Нельзя! Вход воспрещен!

– Пустите, – в душе встрепенулось забитое чувство надежды, что Люся жива. – Моя подруга, она осталась там…

– Выживших нет, – холодно отчеканил солдат и толкнул ее в сторону.

Катя понимала его грубость. Сейчас не только она пыталась прорваться на руины. Многие потеряли близких. И всем воспрещалось туда заходить. Девушка ощутила, как кусочек сердца, отведенный подруге, медленно окаменел. Вокруг нее столпились такие же потерянные люди. Некоторые рыдали, другие перевязывали раны. А были похожи на Кати, частично роботы. Они стояли и не шевелились. Словно впали в транс.

Они старательно скрывали истинную деятельность завода, но Бесцветные все равно выведали. Трудно сохранить тайну, когда о ней знает столько людей. Объявили, чтобы все расходились по домам, а завтра сбор в центральном бункере. Катя догадывалась, что им скажут. Принесут соболезнования тем, кто потерял близких, и сообщат новое место работы.

Пошатываясь, Катя побрела по узким переулкам, избегая открытых мест. Ей хотелось кричать от боли. Люся заменила Кате семью. Поддерживала в трудные моменты, всегда искала лучик надежды в мрачном мире. Их связывало не только горе. Они обе были поглощены работой и находили в ней отраду. А теперь… Катя не представляла, как будет стоять за столом и не видеть напротив себя покрасневшее лицо Люси. Ведь ее больше нет. И рабочего места тоже. Два года жизни превратились в прах за несколько часов.

Катя жила в однокомнатной квартире на первом этаже. Занавески всегда зашторены, светом она не пользовалась. Какой-то страх жил в душе, что если включит свет, Бесцветные сразу ее обнаружат. Поэтому она бесшумно открыла дверь и на ощупь вошла в темный коридор. Катя прекрасно помнила, как располагалась мебель и где лежал маленький фонарик. С его помощью она методично обследовала квартиру, и только убедившись, что везде пусто, позволила себе расслабиться.

В ванной она наскоро умылась и обработала перекисью ссадины на лице и локтях. А затем упала на твердую кровать. Сердце жгло безысходностью. Умереть – единственное, чего желала Катя. Но на войне каждая жизнь ценна, и самоубийство – последнее, что мог позволить себе человек. Если только оно не оправдано жизнью других людей.

В голове стоял шум. Хотелось кричать, рыдать, разбить руки в кровь о шершавые стены, но силы покинули Катю. Все, что она могла – лежать и смотреть в черный потолок. Даже слезы исчезли. В глаза насыпали песка, они опухли и болели. Но ей было все равно. Все потеряло смысл. Даже сон и тот утратил значение.

Несмотря на безразличие, усталость поглотила Катю, и она провалилась в тяжелую дремоту. Снова приснился дом в деревне. Аромат маминых пирожков. Детство. Отец читал газету, брат возился в песочнице. А потом все изменилось. Появились незнакомые люди. Они кричали и бежали в неизвестность, а сверху их атаковал корабль Бесцветных. В толпе она заметила Люсю. Катя бросилась к ней, но вновь увидела, как подруга спотыкается и падает на живот. А на спине расплывается темное пятно.

Катя распахнула глаза и тяжело задышала. Снаружи стояла глубокая ночь, потому что в комнате ничего не было видно. Катя с трудом села и вытерла прохладный лоб. Ее била дрожь, но не от страха. Интуиция подсказывала, что-то не так. Вдруг справа от нее послышалось шевеление, и Катя замерла, боясь вздохнуть. Шевеление повторилось, затем раздался стон.

Катя вскрикнула и схватила фонарик. Направила луч света в сторону звука и вскочила с кровати, прижавшись спиной к стене. Луч выхватил скрюченное тело на полу, и губительная волна ужаса накрыла Катю. Рот распахнулся, но она не закричала. Страх сжал горло ледяными пальцами.

Дрожащей рукой Катя нащупала на стене выключатель и щелкнула. Она наплевала на всякую предосторожность. Свет ослепил ее на краткое мгновение, она заморгала, и зрение постепенно восстановилось. Но Катя тут же пожелала ослепнуть.

На полу сжалась в клубок молодая девушка. Длинные волосы, напоминающие снег, спутались и потемнели от грязи. Бледное лицо, черные глаза были устремлены на Катю. Тонкие пальцы сжимали бок, но синяя кровь успела пропитать белую одежду инопланетянки. Она умирала, и обе это понимали.

