Проект «Отступник». Испания. Кровь и вино

Дизайнер обложки Ася Оболенская

© Игорь Райбан, 2018

© Ася Оболенская, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4485-5924-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Что можно сказать про «Испанию»? Это отдельная ветвь приключений Джоника, сталкера – проводника Зоны Отчуждения. Она является продолжением всей истории, начатой в двух частях «Проекта Отступник».

Как вы поняли, судя по названию, дело будет происходить в Испании.

Во времена средних веков, костров, инквизиций, дуэлей, а может быть любви.

Ну и, конечно, кровь и вино, текущее рекой… и многое другое, интересное.

Огромная благодарность Разие Оганезовой, оказала помощь автору в написании отрывка данной книги.

Спасибо за корректуру текста, Татьяне Смирновой.

Художнику обложки – Аси Оболенской.

Вроде все.

Итак, поехали!

Глава первая. Сон во сне

Сны более чем реальны, когда мы в них находимся, и только проснувшись, осознаем, насколько они необычны…

Солнце, вставая в апогей, мазнуло тонким лучиком в щелку сквозь прорехи в деревянном сарае, между грубых неотесанных досок, проникая в глубину этого сарая. Солнечный лучик пополз по земляному полу, медленно подбираясь к куче желтой соломы. Наконец, проникнув до самого конца, он принялся неприметно нагревать эту груду соломы и трухи. Куча сена зашевелилась, взъерошивая верхушку соломенной копны.

Я проснулся от наглого луча солнца, пробившегося в этот старый сарай, точно это трусливый заяц, позволивший себе заглянуть в медвежью берлогу.

Мне снился необычный сон:

Почему-то очутился в странном месте на непонятной планете. После появления пошел по поверхности этой планеты, холодной и одинокой, как и я в своей непутевой жизни.

Я ходил по этой планете, оказавшись абсолютно голым, совершенно без ничего.

Мое обнаженное человеческое тело на глазах стало покрываться каменистой, нарастающей коркой, защищая от вредных космических воздействий.

Каменные наросты проступали, постепенно выползая на мое лицо.

Крича от боли, отдирал наросты, нависающие на лице, проросшие на теле. Отлепляя каменную чешую вместе с кусочками кожи и мяса.

Но страшный процесс был необратим: выросшая чешуя обволокла тело, превращая в невиданного доселе огромного ящера-мутанта.

Окончательно превратившись в мутанта, снова отправился бродить по планете.

Не найдя живого существа на этой планете: от тоски завыл от одиночества, издавая уже нечеловеческие звуки.

Сверкающая белая мерзлота, покрывавшая планету, искрами лежала в моих очерствевших ладонях. Склоняясь на колени от бессилия, что нельзя ничего изменить в мертвом течении вечности.

Я осторожно потянулся своим телом, отряхиваясь от прилипшей соломы, еще находясь в плену этого необычного сна. Надо же, приснится ведь такое, странное видение. Вроде все в порядке: тело как тело, никакой каменной чешуи на нем не было.

Так, но где оказался на этот раз, очутившись в старом сарае, лежащим под грудой соломы?

Что это?!! Да. Тело-то человеческое, но не мое.

Взглянув на ладони и руки, я обомлел… Они не мои!

Покрытые смуглой, загорелой кожей с грязными, давно немытыми пальцами и ногтями. Я поднес ладони к лицу, осторожно ощупывая его.

Наростов или корост, нависших на лице, не было. Уже лучше.

Но это не мое лицо!

Нос с горбинкой, другой череп, непонятные усики, да и волосы.

Волосы длинные, черного цвета, отросшие до самых плеч, спадающие на лицо при каждом резком движении головой.

Похлопал ладонями по одежде и карманам, первоначально желая найти простое зеркальце, дабы узреть свою рожу. Но все карманы были пусты, да и мало их в наличии.

Комплекцией, ростом и весом новое тело походило на мое тело, в котором я живу и существую. И то хорошо, не нужно привыкать к этому телу.

Одежда, которая очутилась на мне, показалась странной.

Грубая кожаная куртка старинного покроя, сшитая толстыми нитками.

