Моя

Выхожу из припаркованный машины, и с удовольствием вдыхаю свежий воздух. Давно я не была в загородном доме и почти забыла как здесь здорово. Роскошный сад, двухэтажный дом, баня, сауна с бассейном.

С удивлением оглядываюсь по сторонам – вокруг все вылизано до блеска. Наверное, Сурков не отпускает работников даже в выходные, вот они и пашут до седьмого пота. Хотя помню, что недавно он говорил, что Маша просила отгул.

Но меня это не касается. Клим сам нанимает сотрудников и командует ими.

Подхожу ближе и слышу голоса. Они доносятся со стороны сауны. Точно. Мне не кажется.

Наверное, Сурков пустил кого-то из своих друзей. Он говорил, что иногда он дает ключи Ильясову и Спирину.

Спокойно, я же у себя дома и имею право указать компании на порог. Хочу отдохнуть от городской пыли, как следует погреться в сауне, искупаться в бассейне. Рядом есть река, а я так там ни разу и не искупалась. Надо будет наверстать упущенное.

У входа по привычке вытираю ноги о коврик. Послышался женский смех, потом еще один.

Выходит, один из друзей моего мужа заявился к нам с дамами. Насколько я знаю, оба женаты. Что-то подсказывает мне, что дамы не из семейного окружения.

Из вежливости стучу в дверь и, не дождавшись, ответа вхожу внутрь. Быстро обвожу взглядом обстановку сауны. На кожаном диване сидит незнакомый мужик с голым торсом, а на его коленях холеная молодая блондинка, завернутая в простыню. Напротив рыжая деваха с татуировкой на правой руке.

– О, новенькую привезли? – облизывается мужик, плотоядно рассматривая меня с ног до головы. От такой наглости я даже потерялась, но быстро взяла себя в руки.

– Михалыч, ты еще, что ли заказывал? – орет он кому-то в сторону парилки. – Да, ты проходи, раздевайся, красавица. Мы мужики добрые, не обидим. А если будешь послушной девочкой, то дадим хорошо заработать, – попытался обнять меня мужик.

Испуганно отскакиваю в сторону. Кто эти люди и почему меня принимаю за проститутку?

Вдруг раздается какой-то грохот и из парилки выходит еще один мужик. Вероятно, тот самый Михалыч.

– Чего, девочку еще привезли? Если не страшная, пусть остается. Лишней не будет… Меня на всех хватит, – восторженно орет он. Отворачиваюсь, чтобы не смотреть на все, что мужик так откровенно выставил напоказ.

Ни стыда, ни совести.

Черт, да это же Ильясов. Михаил Ильясов, приятель моего мужа. А по совместительству супруг с двадцатилетним стажем и уважаемый отец троих детей.

Вот кобель старый. Девки ему в дочери годятся.

– Где она? – щурит пьяные глаза Ильясов.

– Да вот же. Слепой что ли. Блондиночка… как ты любишь. Стройная, – в очередной раз облизнулся мужик, кивая на меня. При этом блондинка, сидящая на его коленях, даже бровью не повела. Путана… Какая там ревность…

– О, вижу, – моментально осекся Ильясов, встретившись со много глазами. Он был готов сквозь землю провалиться. – Простите, Ольга Павловна… Я не знал, что вы приедете, – внезапно изменившимся голосом проблеял приятель моего мужа.

Кажется, что он даже протрезвел. – Кинь мне простынь, – рявкнул он мужику с блондинкой на коленях. – Еще раз простите, – виновато бормотал он, прикрывая срам.

– Может, хотите чего-нибудь? У нас есть вино, виски, шампанское. Скоро привезут пиццу, роллы и шашлыки, – заискивал передо мной мужик.

– Я и сама знаю, что есть в моем доме, – повысила голос и требовательно уставилась на гостей. – А теперь я прошу покинуть его. Можете не прибирать за собой… Только, пожалуйста, быстрей. И выключите эту музыку! – раздраженно взвизгнула я.

Ильясов подчинился, и в помещении воцарилась угрожающая тишина. Наконец-то… Но что это? Я явственно слышу какие-то звуки из дальней комнаты.

В комнате отдыха кто-то есть?

– В сауне есть кто-то еще? – уставилась я на Ильясова. У того виновато забегали глаза и он почему-то начал пятиться в сторону дальней комнаты.

– Там никого нет. Вам показалось, Ольга Павловна, – попытался убедить меня он.

Уверена – наглец врет. Делаю несколько шагов в сторону комнаты отдыха и ясно слышу женские стоны. Секунда, другая и к композиции добавляется довольный мужской рык. На фоне всего этого можно различить ритмичное поскрипывание дивана. Кожаного дивана, который я выбирала для этой сауны.

Сволочи…

Устроили мне тут притон.

Зря Сурков доверяет им ключи. Они уже сели ему на шею и ножки свесили.

Подхожу к двери и открываю ее с громким криком: «А ну пошли отсюда вон»! И тут же замираю на месте – на диване в какой-то неестественной позе лежит девица с темными волосами, а сверху мой Сурков. Он крепко держит ее за смуглые бедра и самозабвенно трахает.

