Развод. Крах нашего брака

Глава 1

- Ира, ты мне скажи: зачем надо было тащиться в день рождения в лес? — свекровь режет огурцы, попутно сверля мне мозги.

Закрываю глаза и считаю до девяти.

Не помогает: настроение испорчено.

Сегодня радостный день – Василине исполняется двадцать. Собрались тесной компанией, взяли мяса, овощей, фруктов, шампанского. Играет музыка, все счастливы. Кроме матери Кости, которая пилит меня с продуктивностью электропилы.

- Наталья Степановна, это не я придумала. Ваша внучка сама в лес захотела, — говорю, как можно мягче, — Я предлагала отмечать в ресторане...

- Так надо было отговорить! Удобств никаких, в кустики по нужде ходить приходиться, — ворчит свекровь.

Оглядываюсь по сторонам — кругом настоящая идиллия. У мангала Костя жарит шашлыки.

Неподалёку Марк собирает спиннинг.

Невольно замечаю, что сын очень повзрослел. Он всегда выглядел старше своего возраста, может, поэтому и женился на девушке, которая на пять лет старше него.

В двадцать три года…

Вначале я была против этой свадьбы, но потом смирилась: если люди любят друг друга, не нужно мешать.

- А где Карина? – спрашиваю сына.

- За грибами ушла. Я ей говорил, что засуха была, нормальных грибов нет, но она всё равно пошла.

Слышится радостный смех дочери.

Василина ушла купаться со своим парнем. Похоже, она с ним счастлива…

Гармонию нарушает брюзжание свекрови.

- Меня гнусы скоро заживо съедят!

- Так воспользуйтесь спреем.

- Я от них чихаю, — отмахивается от меня, — Ира, нарежь сыра и колбасы. На столе пусто. У нас день рождения или пикник на обочине?

Молча, достаю из сумки несколько видов сыра: пармезан, камамбер. Хорошо, что не купила Дорблю. Мать Кости его терпеть не может…

Потом раскладываю колбасу. Брала на любой вкус: нежную пармскую ветчину с ореховым послевкусием, салями с трюфелем, фуэт с белой плесенью.

- Кто колбасу выбирал? – Наталья Степановна косится на нарезку.

- Я. А в чём дело? Я несколько видов взяла, на любой вкус, — говорю как можно спокойнее.

- Всё не то. Надо было меня в магазин взять, — фыркает она, — Вам же на всё наплевать. Поэтому дети такие и выросли. Сын институт бросил, на бабе взрослой женился.

Красноречиво смотрю на мужа, ища поддержки.

- Мама, ну, хватит, не порть праздник, — просит он.

Её брови ползут вверх.

- Я, что своё мнение уже не могу высказать? Василина, глядя на брата, тоже вразнос пошла. Одни гулянки на уме, — возмущается она, чистя лук, — А этот, с позволения сказать, её молодой человек… Хм. Сколько ему лет? Мужику тридцатка. Не удивлюсь, если он женат. Ирина, ты совсем за семьёй не смотришь. В моё время всё было проще: мужчина деньги добывает, женщина деток, мужа обихаживает. А сейчас тьфу!

К лагерю подходит Карина с корзинкой в руках.

- Смотрите, сколько набрала!

Марк, заглянув в корзинку, смеётся: — Так это же несъедобные. Отравимся. Выкинь.

- Да ну тебя. Мог бы показать, какие брать надо, — обиженно надувает губы.

Костя приносит к столу первую партию румяных шашлыков. Все садятся за стол. Даже Наталья Степановна перестаёт ворчать и раскладывает тарелки.

Ближе к ночи разжигаем костёр. Марк достаёт гитару…

Муж наливает в стакан виски. Обычно он пьёт более лёгкий алкоголь: вино, пиво, шампанское. Отрывается в день рождения дочери…

- Скучно сидим. Давайте танцевать! – громко объявляет Карина, выходя из-за стола.

Девушка перетягивает на себя всеобщее внимание. Красивая, обаятельная, сексуальная…

- Марк, пойдём! – тащит мужа на импровизированный танцпол.

Сын упирается.

- Я не танцую. Давай сама.

Их огромных динамиков грохочет что-то ритмичное и зажигательное. Движения снохи становятся более дерзкими и развязными.

- Тебе бы ещё шест сюда, — хмыкает Марк.

- А зачем шест? Есть же деревья!