Рубаха без обычных пуговиц и молний, на веревочках-завязках, покрытая вышитыми вензелями, сделанная из толстой ткани. Штаны, кожаные сапоги до колен на шнуровке: все непривычно и непонятно.

Пуговицы на одежде присутствовали в малом количестве, чудно изготовлены.

Желая выругаться вслух, русским матом, для поднятия моего духа, открыл рот…

Из него вырвались странные гортанные звуки: «la mala leche!» (что за черт!)

Вот я попал! Но язык этот почему-то понимал.

Закрыв глаза, ущипнул себя изо всей силы за руку, пытаясь, наконец, проснуться окончательно. Снова превратиться в обычного проводника Джоника, очнуться, где-нибудь в родной Зоне Отчуждения.

Подскочив на месте от боли, я открыл глаза. Увы. Все оставалось таким же: ладони, лицо, одежда – все осталось прежним. Старый сарай стоял на месте, никуда не исчезнув.

Схватившись за непривычную голову, присел на копну, пытаясь вспомнить последние события, произошедшие со мной.

Старая память, то есть долговременная, осталась неповрежденной.

Я помнил все, вызывая из памяти отрывки событий. Меня зовут Джоник.

Вот школа, ПТУ, армия, спецназ «воронов», Зона, Индия, Япония, потом снова Зона.

С неизбежно-страшной, поисковой миссией.

Вот оно. Принимаясь маленькими обрывками восстанавливать последние детали моих событий.

Так. Вот спуск. Вот туннель-чистилище, где мы лишились сталкера, здоровяка Бороды.

Из обваленного туннеля мы выбрались, пройдя по пещере, наполненной руслами подземной реки «Стикса».

Мертвый Город, где мы попали в очередную ловушку, устроенную десятком контролеров.

Снова безвозвратно потеряв члена команды, балагура Михея.

Потом подземная лаборатория Х-16, расположенная на окраине Мертвого Города. Неравный бой с киборгом-«прототипом» из проекта «Отступник»….

Так. Уже горячо.

Ага, Хозяин Мертвого Города дает задание: найти душу Черного Сталкера.

Из всей моей группы остались трое: Анна-Лиса, Крест и я. Все мы находились в подземной испытательной лаборатории, в герметичном зале помещения.

Душа Черного Сталкера затерялась во временном континууме исторической эпохи Земли.

Хозяин отправит меня на поиски этой Души примерно в тот временной отрезок течения времени, где должен буду найти этого человека, в которого случайно вселилась эта Душа.

Если я окажусь рядом с ним и потом все сделаю правильно, то Душа вместе со мной вернется обратно, на положенное место.

Обретя долгожданный покой и свободу.

Взамен Хозяин дарует всем свободу и жизнь, отправляя нас, куда мы пожелаем.

Тут голову сдавило, словно стальным обручем, как тисками.

Стоп. Надо дать небольшую передышку перенапряженным мозгам.

Память медленно, по фрагментам возвращалась. Значит, перемещение удалось.

Осталось дело за малым: найти нужного человечка и вернуться домой. Все просто.

С этим понятно: мое сознание с помощью «скафандра» переместилось в тело местного неудачника. Но где я оказался, вот вопрос, в какие времена попал?

Ясно, что в давние, судя по одежде, да моей неприглядной внешности.

Ладно, разберемся. В животе заурчало, напоминая о хлебе насущном.

Наконец смекнул, что от этого неудачника должно что-то остаться: еда или припасы, может быть полезные вещи.

Поэтому, разворошив копну, на которой пребывал, обнаружил полупустой холщевый мешок, завязанный на узел, с широкой лямкой для ношения, как у современного рюкзака.

Рядом с ним на земляном полу сарая лежал пояс: кожаная портупея для оружия. Все выглядело в виде трех скрепленных между собой ремней с двумя вложенными в ножны клинками. Имелись крепления для ношения клинков, сделанные, как сумочки: из скрепленных заклепками отрезков кожаных ремешков. В них вставлялись ножны клинков.

Осторожно, по очереди вытягивая клинки из ножен, я внимательно осмотрел их.

Затем попробовал наносить удары, взмахивая каждым клинком несколько раз в воздухе.

Один клинок большой, вроде шпаги или рапиры с чашеобразной гардой.

