Лен, я нагулялся! Чемодан подлеца

Лена

— Всё-таки беременность тебе идёт. Такая хорошенькая стала, — бормочет подруга, — Помню, когда я носила Славку, весила целую тонну.

— Да, ладно! Ни за что не поверю. Ты же никогда не толстеешь. Вот сейчас ты сколько весишь? Килограмм пятьдесят пять, не больше? — с лёгкой завистью разглядываю точёную фигурку Насти.

Повезло ей с генетикой. Ест сладкое, мучное и не толстеет. Плюс к тому живёт на всю катушку: яркие наряды, путешествия... И как итог – всегда отличное настроение.

— Вообще-то, пятьдесят семь! Да, ладно ты, подумаешь, поправилась ты немного. При беременности это нормально… Лен, ну ты чего надулась? Скоро ляльку родишь, — подмигивает она мне, — Смотри, сколько я всего ей принесла.

Она достаёт из сумки несколько свёртков и начинает их разворачивать: крошечные пинетки, комбинезон с капюшоном, погремушка в виде жирафа…

— Насть, ребёнок же ещё не родился. Зачем заранее вещи покупаешь? — мягко упрекаю я её, — Потерпеть не можешь?

— Как увидела в магазине, не могла удержаться! Такое всё красивое... Славка, когда маленький, я тоже всё такое покупала. Так приятно… А сейчас здоровенный кабан вымахал.

Смотрю на неё и мысленно восхищаюсь её неунывающим характером. За плечами скандальный развод, тяжёлая болезнь, которую она всё-таки победила… А она живёт легко, словно в жизни ничего плохого не видела.

Мне бы хоть каплю ей лёгкости. Особенно сейчас, когда мне скоро рожать, а я переживаю по любому поводу. Живот такой большой, просто огромный, и я чувствую себя неповоротливым бегемотом.

- Сколько ему уже?

- Десять. Новый смартфон клянчит, колючий, как ёж стал. Я так тебе завидую – у тебя всё это впереди. Крохотная лялька, — с волнением наматывает на палец волосы. Прядь за прядью, — Только и слышу: мама, купи мне это, мама, купи мне то… Ой, в школьном чате опять такое! — утыкается в телефон, и что-то сосредоточенно читает сообщения, — Представляешь, Лен, они там уже три часа спорят, какого цвета шары заказать. Красные или бордовые. Бордовые, видите ли, более торжественные, — усмехается она.

Кладёт гаджет на стол, а через пару секунд он снова вибрирует. – Да что ж такое! – Настя закатывает глаза, — Теперь они предлагают скинуться на профессиональную фотосессию. Пять тысяч с носа! А ещё класс едет на экскурсию в Питер. Пятьдесят тысяч на ребёнка, не считая билетов. Это за семь дней. В ресторанах они, что питаться будут?

- Может, ты просто отключишь звук уведомлений?

- И пропущу этот цирк? Ну, нет. Тебе всё это только предстоит... Мой Славка ещё в художественную школу ходит, так что у меня несколько чатов…

Не могу сдержать улыбку. Мне кажется, я буду ещё более суетливой матерью, которая хочет всё успеть.

За плечами три выкидыша.

Естественно, моя малышка получит всё…

— Вот чёрт! — восклицаю я, открыв шкаф, — Никита всё сладкое съел!

— И что? Пусть кушает, для настроения полезно.

— Дело не в этом… Просто к чаю больше ничего нет, — открываю шкаф, потом ещё один, а там пусто. Ни печенья, ни конфет, даже фруктовый сахар, будто корова слизала.

Из коридора слышится какая-то возня. Шестой чай, значит, муж вернулся с работы.

Пока иду в прихожую, запинаюсь о громоздкий чемодан. Никита так и не разобрал его после поездки в Ярославль.

– Отставил посреди прохода, — мысленно ворчу я, отпихивая чемодан ногой к стене.

— Привет, родной, — целую мужа, — Сбегай в магазин, пока не разделся. Настя в гости пришла, а у нас к чаю ничего нет. Ты всё съел, тебе и бежать.

