Кошачья маска

© Райбер В., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Влад Райбер – автор многочисленных хоррор-историй, мгновенно ставших популярными среди аудитории. Он мастерски переплетает реальность, мистику и сюжеты, знакомые нам с детства. Соберите всю коллекцию его рассказов на полке!

Итак, я наконец закончил изучать рассказы, дневники и письма о мистических существах. У меня получилось нащупать нить. Я расставил найденные материалы, как мне кажется, в правильной последовательности, и теперь это не разрозненные тексты, а настоящая история!

Возможно, в пазле не хватает каких-то деталей, но это не помешает вам понять общую картину.

Эти страницы откроют вам тайны мира НЕЛЮДЕЙ.

Но будьте осторожны! Стоит лишь прикоснуться к нему, и ваша жизнь уже никогда не станет прежней.

Все описанные события произошли на территории города Синерецк.

Влад Райбер

Плюшевый парень

Рассказ школьника Юлия Голубева и фрагменты дневника Алёши Петрова

Я отметил свои шестнадцать лет и потом не убирал украшения несколько дней.

В песне поётся: «К сожаленью, день рожденья только раз в году…» А мне хотелось растянуть праздник.

Пол моей комнаты был завален сотней разноцветных воздушных шаров, на стене висела золотистая надувная надпись: «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!», а на столе лежали подарки, будто на выставке.

Конверт с купюрами от Серёги – он всегда боялся не угодить с подарком, вот и дарил деньги. Яркий набор жевательного мармелада от Ксюши – она сама обожала сладости, вот и вручила. Настольная игра «Зомби-штурм» от Инны – наверное, интересная…

А самым примечательным был подарок от Виталика – гусеничный планетоход «Интеркосмос». Раритетная советская игрушка на радиоуправлении.

Виталик сказал, что купил его на сайте объявлений, подчёркивая, что с большим трудом урвал столь редкую вещь. Я так и не понял, как этот подарок относится ко мне, ведь я никогда не увлекался коллекционированием винтажных игрушек и тематика космоса меня не интересовала. Но подарок принял, поблагодарив друга за оригинальность.

Пластиковый агрегат выглядел интересно: ярко-красный корпус, а под прозрачным куполом – четыре миниатюрных серебристых космонавта. Можно было поставить его на полку, чтобы придать интерьеру «олдскульности».

Я не привык жаловаться на подарки. Ценил любую попытку доставить мне радость.

Ранним утром меня разбудило лёгкое биение воздушных шариков, будто кто-то осторожно пробирался среди них.

Пум-пум-пум… Пум-пум-пум…

Чуть разлепив глаза, я увидел кого-то в синей полутьме. И этот кто-то походил на персонажа глупого сна.

Хилый, невысокий ребёнок в коротких шортах, рубашке с короткими рукавами и шейной косынке. А его лицо скрывала маска в виде головы плюшевого медведя. Мягкая, круглая, с чёрными блестящими глазами-бусинами.

Его вид казался абсолютно нелепым.

Парень стоял у края стола и держал мой планетоход. Прижимал его к себе, как самую желанную на свете игрушку.

Я подумал, что это просто продолжение сна, и потёр глаза, ожидая, когда видение рассеется. Но пацан с медвежьей головой не исчез. Он всё ещё стоял в комнате.

– Ты кто? – хрипло и сонно спросил я.

И он тут же смылся в открытую дверь вместе с подарком Виталика.

– Поставь на место! – крикнул я, вскакивая с кровати.

Под ногами заметались шарики. Один из них громко хлопнул, окончательно разбудив меня.

Выскочив из комнаты, я увидел лишь пустой коридор. А чего стоило ожидать? Это был лишь недосмотренный сон. Откуда бы у меня дома взялся мальчишка в медвежьей маске?

Хорошо, что я никого не разбудил своим приступом лунатизма. Сестра подняла бы вой…

Вернувшись в комнату, я окинул взглядом стол. Все подарки были на месте, кроме одного! Игрушечный планетоход исчез! Под столом его тоже не было.

Не мог же тот проныра из моего кошмара в самом деле забрать его! Эта мысль отзывалась холодом в животе. Какой-то пионер-призрак похитил старую игрушку. Может, она много лет назад принадлежала ему?