Другой клинок поменьше, с локоть длиной. Массивная гарда клинка сделана в форме хитрого крюка, зацепа.

Рядом валялся на земле грубый кожаный плащ в обнимку с темной, войлочной широкополой шляпой.

Аккуратно развязав мешок, достал из него нехитрые пожитки бывшего владельца: небольшая книжка с надписью «biblio»; пучок перевязанных свитков; две закрытых шкатулки из кости, наверно, слоновой; разные мелочи и безделицы, милые сердцу бывшего владельца. Но в мешке не оказалось ничего из съестного. От слова совсем.

Придется претерпеть голод некоторое время, продолжая дальше напрягать память, чтобы восстановить произошедшие события.

Предыстория тех событий, происходивших в лаборатории Х-16.

Душа Черного Сталкера затерялась во временном континууме исторической эпохи Земли, при испытании в работе специального устройства, «перемещателя» во времени.

Изобретено российскими учеными, потом доведено до ума «прототипом» под руководством Хозяина.

Зона Отчуждения представляла растущую угрозу для всего живого на планете в связи с далеко идущими, секретными планами и технологиями некоторых государственных деятелей.

В качестве сдерживающего фактора, в случае наступившей реальной угрозы для человечества, Черный Сталкер вместе Хозяином решили кардинально исправить историю Зоны: попробовать переместиться в 1986 год, предотвратив взрыв на ЧАЭС.

Черный Сталкер, остался единственным из выживших сотрудников атомной станции, знающим как это сделать.

Да, они оба понимали, что могут исчезнуть с лица Земли, но зато человечество будет спасено от власти киборгов – людей.

И тут произошел сбой, при первом начальном испытании этого аппарата.

…Я снова напряг мозг, вспоминая детали той знаменательной встречи, более подробней.

Перед моим мысленным взором разворачивалась история событий, происходивших в заброшенной лаборатории Х-16.

И тут вспомнил все…

Восстановленная память, вернувшись, вновь поставила передо мной ряд неразрешенных вопросов. Имеется неизвестная примета, по которой можно определить нужного человека, некая инструкция. К тому же, Анна, наверное, переместилась сюда или немного подальше от меня, сместившись во времени.

Ее следы нахождения я хотел отыскать в этом мире, надеясь в душе, что ей повезло.

Я – сталкер-проводник. Поэтому должен узнать о судьбах членов своей команды, где и что с ними случилось, где нашли они свой последний приют.

Да и оставались вопросы: куда нас занесло, в какое конкретно время и так далее.

Ясно, снова начнем выживать.

Представим себе, что это Зона Отчуждения, со своими законами и понятиями.

Отступление по оружию, которое оказалось у Джоника.

Небольшой экскурс в историю холодного оружия средних веков.

Рапира с чашеобразной гардой, так называемая бретта, из Испании.

Это новый тип гарды, представляющий собой сплошную полусферу или «чашку».

Как правило, чашеобразную гарду использовали с клинками рапирного типа.

Оружие с такой гардой получает название «бретта».

От названия оружия происходит знаменитое выражение «бретер»: дуэлянт, наемный убийца.

Шпага – разновидность меча, отличающаяся от него узким клинком, рассчитанным на укол, чем на рубящий удар.

Название шпаги по-немецки – «Degen», как у глефы (испанское копье) и других видов оружия, перенесено с другого колющего оружия, которое с течением времени получило иное наименование. С XII века в Германии под названием «Degen» появляется длинный кинжал, который носили дворяне.

Раньше и сегодня кинжал по-французски называют «dague», по-итальянски и по-испански «daga».

Ни в одном из западных языков, кроме немецкого, для этого вида оружия – особой формы колющей шпаги – не существует особого термина. Его повсюду называют мечом.

Исключая французский термин: «estoc – длинная шпага, итальянское название stocco – кинжал», не существует особого термина для шпаг, рапир и даги.

Поэтому остается как бы предположить, что немцы, воспринявшие это оружие только в начале XVI века из Испании, переняли вместе с ним провинциальное слово «dagon», что означает «длинный кинжал».