— Малыш, у меня ноги отваливаются… На работе не присесть было. Устал, — жалуется муж, доставая из кармана капли от насморка, — Почему раньше не сказала? Я в аптеку сходил, а магазин там рядом.

— Так, я же не знала, что у нас дома шаром покати…Купи, пожалуйста, сразу с запасом. Шоколадное печение, конфеты, эклеры можешь взять.

Пока Никита ходит в магазин, заварю чай с жасмином. В прошлом месяце купила в специальном магазине, да так ни разу не пробовала…

Моё внимание привлекают назойливые звуки со стороны прихожей. Муж оставил дома телефон, и сейчас кто-то шлёт ему сообщения. Одно за одним.

Наверное, какой-то спам.

Странно, как он вообще выпустил его из рук — никто с ним не расстаётся.

— Ой, это мой звонит. Я отвечу, — цветёт подруга, увидев на экране своего смартфона улыбающееся лицо нового поклонника, — Сейчас попросит по видеосвязи с ним пообщаться… Я лучше в другую комнату пойду.

Снова этот звук.

Надо посмотреть, вдруг что-то важное.

Не в моих привычках рыться в телефоне мужа. У нас доверительные отношения. Он ничего не скрывает от меня, а я от него.

Но если тайн нет, почему на душе так тревожно? В голове противоречивые мысли, и я прекрасно себя знаю — если не посмотрю, то места себе не найду.

Телефон загорается новым сообщением: «Сейчас ты решил не отвечать, да? Не знаю, чего ты добиваешься. Я же сказала, что у меня есть жених. И наши отношения с тобой давно в прошлом. Перестань мне звонить по ночам. Мне эти проблемы не нужны».

Ощущение, словно на меня вылили ушат ледяной воды. Резко и без предупреждения.

Сообщение пишет некая Ольга Берёзина.

Ольга Берёзина… Что-то знакомое. Так это же бывшая Никиты, которая его бросила шесть лет назад ради другого. Он тогда безумно переживал, был в тяжелейшей депрессии. Отношения со мной вытащили его из душевного кризиса.

Выходит, эта стерва снова вернулась в его жизнь. Причём именно тогда, когда я вот-вот рожу ребёнка.

Никита на следующий день

Пытаюсь сосредоточиться на объекте, но мысленно возвращаюсь к вчерашнему разговору с женой. Она ушла завтракать в комнату. Всё для того, что не видеть мою рожу.

На душе поганый осадок. Чувствую себя виноватым, хотя и не изменял.

Вот и говори после этого правду…

Все круго́м врут и живут без проблем. Лёха Ромов любовниц как перчатки меняет. Сколько раз слышал, какие он жене сказки по телефону придумывает, чтобы к очередной шлюхе уехать.

А я честный.

Придурок.

Стук в дверь.

Дверь открывается ещё до того, как я успеваю что-то ответить.

— Не сильно занят? — на пороге Ольга. Как всегда в безупречном костюме, с идеальной причёской и макияжем. На фоне моей жены бывшая как картинка из гламурного журнала.

Лена тоже привлекательная, но на сносях и почти не вылезая из дома трудно выглядеть безупречно.

— Пока нет, заходи. Что-то случилось? — делаю вид, что не догадываюсь, зачем она пришла.

— Нам нужно серьёзно поговорить. Думаю, ты знаешь, о чём, — подходит ближе, и я невольно вдыхаю аромат её духов: сладковатый, с ноткой цитрусовых, — Никита, я прошу тебя... Перестань писать и звонить мне по ночам. Это уже слишком. Булат ревнует, грозится разобраться. А он с Кавказа, сам понимаешь, чем всё закончится.

— Прости. Напился просто. Сам не понимаю, зачем это писал.

На самом деле я не был пьян, и это сообщение написал не случайно. Слова вырвались наружу, и я не стал их сдерживать.

— Думаешь, я в это поверю? — скрещивает руки на груди, — Я вижу, как ты на меня смотришь. Мне нравится здесь работать. «Велком» — лучшая риелторская фирма в городе, поэтому я сюда и устроилась. Я не знала, что ты здесь работаешь…

— А если бы знала, то что? — выжидающе смотрю на неё.