Он исчез, оставив на полу мелкие деревянные опилки.

Выходит, что в подарок я получил не вещь, а загадочную историю! Которая не обошлась без продолжения…

Я гулял с Инной. Специально предложил встретиться только вдвоём. Мне нравилась эта девушка. Нравились её волнистые волосы, круглые очки, выразительные глаза, маленькие родинки на лице. Мне был приятен её голос, и воодушевляла лёгкость в общении.

Я хотел как-то намекнуть о своих чувствах, но Инна болтала без умолку, не давая вставить и слова.

Поток её речи был непрерывным: друзья, родители, изучение английского и корейского, любимые книги, сериалы, дорамы… Оставалось только слушать и кивать. Но это было довольно интересно – узнавать о подруге что-то новое.

В конце прогулки Инна сияла от радости.

– Спасибо, Юл! – сказала она, на секунду обняв меня за плечи и прижавшись головой к моей груди. – Приятно вот так встретиться один на один и просто поговорить по душам. Мне понравилось!

Я мысленно хмыкнул, услышав это «поговорить по душам», ведь за весь вечер успел произнести разве что «Ого!», «Ух ты!», «Интересно!», «Да», «Нет» и «Возможно».

Мы попрощались у её подъезда, и я, пропустив последний автобус, отправился домой пешком. Шёл через старую часть города, где стояли невысокие обветшалые дома.

В том районе фонари встречались редко. Я представлял себя корабликом, который следует по тёмному морю от одного светлого островка к другому.

И вдруг в одном из тёмных проулков между двумя домами мелькнула светлая рубашка. Там стоял ребёнок, одетый слишком легко для прохладного вечера.

Это был он! Тот паренёк в маске плюшевого медведя! Смотрел на меня из мрака, поблёскивая бусинами вместо глаз.

«Так он живой, настоящий? Не персонаж сна и не призрак? Вот сейчас и спрошу!» – решил я, подавив робость.

Что мне мог сделать тонконогий ребёнок в коротких шортиках?

Я приблизился к нему. Проулок тонул в густой тьме, и только бледный свет редких окон падал на фигуру парнишки.

– Привет! – громко сказал я.

Пацан не ответил и просто стоял напротив, позволяя рассмотреть себя. Одет он был как настоящий пионер: белая рубашка, золотистый значок на груди, красный галстук, светло-коричневые шорты, белые гольфы и кожаные сандалии. Медвежья маска, явно сделанная из старой игрушки.

– Классный костюмчик! – сказал я, стараясь сбавить нарастающее напряжение.

Пацан молчал. Его грудь слегка поднималась и опускалась. Сквозь маску слышалось слабое дыхание.

– А ты как вообще влез ко мне в квартиру? – спросил я. – Это ведь ты украл у меня игрушку? Между прочим, мне её друг подарил. На день рождения!

Пионер с медвежьей головой снова ничего не ответил. Мне становилось всё больше не по себе.

– Чего молчишь? Есть что сказать в своё оправдание? – сказал я и вдруг заметил что-то в его худой руке.

Это была небольшая серебристая шкатулка с затейливым узором. А может, старинная табакерка?

– Что за штука? – спросил я. – Тоже у кого-то стырил?

Мальчишка бессовестно молчал. В глазах-бусинах не отражался свет, и они казались двумя бездонными провалами, из которых смотрела тьма.

– Ты в этой маске вообще что-то видишь? Где у тебя дырки для глаз? – Я позволил себе хамство и дёрнул его за плюшевое ухо, а затем быстро убрал руку.

Медвежья голова упала на асфальт и покатилась, оставляя за собой след из мелких деревянных опилок. А под ней оказалась лишь пустота. Мальчик носил на себе игрушечную голову, потому что своей у него не было!

Только огрызок шеи, в котором сжималось и расширялось горло при каждом вдохе и выдохе.

Я снова подумал, что сплю и вижу кошмар. Надеялся, что сейчас проснусь в своей тёплой постели и этот ужас растворится как дым. Но безголовый пионер немедленно развеял мои ожидания, больно ударив меня по ноге мыском своей сандалии.