Постепенно, когда колющие удары стали все больше преобладать в арсенале технических действий бойцов, появился тип оружия, предназначенный исключительно для укола. В дальнейшем он будет называться рапирой, чтобы подчеркнуть разницу с колюще-рубящей шпагой. Клинок рапиры в сечении представлял собой уплощенный ромб и не был приспособлен для рубящих ударов.

Рапира представляет собой разновидность одноручного меча.

Первоначальное название «Espadas roperas» – переводится с испанского языка, как меч для одежды.

Существовало большое количество разновидностей фехтовальных кинжалов. Первые образцы аналогичны по строению средневековому «квилону».

Постепенно конструкция фехтовальных кинжалов все более усложнялась.

Появился фехтовальный кинжал, называемый «дагой».

Со временем клинок даги удлинился, став исключительно колющим, у его основания могли располагаться ловушки-шпаголомы для вражеского клинка.

Перевод с испанского языка: «daga» – палаш, кинжал

Во Франции даги также назывались – Мен-Гош (от французского термина «main-gauche» – левая рука). Также назывался стиль поединка с оружием в обеих руках.

Отдельного упоминания заслуживают фехтовальные кинжалы, наподобие испанского «ломателя клинков» снабженные различными приспособлениями для захвата вражеской шпаги. Клинок таких кинжалов имеет глубокие прорези, образующие ряд зубьев.

На их концах закреплены подвижные зубцы меньшего размера, не дающие шпаге противника при попадании в прорезь выскочить из нее.

Существовали кинжалы с двумя или тремя разбрасывающимися в разные стороны, под воздействием пружины, клинками.

Дага имеет вид короткой, не превышающей в длину пятидесяти сантиметров, колюще-режущей шпаги с узким клинком и усиленной гардой.

Клинок имеет плоскую, шириной от полутора до двух с половиной сантиметров, или четырёхгранную форму с шириной грани, равной одному сантиметру.

Эфес даги обладает широкой гардой. Гарды могут быть в виде чаши или в виде дужек.

До начала XV века даги были в большей степени оружием простолюдинов.

Но потом они становятся оружием рыцарей и дворян.

В XV и первой половине XVI века законодателями моды в фехтовании считались испанцы. Клинки толедских мастеров и широкое распространение дуэлей привели к появлению стиля «Эспада и дага».

Шпага в правой руке использовалась для атаки, а дага в левой – для отражения ударов противника.

Кроме оружия ближнего боя, дага использовалась как кинжал, для удара «милосердия»: последнего удара, наносимого смертельно раненому, но еще живому противнику.

Уложив обратно вещи в мешок, вместе со сложенным плащом, я завязал свои длинные волосы веревочкой, сделав из них подобие косички.

Перевязь с клинками закинул на плечо вместе с мешком.

Рывком приоткрыв дверь сарая, вдохнул теплый, напоенный ароматами, душистый воздух.

Яркое солнце ударило по глазам, заставив зажмуриться: теплый, нагретый ветер встрепал косичку. Вот и применение шляпы нашлось, которая находилась в руке.

Накинув шляпу на голову, понемногу привыкая к местности, осмотрелся по сторонам.

Получалось, что я вышел из сарая, находящегося на отшибе безлюдной, разрушенной деревни древнего, средневекового вида.

Рядом расстилалась проселочная дорога, уходящая вдаль по обе стороны от меня.

Деревня стояла в кружевах густых, зеленых ягодных кустарников винограда.

По обочинам дороги прорастала цветущая диковинная цветочная трава с крупными цветками. Солнечный пейзаж украшен необычными развесистыми деревьями, редко стоявшими по стороне дороги, посылая невысокую тень и прохладу на зеленую благодатную землю. Нет, это не березы, дубы. Родные глазу ивы, тополя или сосны. Совсем нет. Судя по обстоятельствам: речевому языку, вещам, клинкам, природе – я оказался где?

Значит, по всему выходило, в Испании, около средних веков.

«Благословенная Испания», – вырвалось из меня непривычными звуками речи:

«Bendita Hispanio».

Да, это земля совершенно нетронутая цивилизацией.

Ни вечно висящих проводов со столбами, ни асфальта с машинами, загрязняющими воздух. Ничего. Натуральная жизнь и производство.

Рай – одним словом!