Никогда раньше Катя не видела Бесцветного так близко. Несмотря на то, что по телевизору часто показывали смазанные фотографии пришельцев, девушка всегда представляла их ужасными, уродливыми чудовищами. Так становилось легче их ненавидеть. Но теперь, когда перед Катей лежала Бесцветная, она поняла, что ничего общего с чудовищами у них нет. Утонченное изящное лицо, четко обрисованные губы. Длинные белые ресницы трепетали, как крылья маленьких фей. Бесцветная напоминала незаконченный шедевр художника. Казалось, стоит нанести на нее краски, как ее великолепие засияет в всей красе.

Инопланетянка снова застонала. Страх испарился и на смену пришло любопытство. Катя осторожно приблизилась к Бесцветной. Как ни странно, не возникало кровожадного желания отомстить. Только пустая жалость и осознание, что Бесцветные так же смертны, как и люди.

– Как ты попала сюда? – прошептала Катя, не надеясь на ответ. Она помнила, что закрывала двери, а окна никогда не открывались.

Внезапно в голове зазвучали мысли Бесцветной:

«Ваши стены – не преграда для нас».

Катя испуганно отшатнулась, однако быстро взяла себя в руки и опустилась на пол рядом с Бесцветной. На груди у инопланетянки она увидела синий амулет, напоминающий солнце.

«Ты боишься», – Катя снова услышала голос и даже разглядела усмешку на губах Бесцветной.

– Нет, – девушка стиснула зубы. Ярость опалила горло, и слова застряли внутри.

«Ненавидишь».

И снова утверждение, а не вопрос.

– А ты как думаешь, Бесцветная? – презрительно прохрипела Катя.

Мозг лихорадочно соображал. Она думала, какие вопросы необходимо задать, что покажется правительству наиболее важным. Но ощущала лишь бесконечную пустоту.

«Не Бесцветные. Наше название нельзя выговорить на вашем языке. Но оно означает: Несущие свет» – слова инопланетянки ввели Катю в шок. Они несли хаос и тьму, но никак не свет.

– Вы – убийцы!

«Жизнь поставила нас на колени. Как и вас. В этом мы схожи. Просто мы оказались проворнее и напали первыми» – стон опять сорвался с губ инопланетянки.

Невольная жалость, возникшая в глубине души Кати, ее ошеломила. Жалеть врага? Она почувствовала себя предательницей. Катя подавила зародыш сострадания и нахмурилась:

– Какую вы преследуете цель?

«Уничтожение. Полное».

Катя побледнела. Уничтожить? Но зачем? Почему? Теперь вопросы появлялись без особых усилий.

«Чтобы вы не уничтожили нас».

Инопланетянка закашлялась, и кровь хлынула на грудь. Черные глаза остановились, но предсмертные слова успели прозвучать в голове Кати.

«Медальон расскажет тебе нашу историю. И возможно ты простишь и поймешь нас».

Бесцветная замерла, и Катя поняла – она мертва. Механической рукой, потому что та не дрожала так, как настоящая, она сорвала синий медальон, и в этот миг тело инопланетянки рассыпалось на мелкие кристаллы. Катя прижала к себе амулет и долго сидела, не в силах пошевелиться. Последние слова Бесцветной ее напугали. Девушка боялась узнать их историю. Потому что на подсознательном уровне понимала – она перевернет ее мир.

За окном начинало светать, и Катя очнулась. Она внимательнее присмотрелась к кристаллам и с удивлением обнаружила, что это – маленькие алмазы. Все тело Бесцветных состояло из алмазов. Одного из самых драгоценных камней Земли.

Синий медальон лежал на железной ладони. Она не понимала, как именно он расскажет историю, и чувствовала себя глупо. На мгновение ей даже показалось, что все сон, если бы не кристаллы. Поколебавшись пару секунд, Катя рискнула надеть медальон на шею. Интуиция кричала – нет! Но девушка впервые за четыре года проигнорировала ее. «Я хочу знать». Три слова бились в висках.

Перед глазами все поплыло. Катя облокотилась, а потом и вовсе растянулась на холодном полу. Захотелось снять медальон и выбросить прочь, но сил не осталось. Руки онемели, губы не шевелились. А затем Катя, словно вынырнула из холодной воды, полная бодрости. Четкая картина встала перед глазами. Некоторое время она испуганно озиралась. Белая трава, солнце сияло небесно-синим цветом. Цветы распускались белоснежные и прекрасные. Она лежала на лугу. Было тепло, но не уютно. Что-то изменилось. И Катя не сразу поняла, что тело принадлежало не ей.