Подходит к ближайшей сосне и начинает скользить рукой по шершавой коре. Выгибается, как стриптизерша, делает плавный оборот вокруг дерева, будто это и правда шест.

Наталья Степановна что-то шипит себе под нос, но никто не обращает на неё внимания.

Протягиваю мужу пустой бокал.

- Милый, налей шампанского.

- Да, сейчас.

Замечаю, как он смотрит на Карину. Внимательно, с интересом. Не так смотрят на жену родного сына.

Глава 2

Мысленно одёргиваю себя. Это ерунда. У нас крепкий брак. Мы любим друг друга, сексом занимаемся регулярно.

Квартира молодых в ремонте, поэтому они пока живут у нас. Карина вечно ходит по дому в коротеньких шортиках. Я от этого не в восторге, но претензии не предъявляю. Не хочется быть похожей на собственную свекровь и брюзжать по каждому поводу.

Возможно, Костя оценил выбор сына. Это ещё не значит, что нашему браку что-то угрожает.

В этот момент дочь запрыгивает на пень и начинает дёргаться под заводной трек. К ней присоединяется её парень. А через минуту вокруг костра начинает настоящая дискотека.

От выпитого у меня разболелась голова.

- Я полежу немного и вернусь, — говорю мужу.

Наша с Костей палатке стоит в отдалении от всех. Забравшись в спальник, я быстро засыпаю.

*************************

Просыпаюсь от жажды и не могу спросонья понять, сколько сейчас времени.

Музыка не играет, костёр потушен... Все разошлись по палаткам. На столе грязная посуда, остатки шашлыков, прикрытые мятой фольгой. На земле пустые бутылки из-под шампанского, опрокинутая корзинка с фруктами. На доске засохшие кусочки сыра и колбасы.

Открываю бутылку минералки и жадно пью. Холодная вода стекает по горлу, возвращая меня к жизни. Завтра надо будет прибраться: сжечь мусор в костре, а то, что не сгорит, закопать.

Василина планировала провести в лесу два дня. Синоптики обещали ясную погоду. Но судя по мрачным тучам, завтра ожидается дождь.

С недоумением оглядываюсь по сторонам, ища глазами мужа. Куда он делся? Свой спальник он не трогал. Он так и лежит в чехле.

Наверное, он перебрал с виски и улёгся прямо в машине.

Странно – в «Крузаке» его нет.

Иду к озеру. Вдруг Костя в лодке. Надо будет завтра сказать ему, чтобы поменьше налегал на спиртное. В следующем году пятьдесят. В такой возрасте алкоголь особенно опасен.

Но и в лодке его нет.

Стоя на берегу, вдыхаю свежий воздух. Всё-таки хорошо, что мы послушали дочь и отказались от ресторана. Иногда нужно выезжать на природу, и наслаждаться естественной красотой.

Со стороны леса доносятся странные звуки. Прислушиваюсь и понимаю, что это женские стоны. Похотливые звуки негромкие, скорее приглушенные. Словно кто-то старается сильно не шуметь и сдерживает себя.

Наверное, дочка со своим парнем или Марк с Кариной. У каждой пары отдельная палатка. Дело молодое…

Глаза слипаются, и я решаю идти спать.

А минут через десять ко мне приходит муж.

Запыхавшийся, потный, будто марафон бежал.

- Ты откуда?

- Из избушки. Уснул там. Проснулся оттого, что всё чешется. Комары чуть заживо не сожрали.

- А зачем в чужую избушку пошёл? Есть же палатка.

- Да чёрт его знает, нажрался...

***************

Утром всё вокруг уже не казалось таким радужным. Солнце пряталось за облаками, и не думало выглядывать.

Иду к столу и наливаю кофе. Марк с измученным видом подкидывает в костёр дрова. Его жена до сих пор спит.

Костя, отдуваясь, жадно пьёт минералку.

Одна Наталья Степановна бодрячком. Неудивительно, вчера она почти не пила шампанское…

Дую на чашку с кофе, пытаясь прийти в себе. Из головы не выходит вчерашний инцидент. Кто же всё-таки стонал в лесу? Не послышалось же мне.

Наверное, это дочь с Кириллом. Надо бы поговорить с ней.

- Василина, ты купаться пошла? – окрикиваю дочь.

- Нет, умыться хочу.

- И я с тобой. Слушай, я вчера кое-что слышала, когда проснулась.

- Папин храп? – тянет насмешливо.

- Нет… Слушай, вы с Кириллом хоть предохраняетесь?