Задумавшись над этими мыслями, заметил, что на пыльной дороге, вдалеке на светлом горизонте, показались силуэты скачущих всадников.

Пять конников с развевающимися плащами вздымали желтую тучу пыли копытами коней.

Обрадовано подошел к дороге, становясь посередине, надеясь остановить неизвестных всадников. Когда всадники достаточно приблизились, чтобы можно разглядеть лица, снял шляпу, размахивая ей из стороны в сторону.

По инерции открыв рот, хотел поздороваться с ними по-нашему, разузнать, где оказался, может они едой угостят, но из горла вырвалось совсем другое созвучие:

– Buenos dìas, buena gente! (Добрый день, добрые люди!)

Лошадь переднего всадника, чье лицо имело искаженный от злости вид, взвилась на дыбы, яростно осаживаемая уздой. Гарцуя передо мной, управляемая всадником, она намеревалась затоптать меня.

– Iquìtate de mi camino! Bastardo! (Прочь с дороги, бастард!)

Вот это номер! Да, теплый прием меня ожидал от местных аборигенов!

Где ваше гостеприимство и радушие?

Наверно, меня приняли за какого-нибудь местного дурачка бастарда, в таком неприглядном одеянии недавно вышедшего из деревенского сарая.

Хотя, все так оно и есть.

Ладно, спрошу еще раз, как полагается, вежливо. Так и сделал, не сходя с места.

– Estar sin un clavo, tengo hambre canina, ayude, buena gente! (У меня нет денег в кармане, я очень голодный, прошу вас, помогите, добрые люди!)

Подоспевшие всадники спешились, спрыгивая со взмыленных коней; окружили вместе с первым всадником, выхватившим с наплечной перевязи обнаженный клинок.

Всадник со злостью, на гортанном языке проговорил:

– Eres un burro, no lo entiendo? (Ты, осел, не понял, что ли?)

– Cartel, Te desafìo, reto, estar cagado? (Вызываю тебя на дуэль, или боишься?)

Спрыгнув с коня, испанец презрительно смотрел, выжидая, как я отреагирую на это.

Он не шутил этим, судя по его выражению лица и его злобному виду.

Ого, как все быстро у них такое происходит. Вжик – и ты уже на небесах.

Придется подыграть по сценарию.

– Calma, calma, señores! (Спокойно, спокойно, сеньоры!) – вскинув руки вверх, показывая тем самым всем, что неопасен, сбросил свой мешок с вещами на обочину.

Беря в руки перевязь с клинками, готовясь к поединку.

Но, внезапно вспомнив о библии, которая находилась в мешке, я произнес:

– Deje de orar antes de morir. (Дайте хотя бы помолиться перед смертью).

Окружающие сеньоры галдели между собой, отчаянно жестикулируя и потрясая вынутым оружием, перебивая друг друга. Горячий народ, однако, эти испанцы. Вроде наших кавказцев или чеченцев.

К тому же толком не понимал, что одновременно произносят эти люди.

Мое сознание, сознание Джоника, еще не привыкло к языку.

Об истории Испании, о самих испанцах и их нравах и обычаях существовало самое смутное представление из школьного учебника истории. Так что можно смело сказать: я не имел никого понятия и представления о месте, где очутился.

Понятно, что это Испания. Вопрос в том, как выживать в этом мире, не зная ничего о нем.

Я разобрал лишь пару выражений, произнесенных спорящими вокруг меня сеньорами:

– Al diablo con la oración, que comienza a la causa! (К черту все молитвы, пусть приступает к делу!)

– No se puede, así no se esperaba, se deja de orar ante dios! (Нельзя так поступать, так не положено, пусть он помолится перед смертью, прежде чем предстать перед лицом Всевышнего, господа нашего!)

Действуя скорее по наитию, я нагнулся, положа перевязь рядом со мной, аккуратно развязал свой мешок, доставая оттуда маленький томик испанской библии.

Разогнувшись, раскрыл томик, непонимающе уставясь туда.

Речь-то я понимал, разговаривал даже, но в этой письменности ничего не разбирал.

Видя мое замешательство, подошел молодой на вид парень, не особо спорящий из всех. Он представился, с достоинством сняв свою шляпу, обратившись со словами:

– Yo lope, Garcia de Castro. (Я Лопе, Гарсия де Кастро).