Моя голова словно оказалась зажатой в огромные железные тиски. Я не могу вдохнуть, не могу двигаться, мне нечем дышать.

– Оля, ты здесь откуда? – недовольно говорит муж, даже не слезая со шлюхи.

Вот ублюдок.

– Ну, извини, что не позвонила! – говорю я не своим голосом. – Урод ты, Сурков. С этого дня ты можешь быть свободен. Трахай кого хочешь и сколько хочешь. Больше не нужно скрываться.

– Немедленно выйди! Я вернусь через пять минут и мы поговорим.

Черт.. Это он серьезно?

Все это происходит в считанные секунды. В этот момент девка выползает из-под любовница и показывает свое лицо. Может, у меня галлюцинации? Это ведь моя лучшая подруга Кристина. Мы с ней дружим с первого класса.

Идиотка… Меня обманывали все вокруг, а я ничего не замечала. Жила в придуманном мире и делала бы это и дальше, если бы случайно не зарулила в свой загородный дом.

Несколько часов до этого

– Стас, ты точно не знаешь, где Клим? Может, с ним что-нибудь случилось? – продолжаю пытать охранника моего мужа.

– Ольга, Павловна, простите, я не в курсе. У меня выходной. Но, может быть, Кирилл знает. Я позвоню ему и отзвонюсь, – чеканил в ответ он.

Такое ощущение, что он мне что-то не договаривает. Хотя можно уже и привыкнуть – Клим периодически заставляет меня понервничать.

– Ну, что что его охранники говорят? – донеслось из кухни. Тетя приехала после моего звонка и решила поддержать меня морально. А морально в ее понимании, это напечь пирогов, нажарить блинов и накормить меня до отвала.

– Стас ничего не знает… Тетя Света, я думаю, что надо ехать в полицию и писать заявление о пропаже человека, – выдохнула я, чувствуя, что вот-вот разревусь. На душе как-то погано.

В мои планы не входило становиться вдовой.

– Наверное, а то мало ли что. Тут по новостям такие ужасы вчера показывали. Одного крупного бизнесмена похитили ради денег… Его тело нашли на стройке … по частям. Олечка, давай пиши заявление, – тетя достала пирог из духовки и моментально оказалась рядом.

– Ну, ты умеешь утешить, конечно. Может, он просто напился … с мужиками это бывает, – предположила я.

– Хорошо, но в таком случае ситуация ничем не лучше, – нахмурилась она.

– Ты о чем?

– Оля, ты маленькая что ли? Клим, значит, с другой женщиной. Не в запой же он у тебя ушел? Ты за ним ничего такого не замечала? Может, приходит поздно начал, помада на рубашке или ночные звонки? – внимательно смотрела на меня родственница.

Обожаю ее, но иногда она бывает просто невыносимой. Приехала успокоить, а сама нагнетает…

Наконец-то, Стас звонит.

– Ольга Павловна, до Кирилла еле дозвонился…. В общем, он тоже не знает, где босс, – докладывал охранник.

– Ясно… Это уже не шутки. Я сейчас поеду в полицию и заявлю о пропаже человека. Пусть ищут его.

– Да вы что, Ольга Павловна! Думаете вас кто-то всерьез воспримут? Они скажут, что надо ждать три дня, а потом писать заявление, – сказал он в ответ.

– И что, мне просто сидеть и ждать? – выдохнула я.

От бессилия уже опускаются руки. Хочется действовать, а мне предлагают просто сидеть и ждать.

– Примите успокоительное, и ложитесь спать, Ольга Павловна…

Выканье его мне уже поперек горла. Ольга Павловна, вы…

Бесит. Такое ощущение, что мне лет пятьдесят, а ведь я ровесница Стаса.

Еще бы валерьяночки мне предложил в мои 25 лет.

– Дочка, тебе развеяться надо, успокоиться, – тетя заходит на кухню, неся румяный и пышный пирог. – Может, ты на дачу съездишь? Если бы у меня был такой дом, я бы туда жить переехала, а ты туда почти не ездишь.

Дачей она называет шикарный загородный коттедж с большим садом, сауной, бассейном и слугами в придачу. А ведь этого отличная мысль. Можно погреться в парилке, вдоволь поплавать в бассейне, а потом выспаться в полной тишине. За последние два дня я спала не больше четырех часов. Все время просыпалась, ждала звонка, набирала и набирала номер мужа.

– Да… наверное, ты права, – попыталась улыбнуться. – Но мне не помешает компания. Поехали со мной. Отдохнешь… Там рядом речка есть, можно купаться. Я знаю, что ты бассейны не любишь.

– Олечка, давай в другой раз. Ко мне подруга должна приехать вечером. Так неудобно, но отказаться нельзя. Она из Вологды ко мне приезжает, будет жить неделю, – виновато пробормотала она, нарезая пирог. Дом моментально пропитался ароматом уюта и домашнего очага. Еще бы глава этого очага был рядом, но Сурков, будто сквозь землю провалился.