– Ай! – вскрикнул я.

А пацан быстро подобрал медвежью голову, нацепил её задом наперёд и умчался в темноту проулка.

Я остался с пульсирующей болью в ноге и чувством недоумения. Увиденное сломало все мои представления о реальности.

Страх всё ещё колотился в груди, но я, не думая, побежал следом за тем ребёнком. Это произошло импульсивно.

Казалось, что мне посчастливилось столкнуться с неким чудом, и если сейчас упустить его, то проведу всю оставшуюся жизнь в раздумьях: что это всё-таки было?

Я видел, как пионер пересёк пустую дорогу и пустился бегом по крутому склону через сухие заросли. Там внизу стояло небольшое кирпичное здание, напоминающее военный склад времён Советского Союза. Приземистое сооружение с железными дверями и ржавыми ставнями на окнах. Выглядело оно довольно неприветливо!

Я бывал в этих местах раньше, но никогда не обращал внимания на эту постройку.

Маленькая фигурка «плюшевого парня», словно тёмная точка, приблизилась к железным дверям. Он постучал, и ему немедленно открыли. Створки распахнулись, впустили мальчишку внутрь и с грохотом захлопнулись.

Я стоял на вершине склона. Поглядывал на время: уже поздно, и пора бы домой. Но уходить не хотелось. Вытащил телефон, нацелил камеру на двери склада, включил запись. Вдруг они снова открылись. Оттуда выскользнул мальчишка. В таком мраке его и не разглядеть было на видео.

Эх, ладно! Плюнул на съёмку, убрал телефон в карман и побежал за пионером дальше, стараясь держаться незаметно, чтобы не спугнуть.

Пацан с плюшевой головой бежал по улице, размахивая пустыми руками. Значит, сбыл табакерку на склад. Вот куда он относил вещи. Интересно, зачем?

Пионер прибежал в самый мрачный уголок района – место, куда не добирался свет фонарей. Ни единого огонька вокруг.

В этом царстве мрака стоял трёхэтажный дом. Старый, с потрескавшимися стенами и выбитыми стёклами. Его давно расселили и забросили.

Мальчик забежал в средний подъезд, хлопнув деревянной дверью на ржавой пружине.

Я наконец остановился, решив, что на сегодня хватит. Нельзя быть настолько безрассудным и лезть в этот заброшенный дом, чтобы узнать, чем там занимается безголовый ребёнок.

И так ясно: он мелкий воришка, который добывает старинные вещи и относит их на кирпичный склад. Кто-то ждал его там, за железными дверями…

Я повернулся и пошёл обратно через тёмный район, желая поскорее добраться до дома – поближе к свету, теплу и безопасности.

Золотистая надпись «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!» слегка сдулась. Шарики на полу мешались под ногами. Но я ничего не убирал. Не потому, что хотелось продлить ощущение праздника, а потому, что был весь в себе.

Постоянно думал о кирпичном здании с железными дверями в старом районе. И о заброшенном доме, в котором исчез безголовый пионер.

Они засели в голове как заноза!

Было бы правильным подождать, когда впечатления померкнут и рутинная жизнь вновь покажется интересной…

И в кого я такой любопытный? Почему мне не сидится на месте? Зачем лезу везде, куда не просят?

Я решил отправиться в заброшенный дом. Только не ночью, а при свете дня. Но даже солнечные лучи не могли развеять мрачную ауру тех мест. В старом районе почти не осталось домов, в которых кто-то жил. Здания слишком обветшали и годились только под снос.

Фасад дома так одряхлел, что было уже не угадать его первоначальный цвет. Окна побиты, шифер в дырках.

Двор зарос кустами сирени. Три этажа, три подъезда. Той ночью «плюшевый пацан» забежал в средний… Значит, мне туда!

А ведь страшно!

Тугая ржавая пружина затрещала, скрип несмазанных петель ударил по барабанным перепонкам.

Дверь хлопнула за спиной, и я остался в полутьме перед лестницей.

Сделал шаг – под ногами захрустел песок, перемешанный со штукатуркой и облупившейся краской. Ступеньки и перила покрывала пыль. Стены осыпались до деревянной сетки. Куда идти? Что искать?