– El estudiante canónigo, el santo monasterio de los franciscanos. (Студент, каноник святого монастыря ордена францисканцев.)

– Señor, vamos yo te ayudaré, si usted está en la dificultad? (Сеньор, давайте я помогу вам, если вы в затруднении?)

С облегчением выдохнув, передал библию де Гарсия; он учтиво, с манерами настоящего сеньора взял из рук библию, произнеся:

– Repite conmigo, señor. Que dios te ayude. (Повторяйте за мной, сеньор. Да поможет вам бог).

Молодой каноник приступил к неожиданной мессе, стоя прямо на дороге.

Остальные сеньоры притихли, выстроившись шеренгой на другой стороне обочины, сняв свои шляпы как один, отпустив своих коней мирно пастись неподалеку от дороги пощипать сочную, испанскую травку.

Из всего происходящего, сделал вывод, что испанцы набожный народ: богослужение и религия у них стоит на первом месте, наряду с принятием пищи, питья и другими потребностями человека.

Историческая справка.

Не стану вас утомлять различными подробностями, но в Испании было одновременно три религии с XX по XIV века: ислам, иудейство и христианство католическое.

Плюс существовало течение «единобожие», как ни странно.

Было два правителя страны: один христианский король и мусульманский эмир или халиф.

Потом возникло движение, названное понятием «святая инквизиция».

Святая инквизиция – слова из латинского языка: «Pravitatis Sanctum Officium».

С 1480 года инквизиция начала массовые гонения мусульман и евреев, насильные крещения в католичество, казни людей.

В 1492 году королева Кастилии Изабелла Католическая (прозвище такое) навязала евреям Испании крещение или ссылку из страны.

На мусульман эта мера распространилась в 1502 году.

Испанцы всегда были сторонниками «единобожия».

Все они признавали существование единого Бога, о котором говорилось в Библии.

Таким образом христианство было религией жителей полуострова в Средние века. Единобожие делилось на три главных течения: иудаизм, католичество и ислам.

Но при этом каждая религия требовала эксклюзивности своей религии, часто называла других инаковерующих язычниками и еретиками.

В течение первых тридцати лет своего существования под влиянием главных инквизиторов: Томаса де Торквемада, Диего де Деса и Франсиско Хименеса де Сиснероса суды инквизиции занимались крещеными евреями, затем обращенными мусульманами.

Рвение, с которым суды осуществляли свою миссию, способствовало отправлению на костер множества обвиняемых, а инквизиторы были быстро заподозрены в большем интересе к конфискациям, чем к спасению новых христиан.

Впоследствии к началу XVII века инквизиция в Испании постепенно угасла.

Так что все было сложно и неоднозначно в те давние времена.

Кстати, у Томаса Торквемада фамилия выдуманная, взятая с названия местечка, где он вырос: городок Торкемада. Взял ли он сам эту фамилию или потом хронисты присочинили – история об этом умалчивает…

Каноник пролистнул библию, находя подходящую молитву, нараспев декламируя текст молитвы на звучном испанском языке.

Подхватив темп голоса каноника, я вторил вслух слова молитвы, словно высеченные из камня.

Остальные кабальеро, стоявшие на обочине, дружным хором повторяли слова. Но тут каноник осенил себя крестом, другие сеньоры тоже начали креститься.

Я-то раньше в православных церквях бывал иногда, особо не знал всех правил церковных, да и движения рук у сеньоров совсем другие.

Вот блин, не ошибиться бы тут на ровном месте, а то тут инквизиция есть: всплыло в памяти из школьного учебника.

Скосив глаза, подсмотрел незаметно за каноником, как он сам крестится. Стараясь повторять за ним эти движения, повторяя молитву в такт словам, запоминая на будущее эти действия.

Уф. Вроде пронесло. Месса закончилась, каноник произнес последнее слово, закрыл библию, осенив себя крестным знамением последний раз. Отходя в сторонку, он проговорил:

– Listo. Se puede empezar. (Готово. Можно приступать).

Приступать, так приступать – куда деваться.

Конечно, не хотелось начинать свой путь с ранений, тем паче с убийства, но раз так.