Лицо дочери скривилось, как от зубной боли.

- Мам, к чему это? Доброе утро. Я ещё даже чай не пила. Если хочешь просветить меня о сексе, то ты опоздала – мне уже двадцать, я всё сама знаю, — язвит она.

- Понимаю, что ты взрослая. Просто я вчера слышала стоны.

- А я здесь при чём? Я спала как убитая, и мой Кирилл тоже. Он вчера шипучку с вискарём смешал, ему не до любви было. Мать, может, хватит меня контролировать?

- Значит, это Марк с женой, — задумчиво бормочу я, — Ну, ладно, они хоть женаты.

- Тоже вряд ли, — хмыкает она, — Мой братец роллами отравился. Вот придурок, на столе шашлыки, а он суши притараканил. Отправился и всю ночь в кусты бегал… Суши и спереди, и сзади вышли. Ничего, хоть прочистился, — криво усмехнулась она.

В душе нарастает тревожное чувство, от которого я не могу отделаться.

- Никто сексом не занимался… Кто же тогда стонал? Леший с русалкой?

Василина смотрит исподлобья и молчит. Дочь ведёт себя вызывающе: игнорирует, язвит, хамит. Раньше я списывала её поведение на подростковый возраст, но сейчас ей уже двадцать. Гормоны здесь явно ни причём.

- Василина, в чём дело? Если болит голова, прими таблетку.

- Не болит, — бросает со злостью, — Мать, я тебе поражаюсь – ты дальше своего носа не видишь.

- Ты о чём?

- О том, что тебе не послышалось – ночью стонала Карина. Я её вопли тоже слышала.

Чувствую себя идиоткой и отвратительной матерью. Не сумела нормально воспитать детей. Если с сыном ещё хоть как-то можно общаться, то дочь как дикий зверь. Того и гляди в горло вцепиться.

- Ты же сама говорила, что Марк отравился…

- Да, очнись ты уже – Карина с моим папулей трахается. Ты не видишь ничего, или делаешь вид, что не видишь. Семью хочешь сохранить? Если так, то на фиг нужна такая семья. Лучше вообще одной быть, чем так.

Глава 3

- Ты хоть понимаешь, что ты несёшь?

- Не веришь, сама у них спроси. Хотя никто не признаётся.

Внутри всё клокочет. Последние дряни бы не опустились до подобной низости...

Нет, это какая-то ошибка, злобная шутка дочери, обнаглевшей от вседозволенности. Костя правильно сделал, когда забрал у неё безлимитную карту. Надо наказывать чаще, может, ещё удастся из неё человека сделать.

- Слушай, мам, я почти забыла. У меня же доказательство есть. Случайно записала и оставила… Так, на всякий случай.

Василина достаёт телефон, а через несколько секунд из динамика вырываются отчётливые звуки: тяжёлое дыхание, стоны, скрип кровати.

Кровь отливает от лица, а в ушах нарастает противный звон.

- Дай сюда! — вырываю из рук дочери гаджет и вглядываюсь в экран.

Наша с мужем спальня. Дверь чуть приоткрыта, и можно разглядеть кровать, застеленную моим любимым бельём из натурального шёлка. Сейчас оно выглядит чужим и осквернённым.

Запись дрожит. Папарацци явно прятался, боясь, что его заметят.

Вижу широкую мужскую спину… мужа. Мы с Костей женаты двадцать шесть лет, и я узнаю его с любого ракурса и в любом виде.

Всё ещё надеясь, что это не мой Климов, продолжаю вглядываться в запись. Как чёртова мазохистка.

Он ритмично двигается, потом чуть сдвигается в сторону. В кадре появляется женщина. Это жена нашего сына. Её волосы рассыпаны по плечам, она страстно стонет, шепчет что-то неразборчивое.

Просит ещё…

Мрази. Прямо на нашей кровати.

Ремонт квартиры сына длится два месяца. Получается, его жена всё это время с моим мужем… А я ничего не замечала.

В груди ледяная пустота, убивающее всё привычное и родное.

Хочется закричать, сорвав голос, разбить телефон о камень. Кинуть его, чтобы он хрустнул, как моя налаженная и счастливая жизнь.

Но вместо этого я цежу: — Убери эту гадость. Убери… Не хочу видеть.

Василина молча забирает у меня гаджет, разворачивается и наклоняется к воде. Умывается. Ведёт себя, будто ничего не случилось.

- И давно ты об этом знаешь?! – слышу собственный вопрос словно издалека.