Включив фонарик в телефоне, я стал медленно подниматься по ступенькам и заметил среди мусора мелкие деревянные опилки. Безголовый пионер ненароком оставил мне подсказку! И я пошёл по дорожке из опилок, как по следу из хлебных крошек в старой сказке.

Этот след привёл меня на третий этаж, к сплошь покрытой царапинами деревянной двери. Она поддалась без сопротивления.

Я вошёл в узкую прихожую. Квартира была пуста. Люди отсюда давно съехали и увезли с собой мебель. Остались только голые стены, облезлые обои с неразличимым орнаментом. На полу – гнилые доски, державшиеся уже не на гвоздях, а на честном слове.

След из опилок привел меня в маленькую комнату. Безголового пионера там не было, зато по всему полу валялись старые школьные тетради.

Я подобрал одну из них и открыл, ожидая увидеть какие-нибудь упражнения по русскому языку или конспекты по географии.

Но там оказалось что-то вроде записок сумасшедшего. Поток сознания, смесь детских фантазий и горячечного бреда.

Текст был выведен красивым, ровным почерком, почти идеальным для ребёнка. Я без труда разобрал все слова и сразу же погрузился в написанное:

«Иногда мне кажется, что это всё шутка. Я живу во сне, из которого нельзя проснуться. Живу между реальностью и кошмаром. Это и есть Загробье, в которое мне, по убеждениям, верить попросту нелепо!

Я был пионером. Звали меня Алёшей Петровым. А кто я теперь? Безголовое чучело, позорящее галстук и орляцкий значок.

Таким меня сделал завмаг той далёкой страшной ночью. Он нагнул меня так, что моя голова оказалась на столе, и отсёк её топором. Она до сих пор плавает в зелёном техническом растворе в большом стеклянном сосуде – вместе с другими головами таких же несчастных, как и я.

Наверное, завмаг и не собирался её продавать. Он просто поиздевался надо мной, приставив игрушечную медвежью башку.

Интересно, чем я думаю? Чем помню? Чем вижу? Иногда мои мысли тупы и легки, как деревянные опилки. А перед глазами вечная зелёная пелена. Я вижу будто через воду. Двигаюсь будто плыву.

Всё это бесконечный, мучительный сон.

Подлый завмаг завлёк меня фальшивыми моделями самолётов, обманом заставил подписать “договор” собственной кровью. Теперь я его раб, вынужденный воровать диковинные вещи. Воровать просто так, без награды и надежды избавиться от горькой участи.

Подлый, подлый, подлый завмаг! Он даже не человек и, вероятно, никогда им не был. Он просто большущий, мерзкий комок розового киселя, наряженный в человеческую кожу.

Взять бы тяжёлую гирю, раскрутиться и запустить в него с размаху. Но я не могу. Он говорит: я подчиняюсь, как заводная игрушка.

Ищи, добывай, приноси диковинные вещи с историей. Те, в которых сокрыта волшебная сила. Не важно, злая она или добрая, – всё одно, заведующий магазином обратит её в страшное проклятье.

Старый фонарь, от света которого оживают тени. Кукла, вызывающая ужасные видения. Пластинка с похоронным маршем, приносящим несчастья. Таких вещей у него всегда должен быть полон склад. Ведь его посетители – жители Загробья, они готовы брать товар охапками! Жуткие чудища желают быть ещё страшнее, удваивая и утраивая силы проклятыми предметами.

К нему часто заходят гадкий красный карлик с противным смехом, безобразный горбун с гнилыми зубами и пластилиновый человек в полосатом костюме. Последний набирает барахло целыми мешками, будто собирает коллекцию.

И всегда надо ещё, ещё и ещё!

Я складской добытчик, обречённый на вечность в Междумирье.

Вернуть бы голову и уйти. Она так близко и так далеко. Каждый раз, когда захожу на склад, вижу её в стеклянном сосуде. И одновременно вижу своё тело с медвежьей мордой.

Как всё запутанно! Как всё глупо! Совсем не такого я для себя желал. Я собирался вырасти, мечтал стать достойным советским гражданином. Да лучше бы мне героически погибнуть, спасая кого-то, чем сгорать от стыда».