— Не знаю, но сейчас я здесь и нам надо работать, а не выяснять отношения…

— Оль, я понял, именно этого я и хочу, — утыкаюсь в бумаги, давая понять, что разговор окончен, — У нас всё в прошлом.

— Ну и отлично, — выдыхает она и берёт меня за руку, — Я уже подумала, что ты не можешь меня забыть, хочет снова встречаться. Я слышала, что ты давно женат, и у тебя ребёнок скоро родится. Ну, Громов, делись, каково это — быть женатиком, — улыбнулась она, не выпуская мою руку.

— Может, и поделюсь как-нибудь.

Никогда. Думаю, нам вообще не нужно общаться наедине.

— С чего вдруг такая неопределённость? Если ты говоришь, что у тебя ко мне нет никаких чувств, то, может, будем друзьями? — предложение женщины, по которой я сходил с ума, и до сих пор продолжаю это делать, повергает в шок. Но я не могу признаваться ей в этом…

— Почему бы и нет? Давай.

Лучше бы я заткнулся.

Ляпнул, сам не понимая, что несу.

— Ну вот, сегодня как раз пятница. Сходим в бар, выпьем. Булат в командировку укатил, так что можно расслабиться, — кокетливо ведёт глазками.

Она это специально? Проверяет меня на прочность?

Говорит одно, а делает другое. Но именно эта двойственность в Ольге мне всегда и нравилась. Ощущение, что в ней уживаются две абсолютно разные женщины.

— Я, наверное, не смогу. Жена будет волноваться, — нерешительно бормочу я, — Ей скоро рожать и вообще…

— И вообще, примерный женатик должен быть дома, и не отходить от юбки жены, — фыркает она, — Да, ладно ты, Громов, скоро папашей станешь, успеешь ещё дома насидеться. Пойдём в бар.

С интересом смотрю на бывшую девушку. А ведь я влюбился в неё не только из-за её красоты и сексуальности. С Олей интересно проводить время. С Леной всё не так — после того как стали жить вместе, она изменилась. Быт, рутина…

Из наших отношений ушла лёгкость, и никто из нас почему-то не попытался её вернуть. После свадьбы жена начала думать только о ребёнке. Беременность стала наваждением…

Я хочу ребёнка, но и не умер бы, если его у меня не было.

— Знаешь, Булат зовёт меня замуж. И ты знаешь, — загадочно смотрит на меня, — Я уже думаю отказаться.

— Почему?

— А сам не понимаешь? Из-за тебя! Я сдохну, если у меня такие же отношения, как у тебя будут. Это нельзя, то нельзя. Зачем тогда вообще этот брак? Жить как в тюрьме не по мне.

Она невольно очаровывает меня, завладевает мыслями, будоражит воображение…

— Оль, я бы с радостью. Но что я жене скажу? Обычно в восемь я уже дома.

Стук в дверь. На пороге возникает Мария Петровна, секретарь фирмы.

— Не помешала? — с двусмысленной улыбочкой интересуется она.

Надеялась застать нас за интересным занятием. Миха Прялов в курсе, что Березина — моя бывшая. Держать язык за зубами он не умеет, так что теперь весь офис шепчется про нас.

— Нет, мы уже всё обсудили, — холодно отвечаю, делая вид, что навожу порядок на столе.

— Через пять минут совещание. Все уже собрались, только вас двоих не хватает.

— Да, сейчас идём.

Лена

Иду в спальню и плотно прикрываю дверь. Эмоции душат, не дают нормально дышать…

Слёз нет. Хочется выговориться, закричать, выплеснуть всё, что накипело. Но некому. Телефон Насти вне зоны действия сети. Укатила куда-то с новым ухажером.

Рите звонить неохота. Сестра станет убеждать меня, чтобы я терпела и ждала, когда всё наладиться. Сестра сама живёт в аду, и хочется, чтобы все следовали её примеру.

Муж Риты время от времени ей изменяет, а эта наивная дура ждёт, когда он, наконец, нагуляется и будет хорошим мужем. Аргументы, что её обожаемый Макс — неисправимый кобель не принимаются.