- Почти два месяца.

- Почему же ты ничего не рассказала? Нравилось смотреть, как отец мне рога наставляет?

Сердце почти перестаёт биться, и я уже не понимаю, что будет дальше. Счастливый брак по любви, дом, сын и дочка. У обоих карьера, бизнес.

Но после просмотра этой записи всё становится несущественным.

Вскрывается изнанка нашей семьи. Суть одна: никто никому не нужен.

- Я хотела тебе рассказать, но потом решила, что ты сама обо всём знаешь, — равнодушно пожимает плечами.

- Ты ошиблась – я ничего не знала.

У дочки холодный взгляд. Мы сами виноваты, что она стала такой. Отдалилась. Нам с Климовым банально было не до неё. Казалось, что карьера важнее. Куй железо, пока горячо…

- Мам, ну, как такое можно не заметить? Как они друг на друга пялятся постоянно, танцуют на каждом празднике. А их флирт бесконечный… Марк тоже слепой, шлюху свою обожает. Шалава…Если бы я танцевать вчера не пошла, она бы реально у дерева стриптиз нам организовала.

От подобных новостей впадаю в ступор.

- Всё равно...Нормальные дочери так не поступают. Я тебе всё давала.

- Вот только не надо этого.

Еле сдерживаюсь, чтобы не отвесить нахалке пощёчину. Я строила свой бизнес по крупицам. С нуля. Зарабатывала деньги для семьи.

Василина никогда ни в чём не нуждалась.

И вместо благодарности я получила плевок в спину.

- И что сейчас? Ты устроишь скандал? Давай, только не сегодня, у меня же день рождения… Мы же договаривались на два дня в лесу.

- Про договор забудь. Собирайся, мы едем домой, — цежу сквозь зубы.

Разворачиваюсь и иду к стоянке, а потом возвращаюсь.

- Собирайся, праздник окончен… Кстати, ты ещё хочешь поехать на тот фестиваль?

Ошарашенно смотрит на меня, пытаясь понять, шучу я или говорю серьёзно.

- Конечно, хочу. Но отец карту забрал. У меня денег на поездку нет.

- Я дам тебе деньги, поедешь, куда захочешь. Но у меня есть условие.

- Какое? – в голосе дочери настороженность.

- Никто не должен знать о нашем разговоре. И ты не в курсе, что твой отец спит с Кариной. Забудь про это.

- Ладно…конечно, это не моё дело. Но, мам, ты реально дурой решила стать? Это же унизительно, — фыркает Василина.

- Ты права – это не твоё дело. Два месяца ты молчала, а сейчас это положение тебе вдруг стало унизительным. Хочешь денег – сделаешь так, как я скажу. Объяснять свои мотивы не обязана, — рявкаю я, — Отцу про деньги ни слова. Он не должен знать, что я тебе с фестивалем помогла. Я сама придумаю, что ему сказать.

- Странная ты… Я бы своего мужа за такое убила. Но как скажешь. Твоё дело.

Иду к стоянке. Карина сидит за столом. Муж валяется в гамаке. На первый взгляд, счастливая семья на отдыхе. Но если копнуть глубже…

Марк подходит к жене и ставит рядом с ней чашку чаю. Заботится о лживой гадине…

Книга, от которой без ума издатель мужа, выходит через месяц. Спустя несколько дней после события Климов собирает пресс-конференцию. Соберутся журналисты, друзья, родственники. Но никто из гостей не знает секрет, который знаю я. И к сексу со снохой он не имеет никакого отношения.

Интим за кулисами станет изюминкой на торте. А главное блюдо я подам в особенной упаковке…

Глава 4

По натуре я уравновешенная и могу справиться со своими эмоциями. Это черта характера помогает в бизнесе. В личной жизни всё сложнее – я еле сдерживаюсь, чтобы не вылить на мерзавцев кипящий чайник.

Я зря прожила жизнь. Муж наставил рога, да ещё и любовницу выбрал из ближнего окружения. Дочь никого не уважает, выросла мажоркой, которой плевать на всё, кроме денег.

Все поступки напоказ. Будто назло. Мне кажется, она и с Кириллом стала встречаться, только чтобы нас с отцом позлить.

Надо выяснить, не женат ли он…

- Ну что за погода? – капризно тянет Карина, — Вчера так хорошо было, а сегодня дубак. Мне холодно.

Марк пытается её обнять, а она отталкивает его.