Я оторвался от чтения и на мгновение застыл. Пусть смысл текста был не совсем понятен, но он поразил меня до глубины души.

Неужели всё это написал безголовый пионер? Он живет здесь, в этой пыльной заброшенной комнате, ведёт дневники о своём мучительном существовании?

Сколько лет? Десятилетий? Этот парень явно из другой эпохи.

Какой-то завмаг – кисель, наряженный в человеческую кожу, – отрубил ему голову и сделал своим рабом. Это для него он украл мой планетоход и ту серебряную табакерку?

Безголовый пионер сделал это лишь для того, чтобы сдать их на тот склад с железными дверями и вернуться сюда. В эту тесную комнату.

Как же он несчастен и одинок!

Меня пронзило сочувствие. Я не знал, чем могу помочь этому ребёнку, но решил собрать тетради и взять их домой. Вдруг смогу разобраться, что происходит…

У порога комнаты тихо скрипнули половицы. Я повернул голову.

Там стоял «плюшевый парень» и теребил красный галстук бескровными пальцами.

Я встрепенулся, но тут же заставил себя успокоиться. Это всего лишь ребёнок, пусть и какой-то сверхъестественный.

– Привет!.. Ты извини, я прочитал тут одну из твоих тетрадей… и мне тебя стало жалко. Не бойся, ладно? Я ничего плохого тебе не сделаю. Просто хотелось понять, кто ты такой.

Мальчик с медвежьей головой не мог мне ответить. Он стоял и гневно шаркал ногой по гнилым доскам, будто разъярённый бык. Его глаза, если их можно так назвать, казались полными ярости.

– Да не злись ты, – сказал я, стараясь найти подход к этому странному ребёнку. – Я хочу помочь тебе!

Паренёк сунул руку в карман шортов и вытащил оттуда что-то острое и блестящее. Это была старая перьевая ручка. Он сжал её в кулаке, как нож.

– Ты чего задумал? – взволнованно спросил я, вспомнив, что этот мальчишка не дурак подраться.

И в следующий миг он бросился на меня. Прыгнул и ловко обхватил мой торс ногами. Одной рукой вцепился в шею, а второй замахнулся в лицо. Я успел поймать его за локоть, остановив смертельный удар. Остриё перьевой ручки замерло в нескольких сантиметрах от моего глаза.

Как холодна была его кожа… Чему удивляться? Он же мертвец!

– Ах ты, поганец! А НУ ОТЦЕ… ПИСЬ ОТ МЕНЯ!!! – Я рывком отбросил его от себя.

Он упал, проломив задницей пару трухлявых досок. Перьевая ручка провалилась куда-то в щель, медвежья голова слетела и откатилась к стене.

Мальчик мигом вскочил на ноги. Забыв о нашей схватке, он бросился к плюшевой голове. Видимо, очень стеснялся, когда шейный огрызок был ничем не прикрыт. Закомплексованный парень! Вот его слабое место!

Он наклонился, но я оказался быстрее – первым схватил медвежью голову и поднял её высоко над собой. Обезглавленный пионер запрыгал передо мной, как собачка. Махал короткими ручонками, пытаясь дотянуться до маски, но росточка не хватало.

Мне опять стало жалко этого драчливого шкета.

– Лови! – крикнул я и швырнул плюшевую голову в разбитое окно.

Мальчик в ужасе затряс руками. Из перерубленного горла вырвался жалобный стон, похожий на вой собаки.

Пионер разбежался и нырнул в пустую раму. Где-то внизу послышался удар о землю.

У меня дрожали руки, тряслись колени. Короткая схватка с мёртвым пионером не могла пройти бесследно. Это был ужас, какой и во сне не приснится!

Не теряя времени, я подобрал с пола несколько тетрадей, свернул их трубкой и сунул в карман штанов.

Боясь, что разъярённый пацан вернётся, я побежал оттуда как можно быстрее. И, покидая старый дом, увидел, как безголовый пионер трясёт куст сирени. В нём застряла его игрушечная башка.