Уже представляю, что она скажет: «Лена, у тебя скоро ребёнок родится, ты должна думать о нём».

А обо мне кто-то подумает?

Со стороны ванной доносится шум льющейся воды. Муж моется.

Услышав трель входящего звонка, невольно вздрагиваю.

Петровна. Почему она мне звонит? Я же в декрете, делами не занимаюсь…

Может, ошиблась.

— Лена, извини, что звоню в такое время. Просто до твоего мужа не могу дозвониться. У него труба выключена, — тараторит секретарь фирмы «Велком».

— Он в душе. Я ему скажу, чтобы перезвонил.

— Слушай, давай ты ему просто передашь и всё. Я позже не смогу ответить… Долго объяснять, почему, — тараторит Петровна.

— Ладно. Что-то срочное? Он говорил, что завтра уезжает.

— Да, напомни ему, чтобы привёз в офис документы на недвижимость Стоцкого. Он в курсе, о чём я. И пусть как-то свяжется с Березиной — до неё тоже дозвониться не могу. Ольга сказала, что сама номера забронирует. Но я бы хотела ещё раз напомнить об этом. Мало ли. Всё-таки новый сотрудник.

— Она тоже едет в командировку? — мысль, что муж сорвал мне, режет меня заживо.

— Да, наш зайчик решил их вместе в Архангельск послать. А он разве тебе ничего не сказал? — удивляется Петровна.

— Нет. Сказал, что с Дмитриенко едет.

— Каким Дмитриенко? У нас нет таких сотрудников. Наверное, что-то перепутал… Ладно, Леночка, ты ему передай мои слова, и ещё раз извини, что побеспокоила. Я бы с тобой ещё поболтала, но реально некогда. В другой раз.

Звуки льющейся воды затихают. Слышу, как Никита отодвигает занавеску душевой, достаёт полотенце из шкафа, вытирается…

Собравшись с силами, подхожу к ванной. В животе шевеление, пинок… Обычно это умиляет меня, поднимает настроение, но не сейчас.

Увидев меня рядом с дверью, муж замирает. На его лице смесь вины и тревоги. Он хочет что-то сказать, но я опережаю его: — Петровна звонила. До тебя не могла дозвониться, — чеканю, как инструкцию, глядя в сторону, — Просила напомнить, чтобы ты завтра привёз в офис документы на недвижимость Стоцкого. И ещё, — после красноречивой паузы, — Чтобы связался с Березиной по поводу ваших номеров в отеле.

Муж бледнеет, хочет что-то сказать, но не находит слов.

— Удачной поездки с любимой. Надеюсь, у вас всё сложится… Ещё Дмитриенко какого-то придумал. Делаешь из меня дуру. Противно.

— Малыш, я просто не знал, как тебе сказать… Извини, — приближается ко мне, протягивает руку, — Лен, послушай…

— Не надо. Не трогай меня, — мотаю головой, отодвигаясь от него подальше, — Не надо ничего объяснять. Всё и так ясно…

— Лен, я просто не хотел тебя расстраивать, — опускает глаза, — Думал, так будет проще.

Никита через два дня

Стол ломится от блюд северной кухни: печёная треска с румяной корочкой, сельдь по-архангельски, мочёная брусника с морошкой, копчёный палтус, котлеты из щуки, пироги с клюквой. Еды больше, чем выпивки…

— Думаю, мы обо всём договорились, — с улыбкой произносит Николай Сивриков, начальник агентства недвижимости «Комфортный дом», — Предлагаю немного расслабиться, — он с улыбкой поднимает бокал с вином.

Раздаются одобрительные возгласы. Наши коллеги рады сотрудничеству.

Я бросаю быстрый взгляд на Ольгу. Она вежливо улыбается в ответ на очередной комплимент коллеги из Архангельска. Вид у неё какой-то отстранённый.

Что-то явно не так…За завтраком она воодушевлённо делилась планами на день, а сейчас сидит с потерянным видом.

Замечаю, что она почти не ест и то и дело проверяет телефон. Лицо мрачное, словно она на поминках.

Кто-то из местных предлагает клуб, в котором можно потанцевать, а остальные с готовностью поддерживаю эту идею.