- Не надо, я лучше куртку надену. Лето называется…Гадость.

Костя резко вскакивает с гамака и берётся за топор.

- Дров надо наколоть, и костёр разжечь. А то холодно и неуютно.

Хватает бревно, вдруг вскрикивает и замирает в неестественной позе.

Наталья Степановна бросается к сыну и ведёт его к столу. – Сынок, ну ты чего? Вчера столько выпил, нельзя тебе работать. Хочешь, чтобы ещё и сердце прихватило? Не нужен нам никакой костёр, посидим так, — ворчит она.

Потом шипит в мою сторону: — Ира, за мужем следить надо. Куда ты вообще смотришь? Вчера он лишку выпил, потом ему спину надуло, а ты не видишь ничего.

- Ваш сынок на молодухе вчера скакал, вот у него спину и прихватило. Плохо, что причинное место не отсохло, — думаю я.

Вслух говорю другое: — А я не обязана у него стакан отбирать. Ваш Костя не маленький мальчик, мужику полтинник скоро. Сам за собой следить должен.

Свекровь меняется в лице, словно я сказала что-то непотребное.

- А жена ему на что? В наше время жены за мужьями ходили, обихаживали. А сейчас что? Один бизнес на уме. Умные все стали, карьеру делают, — пилит она меня, — Костя – талантливый. Такие люди в быту беспомощны, ему нужен контроль.

Отворачиваюсь в сторону. После фееричного разоблачения модного писателя Константина Климова будет развод. И эта женщина, поедающая мои мозги, станет мне никем. Эти мысли помогают взять себя в руки.

- Девочки, ну хватит спорить, — решает, наконец, вмешаться, муж, — Мама, отстань уже от Иры, видишь, она кофе пьёт.

И тут, как говорится, Остапа понесло…

- Не надо мне рот затыкать. Ирина, ты зря мужу в возраст тыкаешь, сама далеко не девочка. Мужчины после сорока только лучше становятся, а вот мы – нет. Вот найдёт себе молодую, будешь локти кусать.

Жена Марка вдруг резко начинает кашлять и проливает на колени чай. – Ай, горячо! – вскрикивает она, вскакивая со стула.

- Всё, поехали отсюда. Сейчас дождь начнётся. И кое-кто, — бросаю красноречивый взгляд на мужа и Карину, — инвалидом станет.

Мне просто физически необходимо выговориться. Но поговорить по душам, раскрыв грязную тайну моего мужа, банально не с кем. Психологам я не доверяю. Да и неохота рассказывать постороннему человеку о своей жизни.

Единственная подруга теперь под вопросом. Лена – мать Карины. Возможно, она в курсе внебрачной связи её дочери, и благополучно молчит.

С мамой мы в близких отношениях, но рассказывать ей такие вещи нельзя. Зятя она всю жизнь недолюбливала, и сразу же раструбит всему свету от его похождениях. А мне нужно сохранить это в тайне. Пока.

***************

Удивляюсь, как я раньше не замечала этой связи. Всё равно, что идти по лесу, и не видеть на тропинке огромное бревно. Всё же очевидно.

Бросаю на любовников быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Карина сидит рядом со свёкром. Придвинулась к нему слишком близко, хотя места на сиденье полно. Свекровь с Василиной сели в машину Кирилла…

Сноха помогает Климову пройти какую-то игру на телефоне. Время от времени касается рукой его руки… У неё даже голос в его обществе меняется. Становится более интимным и хрипловатым.

И муж с ней другой. Вот и сейчас этот глуповато-восторженный взгляд. Будто ему снова шестнадцать и он сидит рядом с понравившейся ему девочкой.

Теперь всё это складывается в единую уродливую картину.

Крупные капли дождя барабанят по стеклу. Дворники мелькают туда-сюда, нагнетая тревогу.

- Вот здесь артефакт лежит. Не видишь, что ли? – смех снохи вгрызается в сознание, — Вот так, да… Всему тебя учить надо.

Снова как бы невзначай касается его руки. А тот краснеет, как школьник.

Старый дурак. Скоро ты по своей тупости лишишься всего.

Карина вдруг замирает, начинает часто дышать и закрывает рот рукой.

- Что, опять? – хмыкает Марк, — Может, тест уже купишь? Не понимаю, почему тянешь. Может, там срок большой, а мы не знаем.

- Какой срок? – растерянно спрашивает Климов.

Замечаю, что он сильно бледнеет и испуганно смотрит на сноху.

Глава 5