Как он к ней привязан. Вот же бедолага…

Записи в тетрадях одновременно ужасали меня и вызывали глубокое сочувствие. Я перечитывал одно и то же десятки раз, стараясь вникнуть в каждую деталь, и только потом переходил к следующей тетради. Тот плюшевый парень описывал своё существование на грани нашего и потустороннего миров.

Он записывал свои мысли, не указывая число, месяц и год. Просто выливал на страницы свои мысли:

«Часто я сижу на складе так долго, что успеваю покрыться пылью, как старая плюшевая игрушка.

Сижу, чтобы ничего не трогать. Каждый предмет там имеет свой характер. Однажды мне приглянулась разноцветная юла. Я завёл её от скуки, а она вдруг треснула, и оттуда полезли здоровенные чёрные пауки. Они искусали мне руки и ноги. Наверное, я бы умер от их яда, если бы уже не был мёртвым.

Я ведь мёртвый? Конечно, мёртвый, ведь у меня нет головы! Только эта тряпочная медвежья морда, набитая опилками.

А однажды меня заинтересовали карнавальные маски сказочных героев. Там были разные физиономии: клоун, Чиполлино, Баба-яга, петух и заяц.

Маска зайца мне особенно понравилась. Я снял её с крючка, перевернул, а на внутренней стороне были какие-то стихи, выведенные корявым почерком:

И дочитать не успел, как маска больно укусила меня за палец! Я швырнул заячью морду подальше от себя, а она вдруг взлетела над полом на высоту роста взрослого человека. Словно кто-то невидимый подобрал и надел её.

А затем маска подлетела к стойке с одеждой, и на моих глазах с вешалки сорвался и взмыл в воздух балахон из мешковины.

Пустота обернула себя плотной тканью. Спрятала отсутствующее лицо под маской зайца и будто обрела плоть. Под балахоном выделялся затылок и плечи.

Фигура в маске зайца подплыла к железным дверям, и они сами перед ней распахнулись, точно и не были заперты. Этот ряженый призрак молча ушёл в ночь.

Не знаю, куда он направился. Знаю лишь, что не стоило трогать эту маску. Завмаг долго трепал меня за то, что я упустил его товар, и пообещал прибить мои руки к полу, если они ещё хоть раз что-то тронут без спроса.

Я не хочу быть прибитым. Лучше бегать по заданиям, чем сидеть в хранилище вонючего старья.

Завмаг бросил меня в стену и сказал: „За эту маску ты будешь работать на меня не одну, а все три вечности! Ха! Ха! Ха!“

Ему смешно. Он издевается надо мной и другими ребятами, которые таскают для него вещи. Иногда мы вместе занимаемся разбоем, но никогда не разговариваем, ведь у нас нет ртов.

Один мой напарник носит вместо своей головы игрушечную обезьянью. Есть ещё девочка, которой завмаг приделал голову от неваляшки. Должно быть, ему доставляет радость наш позорный и нелепый вид.

У меня есть только одна мечта – разбить тот сосуд и вернуть наши головы!

Я не хочу быть рабом! Не хочу быть пленником!»

В другой тетради пионер с медвежьей головой рассказывал о своём опыте существования среди людей. И это было не менее увлекательное чтение:

«Я умею быть незаметным для всех. Только самые внимательные способны нацелить на меня взгляды. Видят те, кто хотят увидеть, и те, кто умеют смотреть.

Редкие прохожие с удивлением поглядывают в мою сторону и, наверное, думают: „Что за странный мальчик нацепил на себя игрушечную голову?“

Не знаю, как это устроено. А вдруг я как снежинка в большом снегопаде? Меня можно заметить, только если внимательно присмотреться, отделить взглядом от всего остального и проследить за движением в потоке.

Чаще всего меня замечают маленькие дети, старики или те, кого считают ненормальными. Но для большинства людей я невидим. Могу идти за ними по пятам и проскальзывать в их квартиры, а они, скорее всего, даже глазом не моргнут.

Так я прихожу в дом, где когда-то жил. Заглядываю проведать своих родителей.

Время вне Загробья течёт по-другому. Потустороннее измерение как замершие часы с немой кукушкой, а в мире людей всё меняется с бешеной скоростью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.