Меня зовут Лианрия. То, что ты сейчас видишь, мои воспоминания. Ты не сможешь изменить их или контролировать мое тело. Ты всего лишь сторонний наблюдатель, которому я позволила заглянуть в свой посмертный дневник.

Знакомый голос прозвучал в голове, но Катя не испугалась. Она сосредоточила все внимание на происходящем. Лианрия недолго лежала на белом лугу. Вскоре она поднялась, отряхнула светлые одежды и направилась в сторону небесного купола. Вокруг простирались поля. И куда не посмотришь везде сверкали кристаллы. Ограненные алмазы – бриллианты. Но если людям приходилось приложить труд, чтобы получить бриллиант, на планете Бесцветных они образовывались в естественных условиях.

Обилие белых цветов резало взгляд. Однако во всем чувствовалась красота и грация. Возникало двоякое желание: смотреть бесконечно и закрыть глаза от боли. Но для Лианрии подобный вид был привычен. Катя подумала, что возможно инопланетянке так же бросалась в глаза серость Земли. Хотя до войны она блистала обилием красок. Они и сейчас остались, просто Катя их уже не замечала. И ей до безумия захотелось оказаться посреди зеленого поля с голубоглазыми фиалками, красными маками, желтыми тюльпанами, где вдалеке бежала синяя речка.

Название нашей планеты на ваш язык переводится, как Искра. Мы не хотели учить человеческие языки. Они слишком сложны и многообразны. Но затем мы осознали, что если хотим победить, то без этого не обойтись.

«Уничтожить» – яростно подумала Катя. Голос Лианрии звучал холодно, будто излагал исторические факты, и Кате пришлось напомнить себе, что Бесцветная умерла, а она сейчас находится в ее памяти.

Лианрия вошла в белоснежный купол, где уже находилось множество инопланетян. Их лица были обращены к трибуне, на которой стоял Бесцветный. Такие же длинные волосы, как у Лианрии. Разрез глаз, форма носа, как у нее. Хотя Кате они все казались на одно лицо, она догадалась, что предводителем был отец Лианрии.

Кхаулин. Отец и вождь. В этот знаменательный день на нашей планете открыли величайшее изобретение, которое принесло всем погибель. Временной портал.

Катя невольно затаила дыхание. Мысль, что машина времени существует, поражала. Кхаулин заговорил, и девушка даже забыла, что вокруг все белое. Что они – враги. Эмоции, чувства Лианрии передались и ей. Гордость, изумление, восхищение, надежда. После – резкий прыжок в пучину страха.

– Сегодня мы ждем прибытия нашего воина! – торжественно начал Кхаулин. – Он – первый осмелился испытать временной портал, тем самым увековечив свое имя в истории.

Голос вождя напоминал звон тысячи колоколов. Он разносился по залу громогласно и торжественно. Все Бесцветные замерли перед ним, преклонив колени. Как только он замолчал, посреди зала возникла сияющая точка. Она медленно росла, ослепляя окружающих, но они не отводили взгляд. Наоборот ловили каждое мгновение. Точка расширялась, постепенно приобретала очертания человека. Нет, инопланетянина. И вдруг она вспыхнула и на пол плавно опустился Бесцветный. Он выглядел, как остальные, и все же одно отличие имелось. На груди пришельца расплывалось неестественное синее пятно. Воин умирал.

Взгляд Лианрии помутнел, стало темно, и Катя больше ничего не увидела. Мрак окружил ее, и она осталась наедине с мыслями Лианрии. Словно кто-то читал ей записи из дневника.

Портал позволил нам перемещаться во времени. Мы послали гонца на десять лет вперед. Кхаулин не хотел рисковать и отправлять его в далекое будущее. Но даже десяти лет хватило. Воин вернулся едва живой, и перед смертью успел поведать об ужасающей войне, охватившей Искру. Войне, которую начали вы – человечество. Он сказал, что вас привлек бриллиант. Так вы называли кристаллы, из которых зародились мы и наша планета. Сказал, что они имеют огромную ценность для вас, и поэтому вы решили захватить Искру. И тогда Кхаулин принял трудное решение. Опередить вас. Уничтожить раньше, чем это сделаете вы. Но мы не ожидали, что ваши солдаты сумеют устоять перед нашим натиском. Что пойдут воевать даже дети и женщины. Война длится уже долго, все устали. Но время на исходе. Меньше чем через десять лет, а по вашим меркам это случиться через семьдесят пять лет, вы наберетесь достаточно сил, чтобы напасть на нас. А этого мы допустить не можем.