Три года назад

Тихо закрываю за собой дверь и быстро вхожу в гостиную. Наконец-то, я сдала этот чертов экзамен по философии и могу немного расслабиться. Славка давно зовет в клуб. Может, сходить?

– Папа, я дома! – весело кричу, закидывая подальше сумку с лекциями.

– Оля, я кабинете. Зайди ко мне, – слышу голос отца.

Странно…

К чему такая таинственность?

Точно… Он встречается с женщиной и хочет меня с ней познакомить. После смерти мамы прошло больше трех лет, а он до сих пор один. Рано или поздно это должно произойти, хотя я к этому совсем не готова.

– Папа, что ты, – мой голос обрывается, когда я вижу в кабинете отца незнакомого мужчину. Он, не отрываясь, смотрит на меня, следит за каждым движением. От этого взгляда мне не по себе.

Кто этот человек и что ему нужно от моего отца?

– Оля, познакомься, это мой друг – Клим Валерьевич Сурков, – представил он мне своего гостя.

– Приятно познакомиться, – неловко выговорила я, старательно избегая смотреть папиному другу в глаза.

Интуиция подсказывала мне, что его с моим отцом связывает вовсе не дружба.

– Клим, Олечка учится на журналиста. Еще она ходит в спортивную секцию и прекрасно поет, – почему-то рекламировал меня отец. Чувствую себя товаром, который хотят продать по баснословной цене.

– Вижу, вижу, что занимается спортом. Это заметно по фигуре, – оцениваю посмотрел он на мои стройные ноги в обтягивающих джинсах. – Твоя дочь – настоящая красавица. Все при ней… И лицо, и фигурка и, надеюсь, воспитание.

– Папа, что происходит? – не выдерживаю я. – У меня дела… мне идти надо. Экзамен по философии, – машинально сорвала я лишь бы избежать общества этого неприятного человека.

Но нельзя не признать, что от друга отца исходила невероятная энергетика. Он заполнил ею весь кабинет…

Каждое движение этого мужчины было наполнено уверенностью в себе. Вероятно, она прилагается к огромным деньгам, ведь, судя по всему, они у него были.

Бросаю на незнакомца быстрый взгляд и, сама того не желая, оцениваю его как мужчину. Рост под метр девяносто, широкие плечи, крупное подтянутое тело, смуглая кожа, темные волосы, требовательный и какой-то хищный взгляд.

Такому человеку руку в рот не клади – откусит и мгновенно проглотит. Настоящая акула в человеческом обличье.

– Оля, дела подождут. Побудь с нами, – каким-то чужим голосом ответил отец. Мне показалось странным, что, говоря мне эти слова, он периодически смотрел на гостя. Он будто спрашивал у него разрешения на что-то.

– Да, пусть идет. Дела молодые, – сказал Сурков, тепло посмотрев на меня.

Выскакиваю из кабинета, быстро иду к себе в комнату и закрываю дверь на задвижку. Как же неприятно… Такое чувство, что этот друг отца пойдет за мной следом. Что ему от меня нужно?

– Оля, открой. Нам нужно поговорить, – просит отец.

Прошло не более двадцати минут. Неужели он уже проводил своего гостя? Если зачем-то он ведет его ко мне в комнату, дверь я не открою. Не понимаю, что случилось с отцом и куда пропала его уверенность. В кабинете рядом с этим Суровым он выглядел почти жалко.

– Ты один?

– Да. Что за странные вопросы. Открывай, – настаивает он.

Неспешно дергаю задвижку и впускаю папу в комнату. Вид у него взволнованный и мне мгновенно передается его напряжение.

– Что случилось? – спрашиваю.

Отец садится на стул и молчит, будто собирается с мыслями. От его поведения мне становится по-настоящему страшно. Что могло произойти? У папы доходный бизнес, который позволяет нам с ним жить, ни в чем себе не отказывая. Мы живем в шикарном коттедже, ездим на курорты, я платно учусь в университете…

– Не знаю как тебе это сказать, дочка, – он тщательно подбирает слова. – Я виноват. Очень виноват перед тобой.

– Что ты сделал? Говори, пожалуйста, не молчи, – умоляю я, чувствую как сильно колотится сердце.

– Я знаю, что нельзя было этого делать, но я снова начал… В общем, я … проиграл все…

– Что все? Ты проиграл наш дом? – выдохнула я.

– Если бы только дом, дочка, – папа пристально посмотрел на меня. – Я проиграл все … Проиграл дом, машину, бизнес. Но это еще не все. Я почти уже выиграл, нужно было чуть-чуть, и я бы удвоил свое состояние. Наше состояние, – с горящими глазами произнес он.

Мой отец не играл уже много лет. Мама держала его, помогала справиться с зависимостью, но сейчас ее нет…

– Ты сказал, что это еще не все? Что ты имеешь в виду?

– Я остался должен, Оля, – горестно вздохнул он, обхватив голову руками.

– Конечно, я могу взять кредит, хотя сомневаюсь, что мне дадут такую сумму. Но есть и другой выход, – выговорил он и виновато посмотрел на меня.